Автор решил попробовать себя в жанре славянского фэнтези (а почему бы и не да), и расклад имеем примерно такой:

цитата

Безымянный идёт, пустотой рождён... Лишь четыре знамени способны остановить его, но где та сила, что их объединит?

Земли, похожие на Русь XII–XIII веков. С востока надвигаются кочевники-тарханы под предводительством царевича Барласа, приёмного сына Эрлика Чёрного, а с запада теснит Бизантиум, чей Безымянный бог уничтожает старых богов.

Мирослав и Дубравка — молочные брат и сестра, но он наследник Древочарского княжества, а она — дочь нищенки-чужеземки. Мирослава ждёт политический брак с княжной Полесья, Дубравку — работа в поварне и жизнь прислуги. Однако появление нежданных гостей на венчальном пиру меняет всё...

К книжке прилагаются профессиональная обложка и арты художника с партийной кличкой Старый Викинг.

Сссылка на читалку на АТ

Сссылка на страницу книги на АТ

А вот вам цитатка-спойлер из третьей части, не отражающая всей славянской могутности эпика, зато по ней сразу заметно, кто писал.

цитата

В твоем зверинце в Железном дворце есть множество диковин. Алмысы и чотгоры, и злые одноглазые великаны с железными лицами, мангасы, которых может удержать лишь цепь из небесного камня. Есть гули и ракшасы, албасты, несколько джиннов, водятся и драконы – аждархо и водяные луни, и цилини, хулицзины и байцзэ. Имеется даже несколько тварей из страны Ойн Иргэн: утопленница с длинными зелеными волосами, постоянно прячущая в воде свое белое тело, свирепый волкодлак и полевица.

Однако самой ценной ты считаешь свою Синюю Птицу. Деву-птицу Хумай из далекого Гюлистана, дочь царя джиннов Шахрияра, захваченную в бою. Хумай забавляет тебя равно своим пением и своим безумием. К примеру, она утверждает, что ты – ее родной брат, якобы переданный во младенчестве в заложники злому Эрлику. Эта мысль смешит тебя, как никакая другая. Ты сын Тьмы и не знаешь ничего, кроме дворца Каракан, стоящего на берегу моря Бай-Тенгиз, чьи черные воды оглашаются неумолчными криками тонущих в нем душ. Ты ведаешь поступь быка и скачку коня по бескрайним просторам Нижнего Мира, от реки Тойбодым, где змеи-глотатели пожирают тех, кто упал в Поток Слез с моста толщиной в конский волос, и до Железных Гор, клыками царапающих каменный небесный свод.

Ты знаешь и то, что однажды отец отпустит тебя погулять в Верхний Мир, и уж тогда ты погуляешь там вволю, сея ужас и смерть во славу Подземного Жеребца. И все же пение Птицы тебе приятно. Ты приказываешь слугам кормить ее лепестками роз, поить чистейшей ключевой водой, и не обращаешь внимание на ее очевидное помешательство.

Сегодня ты стоишь у клетки с толстыми прутьями, в которой заключена Птица, и задумчиво поглаживаешь ее перья цвета царской бирюзы. На пальцах остается легчайшая пыльца. Птица смотрит на тебя сапфировыми глазами, из которых так часто катятся слезы, схожие с драгоценными камнями. Но этой ночью – а дня не бывает в Подмирье – взгляд ее сух.

— Твой отец скоро призовет тебя, — говорит она.

— Это очередное из твоих бесполезных пророчеств? – смеешься ты.

Птица Хумай говорит, что ты смеешься слишком часто. Что поделать, если мир смешон?

— Он вручит тебе подарок, который тебя навсегда изменит, — продолжает Птица. – Этот подарок настолько тебе не понравится, что ты отпустишь меня на волю. Но это не принесет счастья – ни мне, ни тебе.

Твой смех умолкает. Ты хмуришься. На сей раз предсказание звучит настолько ясно и четко, что совсем не похоже на прежние. Вдобавок, Хумай права – сегодня тебе исполняется десять зим, и у отца для тебя наверняка есть подарок.

Эрлик Черный щедр на подарки. Он дарит сыну браслеты с царским нефритом, дарит луки из турьего рога и острые стрелы с полосатым оперением, дарит ему самых быстрых коней – а, когда кони перестают быть достаточно быстрыми, разрешает вскрыть им горло и испить их горячей крови во славу себя. Царевича Барласа. Первого и единственного наследника великого Эрлик-хана.

