Михаил Королюк, Валерий Большаков «Спасти СССР. Манифестация II»

Долгожданное продолжение «пришло когда и не ждали»... Уж сколько раз читаны и перечитаны первые три части, уж сколько раз «отсутствие добавки» хоронило все надежды по данному циклу... ан нет!)) Спасение таки пришло (как говорится) откуда и не ждали))

На самом же деле, по его наличию (продолжения) сразу возникает множество вопросов... Первый и самый актуальный — обновление прежних впечатлений (дабы вообще понимать о чем идет речь и просто что бы «еще раз заценить все вкусности прежних блюд»))

Второй момент — новый автор, новый стиль... Хочешь, не хочешь — а продолжение «Героев» (если кто еще помнит такой сериал), не означает что «в одну реку можно войти дважды»... Меня вот лично (субъективное мнение) наконец посетило полное понимание (вполне расхожей фразы: по поводу возможности «замочить ноги дважды в одной и той же реке»), что ЗДЕСЬ все «будет совсем НЕ так» (и данная тема очень скоро придет к своему логическому финалу)).

Это же (прям) как с перепевками Цоя... Да... у некоторых групп получается нечто похожее, но вот по качеству исполнения (да и по степени наполнения текста), обычно более чем на пару прослушиваний никак не тянет)) Редко у кого (например у «КП») получается спеть так, будто тов.Цой внезапно воскрес и сочинил еще один «Черный альбом»)). Но... думаю что мне все же стоит перестать говорить метафорами и перейти к сути ««данной домашки»))

У тов.Большакова (по данной аналогии) КАК НИ СТРАННО получилось не только «перепеть Цоя», но и … сочинить новую (практически неотличимую) песню (внешне никак НЕотличимо от первоначального автора)). И я конечно ЗНАЮ, что здесь кто-то сразу-же начнет «ныть», мол: ну что... ДА, ОПЯТЬ ничего нового, все те же шпионские игры, никакой финальной определенности с Ф.И.О «источника» и все те же (почти бессмертное) «...ищут пожарные, ищет милиция, ищет Моссад, за ним ЦРУ»)). Да еще постоянная возня «с гаремом» (в духе цикла тов.Буревого «Фрея»)).

На первый (замутненный взгляд) все конечно так, НО... блинский блин!!! У автора получилось)) И я (лично) готов прождать еще пару-тройку лет, что бы заценить продолжение (пусть и в данном, прежнем ключе)).

Автору прежнему и автору новому — мегареспект галактических масштабов!!!))

Крутыми тропинками в горы,

Вдоль быстрых и медленных рек,

Минуя большие озёра,

Весёлый шагал человек.

Четырнадцать лет ему было,

И нёс он дорожный мешок,

А в нём полотенце и мыло

Да белый зубной порошок.

Он встретить в пути не боялся

Ни змей, ни быков, ни собак,

А если встречал, то смеялся

И сам приговаривал так:

«Я вышел из комнаты тесной,

И весело дышится мне.

Всё видеть, всё знать интересно,

И вот я хожу по стране».

С. Михалков

Мне, как человеку абсолютно равнодушному к историям про «попаданцев» было неожиданно приятно познакомиться с замечательным циклом «Квинт Лициний». История покоряет своей честностью, дружелюбностью к читателю, в нее я погрузился с головой, примеряя на себя все, что произошло с Андреем Воробьевым и мечтая о подобном опыте. О достоинствах романов цикла за авторством Михаила Королюка говорить не буду, с ними понятно. Конечно, расстраивало, что эта увлекательная история закончилась на половине пути, ведь узел личных и мировых проблем, участником которых стал Андрей затягивался и держал в напряжении читателя. Хотелось узнать, что будет дальше, доберется ли родной КГБ или их ЦРУ до информатора, какие катастрофы главный герой будет способен предотвратить, как решатся перипетии его личной жизни. Хотелось соотносить его поступки со своими: а что бы я сделал на его месте? Что бы я изменил в своей жизни, жизни страны и мира?

