Вайшнави Патель «Кайкейи»

Роман Вайшнави Патель «Кайкейи» — это попытка переписать с точки зрения идей феминизма «Рамаяну», один из главных древнеиндийских эпосов, формирующих основы культуры и морали индуизма. Автор пересказывает знакомую ей с самого раннего детства историю, религиозные притчи, на которых писательница выросла, сохраняя основных персонажей и ключевые события, но вводя новые сюжетные ходы и боковые связи, призванные сделать из канонической главной злодейки борца за права женщин и реформатора. Заглавная героиня романа Кайкейи, мачеха принца Рамы во многих из традиционных версий «Рамаяны» выступает как символ самых тяжких пороков, внутренней тьмы, заставляющей человека претендовать на то, что по людским и божественным законам ему не принадлежит.

Англоязычная критика приняла книгу с восторгом: статус бестселлера New York Times, номинация на премию Ignyte, ярлык в прессе «must-read для поклонников «Цирцеи»». Мои ожидания от романа были очень высокими. К сожалению, реальность оказалась от них не просто далеко, а прямо-таки за линией горизонта.

Сама по себе идея феминистического переосмысления «Рамаяны» вопросов у меня не вызвала, не должна она вызывать их даже и у тех, кто верит в бога Вишну и в то, что Рама — его воплощение в мире людей. Периодические переложения канона, отражающие изменившиеся жизненные реалии — это буквально исторически присущая индуизму религиозная традиция. В индуизме нет единого жесткого догмата, десятки разных версий одного и того же мифа сосуществуют веками. Каждая новая эпоха и каждый регион адаптировали священные тексты под свои актуальные этические нормы. Желание Патель дать голос Кайкейи, которая до этого была лишена сложного внутреннего мира и являлась кристально чистым злом «потому что потому», просто потому, что зла и слаба, — на мой взгляд, абсолютно оправданно. Ведь Вайшнави выросла в XXI веке в Англии, там и тогда, где и когда женщины обладают голосом и субъектностью, а безоговорочное подчинение сначала отцу или старшему из братьев, а потом мужу больше не является бесспорной добродетелью.

И от этого «разговора голосом злодея» я ждала портрета женщины, которая вынуждена существовать внутри оправданных самим устройством древнего мира, необходимых для выживания и развития людей, но жёстких и даже жестоких патриархальных ограничений, — её скрытой боли, её маленьких побед, её вынужденных компромиссов, торга с самой собой, той цены, которую она платит за каждый свой шаг. Я ждала сложного, неудобного, противоречивого персонажа, чья «злоба» оказалась бы следствием обстоятельств, попыткой защитить себя, своих мужа и сына, а не врождённым пороком. Однако вместо этого автор предлагает нам понаблюдать за мэрисьюшной супергероиней из марвеловских комиксов. Кайкейи во всём превосходит окружающих — и это подаётся как данность, как факт её природы. Она и лучший воин (управляет лошадьми умелее даже её брата-близнеца, считающегося лучшим в стране колесничим, убивает казавшегося непобедимым демона), и невероятно успешный политик (легко переигрывает советников своего мужа-раджи, видя насквозь все дворцовые интриги, и становится сачивой — главным советником и наместником мужа во время его отлучек из страны), и самая желанная на свете женщина (хотя при этом подчёркнуто асексуальна, такие глупости, как романтическое влечение к мужчине, её не волнуют), и идеальная мать, с любовью воспитывающая наравне с родным сыном ещё и троих пасынков. Добавленная Патель в сюжет «от себя» магия Плана Связей (Кайкейи видит духовные и эмоциональные связи между людьми, сотканные из их чувств и мыслей, и может их подправлять) работает как универсальный чит-код — если героиня оказывается в тупике и не знает, как достичь желаемого, она просто заставляет людей вокруг думать и действовать по-другому. Кайкейи использует магию для манипуляций и разрушения чужих привязанностей, убеждений, решений. И это подаётся в романе как борьба за справедливость. Когда же похожие действия неосознанно совершает её пасынок Рама, автор прямо называет это тиранией. Такой вот двойной стандарт во имя справедливости и борьбы с двойными стандартами 😏.

Меня очень сильно разочаровало и то, как героиня мыслит. Её рассуждения больше похожи на взгляды современной женщины, которая случайно оказался в древней Индии. Когда отец решает выдать Кайкейи замуж за своего союзника вопреки обещаниям устроить сваямвару — соревнование женихов, где она могла бы выбрать мужа сама, — она заявляет брату: «Я выполнила все обязанности женщины в этом доме... Я помогала растить наших братьев. Я помогла сделать наш двор известным и почитаемым всеми соседними государями. Скажи, какой ещё из своих долгов перед семьёй я не выполнила?» Для женщины, выросшей в традиционном обществе, где воля отца — непререкаемая дхарма, подобный вопрос выглядит невероятно. Что значит «какой ещё из долгов»? Главный. Ты не хочешь идти замуж за того, на кого тебе указал глава твоего рода, в твоём случае ещё и правитель твоей страны! Куда логичнее было бы ожидать стыда за непослушание или фаталистической печали, горевания над своей судьбой. Но никак уж не требования признать её заслуги и в благодарность за них оскорбить союзника отказом выдать за него свою дочь.

Ну и главный для меня недостаток романа — чтобы подчеркнуть достоинства Кайкейи, автор уплощает и ослабляет остальных персонажей до состояния гирлянды из бумажных человечков. Рама, воплощение верховного бога Вишну, превращается в туповатого мизогина, основой всего мировоззрения которого служит максима: «Большинство женщин приносят в мир слабость». В герое не чувствуется внутренней борьбы — он будто нужен лишь для того, чтобы оттенять прогрессивность Кайкейи. Сита, жена изгнанного мачехой из родной страны принца и воплощение всех главных женских добродетелей, оказывается безвольной жертвой, остальные персонажи — бледным фоном, той самой гирляндой, вдоль которой вершит свой победный путь Кайкейи. И это тем более обидно, что в романе есть трагические сцены бессилия (смерть брата, которую Кайкейи хотела, но не смогла предотвратить, гибель мужа, свою привязанность к которому она вполне осознала только после его смерти) — но они не спасают сюжет, а лишь подчёркивают, что даже в этих моментах автор не даёт Кайкейи ни по-настоящему ошибиться, ни осознать свою вину в происходящем.

Из-за этого и внутренние конфликты героини кажутся искусственными. В одном из диалогов верная служанка Мантхара успокаивает Кайкейи после очередного неоднозначного поступка: «Ты поступила правильно... Хорошие люди сомневаются в себе. Потому что хорошие люди всегда спрашивают себя, не было ли иного пути, который помог бы большему числу людей и причинил бы меньше боли. Это чувство и делает тебя хорошей». Проблема в том, что этих сомнений читателю не показывают — о них просто заявляют. Кайкейи ни разу не оказывается в ситуации подлинного выбора, где оба исхода для неё одинаково тяжелы.

В итоге деконструкция одного из главных индуистских мифов свелась к простой перестановке местами плюса и минуса: Рама стал однозначно плохим, а Кайкейи — очень-очень хорошей. И это убило отличный шанс показать героев эпоса живыми людьми и донести авторскую позицию через подсвечивание «слепых пятен» прошлых версий мифа. В общем, убило шанс на рождение убедительного, сильного этического и политического высказывания (а именно эту задачу, судя по авторским примечаниям к роману, Патель перед собой и ставила), дав нам бодренький и легко читающийся, но не очень логичный и пустой, проходной ретеллинг.