Харуки Мураками «Крем»

...Восемнадцатилетнего юношу к себе на концерт приглашает знакомая девушка, с которой он когда-то занимался музыкой. Купив букет красных цветов, тот отправляется в дорогу. Только вот удастся ли попасть на выступление молодому человеку и увидеться с бывшей приятельницей — большой вопрос. Однако абсолютно точно его ждет встреча и немного странный разговор, который оставит отпечаток на всю оставшуюся жизнь...

»- Во французском языке есть фраза «crème de la crème». Приходилось слышать?

Я ответил, что нет. Во французском я ничего не смыслю.

- Крем кремов. В смысле — наилучшее. Наиглавнейшая суть жизни — это и есть «crème de la crème». Понимаешь? А все остальное суета и блажь.

Тогда я не понимал, о чем это мне толкует старик. Какой такой «крем кремов»?

- Ладно, подумай, — сказал он. — Закрой еще раз глаза и подумай хорошенько. О круге, у которого несколько центров и при этом нет окружности. Тебе голова дана не для того, чтоб думать обо всякой чепухе. А чтобы умудряться делать понятным непонятное раньше. Бездельничать как слизняк нельзя! Сейчас очень важное время. Та пора, когда зреют мозги, когда развивается внутренний мир.»

Каждый раз, казалось бы, случайно открывая то или иное произведение этого гениального писателя, я с удивлением для себя обнаруживаю, насколько наши с ним жизненные философии схожи. Любое его творение — отголосок моего состояния, каждая его фраза — унисон моих мыслей. Конечно, не стал исключением и данный малюсеньки рассказ, который снова оказался для меня жизнеутверждающим.

«Только если изрядно постараешься — до седьмого, так сказать, пота, — тогда постепенно и начнешь понимать, что к чему.»

Начну с главного — слога писателя. Давно не читала Мураками и поняла, что очень скучала. Читать его текст, даже прошедший через призму мироощущения переводчика, — это своего рода медитация. Он завораживает описанием антуража, привлекает глубиной внутреннего настроения героя, располагает милой искренностью, которая искрит из всех междустрочий. Я безоговорочно доверяла всему, что было в истории, рассказанной от первого лица постоянно познающего мир человека. Я верила в недоумения и неуверенность, робость и удивление взрослеющего парнишки. Я понимала его переживания, разочарование и смятение. Он был неподдельно честен, и это невероятно располагало к себе. Именно таких героев умеет создавать японский мастер прозы. Браво, Харуки!

«Что я вообще здесь делаю?» — спросил я себя, сгорбившись на сиденье и стараясь остудить ладонями пылающие щеки. Концерт мне особо не интересен, девчонку эту я видеть не очень рвался — но я уже истратил карманные деньги на целый букет и теперь, в ноябрьский воскресный полдень, когда вот-вот хлынет дождь, тащусь на вершину какой-то горы. О чем я думал, когда опускал в почтовый ящик ответ?»

Мураками так по-доброму приглашает читателя в свой мир, что просто невозможно оказаться не погруженным в него. Как и ожидалось мной, рассказ прекрасно дополнен минорной ноткой ностальгии. Не такой щемящей, как в романе «Норвежский лес», но не менее проникновенной. Озираясь на свою жизнь с высоты пережитых лит, герой в той или иной степени производит репрезентацию прошлого, делая это с какой-то чистой радостью и важным осознанием усвоенных уроков. И нет здесь ни фальши, ни нравоучительных пощечин. Текст прост по форме и откровенен по содержанию. Как и большинство произведений японского писателя, лауреата литературных наград и главного номинанта на Нобелевскую премию по литературе. Во всяком случаем, на мой читательский взгляд — человека, давно влюбленного в его творчество.

»- В нашей жизни такое порой случается. Оно необъяснимо, беспричинно и лишь глубоко бередит душу. В такие минуты остается лишь пережидать, закрыв глаза и ни о чем не думая, отрешившись от всего. Как будто подныриваешь под высокую волну.

Младший товарищ мой умолк, задумавшись о высокой волне. Сам он бывалый серфер, ему есть что осмыслять в отношении волн. Наконец он сказал:

- Однако ни о чем не размышлять — это же, наверное, непросто?