Продолжение цикла за авторством Валерия Большакова я встретил скептически, но уже первые страницы с их романтикой пионерско-комсомольских походов, посиделок у костра, наивной влюбленности, – затягивают, создают атмосферу оставшегося в прошлом светлого и доброго советского мира. Любовная тема романа, образы девушек (коих у главного героя насчитывается уже не менее четырех) – весьма волнующи. Все они по-своему хороши и кого же из них выбрать – задача посложнее многих международных.

Тема холодной войны и противостояния сверхдержав тоже хороша – мы оказываемся и в Большом доме на Литейном, и в кабинете Леонида Ильича, и готовим в преемники Юрия Владимировича, и встречаемся в закулисье со Збигневом, Мадлен и Сэмуэлем, спасаем Альдо Моро и предотвращаем сбитие над территорией СССР «Боинга». Вот за это я люблю этот цикл, за возможность окунуться в мир большой политики, в узловые точки мировой истории, увидеть их изнутри, почувствовать себя их участником, стать часть, мелким фрагментом, из которых и ткется ткань всемирной истории.

Возвращение к истории было классным, но я бы не стал преждевременно радоваться и обнадеживаться, будущее цикла под вопросом. Дело в том, что, насколько я понял, Валерий Большаков дописывал роман, значительная часть которого создана самим Королюком. Если же перу Большакова принадлежит завершающая часть работы с историей захвата в заложники и «чудесного» освобождения из плена отца Андрея (эта часть выбивается из общего хода книги), – то именно она показалась мне самой киношно-боевиковой и глупой. Хочется надеяться, что я ошибаюсь и все будет хорошо: история продолжится и, кто знает, даже СССР будет спасен. Жду с нетерпением.

Тема, Идея, ФантДопущение и Субъективный Фактор (нравится / не нравится) — аналогично отзыву на третий том цикла. Абсолютно аналогично. Ибо цикл сей — единое неделимое чтиво, просто — формально — разделенное на несколько последовательных частей. Однако — чтобы не гонять по ссылкам зазря — продублирую и тут (тем более, что сей конкретно том — переходный от автора к автору).

ТЕМА: «СССР. 1978-ой. Вселение личности обывателя из 21-го века в тело старшеклассника. В общем и целом — практически традиционный бытовой попаданс: подростки, семья, школа, фарца, дискотека и прочая, прочая, прочая. Довеском — подмётные письма в Контору глубокого бурения, резиденты ЦРУ, оперативники МОСАД, и — далее по списку. Меню — почти стандартное. НО. И ещё раз — НО. В данном конкретном случае попаданец — более чем нестандартный. Более чем. Оговорочка по Фрейду самогО главного героя: «…интересно, кто корректировал реальность до меня: Будда, Христос, конкретно — кто?..». Попаданцу — с барского плеча сил, переместивших создание в конец 20-го века — даны, без преувеличения, сверхчеловеческие способности и возможности. Причем настолько мощные, что граждане ЦРУшники, к примеру (поскольку идеологическими шорами не ограничены) уже к концу сего тОма сообразили, что оные способности и возможности — да, как минимум — СВЕРХчеловеческие. Кроме сего обстоятельства в книжке (во всем цикле вообще, не только в этом тОме) — море сюжетных линий и действующих лиц: в разных гендерах, социальных слоях и сегментах, в силовых структурах, странах, регионах, в отраслях науки, сегментах социума и тд и тп. По широте охвата «картинки», без учета, естественно, художественной стороны дела, уровень — вполне себе даже близкий к чему-то сравнимому с мастодонтальностью «Войны и мира». Такое, всё из себя масштабное, живописное полотно тогдашней Реальности, с умилительными бытовыми вставками реальности подростковой, в стиле «Гостьи из будущего». Включая самые разнообразные аспекты оной подростковой: мероприятия военно-патриотического воспитания, математические олимпиады высшего уровня, танцульки, подработки, проблемы родителей и прочая, прочая, прочая. Прямо таки — эпопея».

