Переводы наших книг на языки, которыми мы владеем — английский, французский, японский, — всегда производят на нас странное впечатление. Я и раньше, сверяя переводы крупных русских и советских писателей, замечал массу «вольностей». То же получается и с переводами наших книг. Так, французский вариант «Возвращения» оказался просто пересказом, более того, из него были убраны одни герои и введены другие! В переводе нашей книги «Трудно быть богом», изданной в США, мы обнаружили массу неточностей, не говоря уж о «пустяках»; например, предложение «У него было напряжённое злое лицо» стало таким: «У него было искусанное комарами лицо».
АНС. Трудно быть фантастом / [Вопросы задавала] Л. Синицына // Комсомолец Таджикистана (Душанбе). — 1973. — 5 окт. — С. 4.
Для последней главы я задумал одну деталь «в порядке приближения к эпохе», но забыл её включить. Впрочем, это лучше, возможно, она тебе не понравится. Вот идея. Быков вечером перед стартом (хотя бы после прощального обеда) нервно и рассеянно просматривает в читальне гостиницы последние газеты. Перечислить заголовки «Правды» того времени: «Исландские школьники на каникулах в Крыму», «Запуск новой ТЯЭС (термоядерной электростанции) мощностью в полтора миллиона киловатт в Верхоянске», передовая «Смелее внедрять высокочастотную вспашку», «Дальневосточные океанские совхозы дадут государству сверх плана триста миллионов тонн планктона», фельетон «Обыватель в министерском кресле», сообщения из-за границы: «Обсуждение в конгрессе США законопроекта о национализации ракетостроительной промышленности», «Стереокинофестиваль стран Латинской Америки в Буэнос-Айресе», «Строительство англо-китайско-советской геофизической обсерватории в Антарктиде» и т. д.
Быков читает газету, затем решительно складывает её и прячет в карман «на память» — последняя газета на Земле. Понимаешь, это как бы пульс родины, который Быкову хочется ощущать и в далёком рейсе. Родины не только в смысле СССР, но вообще Земли.
облако тэгов
