FantLab ru

Лайон Спрэг де Камп, Лин Картер «Тени каменного черепа»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.91
Голосов:
212
Моя оценка:
-

подробнее

,

Тени каменного черепа

Shadows in the Skulls

Другие названия: Тени в черепе

Рассказ, год; цикл «Конан»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 33
Аннотация:

В Стране, Откуда Нет Возврата правит королева — змея Лилит. Там и происходит последняя схватка Конана и Тот-Амона.

Входит в:

— сборник «Conan of Aquilonia», 1977 г.



Конан и Меч Колдуна
1993 г.
Конан и Меч Колдуна
1993 г.
Корона кобры
1996 г.
Конан Бессмертный
2003 г.

Издания на иностранных языках:

Conan of Aquilonia
1977 г.
(английский)
Conan l'Aquilonien
1983 г.
(французский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Одно из важных моментов в саге о Конане — описание последней схватки Тот-Амона и Конана. Печально, что величайший маг Хайбории наконец погиб. В целом, мне понравилась новелла.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Заинтересовал неординарный подход автора к драконам: в данном случае это тупые животные, которые понимают только палку. И, как мне кажется, это наиболее верный вариант из всех произведений, что я читал о драконах вообще, несмотря на десятки различных версий. В остальном довольно простенькое произведение в этой огромной серии об одном и том же герое.

Оценка: 5
–  [  0  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Последняя схватка могла бы быть и поубедительнее. В конце концов тот-Амон оббегал еще не весь мир.

Оценка: 7
–  [  -3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Тени каменного черепа (=Тени в черепе) — Shadows in the Skulls

Курьёзно-абсурдное завершение «де камповского» бесславного — альтернативного подходам и стилю Р.И.Говарда цикла рассказов, изданных на русском как «Ветры Аквилонии» (Conan of Aquilonia).

— Почему так резко и сразу? — полюбопытствуют самые недоверчивые.

— Надеюсь, поймёте, прочитав всё.

Начало ошарашивает в миг.

«Конан зашевелился. Магия и колдовство вызывали у него неприязнь. Вера его была проста, ибо суровый киммерийский бог Кром требовал от своих послушников только одного — бороться со злом и его слугами, полагаясь не на богов, но лишь на собственные силы.»

— Стоп! — возопит знаток и почитатель работ Р.И.Говарда. — Что за ересь? — Давноль суровый киммерийский бог Кром «обзавёлся» своими послушниками? С каких это пор этот нелюдимый бог стал ещё что-то требовать, типа «бороться со злом и его слугами»?

— А-а-а…— цинично ухмыльнётся знаток разноязыких текстов Саги, — это ж из поляков проникли — в «Конан и сыновья бога-медведя» (Conan i synowie boga niedźwiedzia — Cambell Bran ) и «Конан и огненный вихрь» (Conan i ognisty wicher — Cambell Bran)…

— А вот и нет! — придётся злорадно оборвать зазнаек. — Это — у Самого (!) мэтра — классика Л.С.де Кампа!

— Как же это?.. — найдёт в себе силы удивиться читатель.

«— Пора кончать этот маскарад! — прорычал киммериец, обратившись к Мбеге. — Дай мне своих воинов, и я найду Тот-Амона сам!»

Тут трудно не согласиться с де Кампом — действительно пора кончать этот маскарад!

Но автор-искажала не унимается…Последуем его стопами в его же альтернативную линию саги…

«Паллантид знал о том, что лет двадцать тому назад, в бытность свою пиратом, Конан побывал в стране амазонок и сподобился ласк черной королевы. Судя по всему, принцессу он считал своей дочерью (кстати говоря, ее, так же как и мать, звали Нзингой).» — Куда ж «де лагерь» без привязки к своим же произведениям? (Корона Кобры=Конан-корсар).

— Это крайне важно!— оборвут мои циничные замечания почитатели творчества сказителя-исказителя.

— Зная творчество (в части Саги) господина де Кампа, вынужден согласиться — наверное припас «дочурку» на роль очередной спасительницы Конана?.. — Молчу, молчу, читаем дальше.

«Услышав о планах Конана, собиравшегося достигнуть южной оконечности мира, юная Нзинга вонзила к его ногам свое копье и предложила себя ему в союзники. Конан тут же согласился.»

