Владимир Коваленко «Мир линейного крейсера «Фрунзе»»

Эта рецензия – сразу на две книги:

1. «Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»

2. «Авианосец Атина».

Можно ли читать «Атину», отдельно, без первой части и не запутаться? Можно. Подсказка: в самой последней главе «Фрунзе» (на АТ она в свободном доступе) приведена хронология цикла. События до и после развилки. Если пробежаться по ним и особенно обратить внимание на те моменты, когда история пошла по иному пути, можно вполне спокойно начинать с первой главы «Атины» и, в принципе, всё будет понятно. Но, вот честно: лучше открыть первую главу первой книги и читать по порядку. Наслаждаясь деталями и тем, как отдельные штрихи складываются в единое целое. Право слово, оно того стоит.

Итак, что здесь у нас? А у нас здесь совершенно потрясающий цикл в жанре альтернативной истории. Время действия – октябрь 1940 год. Линейный крейсер «Михаил Фрунзе», борясь со штормом в Эгейском море, получает приказ: срочно прибыть в гавань Салоник.

«Стоп-стоп-стоп!» — скажет подкованный в истории флота читатель. Это какой-такой у РККФ СССР линейный крейсер в 1940-ом? Вот здесь и может помочь хронология. А ещё лучше – вдумчивое чтение книги, не торопясь, страница за страницей. Потому что развилка в этой вселенной произошла ещё в 1918-ом, когда Брестский мир всё-таки был заключён – но чуть-чуть иначе. Их много было, на самом деле, этих развилок. Много событий, и тех, о которых вспоминают герои, и тех, что остаются за кадром. И все они сходятся в одной точке. То, что нужно, нет, просто необходимо, чтобы линкор царской постройки «Полтава» не сгинул бесславно, разобранный на металлолом, а прошёл глубокую модернизацию на верфях США и превратился в крупнейший и сильнейший корабль советского флота.

Но это ещё даже не вершина айсберга, это так, только снежная шапка. Мало иметь самый лучший, самый боеспособный корабль. Нужны люди, которые смогут стать его экипажем. И нужен флот, который этих людей сможет вырастить.

Здесь был другой Кронштадтский мятеж. Другая Финская война. Другая доктрина. Здесь многое пошло по-другому.

И для меня эти книги оказались прежде всего – о рождении флота.

Как добивались того, чтобы флот в принципе – был:

«Картина: на Балтике корабли режут, потому что содержать не на что, на Севере сидят без рыбы, потому что наших промысловиков защищать некому. Норвежцы ведь не только сами ловили, они и нашим не давали. Сейберт увидел неналаженность, и у него взыграло. Сам не заметил, как за ночь родил доклад с обоснованием существования отряда кораблей с базированием на Мурманск, а с утра, вместо занятий в Академии, прорвался на прием…

… Только выйдя за дверь, Шурка вспомнил, что расстреливать его имеет право только морской контроль. А ещё понял, почему именно его поставил командиром отряда… не Беренс, Дзержинский. Других моряков он не знал, а мужество перед лицом любого по высоте и полномочиям начальства – необходимый признак хорошего командующего.

Такая вот мораль, товарищи.»

Как спасали с кладбища боевые корабли:

«Кили, вырванные с мясом со стапелей ревельского завода – там, видите ли, вместо Ревеля стал Таллинн. Кили, продравшиеся через весенний балтийский лёд – потому что вместо Гельсингфорса стали Хельсинки. Кили, разорванные торпедами и снарядами, которые не дождались ремонта. Кили, изношенные походами, проржавленные до фильтрации. Кили сгоревшие. Кили, разбитые о камни. Кили, готовые к буксировке в Германию – на металл. Кили частью разделанные, точно туши на бойне. Кили, которые устали ждать и легли брюхом на дно.

Морской пейзаж кисти Босха. Кладбище чудовищ. Среди него ещё теплятся сердца и котлы…»

Как спасли, заодно, ещё одного кавалериста и поэта:

«Теперь он с интересом изучал приложенную к бывшему узнику бумаженцию. В той значилось: «приговор оставить в силе, но заменить на условный».

- Это как? – удивился он, хотя Гражданская война, казалось, отучила удивляться.

- Если оступится даже по мелочи – исполним, — пояснил чекист. – Забирайте своего бывшего поручика. Как его там… Гумилёва Николая Степановича.»

Разумеется, в книгах не только воспоминания о становлении флота. Самыми яркими, самыми динамичными сценами будут морские сражения. И воздушные сражения! Они весьма хороши. Хотя мне, пожалуй, не хватило базы знаний, чтобы оценить в полной мере.

И политика: здесь тоже есть где воображению развернуться. Смерть диктатора Метаксаса и революция в Греции в 1940-ом! Дипломатический танец между Грецией, СССР, Великобританией и США под аккомпанемент охотящихся немецких подлодок!

Очень интересные герои. Необычные, непривычно поданные. Мой фаворит, конечно, это кот командира эскадрильи, тут без вариантов. Но ведь и люди этой хвостатой бестии не уступают в харизме! Что уже показатель.

Я раз за разом ловила себя на мысли, насколько же точно показан другой взгляд на мир. Другие линии разлома. Коммунисты, фашисты… Автор не отводит взгляд в сторону, не сглаживает неприглядное, не даёт оценочных суждений. Факты. Сцены. Последствия. Выводы читатели должны сделать сами.

«В анкете у него поганого словечка «бывший» не было, потому как был он вполне действительный командир Красного флота. Но когда он на эсминце прыгал через волжский порог, ему в башку целился комиссар. Пройдёт корабль – живи, не пройдёт – пуля в голову. Можно было, конечно, не прыгать, но тогда фланг наступающей армии прикрыть было бы некому и он рискнул…»

Если покажут улицы революционного города, то читатель увидит на этих улицах и радость и смерть. Если покажут, как с самолёта расстреливают спасающихся после крушенья врагов – то покажут, и почему к ним относятся именно так. И все выводы остаются, опять-таки, на долю читателя.

В каком-то смысле это совершенно беспощадные книги. Как сама история.

Рекомендую, что уж там. Всем, кто любит историю, и авиацию, и флот, и морские сражения, и…

В общем, читайте.

С уважением,

Анастасия Парфёнова