Альбер Камю «Падение»

Читая, всё думал: что это мне напоминает? А потом понял: да это же практически фильмы Квартета И – что-то среднее между «О чём говорят мужчины» и «Быстрее, чем кролики». Попытка выковырять из души что-то эдакое, в чем обычно не принято признаваться не то что вслух, а даже перед самим собой. Только там, где комики превращают эти находки в смешные ситуации, причём проиллюстрированные соответствующими сценками, Камю ведёт душный бесконечный обвинительный монолог против себя и всех людей. Порой встречаются действительно удачные находки, но часто что-то простое, если не сказать банальное:

«Каждый интеллигент мечтает быть гангстером и властвовать над обществом единственно путём насилия».

«Даже очень умные люди гордятся тем, что они могут выпить на одну бутылку больше, чем сосед».

Но вычленять даже подобные отвлекающие глаз цитаты из беспрерывного потока авторского красноречия – слишком уж утомительное занятие. Весь роман – это монолог, но не такой разнообразный и захватывающий, как, скажем, в «Школе для дураков» у Саши Соколова, подкупающего сумасшедшинкой, а кондовый, скучный монолог выпившего человека, с которым вы застряли в лифте под новый год и от которого не представляется возможным отделаться до утра. Ни в жисть не поверю, что «немой» персонаж-собеседник главгера добровольно являлся слушать подобное пять дней к ряду.

Если бы Камю чуть больше показывал, а не рассказывал, то есть приводил бы свои морали на примере значимых сюжетных событий, его небольшая повестушка не читалась бы с таким скрипом. Даже сам лирический герой признаётся: «я устал не от того, что рассказал, но от одной мысли о том, что мне предстоит ещё рассказать». То есть автор думал, выковыривал из себя, а ближе к концу как будто осознал своё поражение, но сдавать назад было слишком поздно.

Написанная в форме монолога исповедь разочаровавшегося в жизни адвоката. Когда-то он был весьма доволен собой и постоянно ощущал свое превосходство над окружающими. Будучи законченным эгоцентриком, он был уверен, что вызывает всеобщее уважение и восхищение. Да и как можно не восхищаться таким отзывчивым человеком, всегда готовым помочь ближнему? Никто и не подозревал, что Жан Батист Кламанс помогает всем и каждому не из человеколюбия (людей он всегда презирал), а исключительно ради себя самого, из желания возвыситься в своих собственных глазах. Но ничто не длится вечно, и однажды случайное стечение обстоятельств меняет отношение Кламанса к жизни и к самому себе. Осознав, как заблуждался, он больше не может и не хочет вести жизнь полную лжи. Теперь он мечтает только об одном — разрушить свою тщательно выстроенную репутацию, рассказать людям, кто он на самом деле. Бродя по улицам Амстердама, напоминающим ему круги ада, он ищет случайных собеседников, которым можно исповедаться в собственных грехах. Вот только его цель — не облегчить душу, а добиться от своих жертв ответной исповеди. Кламанс находит успокоение в том, чтобы, слушая чужие признания, снова и снова убеждаться в подлости всего рода человеческого.

Мне кажется интересным проследить эволюцию героев Камю — от бесхитростного, в чем-то примитивного Мерсо («Посторонний») к циничному и изворотливому Кламансу («Падение»). Первый противопоставлял себя обществу и в некотором смысле бунтовал; второй осознал себя частью этого общества, понял, что бунт бесполезен и жаждет только одного — разделить свою вину на всех. И, вроде бы, это два совершенно разных и непохожих друг на друга человека, но почему-то меня мучает вопрос: а что стало бы с правдолюбом Мерсо, если бы его не казнили за убийство? Может, со временем он бы повзрослел и сумел бы выжить в непринимающем его обществе, научившись скрывать свою правду под маской вполне благопристойной исповеди? Иными словами, может, Кламанс — это научившийся лицедействовать Мерсо??