Двери покоев распахиваются, и низко кланяющийся раб-альбин, более смышленый, чем его сидящие в клетках собратья, возвещает:

— Светлоокий царевич, ваш отец, владыка Нижнего Мира Эрлик-хан, призывает вас.

Тебе снова смешно – ведь очи у тебя вовсе не светлые, а золотые, как у водяного змея из страны Цинь. Каждый раз, глядя в эти глаза, птица Хумай плачет особенно горько.

Ты идешь по коридорам из камня, из железа, из воды и огня, из горящей плоти и старых ломких костей. Кое-где стены выложены человеческими черепами. Кое-где в боковых ответвлениях спрятаны бездонные колодцы, ведущие к горячему сердцу земли или к ледяным водам подземного моря. Ты знаешь Каракан, как свои пять пальцев, и ничто здесь не может напугать тебя или смутить. Ты выходишь в Малый Тронный зал – обычно отец принимает тебя там.

У Эрлика множество лиц и имен. Самое забавное, что настоящего его лица не видел никто, включая собственного сына. Тем, кто пирует в юртах Верхнего Мира во славу подземного бога, приносит ему в жертву быков, коней и баранов, он является в виде опытного воина в железных доспехах, с длинными черными усами и черной бородой, а порой и в виде демона с рогами и клыками. Когда они скачут с сыном по землям Подмирья на вороных или полосатых быстрых жеребцах, он всадник в темном плаще, с лицом, скрытым железной маской, из-под которой выступает полоска алебастрово-белой кожи. Глаза его в прорезях маски горят пламенем Огненных гор, что высятся за горами Железными. Но в этом зале… он сама Тьма. У Тьмы тысячи лиц и ни одного лица. У Тьмы тысячи глаз, тысячи жадных зубастых ртов, у Тьмы сотни голосов, но смех всегда один. Этот смех безжалостен. Часто слыша его, ты научился смеяться почти так же.

Сейчас Тьма сидит на троне, подлокотниками ей служат живые драконы, ее ноги покоятся на спине белого тигра. Тьма говорит, протяжно и гулко:

— Сын мой, тебе исполнилось десять зим. Ты был ребенком, а ныне становишься мужчиной. Прими то, что станет продолжением твоей руки и твоей воли.

Раб-альбин подползает к тебе на коленях, держа на вытянутых руках плеть. Это прекрасная плеть, совершенная, как совершенны все дары твоего отца. Рукоять из черного дерева, оправленная в серебро, девять хвостов из жил горного яка, с вплетенными на кончиках осколками вулканического стекла.

— Благодарю тебя, владыка, — низко кланяясь, отвечаешь ты, но не успеваешь договорить.

Другой раб из породы альбинов вталкивает в зал ребенка. Мальчика. Одного из заложников – птица в клетке смеет утверждать, что ты такой же, как они, но нет, это не так. Сына какого-то бея-кипчака, выплачивающего ежегодную дань Железному Дворцу.

— Его отец забыл, что такое покорность. Он осмелился отправить посыльных в страну Ойн Иргэн, выпрашивая союз с лесным народом, как собака выпрашивает у прохожего старую кость, — вкрадчиво продолжает Тьма. – Как мы наказываем провинившихся псов, Барлас?

Ты понимаешь и с улыбкой проводишь ладонью по одному из хвостов камчи. Сплетенные жилы приятно холодят пальцы.

— Десять ударов, — говорит отец, — Не для наказания. Пусть просто усвоит урок.

Альбин разворачивает мальчишку спиной, срывает с его тощих плеч халат. Щенок плачет? Какое бесстыдство. Рассмеявшись, ты несильно размахиваешься. Первый удар ложится поперек лопаток, и там вспухает кровяная красная полоса. Мальчишка взвизгивает и скулит – и правда, ни дать ни взять побитая собачонка.

— Мне не по душе его визг, — отзывается Тьма. – Звучит так, словно твой удар был слишком слаб. Заставь его замолчать.

На сей раз ты размахиваешься сильнее, да вот незадача – мальчишка, юркий, как речная змея, выворачивается из лап альбина и бросается в сторону. Твой второй удар приходится по железной стене, и кончик плети отскакивает. Стекло, рожденное в жерле вулкана, хлестко бьет тебя по щеке.