- Пожалуй.»

Не могу назвать себя ценителем малой прозы — мне всегда чего-то в ней не хватает. Однако здесь всего было достаточно — описаний, мыслей, метафор и даже действующих лиц. Мне очень понравились антуражные подсказки — визитная карточка прозы автора. С виртуозностью иллюзиониста он создает волшебный контраст между абсолютно понятным героем и невероятно таинственным миром вокруг него. Рассказ был бы не таким ярким, если бы не оказался украшен мистической ноткой — новой попыткой японского мыслителя заглянуть за границы существующего понятия реальности. Пожалуй, каждый сможет по-своему объяснить произошедшее в рассказе. Однако неоспоримым остается то, что Мураками снова попытался донести до читателя простую истину — нет границ человеческого сознания, и каждый из нас — творец собственной Вселенной. Пусть даже это кажется абсолютно необъяснимым.

«Тебе голова дана не для того, чтобы думать обо всякой чепухе. А чтобы умудряться делать понятным непонятное раньше. Оно — прямо как есть — станет самым кремом жизни. А все остальное — суета и блажь.» — Так мне говорил седой старик. Тем пасмурным воскресеньем поздней осени на одной из гор Кобэ я держал в руке букетик красных цветов. Но и теперь, стоит чему-то произойти, я всякий раз думаю о том особом круге, о суете и блажи — и о том особенном креме, который должен быть у меня внутри.»

Всем Добра, Мира и Осознания!

Несколько нетипично мистический, но в то же время совершенно муракамиевский рассказ, который задаёт тон всему сборнику.

Повествование начинается по обыкновению буднично: рассказчик отправляется на заурядный концерт школьной подруги. Но в какой-то момент становится ясно, что он выходит из рамок нашего приземлённого мира и всё выше взбирается в мир возвышенный, а именно — врывается в душевный мир девчонки-пианистки. Если у нас говорят, что чужая душа — потёмки, то Мураками утверждает, что чужая душа — пустыня. Здесь, где-то в японской глубинке, на безымянной горе, которая, впрочем, ничуть не лишена достижений цивилизации и усеяна богатыми домами, оказывается, никого нет. Мало кто готов нырнуть, а вернее взойти так высоко в душу человека, потому-то здесь так пусто. Разве только долетает монотонная проповедь религии, да и та внезапно стихает, так и не принеся спасения из бедственного положения. Потому-то на этой горе всё так странно, мрачно и безмолвно — понять другого человека невероятно сложно. И сам этот рассказ есть ответ на загадку старика. Круг, у которого множество центров и нет окружности — это просто-напросто истина. Беда её в том, что каждый конкретный человек видит в ней идеальный, очерченный окружностью круг с единственным центром, но на деле у истины произвольная форма и множество центров — и если не бесконечное количество, то по крайней мере ограниченное количеством людей на земле, ведь каждый в одном и том же видит свой круг со своим центром. Мы лишь должны понимать, что всяк видит мир по-своему, и нельзя унижать другого человека потому только, что он не понимает «прописных истин». Кажется, что эту простую формулу пришёл поведать 18-летнему себе уже пожилой и многоопытный писатель Мураками (не зря уделено внимание внешнему виду «молодого» героя и «старого» и проведены параллели — оба одеты просто, но с чопорным вкусом, а главное — в одни и те же цвета), но «вольный абитуриент» по молодой дурости, конечно же, ничего не понял. Остаётся только надеяться, что автор сможет донести эту мысль до читателя.

По-моему, это один из самых сильных и глубоких рассказов Харуки Мураками, он структурно идеально выверен, каждое явление и слово на своём месте, даже этот луч света, прорвавший пасмурный кисель над головой после встречи со стариком, как бы ознаменовавший первый шаг в осознании человеческой души. Пожалуй, ещё лучше из него бы вышел сценарий для какой-нибудь короткометражки или серии хорошего аниме. Не хватает только клубов тумана для полного погружения.

А если кто-то захочет меня обвинить в том, что я высосал из пальца бредятину и страдаю СПГС, то я готов ответить строчкой из этого же рассказа: голова нам дана для того, чтобы делать непонятное понятным. Чем я всех и призываю заняться.