Всеволод Крестовский «Жид идет!»

Как литературное произведение, цикл выше всяких похвал. Язык, герои, сюжет, диалоги, психологизм — все на запредельном уровне. Есть несколько глав которые полностью посвящены описанию социальных аспектов того периода, что не характерно для художественной литературы, зато там кладезь информации. За это оценка 10 из 10.

Кроме того, цикл великолепен как социальный срез общества рубежа 1880 года. Срез как различных страт — аристократия, мещанство, крестьянство, еврейская община, так и различных граней общества — семья, коммерция, школа, война и тд . Автор невероятно умён, поэтому его наблюдения бесценны. Тут 20 из 10.

ПС. Хотя цикл считается вроде как не законченным, но финал третьего Тома, вполне можно считать окончанием цикла. И окончанием продуманным,, просто открытым.

ПС. Если кого-то смущает, что произведению 150 лет, а сейчас вкусы и жанры другие, поэтому будет не интересно... Сам так думал, пока не прочитал.

Этот цикл — не только классика антисемитской мысли, но и классика мысли консервативной. Крестовский не приписывает евреям никакой мистической власти, их могущество в цикле объясняется лишь тем, что они умеют играть на слабостях и пороках христиан.

Крестовский еще не расист, евреи у него еще не низшая раса. Как подобает антисемитской классике, есть в романе еврейка, прекрасная душой и лицом, история ее молодости составляет внешний сюжет цикла. Тамара Бендавид (заметьте, что у нее поэтическое имя Тамара, а не какое нибудь прозаическое — Хася-Двося или Песя-Малка), наследница миллионов, позволила графу Каржоль де Нотреку вскружить себе голову. Но она бежит из дома не только ради любви, граф принес ей Евангелие, и она уверовала в Христа (но неужели она ни разу не слышала молитв, начинающихся словами «Отец наш»?).

Действие первого романа происходит всего за один день — день бегства Тамары в монастырь, еврейских хлопот по ее возвращению и еврейского погрома (во многом оправдываемого автором). Крестовский с гордостью писал о том, что хорошо знает еврейский быт, что он учил еврейский язык и изучал Талмуд с раввином, но историки еврейства находят в его описании еврейского быта много ошибок. Дед Тамары, миллионщик, получился очень обаятельным персонажем. Крестовский не может скрыть, что среди евреев много было грузчиков и нищих.

Во втором томе новообращенная Тамара становится медсестрой на русско-турецкой войне. Она видит героизм русских солдат и их преданность государю (тут современный читатель может усомниться), и не может не слышать разговоры о феерических хищениях дельцов, еврейских и христианских.

В третьем томе действие переносится в глубину России. И роман уже не антисемитский, а антиземский и антилиберальный. Деятели земства или воры, или прекраснодушные идиоты. Рассматривает автор и проблемы сельских школ. Увы, роман слишком слаб художественно, слишком много в нем откровенной публицистики.

Роман неокончен. Еврейский автор закончил бы книгу о пагубных следствиях отсутствия женского образования торжественным раскаянием Тамары и ее возвращением в еврейство. Интересно, как хотел закончить роман Крестовский.

Читать — историкам консервативной мысли.