Ты проводишь пальцами по лицу, удивленно смотришь на красную, измазавшую их жидкость. На самом деле, ты почти не чувствуешь боли. Опуская плеть, смеешься безмятежно и звонко, как могут смеяться лишь те, кто не познал настоящей печали.

— Надо же, нохой. Ты пустил мне кровь. Гордись, не всякий может этим похвастаться.

Бросаешь оскверненную плеть к его ногам.

— На, дарю. Только запомни – в следующий раз бей первым...

Парнишка таращится, не понимая собственного везения. Не каждому удается развеселить царевича, ну же, нагнись, дурачок…

— Подними плеть, — равнодушно произносит Тьма. – Еще восемь ударов.

— Но, отец, я прощаю его, — вскинув голову, отвечаешь ты.

— Подними плеть, — повторяет тысяча голосов, и незримая рука – тяжелее железа, тверже камня – падает тебе на плечо, заставляя согнуть спину и потянуться за плетью.

— Отец, я его простил, — тихо и яростно выдыхаешь ты.

И тогда плеть у твоих ног оживает.

До своих покоев ты как-то доходишь сам, обагряя кровью стены и пол коридоров Каракана. Тебе не больно. Тебе не обидно. Тебе… никак?

Ты распахиваешь деревянные, искусно украшенные резьбой двери, вваливаешься в зал со зверинцем. Усаживаешься на корточки перед клеткой с птицей. От кровопотери кружится голова. Глаза Хумай цвета Верхнего Неба, которого ты никогда (никогда?) не видел, и они больше неба.

— Что он сделал с тобой? – ахает Хумай. – Братик, позволь мне помочь тебе!

— Пой, — говоришь ты. – Пой, Птица, как никогда в жизни. А потом я тебя отпущу.

И сразу ЗАДАЧКА ДЛЯ КОНКУРСА в связи с цитаткой:

Почему я утверждаю, что по этой цитате сразу понятно, кто автор книги? А если еще проще, какой герой у автора кочует из цикла в цикл?

Первые трое верно ответивших получают промокод на эту книжку + на любую из платных книг на АТ по желанию. Желания можно высказывать прямо вместе с ответом. Дерзайте!

Это... Ну, по меньшей мере, нестандартно)

Книга оставила двойственное впечатление, и вот почему. Фантазии автора можно лишь позавидовать, только ленивый не похвалил необычный мир Сиаля и своеобразный авторский язык с кучей неологизмов. Ну, язык языком, а биологическая задумка тут знатная, было бы весьма интересно узнать больше об экосистеме первых, вторых и третьих, башне и арматорах. Это плюс.

Герои... Они есть, они довольно объёмны, отношения между ними развиваются. Линия Серебрянки обрывается вроде как внезапно, но допустим, Мартину вон и десяток трупов на главу прощают. Может, всплывёт ещё в следующих частях, пока сложных отношенек Юга и Выпи хватает с лихвой. Симпатичен Гаер, не столь прямолинейный, как парочка Ю/В, и даже весьма затейливый) Опять же нельзя сказать, что мир подавляет героев, как нельзя сказать, что пруд подавляет жука-плавунца, см выше про любопытные экосистемы. Проблема тут, скорее, в другом — а именно в том, что жука-плавунца я так и не увидела, возможно, за исключением Серебрянки. Герои тут абсолютные люди, притом что мир их абсолютно не человеческий. Вспомним, например, "Поселок" Булычева или "Малыша" Стругацких. В "Поселке" мир меняет людей, и если первое поколение, понятно, ностальгирует по цивилизации, а дети, которые прилетели с поселенцами, еще сохраняют все человеческие черты, то родившиеся на другой (и не столь уж кардинально отличающейся от Земли) планете уже отличаются довольно сильно. По меньшей мере, они дикари. В "Малыше" человеком уже и не пахнет. Из других примеров можно припомнить "Жестокого принца" Холли Блэк, вроде бы простецкий янг адулт про девушку-подростка, воспитанную эльфами — но какие там эльфы! А здесь у Выпи и Юга абсолютно все заморочки современных нам молодых людей, притом что выросли они, напомню, в мире, имеющем к нашему сильно троюродное отношение. Возможно, в этом и состояла задумка автора, сказать после первой книги сложно, но покамест кажется, что тут есть над чем поработать.

