Тони Моррисон «Песнь Соломона»

Ненависть усугубляет проницательность.

Простую казалось бы цитату трактовать, тем ни менее, следует двояко. С одной стороны, если вы кого-то ненавидите, то проницательность ваша обостряется, вы видите больше, понимаете глубже, обращаете внимание на мелочи и тп. С другой стороны, для проницательного человека поводов для ненависти больше, всегда найдутся какие-то поводы, усугубляющие ее, было бы желание искать. Эта двойственность присуща всему роману.

На первый взгляд история простая. Мы имеем исследование (именно исследование, наблюдение, если хотите, автор отстранен от происходящего, читатель тоже) жизни афроамериканца, которого зовут Мейкон «Молочник» Помер III. Третий, потому что он третий Мейкон в роду. Молочник это прозвище, полученное в детстве и закрепившееся на всю жизнь. Собственно большую часть повествования он представлен именно как Молочник., большинство тех, кто его знает, обращаются к нему именно так. Кроме отца и матери, по понятным причинам. С фамилией сложнее. В оригинале фамилия звучит как Dead. Ну, понятно: Мертвец или, скорее, даже Покойник. По русски не звучит? Но такие имена как Первое послание Коринфянам (без к) или Имперский Штат по русски звучат еще хуже, но в текст включены как есть.

Роман начинается за день до рождения Мейкона и прослеживает его жизнь до 32 лет. Финал не однозначен, интрига сохраняется до последних предложений, трактовки могут быть разные. Все это происходит в середине ХХ века, расовая напряженность присутствует на заднем плане практически всегда, но никогда не становиться основой. Она побуждает некоторых персонажей к определенным действиям, но это всегда второй план, педалирования черно-белого конфликта как основы жизни здесь (как и в других романах Моррисон) нет. Это фон, который иногда проявляется, но чаще подразумевается и на основное действие почти не влияет.

Стержнем сюжета является предпринятое героем путешествие на Запад, простите, конечно же, на Юг. Причем путешествие — это не только физическое перемещение, но и некий путь духовного познания. Познания своих корней, истории своей семьи, тесно связанной с местным негритянским фольклором, точнее, в него перешедшей. В события прошлого и, в определенной мере, настоящего, вовлекаются некие сущности. Или умершие являются живущим, или живущие являются умершими. И в этом смысле фамилия Покойник была бы очень органичной, да и Помер иногда звучит к месту и добавляет событиям своеобразного шарма.

Но, на мой личный взгляд, история путешествия, которая начинается как банальная погоня за золотом и заканчивается неким духовным перерождением героя, получилась скорее декларацией желаемого, но не констатацией действительного. И, мне почему-то кажется, Моррисон и создала этот роман именно как декларацию. Как призыв: надо отвлечься от сиюминутного, от погони за материальным, от какого-то дурацкого уравнения страданий. Надо обратится к прошлому, понять его тесную связь с настоящим и найти дорогу в лучшее будущее. В этом смысле финал поднимается до уровня какого-то откровения. Многое наворочено, возможно исправить уже ничего нельзя, но остановиться все еще можно, остановиться и продолжить жить. Продолжить жить и, возможно, дать жить и другим??

Отличный роман, отличный перевод. Читабельность вполне, вторая часть, так вообще на ура.

Рекомендую.

Глупые предубеждения чуть было не лишили меня удовольствия от интересной, комплексной истории. «Книга написана афроамериканкой про афроамериканцев же. Я не знаю ни их мифов, ни легенд, ни фольклора. Да и вообще мы разные». Аргументы посерьезнее (любимая книга Барака Обамы, премия Национального круга книжных критиков, рекомендация «Книжного клуба» Опры Уинфри, упоминание при вручении Нобелевской премии) позволили мне их преодолеть и подтвердилась простая истина «Это безразлично, пока мы не делаем различий». Следует отдать должное прекрасному переводу Екатерины Васильевны Коротковой и ее примечаниям — ни разу не пришлось выходить в интернет за дополнительными разъяснениями. Правда, некоторые места я все же перечитывал несколько раз — магический реализм в действии: фантазия и реальность настолько искусно переплетены, что между ними незаметно переходов. Книга начинается сразу со сцены готовящегося суицида путем полета с крыши и кажется, что предстоит продираться со своим источником света сквозь густую, расходующую внутренний заряд, беспробудную тьму и, наконец, завернув за угол предпоследней, 378-й страницы, глубоко вздохнуть, после чего на какое-то время забыть о чтении. Но нет. На самоубийстве не акцентируется внимание, оно преподнесено чуть ли не в форме мифа и служит фоном для других событий. В романе хватает забавных и просто смешных моментов, разряжающих атмосферу:

«Прислонил ружье к подоконнику, расстегнул брюки и стал мочиться прямо на головы стоящих внизу женщин; те с криком разбежались — дробовик такого ужаса у них не вызвал».

Сюжет развивается также и в прошлом, переосмысление событий которого с помощью стороннего взгляда, влияет на настоящее. Детальные описания и мудрые размышления перемежаются с живыми, яркими диалогами. Надо лишь отдаться роману, и он тебя подхватит.

P.S. В единственном на данный момент русскоязычном издании есть предисловие, которое начинается весьма безобидно с общего обзора творчества писательницы, незаметно перетекает в спойлеры и вот уже перед вами разбирается концовка. Рекомендуется читать в качестве послесловия.