— А я о чём?.. — было обрадуюсь я, но вновь понурюсь под сурово-осуждающими взорами ревнителей-защитников де Кампа.

«Конан ухмыльнулся.

— Может быть, ты и прав, да вот только идти мы не собираемся! Мы полетим на драконах — я, Конн и воины Мбеги. Остальные же — я говорю об амазонках Нзинги и гвардейцах Мбеги, которыми будет командовать Тросеро, — отправятся вслед за нами пешком. Мы разведаем пути и найдем тот Каменный Череп, о котором говорил астролог; затем мы вернемся назад и уже вместе с войском нападем на эту последнюю твердыню мага — мы с воздуха, а войско — с земли!..

Каждый новый день начинался с того, что Конан улетал далеко вперед, разведывая пути для своего войска; затем же он возвращался к амазонкам Нзинги и воинам Мбеги, что казались ему черными муравьями, медленно ползущими по земле.»

— «Пусть!..» — в унисон с одним известным политиком —конкурентом сатириков махну рукой и я…

«Конан перевел свой взгляд туда же и увидел вдали белоснежную гору, на одном из склонов которой было вырезано нечто, отдаленно напоминавшее человеческий череп.

Конану тут же стало не по себе, — варварская его душа страшилась подобных зрелищ, предпочитая им реальность самую что ни на есть обыденную. Это и был тот Каменный Череп, о котором говорил Римуш!

Конан, прищурившись, стал разглядывать это чудовищное изваяние. Земля пред ним была мертва и пустынна. Над черной пастью портала были вырезаны зубы. Еще выше пустыми глазницами чернели два огромных круглых проема. Выглядело это изваяние жутко.

И тут стало происходить что-то ужасное!

Тело Конана неожиданно обмякло. Чувства его притупились, г сердце сковало странною тяжестью. Казалось, что он вдруг попал в гибельное облако, напитанное смертельным ядом.

Та же странная сила овладела и его драконом, — слегка покачиваясь, он стал стремительно терять высоту, не в силах воспротивиться неведомой воле...»

Ну, всё как обычно у Кампа… Так, конечно, возникла королева Лилит.

— Опять автор за неимением собственных идей ветхозаветными мифами вдохновлялся? — уныло подумаю я.

Но далее будет веселее…Или примитивнее…Или ремейк? — А, это я «вперёд забегаю»…

«Сверху равнина перед Каменным Черепом казалась совершенно мертвой. Теперь же они стояли средь пышных трав, доходивших им до колена. На лугу, пестревшем яркими цветами, безмятежно паслось стадо длиннорогих антилоп. Поодаль, там же, где и прежде, белела каменная громада. Однако теперь и камень этот казался другим, — на месте огромного черепа стоял великолепный белоснежный дворец… Конана стали мучить сомнения, — он никак не мог понять, что же было иллюзией — каменный череп, который они видели сверху, или этот блистательный дворец, у стен которого они теперь стояли. Быть может, иллюзия эта тоже была вызвана гибельным газом?..

От дворца к ним направлялось несколько женщин. Это были юные смуглые девы, в длинные косы которых были вплетены крохотные хрустальные колокольчики, источавшие нежнейшие звоны. Легкие накидки, сшитые из тончайшей ткани, не могли скрыть прелести их молодых упругих тел…

Королева пещерного дворца Лилит сидела отдельно от всех. Ее трон стоял на помосте, вырезанном из оникса. За эти три дня Конан не единожды беседовал с нею, но, похоже, она действительно не знала о том, что дворец ее может походить на череп. Слова Конана несказанно рассмешили ее. Подобные иллюзии, говорила она, в ее стране не редкость, — они вызываются ядовитым газом, выходящим из-под земли вместе с паром гейзеров.

Объяснение это Конана вполне удовлетворило, хотя сомнения его так и не рассеялись.»

— Ну сколько можно цитировать? — не выдержат самые нетерпеливые.

— Вынужден! — буркну я, — чтоб не обвинили в передёргивании «классика».

«Конан вспомнил о том, как его пленили в таинственной Шамбале, Городе Черепов. Он предался внезапно нахлынувшим на него воспоминаньям, то уносили его все дальше и дальше...