Еще один минус в том, что текст очень неоднороден, по плотности и темпоритмике. Он то взбадривается, и автор высыпает на нас кучу информации, то становится тягучим и почти скучным (я завязла на городце и Доме удовольствий, ну как бы не для того взяла я эту книжку, чтобы почитать о бытовых трудностях парня-проститутки). Потом опять вроде бодренько, потом занудная дорога до корабеллы, куда автор напихала довольно прямолинейного приключалова, а просто чтобы было. Зачем? Бондинг героев уже состоялся, куда уж круче

, к чему были водяная тварь, и Джувия, и какой-то не пришей кобыле хвост мальчик со своим Бездомным папашей? Если в начале книги это экспозиция, дающая детали мира, то в последней четверти не очень понятно, для чего оно надо. Все равно герои отсюда уходят, видимо, чтобы не слишком скучали)

Вердикт: потенциал у автора сумасшедший, однако в плане техники есть чему поучиться. Оценка соответствующая. И да, те, кому хочется броманса, получат его тут сполна, до степени, вроде как не поощряемой законами Российской Федерации 🤣

Оценка: 8

Итого, я даже успела дочитать книжку в срок в рамках ФЛ + Фронтир чтений, за что мне честь и хвала.

Теперь, собственно, о самом романе.

Если кратко, это неплохая фантастика, испорченная банальным сеттингом, нелогичными деталями мироустройства, плоскими героями и финальным роялем из кустов. Но по порядку.

Имеется град Азиль у моря, последний приют человечества после грянувшего апокалипсиса. Несуразности начинаются прямо с описания апокалипсиса: был выпущен некий газ (я так поняла), уничтожающий хлорофилл. Отчего померли все растения, а затем все животные, атмосфера стала непригодна для дыхания, и на всей Земле остался только один город-бункер под куполом на территории бывшей Франции. Окей, скажем мы, но почему такое нелепое оружие? Кто его придумал и использовал — инопланетяне, склонные дышать азотом? Если да, все понятно, если люди, то зачем бы? Ну захотелось что-то биологическое выбивать, давайте выбьем, например, гемоглобин у противников. Иначе смерть будет долгой, унылой и повсеместной. Вдобавок, кроме хлорофилла существуют иные пигменты (каротиноиды) + бактериальные хлорофиллы, их тоже подчистую уничтожили? Непонятненько.

Перейдем непосредственно к Азилю. Структура его крайне стандартна для фантастики такого рода, от "Бункера" и до недавнего хита, "Песни Сорокопута". Есть богатое Ядро, где живут аристократы-управленцы, Второй Круг, где обитает средний класс, и третий, максимально близкий к отравленному воздуху, где влачат околонищенское существование сотрудники заводов и фабрик и производятся, как я понимаю, основные жизненно необходимые товары. Третий Круг, натурально, прозябает в гладе, невежестве, зарастает ядовитым синим льдом и тд и тп. К льду еще вернемся, а пока скажем, что такая структура 200+ лет бы точно не выдержала. Я в голос расхохоталась на том моменте, когда выясняется, что все оружейные склады находятся в Третьем Круге, в Ядре их тупо нет. Что помешало бы рабочим их бодро вскрыть в первые же годы сурового угнетения? Да примерно ничего, потому что в Азиле нет и армии, только плохо обученная и не сильно многочисленная полиция. При этом Третий Круг населяют сто с лишним тысяч, в Ядро — около тысячи человек. Обители Ядра почему-то не склонны размножаться естественным путем. Из дам-аристократок извлекают эмбрионы и доращивают их в некоем Саду при храме, зачем — да х его з, по авторской прихоти, потому что, как выяснилось, рожать дамы Ядра вполне способны и сами.

Вообще в книге крайне многое происходит по авторской прихоти. Часть героев — японцы, видимо для того, чтобы порадовать аниме-аудиторию и картинно побегать с катанами и вакидзаси, хотя намного логичней в качестве бедного меньшинства во Франции представить эфиопов, алжирцев, да кого угодно. Но это не так красиво, верно, плюс потребует неких дополнительных знаний, кроме парочки переведенных гуглом фраз. Добавлю, что катаной почему-то вооружен и один из центральных персонажей, отец Ланглу, вроде как чистокровный француз.

