FantLab ru

Дмитрий Балашов «Бремя власти»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.80
Голосов:
74
Моя оценка:
-

подробнее

Бремя власти

Роман, год; цикл «Государи московские»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 16
Аннотация:

Роман посвящен правлению великого князя владимирского Ивана Калиты (1325-1340), который заложил основы политического и экономического могущества Московского государства, собирая разрозненные русские земли под своей властью.

Примечание:

// Север, 1981 г.

Петрозаводск, Карелия, 1981.


Входит в:

— журнал «Роман-газета, 1983, № 7», 1983 г.

— антологию «Иван Калита», 1995 г.



Бремя власти
1982 г.
Бремя власти
1983 г.
Бремя власти
1989 г.
Бремя власти
1991 г.
Бремя власти
1993 г.
Бремя власти
1994 г.
Иван Калита
1995 г.
Бремя власти
1998 г.
Младший сын
2014 г.
Бремя власти
2016 г.

Периодика:

Роман-газета № 7, апрель 1983 г.
1983 г.

Аудиокниги:

Бремя власти
2007 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Убей — или сам убит будешь!

Бывший в предыдущем романе едва ли не на третьих ролях Иван вдруг стал фигурой первого плана: он занял и княжеский московский престол, и превратился из скупого и рачительного хозяйственника в Ивана Калиту — собирателя русских земель. Конечно, процесс этот был вовсе не героическим — никаких победительных битв с Ордой или с другими внешними врагами и соперниками. Скорее наоборот, подкупы и наговоры, оговоры и лесть, татьба и разор тех русских городов, какие не хотели добровольно отдаваться во власть Москвы, доносительство на тех князей, которые мешали Ивану Калите быть Великим князем, мешали собирательству Руси под одну властную могучую руку, сами мечтали о Великом княжении и сами ратились с Москвой. И конечно, это, прежде всего, Тверь, недобитая и недосожжёная, восстанавливающаяся и стремящаяся к былой славе самого могучего и богатого города на Руси. И это Господин Великий Новгород, не желавший идти под руку князей московских и порой даже тяготевший к союзу с Великим княжеством Литовским. И кто знает, как повернулась бы история всея Руси, коли не вышло бы у Ивана Калиты уничтожить руками ордынцев всех своих врагов и соперников, и вместо него Великим князем стал бы тот же Александр Тверской…

Однако история не имеет сослагательного наклонения и потому симпатии автора (и в общем-то, и читателя) находятся на стороне Ивана Калиты — просто потому, что вроде бы так всё привело к будущему полю Куликову, и к образованию вновь государства с названием Русь, только уже не Владимирская, а Московская. Вроде как историческая правда за ним. Хотя сами способы и методы решения междоусобных споров и ссор, конечно же, отвратные и нелицеприятные. И мало добавляющие симпатии и Ивану Калите, и всем прочим сторонам этих коллизий. Впрочем, судя по тем историческим документам, которыми пользовался при написании своих книг Дмитрий Балашов, практически все правители земель русских вели себя точно так же. Просто кто-то оказался сильнее.

Мне кажется, что Дмитрий Балашов слегка высветляет образ Ивана Калиты. Каким образом? А просто описывая думы князя Ивана и мечтания его о единой могучей Руси и о грядущей свободе её от ордынской зависимости. В то время, как другие его соперники в своих мечтах просто хотят Великого княжения без далеко идущих патриотических и всероссийских планов. И получается, что все прочие князья просто рвутся к власти ради самой власти, а Иван Калита тянется к ней с далеко идущими патриотическими целями и планами. Так ли это на самом деле или это всё-таки автор цикла так выводит образ Ивана Калиты — наверное документальных свидетельств не сохранилось и это только авторская версия...

Жуткая жизненная философия — или ты убьёшь, или ты убит будешь, и других выборов нет. И вот на таком распутье оставляет князь московский Иван Калита своего наследника, Симеона.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Бремя власти» — третий роман из цикла «Государи московские». В ранних книгах новгородского цикла автор смотрел на историю глазами новгородцев, и отношение к Москве было соответствующим. В первых двух романах московского цикла он старался подходить к вопросу объективно с несколько большими симпатиями к тверским князьям. С третьей книги он смотрит на мир глазами Москвы. Иван Калита творит, разумеется, безобразия, но ради благого дела. Потом старается вымолить у Бога прощение и сам понимает, что простить его трудно.Но продолжает жертвовать собой ради объединения Руси. Полагаю, что Калита и большинство ранних московских князей меньше всего думали о будущем объединении Руси. Это были помещики на троне, которые выжимали поборы с подвластных людей, занимались собственным хозяйством, притесняли соседей послабее, а на сильных писали доносы хану-царю, кланялись ему и выпрашивали себе разных милостей. Главная заслуга Калиты — минимизация татарских вторжений, но и это следует отнести скорее за счёт политики сильного и не слишком воинственного хана Узбека.

А ведь история могла и должна была пойти иначе. Новгород объединить Русь не мог, но Тверь могла. Она была крупнейшим после Новгорода городом Руси, её естественным экономическим и политическим центром. Мало того, тверские князья, превосходившие по деловым и личным качествам московских родственников, оказались единственными законными претендентами на владимирский и киевский трон. Если бы не прямое предательство московских князей, Тверь с большой вероятностью объединила бы Русь на полвека раньше, чем Москва, отбросила бы Литву в бассейн Немана, избавилась от татар за поколение до Куликова поля, с началом смут в Орде. Создание нового государства пошло бы по несколько иному сценарию, вероятно, с меньшими издержками. Не сложилось. И большая заслуга в этом Ивана Калиты.

Что касается собственно романа, он несколько тягуч, как и последующие книги. Такие вещи хорошо читались в брежневскую эпоху, когда они и создавались. Тяжеловат и слегка архаичен язык. Случаются повторы. Сюжетные линии тянутся в прошлое и будущее, почти не пересекаясь. Но в целом вещь очень сильная, не уступающая первым двум книгам. Ещё раз автору удалось выйти на такой уровень только в «Отречении». И впервые, кажется, в советской литературе присутствуют теологические дискуссии, почти не выходящие за рамки христианской ортодоксии. При Брежневе, когда был напечатан роман, такие тексты уже не запрещались, но весьма не поощрялись.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх