Халид ан-Насрулла «Белая линия ночи»

Цензурируй это

«Вам это нелегко понять:

Я здесь поставлен охранять

Людское хрупкое сознание

От сумбура мироздания!» Дуэт Пушкина и Бенкендорфа, «Пророк»

Книга из лонга Ясной поляны 2026 на актуальную для сегодняшнего книжного мира тему цензуры. Героя, автор, следуя жанровым заветам притчи, оставляет безымянным, лишь обозначив функцию — Цензор. В отличие от Бенкендорфа, например, видевшего себя защитником общества от разрушительных идей, он пришел на работу в Управление печати потому что больше всего на свете любит читать. А где мог бы заниматься любимым делом так, чтобы за это еще и платили?

Смущает ли его служебная обязанность лишать встречи с книгой других людей, любящих чтение не меньше него? Как-будто нет. Впрочем, однажды Цензор все же сделал попытку встретиться с любимым писателем (Рыцарем), чтобы убедить его отказаться от нецензурного слова из четырех букв, ставившего под угрозу новый роман. Рыцарь с негодованием отказался менять что бы то ни было. Не в последнюю очередь с этим случаем оказались связаны массовые протесты и движение за свободу слова, в результате которых цензуру упразднили.

Нет, герой не остался без средств к существованию, доставшаяся от отца небольшая типография заработала в новых условиях круглосуточно (да, всегда лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным). К слову о болезни: на сознательном уровне Цензор нейтрален к необходимости запрещать хорошие книги, разрешая всякий мусор, но подсознание мстит психосоматикой, заставляя горстями жрать таблетки от боли в животе. Удивительно, но новая реальность, в которой издавай-не хочу, не избавляет Цензора от боли. Пора бы уже и о женитьбе подумать, девушка подходящая есть — подруга сестры, и она к нему благосклонна, но тут герой принимает странное решение: «Я женюсь, когда прочитаю 10 000 книг».

Вы спросите, не дебил ли он? Даже приняв за базовую способность читать в среднем по книге в день, осуществление этого проекта должно занять порядка двадцати семи лет. И какой из него будет отец на исходе шестого десятка? Ребенку в колледж поступать, а папе под 80. А что насчет нареченной? Первородка в 50 — нонсенс даже для продвинутого Первого мира, к которому Кувейт не относится. Российским книжным девам шлепающим книжке ан Насруллы пятерки, явная аномалия в мотивации Цензора странной не кажется.

Подозреваю, что дело в успешном освоении искусства говорить о книге, не читая ее. Их можно понять, это чудовищно скучно в обеих частях: истории Цензора и «романа в романе» — повести о библиодемоне, охотящимся на книжников, которую он пишет (всякий бездарь, владеющий типографией, считает долгом осчастливить мир нетленкой). Историю отмены свободы и закручивания гаек после недолгого послабления, с тотальными запретами и уголовным преследованием, так узнаваемую россиянами, автор умудряется сделать нудной на грани полной нечитаемости. Ну какой Гай Монтег, о чем вы! «451 по Фаренгейту», в сравнении с этим просто Книга книг.

Соотечественники автора, не связанные лояльностью к «Дому историй» оценивают «Белую линию ночи» куда адекватнее: в среднем от единицы до тройки, а число читателей катастрофически мало — чуть больше полутора сотен. Если это бестселлер, то я трактор. Эксперты ЯП, вас обманули. Может стоит уже пригласить для отбора тех, кто читает книги и смыслит в них?

Колорита очередной арабской страны в этом романе ждать не стоит. Зато вы встретите что-то более родное, как ни странно знакомое по самым неприятным причинам.

Очень многие избегают книг, которые перекликаются с реальностью, и я против этого ничего не имею — когда мне плохо, я занимаюсь самым настоящим эскапизмом и ухожу в книжные миры, словно они реально могут меня исцелить. Иногда это работает, иногда не очень. Но книги, которые показывают то, к чему идет мир, да и конкретные государства, воспринимаются куда тяжелее и эмоциональнее.

Эта антиутопия немного напомнила «451 градус...», но всё же этот роман не ударил по мне так сильно. Когда я прочитала его я подумала: «Замечательно, я познакомилась с классикой, и это было достаточно интересно», однако в процессе же прочтения «Белой линии ночи» я постоянно ловила себя на том, что это нисколько не выдумка. И не отдаленное будущее.

Цензура, запреты, полное разобщение общества — абсурд! Но мы уже живем в таком мире. Это ужасно и больно.

Так что если вам не нравятся данные темы, то роман пройдет мимо. Меня же автор захватил той самой злободневностью и реальностью.

Кроме прочего произведение может похвастаться толикой рутины издательского дела и читателя.

Всем мира~