Далее, синий лед и кристаллиты. Где-то сильно ближе к середине романа выясняется, что есть люди, способные контролировать рост синего льда — но этот примечательный факт (синий лед — БИЧ третьего круга, основная угроза, нормальные люди умирают в муках от прикосновения к нему, им зарастают целые кварталы) автором рассматривается лишь в качестве интересного прибамбаса главзлодея-революционера. Что таких людей правительство должно вылавливать, растить, лелеять, использовать их способности — нет, не додумались. Что в целом правительство должно платить рабочим на опасных производствах больше, а не меньше, и заботиться об их комфорте — нет, тоже не слышали, будет огульное угнетение и стон кандальный.

Про финальный рояль и превращение синего льда в благоухающие сады я вообще молчу, спишем на авторскую метафору.

Перейдем к героям. Увы, более-менее интересно следить лишь за одним, и он подается как чуть ли не самый отрицательный персонаж. В отличие от остальных, у Советника Бастиана Каро есть хоть какая арка, какое-то развитие, его характер не одномерен — он и любящий отец, и палач, и человек, способный пойти наперекор собственному страху, ради блага других или, по крайней мере, ради того, чтобы не уронить честь рода. Остальные либо "хорошие светлые человечки" (Кейко, Жиль и Веро, хотя Жиль еще более-менее), либо невнятная фигня, несомая по течению сточных вод, как Нико и даже Акеми, либо одномерные плохиши (Рене). Похвалить могу разве что совсем третьестепенных персонажей — неплохо вышли, например, Дидье и Сорси, может потому, что автор особо их не мучила и не теребенькала. Выбивается из этого ряда еще отец Ланглу, но в основном тем, что совершенно несуразен. Он вроде как служит Богу, но не стесняется переспать с молоденькой и наивной прихожанкой, зная при этом, что муж с ней не спит (!!!) и без зазрения совести заделывая ей ребенка. Чтобы что? Чтобы у мужа, и без того нестабильного, окончательно кукуха слетела? Удивительно, что врачи не говорят Бастиану, какой это странной женской хворью приболела его женушка, этот момент автор просто деликатно обходит. Далее, священник спасает детей, но тут же своими действиями, прямыми решениями и поступками обрекает на смерть кучу народу (включая душку Нико, его невесту и тд), не моргнув и глазом и не погнушавшись даже банальным убийством. И, что самое любопытное, все эти деяния не вызывают у него ни малейших угрызений совести, которыми мучается даже очень плохой Басти. В итоге вместо многопланового, неоднозначного персонажа получается что-то вроде театрального беса, действующего в пику тому самому Богу (он еще появится), ну или просто буйного психопата, не отличающего добра от зла.

Только ленивый не высказался о том, что роман по сеттингу и развитию сюжета похож на десятки других, со смехом упомяну еще и собственный текст "Хозяин зеркал". Чтобы придать такому ширпотребу больше жизни, нужно что-то оригинальное. Больше гротеска, больше магии, больше социалки, больше технологий, больше подоплеки событий (хотя бы объяснить, как вообще возникло описанное в романе расслоение — людям, спасшимся после катастрофы в Азиле, так и сказали, вы мол будете править миром, а вы жрать дерьмо и работать на урановых рудниках?). И такие возможности у автора были. Неплоха задумка с синим льдом и кристаллитами, им управляющими — но, увы, Анна все свела к метафоре "лед в людских душах тает в свете божественной любви". Возможно, следующие книги цикла помудреней, пока к достоинствам романа можно отнести лишь грамотный, хороший русский язык без чрезмерных усложнений и сомнительных метафор, неплохую, начиная со второй части, динамику повествования, и образ Бастиана Каро, за который я вот прямо накину лишний балл.

Итоговая оценка: 7

ушли адресатам, аллилуйя!

торжественно объявляю завершенным. Трех победителей — Seidhe, Антон Хитев и Разбойница ака Елена Маслова — удалось отловить и выпытать адреса, и к ним в ближайшее время отправятся книжки с автографами ) Также ожидаю ответа от юзера horoshogromko, дабы никто не ушел обиженным

И напоминаю, что основные сообщения о новинках, а также прочих писательских активностях, рассказы, повести и романы автора можно обнаружить сейчас на странице на АТ и в тамошнем блоге. Не теряйтесь )