Киммериец задремал. Заметив, что отец стал клевать носом, Конн поднялся со своего ложа и беззвучно покинул залу.»

— Стоять! — взревёт тот, кто читал «Кровавую луну Зимбабве» — предыдущий рассказ всё того же де Кампа или мой отзыв на него (а может, осилил и оба указанных опуса вместе). — Почему вновь Конан задрых?!

— У автора спроси! — огрызнусь я. — С себя он может такого «киммерийца-засоню» намалевал?

— Врёшь! — негодующе заорёт защитник-аколит Кампа.

— Сам читай тогда! — хмыкну я:

«Один за другим пирующие покидали залу. Вскоре в ней остался лишь Конан, мирно дремавший на своем мягком ложе. Белый мраморный пол был залит золотистым, вином, здесь же валялся выскользнувший из руки киммерийца огромный рог буйвола.

Зала наполнилась смуглыми слугами. Они бесшумно скользили по полу, подбирая оставленные черными воинами копья, топоры и дубины. Подойдя к спящему киммерийцу, они вынули из ножен его огромный меч и острый, как бритва, кинжал.

Королева Лилит, улыбаясь, наблюдала за своими слугами.»

— Значит не от старости заснул! — обрадовано завопит мой оппонент.

— Мне уж без разницы…— издевательски фыркну в ответ. — И вообще, хватит перебивать! Из-за спора немаловажный фрагмент текста упустил! Придётся на несколько строк назад вернуться…

«Юный Конн в гордом одиночестве возлежал на мягких подушках, глядя на танцующих для него юных дев, чью наготу прикрывали лишь узкие полоски жемчужных ожерелий, надетых на чресла. Снисходительно улыбаясь, Конан наблюдал за сыном. Уже не за горами было то время, когда мальчик должен был стать мужчиной. Конан и сам был немногим старше его, когда он впервые познал женщину. Едва это произошло, от его киммерийского пуританства и следа не осталось. Именно тогда он и отправился в скитания...»

— И что в этом такого? — ехидно вопросит кто-нибудь.

— Да так, по вашему и де камповски — мелочёвка, сущий пустяк…

— Факты давай! — ощерятся на меня ценители Кампа.

— Да смотрите его же предыдущий рассказ «Чёрный сфинкс Не-тьфу» — И вынужденно повторю ранее уже цитируемый мной бред:

»...Дивиатрикс принес мрачному гиганту послание Повелителей Творения, некогда вынудивших Конана покинуть родную Киммерию и отправивших его на борьбу со злом в западной части мира...»

— И как это сочетается (да нет, не с Говардом, ибо его просто нагло игнорирует) а с заявленным только что де Кампом: «Конан и сам был немногим старше его, когда он впервые познал женщину. Едва это произошло, от его киммерийского пуританства и следа не осталось. Именно тогда он и отправился в скитания...»??

— А-а-а…Одно с другим вообще не связано?? Просто забыть то, что автор накалякал ранее и согласиться с его новой версией? Той, что варвар толи от экстаза после секса, толь от ужаса (не понятного) устремился бродяжничать? Нечего сказать, изощрённо автор разобрался с собственными же противоречащими друг другу выдумками! И прикончил «Повелителей Творения»!

— Молчать, невежды! — автор захотел, автор написал! Тут — так, там — сяк! И не ваше дело выискивать противоречия и разночтения!

— Корифей! — взовьются его почитатели…

Я же вынуждено отвлекусь, чтоб несколько просветить и развлечь русскочитающих.

Бразильские авторы — Освальдо Мегелхаейс де Оливейра и Фернандо Нисер де Араго (Osvaldo Magalhães de Oliveirae & Fernando Neeser de Aragão) в рассказе «Конан на Запретном острове: Негари – остров смерти» (Negari – Ailhada Morte)* упомянули о первом опыте юного варвара с лесной чародейкой. Правда не в столь кошмарном ключе как у Кампа.

(* сетевой перевод на русский В.Ю.Левченко)

Упущу несколько фрагментов… В зале завязался спор между Лилит и Тот Амоном, на тему — чей теперь спящий Конан:

«Договорить она не смогла. От сильнейшего удара в спину королева зашаталась. Из груди ее показался окровавленный бронзовый наконечник копья. Зашипев, Лилит рухнула на пол и забилась в предсмертной агонии. Подняв глаза, Тот-Амон увидел, что в зале появилось несколько огромных амазонок.