ИДЕЯ. Сформулировать Идею — не просто. Нет, она — безусловно — есть, и даже — вполне себе очевидна. НО. Подобрать достойные слова для её (Идеи) адекватного живописания — вот это, конкретно, не просто. Вся та пестрота образов, тем, аспектов и задумок, что имеет место быть в книжке — это, всего лишь, абсолютно и железобетонно — фон. Событийный, эмоциональный, какой угодно. Однако — всего лишь — фон. Суть, авторский посыл, компоненты препарированной Истины, облаченные для лучшей усвояемости, аки в радугу макнУтые, в яркие вкусовые оттенки «информационной каши» — всё это между строчек. Ненавязчиво, размеренно, чуть ли не монотонно, с величавостью и неотвратимостью асфальтового катка. Система «езды по ушам». В самом хорошем смысле этого слова. А в сухом остатке — отфильтрованное ушами и осевшее на мозгах — что-то из области Мира Горнего. Из 10 Заповедей Божьих. Из Морального кодекса строителя коммунизма, беззастенчиво укравшего и переиначившего оные Заповеди. Из первых откровений Личности по поводу сущности Любви («…готовность, не задумываясь, отдать жизнь…»), из первой горечи взросления («…идеальный способ превращения юноши в мужчину, гарантирующий полную утрату иллюзий — это предательство лучшего друга…»), из всего того, что не имеет конкретной словесной формы, а представляет собой некие Индивидуальные Откровения. Абсолютно очевидные — по здравому размышлению, но совершенно не обязательные — по набору предшествующих событий и проявленных закономерностей. Короче, лучше всего Идею чтива можно сформулировать, переиначив фразу самогО главного героя: «…по-настоящему идентифицировать себя с Чем-то можно только осознавая и проявляя потребность сохранять и защищать это Нечто. И — внешне, включая дела и конкретные поступки, и — внутренне, устраняя любые проявления неискренности в своих оценках…». Я повторюсь, уважаемый потенциальный читатель: трудность формулировки Идею ещё и в том, что даже оная необходимость идентификации (означенная выше) — не является обязательной (и — соответственно — понимаемой) примерно каждым третьим, кому доведется прочесть сии строчки. Вот в чём проблема. Так что Идея — есть. Было бы желание её узреть».

ФАНТДОПУЩЕНИЕ: «Существует некое Единое энерго-информационное поле Земли — Ноосфера. То бишь — формально — где-то, в чём-то «овеществлённая» (включая всяческие аналогии и взаимопроникновения понятий «вещество» и «поле») информаци .Структурированная. Пытающаяся осознать самоё себя. В оной Ноосфере — ничего не пропадает и не исчезает, любое знание — учитывается, преобразуется и систематизируется. Разумное существо, допущенное к оному источнику данных — автоматически — обретает могущество, сравнимое с могуществом Бога. Если же несколько домыслить последствия реальности существования Ноосферы, то можно понять, что «возможность обладания» — в данном конкретном случае — распространяется не только на конкретные компоненты информации (сведения, признаки и тп), но и на все, что связано с использованием информации как таковой («…информация есть средство устранения неопределенности…»). То бишь, оные благодеяния распространяются и на… да, уважаемый потенциальный читатель — на навыки, в том числе. Которые — можно у оной Ноосферы «запросить», и — соответственно — «получить». Ибо голое знание — как известно — это, всего лишь, «…то, что отличает умного дурака от обыкновенного…». В этом случае прилагательное «сравнимое» — уже не является обязательным. Фактически, существо, обладающее неким удобоваримым интерфейсом с Ноосферой — просто становится подобным Богу. То бишь — превращается в полноценного Корректора Реальности. С практически беспредельными возможностями».

СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР (нравится / не нравится): желание перечитать, — есть, оно реализовано, неоднократно. Обусловлено ли сие обстоятельство некими высокохудожественными особенностями чтива — сказать сложно. Скорее всего — нет. Правильнее будет сформулировать следующим образом: образность языка, техника редакционного исполнения текста и прочие атрибуты понятия Литературы — вполне согласованы, по восприятию, с благоприятным (ИМХО, естественно) «идейным конфигурированием сути». Чтобы стать причиной изменения гарантированно благоприятного отношения к чтиву, оные огрехи (ежели они вообще — есть) должны иметь гораздо более высокий и зримый уровень. Сейчас же, в данном конкретном, как говорится — техника не мешает восприятию идеологии, не вносит каких-либо диссонансных аспектов, посему: либо оная техника — исключительно на высоте и тут также нужны некие дифирамбы, либо — для «огранения интеллектуальной глубины», точно имеющей место быть, техника исполнения — не важна. Или — не нужна вообще. Хотя — справедливости ради — необходимо, всё же, отметить «приятную витиеватость» изложения, живо навевающую ассоциации со словесными изысками Жванецкого, буквально «рисующего словами» букеты эмоций действующих лиц («…жир в колбасе — был!..»). Красивое чтиво. Живое.

УБЕДИТЕЛЬНОСТЬ. Этот, конкретно, параметр оценки фантЧтива — более подвижен, слегка «гуляет» от тома к тому. Не шибко существенно, но — тем не менее. Что касаемо среды подростковой и агломерации школьной — тут всё стабильно и всё в порядке. Независимые судьи и внешние эксперты — не нужны, это — мой мир, я в нём вырос, из памяти пока не выжил, с чем сравнивать — есть. Комсомольцы, партийцы, Контора глубокого бурения и прочие силовики — тоже среда известная. Не такая ностальгически сочная, но — известная. Без необходимости у кого-то о чем-то спрашивать. А, вот, прочее… Кремлёвские старцы, ястребы холодной войны, бывалые ЦРУшники, играющие роль серых кардиналов реальности… — как-то это всё, мягко говоря, воспринимается скептически. Какие-то они все… примитивные, что ли. Чрезмерно «заинтересованные в происходящем». В реальности там каждому второму любой результат — глубоко по барабану, там — вовсе иные побудительные мотивы. Гораздо ближе к животному, чем к человеку. Это как в документальном фильме про «деклассированный элемент», где нет мата: вроде — все похоже, но… как-то натянуто. В качестве примера и пояснения — наиболее реалистично показан Брежнев. Тот в ответ на сообщение Андропова об очередном предсказании Предиктора о том, что Горбачева нельзя пускать в ЦК, ответил: «Будет тут всякая шваль мне указывать, как поступать с кадрами!» (и это — после того, как любые сомнения в действенности предсказаний были исчерпаны). Вот это — в качестве исключения из общего «чрезмерно доброго фона» — абсолютно реалистично.

ЧЕЛОВЕКОВЕДЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ. Весь цикл — чуть ли не учебник по человековедению. Строгий, академический, с массой тем и факультативного материала. Рефреном ко всему циклу могла бы послужить — по сему поводу — вот такая, к примеру, цитатка: «…неочевидность поведенческой мотивации и её полное несоответствие любым официальным установкам и концепциям — это элементарнейшая аксиома любого социума. Однако было бы ошибкой делать вывод о бесперспективности целенаправленного управления мотивацией вообще. Это — сродни рыбалке: не только вне всяких ориентиров, но и вообще, фактически вслепую. НО. Один — пустой, а иной — с уловом. Это просто уметь надо…». Как сие ни парадоксально, но в реальной действительности бывает не только доброе Зло и злое Добро, бывают ещё и — развратная Добродетель и благостная Ненависть. Да мало ли чего бывает — в реальной жизни-то. Вот, цикл сей — и есть чуть ли не учебник по оным прелестям реальной жизни. А конкретно сей том — полноценная глава оного учебника. Шикарнейшая глава.

НОВИЗНА. А, вот, с новизной — увы — промашка. Не наблюдается. Но — как говорится: «…сожалений горьких нет — как нет…». Более того, сам сей том — фактически — насильственная реанимация брошенного на пол-дороги цикла. Так что — хвала Всевышнему, что оная новизна отсутствует. Шут с ней, с новизной.

КОРРЕКТНОСТЬ и АДЕКВАТНОСТЬ. Вот, самое удивительное в этом чтиве как раз то, что всё повествование — предельно корректно и предельно адекватно. Предельно. Никаких тебе графоманских, пубертатных, левацких (или — наоборот — консервативных) и прочих закидонов. Прямо-таки — гость из прошлого: выверенный и обкусанный бывалой редколлегией идеальный текст, хоть сейчас — в типографию. Нигде — ни разу, ни на одной строчке, фразе — не возникало ощущение неловкости за авторские плюхи. Нет оных плюх. Поразительно, однако — факт. Шикарное чувство меры, такта и всего прочего. И это при том, что спектр живописуемых тематических аспектов — предельно провокационен, критично многозначен и — принципиально — впритык к ситуации «на грани фола»: ничего не стОит добавить пару фраз, образов и — вывалиться за оную грань. Вот это впечатление «лезвия бритвы» — это, пожалуй, ещё один «плюс». Короче — пять баллов, высшая оценка.

РИТМИЧНОСТЬ и ЦЕЛОСТНОСТЬ. Тут — не всё гладко. Все оные Альдо Моро, Рональды Рейганы и Менахемы Бегины… На мой взгляд — лишнее это всё тут. Абсолютно лишнее. По крайней мере — в таком объёме. Потому и смотрится… эээ… — чужеродным элементом. Натянутым. Искусственным. Как туристическая палатка посреди сцены Большого театра. А в этом, конкретно, тОме — перебор с оными чужеродностями. Перебор. Хотя, справедливости ради, совсем убрать эту составляющую — было бы неправильно. Совсем неправильно. Повествование — да, потеряло бы ту самую целостность. Потеряло бы. Но.., с другой стороны, так — страдает ритмичность. Каждый раз, когда сюжетная линия, изгибаясь, прыгает со школьного двора, аудитории или комнаты хрущевки куда-то к подножию статуи Свободы или прямиком в Лэнгли… — как будто грудью в закрытую дверь бухаешься. Да, ключи есть, дверь открыть не проблема, но… воспринимается — как ненужная потеря темпа. Хотя — повторюсь: зачетно, не шибко принципиально.

ГРАМОТНОСТЬ. Тут — всё просто, уважаемый потенциальный читатель. Воспринимаю печатное слово в качественной озвучке. Чего и тебе желаю. Тогда — не будет нужды отвлекаться на подобные мелочи.

***

В итоге: четвертый том впечатление от первых трех — не испортил. Уже хорошо.

Иду за тОмом пятым

К сожалению автор на своей страничке в СИ заявил о замораживании работы по Квинту Лицинию, по причине «фатального разрастания сюжетных линий», и слегка подсластил пилюлю тем, что начал работать над новым циклом, как можно понять в той же фабуле, с учетом прежнего опыта. Хочется надеяться, что новый цикл будет не хуже, а может и лучше Квинта Лициния, но очень печально, что столь лихо закрученный сюжет обрывается на самом интересном месте. Примерно, как если бы Назад в будущее завершилось на финале второго фильма.

Это, пока ещё, не совсем книга, всего лишь — неполная сетевая заготовка в начальной стадии. Но... — не удержался, откушал. А смысл действа сего — многогранен, аки бриллиант, в том числе — ответы на невысказанные тобой, уважаемый потенциальный читатель, вопросы.

Стоит ли ждать? Так ли хорош том четвёртый, как и первые три? Верен ли Автор концепции увлекательного мультижанрового гибрида «боевика-мелодрамы», соответствует ли конструкция ожиданиям читательским? Ответ на все оные вопросы — един: однозначное, уверенное, твёрдое ДА.

Шикарный цикл. Прекрасный том. Великолепное чтиво

Михаил Александрович!

Все три книги «Квинт Лициний (Спасти СССР)» прочитаны на одном дыхании. Оценка 10 из 10.

Эх, скорее бы продолжение!... Зачаровали ! Теперь не мучайте, пожалуйста...