Павел Басинский «Подлинная история Константина Левина»

Это, конечно, очень фанатская книга. Если его же «Подлинную историю Анны Карениной» (совершенно прекрасную!) можно читать до, после, вместе или вместо романа Толстого, то Левина стоит открывать сразу после прочтения «Анны Карениной». Множество деталей, мелочей, тонкостей взаимоотношений – которые стоит ловить и обдумывать, пока впечатления еще свежи.

В значительной части это и книга про Толстого, ведь недаром Левин – во многом его отражение. Но не только Левин. Басинский считает, что Толстой видел себя в двух обликах – и Левина, и Вронского. Также, как в «Войне и мире» — Пьера и Болконского. И этим сторонам и пересечениям автора и его персонажей также посвящено немало страниц. Кстати, любопытно, что сначала Толстой хотел назвать Левина — Лениным. Пожалуй, тогда Владимир Ильич взял бы другой псевдоним.

В самом начале Басинский пишет, что «Анна Каренина» — это по сути это два романа в одном. Есть две группы людей, для одних — это книга про Каренину, для вторых – про Левина. Я отношусь ко вторым. И в экранизациях мне очень не хватало именно Левинской части (которую часто и вообще отбрасывают). Так что это книга в каком-то смысле восстанавливает справедливость.

Написана она отлично, но в силу того, что здесь обсуждаются в основном нюансы поведения и духовных метаний Левина и Толстого, читается совсем иначе, чем книга про Каренину, которая больше про быт, приличия и нравы.

В финале Басинский поместил «Исповедь» Толстого, в качестве завершающего аккорда, своего рода послесловия. Немного неожиданный ход, но на мой взгляд, вполне уместный.

Зачем Левин истории Анны Карениной

«Левин – «Беззаконная комета» в «кругу расчисленных светил» героев романа. Прошло полтора века, но по-прежнему вопрос «зачем Левин?» остается. Зачем автор сделал два романа в одном? Ведь «левинская» часть занимает половину текста произведения, название которого все-таки «Анна Каренина».

Нет у русской классики другого такого знаменитого и столь же любимого романа. «Анной Карениной» нас не терзали учителя — в школьной программе «Война и мир». Но той, что любила, а после бросилась под поезд, мильон ученических терзаний не нужен, чтобы знали, помнили, любили.

Павел Басинский, писатель, критик, литературовед и лучший сегодня популяризатор Толстого. объяснивший нам «Подлинную историю Анны Карениной», возвращается. чтобы раскрыть тайну Левина, второго главного героя романа романов, которого многие недолюбливают, считая зауряд-положительной антитезой каренинской трагедии. В самом деле, зачем он, с этой своей косьбой, разумным хозяйствованием, со своим умирающим от чахотки братом? Ну, кроме спасения Китти, чье сердце разбили Анна с Вронским? С героиней, по имени которой назван роман, он почти не знаком, встречается с ней лишь однажды, незадолго до финала, так и отдали бы ему главу-две или, если он так уж дорог писателю — пусть десятую часть объема. Зачем половину?

И это: «Скрипач не нужен» — претензия не только нашего торопливого времени, современники точно так же не поняли, упрекали автора в неоправданно обильном присутствии дворянина-хозяйственника в романе об адюльтере и воздаянии. На это Лев Николаевич отвечал, что гордится архитектурой сюжета, и лавры лучшего мирового романа, которыми увенчало время, достаточное тому подтверждение. «Подлинной историей Константина Левина» Басинский объясняет не только самостоятельное значение его фигуры в сложной галерее сюжетных арок, но также зеркальность по отношению к другим ключевым персонажам, не случайно главы называются: «Левин и Стива», «Левин и Вронский», «Левин и Долли», «Левин и Каренин», «Левин и Кити». Выстраивая треугольники, квадраты пентаграммы отношений, проводит нас анфиладой комнат романа-дворца и многое становится понятным.

А вы знали, что одним из вариантов фамилии Левина в черновиках был «Ленин»? Представьте на минуту, что Толстой окончательно остановился бы на нем. Учитывая славу книги, Владимир Ульянов не выбрал бы такой партийной клички, и не было бы у нас Ленингада, юных ленинцев, марксизма-ленинизма, ленинианы. Таким внезапным открытиям в «Подлинной истории...» несть числа, это литературоведческое исследование, которое читается как триллер.