— Клянусь дубиной Мамаджамбо! — воскликнула принцесса Нзинга, пытаясь выдернуть свое копье из корчащегося тела. — Мы пришли сюда вовремя!

В залу вбежали седобородый Тросеро и его черные воины. Едва завидев генерала, Нзинга закричала:

— Это место заколдованное!»

А Конан? — Тот – даже не проснулся! (Каков герой у Кампа!)…

— Да что ж это такое в самом деле?! — раздастся уязвлённый почитатель фэнтези. — Старик одряхлел и впадает в спячку при любом удобном и неудобном (вспомните когти дракона и темницу в рассказе «Алая луна Зембабве») случае! Разве он — герой?

— Да, киммерийский варвар Конан у Говарда — кардинально иной, нежели в этой рассматриваемой писанине де Кампа. — обрадуюсь я гласу здравомыслия. — Это у «великого» де Кампа киммериец — безалаберно-сонливый, зависящий от обстоятельств, богов, магов и людей вечно спасаемый постаревший недотёпа.

— Неужели никто не возмутился подобным надругательством над Говардом? — возможно огорчится неискушённый читатель. — Стеснялись, опасались затронуть авторитет? Или «в упор» не замечали подобных «шедевральных» вывертов де Кампа?

— Опять клевещешь и наводишь напраслину на мэтра фэнтези! — разъярённо завопят любители Кампа.

— Сами внимательно почитайте! — ощерюсь я. — де камповский Конан не проснулся даже тогда, когда вломились амазонки!

— Вот видите, — заведу критику я вновь, — его ОПЯТЬ спасают! А сам киммериец (по Кампу) — невменяемое туловище! Где здесь соответствие Говарду?

Вопрос повиснет в воздухе. И знаю — я не получу внятного ответа.

И тут…

«Бой обещал быть жестоким и долгим. Сразив очередную змею, генерал окинул взглядом залу и остолбенел. Ни Конана, ни Тот-Амона в зале не было, — они как сквозь землю провалились.»

Акция спасения не удалась?

— Успокойтесь, всё и далее пойдёт по Кампу!

«Конан неожиданно проснулся. Он пробуждался легко, словно кошка, почувствовавшая приближение врага. Эту способность он унаследовал от предков, и выручала она его уже не единожды…

— Мы снова встретились, киммерийский пес! — раздался голос Тот-Амона.

— Это наша последняя встреча, стигийский шакал! — проревел в ответ Конан.

Он не спешил нападать на стигийца, понимая, что голыми руками одолеть всесильного мага он не сможет…

Тот-Амон тихо заговорил. Он говорил долго; голос его постепенно креп и в нем начинали звучать знакомые Конану властные нотки. Киммериец безмолвно внимал ему, сложив на груди Свои могучие руки.

— Богам было угодно, чтобы ты стал ловцом, а я твоей добычей. Ты охотился за мной по всему миру. Ты лишил меня союзников. Вместе с пьяным друидом ты уничтожил великое братство Черного Кольца. За год до этого ты смог повергнуть всесильную Белую Руку. В Зимбабве боги вновь были на твоей стороне. После этого идти мне было уже некуда.

Конан безмолвствовал. Маг вздохнул и продолжил:

— Здесь, на краю света, живут те, кто до прихода человека правили этим миром. Именно здесь находится последняя цитадель древнего змеиного племени. Появившись на Земле, люди тут же стали воевать со змеями и истребили бы их, если бы те не прибегли к магии, позволившей змеям скрыть от людей свой истинный облик. Твой предок Кулл-Завоеватель проведал об этом, и тогда змеиный народ был истреблен окончательно. И все же нескольким змеям удалось уцелеть.

Я давно знал о том, что они скрываются именно здесь, на краю света. Я знал и о том, что они все еще хранят надежду отвоевать у людей то, что, как они считают, должно принадлежать им по праву. Именно они даровали мне знание, позволившее мне стать наместником Сета на Западе. Я должен был низвергнуть всех ваших богов и вернуть в мир истинную веру. Место Митры, Иштар и Асуры должен был занять Великий Сет. Произойди это, и я стал бы правителем всего этого мира, мои учителя змеи этому уже не смогли бы помешать.

Все шло как нельзя лучше, пока не появился ты. Я до сих пор не понимаю того, как тебе удалось сорвать мои планы. Ты не жрец, не пророк и не волшебник. Ты всего-навсего грубый невежественный варвар, каким-то чудом оказавшийся на самом гребне судьбы. Впрочем, возможно, твои западные боги и не столь примитивны... Я не знаю, что за сила стоит за тобой, но тебе удалось не только лишить меня власти над миром, но и обратить меня, величайшего мага Земли, в жалкого беглеца...

Но не все еще потеряно! Я принесу твою бессмертную душу в жертву Великому Сету. Ты не представляешь себе, сколь грандиозна эта жертва! Великий Змей тут же вспомнит о своем преданном слуге и вернет ему свое расположение! И тогда я соберу змеиное воинство и пойду войной на презренное царство людей!

Конан взревел и, в два прыжка достигнув вершины скалы, схватил мага за горло. Они упали вниз, на плотный влажный песок.

Странной и страшной была эта битва воина Света и воина Тьмы. В эту минуту на Краю Света решалась судьба мира.»

— Так вот же…— воскликнут не знающие приёмчиков Кампа люди. — Варвар покажет!

— Не радуйтесь!

«Здесь все решала некая неизъяснимая сила, которая лежала в самом основании человека и была его сутью, придававшей ему в проявленном мире ту или иную форму, делавшей его тем или иным.

Тот-Амон все наступал и наступал, разя хладом огненный вихрь киммерийца. Чем слабее становился Конан, тем сильнее становился он сам. Отчаянным усильем киммериец удерживал себя от полного развоплощенья, ни на миг не выпуская мага из своих бесплотных объятий, — они все кружили и кружили по серому миру… Конан скользил по серому миру, с каждой минутой становясь все сильнее и сильнее. Он знал, что жизненной силы Тот-Амона больше не существует.

Через какое-то время он пришел в себя.

Он лежал на песчаном берегу у самой кромки безымянного моря. Рядом сидел его сын. Мальчик горько плакал. Обеими руками Конан сжимал шею мертвого стигийца. Поодаль лежал меч, по рукоять испачканный черной кровью. Этот меч он подарил Конну в день его тринадцатилетия. Именно на нем Белый Друид Дивиатрикс начертал Охранный Знак Владыки Света Митры-Крест Жизни!

Так закончилась Последняя Битва. Сорок лет Конан Киммерийский и Тот-Амон Стигийский преследовали друг друга по миру. Дуэль их наконец была закончена...-« -??

— Так, а это собственно, что за дичь? — 40 лет (по Кампу) Конан оказывается (уходя подальше видимо от «Повелителей Творения» или сбежав от какой-то девки) гонял Тот Амона??

Что за жалкая пародия на ветхозаветные блуждания избранного народа?..

Но автор «радует» и дальше, продолжая малевать милый его сердцу образ варвара-недотёпы, неспособного самостоятельно противостоять противникам:

»...— Он тебя убил, отец! Я ударил его и вдруг смотрю — ты лежишь тихо-тихо и даже не дышишь, как будто ты умер! — всхлипывая, говорил ему мальчик.

Конан обнял его.

— Ты не ошибся, мой мальчик, — я стоял пред самыми Вратами Смерти. Но не мне, а другому суждено было войти в них! Смотри!»

— А-а-а! — Тот Амона ухайдакал мальчишка! И опять (как и в «Алой луне Зембабве») спас Конана!

— Так а я о чём твержу. — устало выскажу я.

— Эй, — разозлится кто-нибудь особо не сдержанный. — Так кто герой? Конн, а не Конан?!

— По рассматриваемому рассказу де Кампа Конан — не герой! — признаю я. И добавлю — именно это и пытаюсь пояснить и показать, что данный подход чужд всем кому дорога память о Роберте Ирвине Говарде.

Радует одно, что этот де-камповский бредовый текст перевели на русский, и не пришлось удивляться самому, поражаясь несуразным авторским находкам.

Оценка: 1


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх