Владислав Крапивин «Голубятня на жёлтой поляне»

Книга читалась очень тяжело, потому что она мне не понравилась. Постоянно на заднем плане скреблась какая-то мысль: здесь что-то не то. Тревожный сигнал. Не может быть у взрослого мужчины такой глубокой эмоциональной привязанности к мальчикам. Я такого не наблюдал в жизни. То есть это не норма. И, кажется, автор перешёл несколько линий, это сейчас воспринимается с большим подозрением: гипертрофированная нежность к мальчикам у взрослых персонажей, эстетизация мальчишества, телесный контакт. И хотя в книге нет сексуализированных сцен, наоборот она полностью стерильна, но при почти полном отсутствии женских персонажей это выглядит очень странно. Если у меня возникает такое ощущение, то я имею как читатель на это право. Вообще, это и есть главная идея: боль, вызванная эмоциональной привязанностью. Все остальное — декорации. Но дело в том, что декорации халтурные.

Время. Вот тут автор это сделал зря — закольцевал время. Это работает против него, потому что сюжетных проблем больше, чем их решений. И главный вопрос:

Пространство. Мы имеем несколько миров. Но миры проработанны безобразно плохо. Я, если честно, даже не понял сколько их. Два или три? Мир Глеба с городом Колыч — это отдельный мир или мир Ярослава, но в прошлом? А тут ещё есть подпространство, где звездолет находится.

Сюжет шарахается между мирами, возникает ощущение склеенного черновика. И так как миры очень похожи (везде одни и те же похожие мальчики как центр всего повествования), они сливаются и путаются.

Главным героям противостоит зло. Зло это декоративное, оно создает фоновую угрозу и почти никак ее не воплощает. Зло ворошит галактики, управляет мирами, но оно притом ничтожное, слабое и нелогичное. Всемогущее и бессильное одновременно. И победить его можно

Глобальное зло стало локальным и было побеждено.

Смешение жанров: мягкая фантастика смешивается со сказкой. Обычно ничего хорошего из этого не получается. Это как сладкий чай вылить в суп. Фантастические допущения тоже имеют свои законы и вдруг они просто разрушаются, потому что происходит чудо. Фэнтези и фантастика всё-таки разные жанры. И если в фантастике есть колдовство, оно требует объяснений. Например мальчики поскоблили разные предметы, добавили капельки крови и праздничного огня и сотворили

Это что? Фантастика?

Повесть слишком однополая. В повести одни мальчики, их очень много при этом они слабо отличимы друг от друга. И если отличаются, то карикатурно (например Чита постоянно читает). И конечно все эти мальчики слишком заштампованы. Почти все поцарапанные, хрупкие, большеглазые, невесомые, типа ангелочков. Наиболее живо и человечно описаны (как ни странно) роботы: Ерема и Васька. А мальчики здесь просто объекты для любования, такое впечатление. Женские персонажи есть, их мало, но лучше бы совсем не было. Это просто какие-то фанерные тантамарески. Где же девочки и женщины с их проблемами? Ну например, к одному из мальчиков приехала мама, она его не видела очень долго и на всю ночь отпустила неведомо куда: ну ладно иди. Поступила бы так живая женшина?

Не понравилось раздутость буквально до галактических масштабов воодушевления, например от барабанного боя и прочих коллективных акций. Опять же это не вписывается в жанр и выглядит потусторонне для романа.

Есть некоторые важные вещи, которые остались не раскрытыми. Например.

Есть ещё вещи, которые меня очень раздражали.

Имена и прозвища.

Алька, Гелька, Янка, Яська, Данка, Тик, Денёк. Чита, Листик, Стручок.

Ветерки. Совсем не вписываются в жанр. Это скорее мифопоэтика. Потому что объяснения этому нет никакого.

Фетишизация барабанщиков.

Короче говоря, мы имеем подозрительную эмоциональную боль помещенную в мутные и невнятные недостоверные декорации. Роман, пожалуй, понравится тем, кто больше увлечен сопереживанием, и особо не обращает внимание на все остальное.

Это сказка. Современная сказка, где вместо рыцаря в сверкающих доспехах — отважный космопроходец с офигенным бликом. Вместо драконов и кощеев — малопонятные, и от этого еще более жуткие Те. Но обязательная борьба Добра со Злом.

Это сон. Многоуровневый, цветной. Герой,как в настоящем сне, попадает из одной коллизии в другую — совершенно невероятно, но, по законам сна, логика остается непонятной, но неразрывной. Нельзя найти ответ на вопрос «почему», но вопрос этот остается где-то внутри, а действие продолжается, и ты принимаешь логику действия, нимало ее не понимая. Временами сон превращается в кошмар, когда пули из пистолета летят еле-еле и не наносят никакого вреда гацким гадам, которые смеются и куражатся, а ты ломишься вперед через ставший вязким воздух — и никак не успеваешь добежать... А потом вдруг оказываешься в идущем вникуда поезде — но но надо доехать... И снова сон цветной и восхитительный, когда ты встречаешься с давно потерянными друзьями, и все удается, но вдруг — ты просыпаешься, но вскоре оказывается, что это — тоже сон, и борьба продолжается, и вновь — до полного изнеможения, до тошноты приходится напрягать силы, и вновь теряешь тех, кто тебе дорог, и находишь тех, кого давным давно потерял...

Это замечательное произведение. Которое требует от читателя напряженной работы мысли, провоцирует на глубокие эмоциональные реакции, заставляет еще и еще раз вспоминать. Вспоминать книгу, вспоминать свое прошлое.

Единственная проблема — это книга своего времени. Прошло всего четверть века — и современному молодому читателю просто непонятно, что такое пистонный пистолет, например. Сложно молодому читателю понять аллюзию советских времен, когда никто не запрещает — а говорить нельзя. Но если понять и принять — абстрактная борьба Добра со Злом превращается в противостояние детской искренности — и искривленной советской идеологии, когда говорят одно, думают другое, а делают... делают — что придется.

Обидно, чертовски обидно... Я уже как-то сравнивал хорошие книги — с надежными друзьями, слабенькие — со случайными попутчиками. И вот, добравшись наконец до Крапивина, я совершенно отчетливо понял — вот книга, которая могла бы стать в свое время моим верным спутником, моим учителем жизни, моей путеводной звездой по дороге к мечте. И нужно то было нам всего-навсего встретиться лет на двадцать раньше. И ведь такое вполне могло получиться, но, увы, не судьба. И встретились мы с этой книгой уже как взрослые люди. Посидели, интересно пообщались, пожали друг другу руки и расстались приятелями, но не более того.

Наверное, удачнее всего у автора получается создание особой атмосферы, очень романтичной и душевной. Прочтешь главу-другую — и просто становится легче на душе. Мастерски автору удается создавать достоверные миры, в существование которых готов поверить. Буквально несколькими штрихами Крапивин создает прекрасные описания. Вообще, мир Крапивина показался мне очень похож на мир Грина, такой же наполненный каким-то внутренним светом. С действующими лицами чуть хуже. Нет, крапивинские мальчишки, равно, как и взрослые, остающиеся мальчишками в душе, просто замечательны. Но иной раз они уж слишком похожи друг на друга, слишком идеальны. Образы же врагов получились не то что картонными — гипсовыми. Зло в романе безлико и слишком абстрактно. Хотя само выражение — «Те, кто велят», конечно, запомнилось. Поведение своих юных героев автор описывает хорошо, а вот со взрослыми дело обстоит хуже. Ну разве так должен реагировать опытный космонавт на нештатную ситуацию?

Сюжет, сперва неспешный, в конце первой части удивил меня резкими переходами от одной реальности к другой, характерными, скорее для Филипа Дика. Ко второй части многое стало понятно, а третья, наконец, связала концы с концами. В итоге история получилась действительно увлекательной, хотя кое-где, например с судьбой Денька, автор несколько перемудрил. Да и чудесные спасения героев, вполне уместные в детской книге, все же кажутся очень наивными.

И все-таки больше всего меня поразила образность книги. Яркие картинки — ночной поход по рельсам, Пустой город, старая крепость, роботенок Васька надолго останутся в моей памяти, как фотографии, привезенные из хорошего похода.

Признаюсь честно, боялся разочароваться в этой книге, Боялся, что она покажется мне совсем детской и безнадежно наивной. И очень рад, что ошибся и получил неподдельное удовольствие.

книга начинается настолько «по-крапивински», что это кажется уже самопародией.

опять лето, парк, лопушки, кампания детей идет в цирк, ловит монетки в фонтане.

даже то, что их сопровождает один-единственный взрослый, несколько растерянный, которому ребятишки запросто «тычут», вполне вписывается в традицию автора.

хотя почему дети говорят Яру (Ярославу), что он ВЫДУМАННЫЙ?

повесть принимается приятно наводить туману и сворачивать с казавшихся накатанными рельсов.

читатель начинает подозревать, что славный косморазведчик Яр — вовсе не воплотившаяся фантазия ребят об идеальном старшем товарище, а чуть позже — что «российский провинциальный» город, в котором он так внезапно оказался, в свою очередь — не порождение его кислородного голодания.

клоуны-то в цирке те же самые, что в яськином детстве, вот только монетки по четыре копейки в ходу, и эпидемия какая-то, от которой «многие умерли», и реку почему-то нельзя переходить...

Крапивин, оказывается, хороший ФАНТАСТ, а не просто сказочник, эксплуатирующий ностальгию по временам, «когда деревья были большими».

автор выбрал себе почти идеального для выбранной стилистики, протагониста.

Ярослав — вроде бы взрослый и «крутой» мужик, косморазведчик все-таки, но в душе одновременно изношенный старик и порывистый подросток.

он в космических «бросках» прожил жизнь, много превышающую обычную человеческую, похоронил и ровесников и младшие поколения, но поскольку провел эти бесконечные годы где-то в безлюдном космосе, то можно сказать, что не жил обычной жизнью.

был мечтательный кадет, стал столетний старец с лицом сорокалетнего.

через него можно писать серьезнее и мрачнее, чем если бы ГГ был очередной ребенок.

перед нами разворачивается увлекательный фантастический роман, больше всего напоминающий, конечно, советских классиков Стругацких, но в некоторые моменты отливающий вполне себе ... Стивен Кингом, тогда еще не прописавшимся в рядах русских народных авторов, ввиду непереведенности.

автором грамотно использованы такие ходы как параллельные миры, всевозможные «врата» между ними, парадоксы времени, а так же элементы антиутопии и самого настоящего, пусть и не особенно кровавого, хоррора.

(прямо скажем, когда собранная из подручных средств кукла начинает тебе пророчить, называя по имени: «он-то доберется, это ты не доберешься, а он доберется», ощутишь скорее холодок страха, чем умиление.)

не успел наш суровый герой отогреться душой в обществе юных мечтателей, как их жизни забирает нелепый несчастный случай... вот только был ли он случаем?

очень похожая на Землю, открывшаяся Яру безымянная Планета по его же словам, похожа на «квартиру из которой хозяева ушли».

здешняя цивилизация пережила какую-то катастрофу, много более ужасную, чем просто большая война (хотя война тоже была).

потому знакомые и родные приметы стабильной,обыкновенной, благополучной жизни, стереотипной до карикатуры уже, «российской провинции», разбросаны среди хаоса натурального постапа.

приятная такая, несерьезная, а все-таки работающая, жуть веет от некоторых страниц книги.

огромный пыльный вокзал, с которого отправляются поезда, умеющие ходить между мирами.

вокзал этот пуст, но из внезапно открывающегося окошка дает советы дама «похожая на актрису».

билеты еще продают, но уже не спрашивают.

безлюдный, безымянный, запретный Город на том берегу реки.

Яр пересекает реку (узкую, переплыть сил хватит), и попадает в столь же стереотипно-карикатурную «Прибалтику».

жители, сплошь с именами вроде Пауль, Стефан и Феликс носят шкиперские бороды, непрерывно дымят трубками в пивной, говорят только о лоциях и уловах, и очень боятся вспоминать историю, как в Морском Лицее «мальчишки с учебными винтовками» «поднялись» против так и не названной силы.

кто такие «те, которые велят»?

откуда разрушительные «нашествия», которые никого как будто не удивляют?

вопросы, вопросы и вопросы...

ps. при прочтении порой хотелось, чтобы Крапивин вовсе приглушил свою «фирменную» интонацию, отбросил излюбленные приемы и ходы, и написал этот сюжет в расчете на взрослого читателя, но такова уж природа его музы, идеальному читателю мэтра всегда одиннадцать.

Очень атмосферное произведение. Оно удивительно светлое. Даже в те моменты, когда с героями происходит что-то страшное, оно остается светлым. Оно завораживает, так что многочисленные совершенно детские допущения перестают выглядеть огрехом и становятся некоей изюминкой романа. Ну... почти все. Кое с чем — например, с немоперно раздутым символизмом барабанщиков — свыкнуться так и не удалось, но в целом, «Голубятня» воспринималась скорее как серьезное произведение про дество, чем сказочное приключение для детей.

На мой взгляд, идеальная книга для того возраста, когда немного наивные истории о дружбе и смелости еще идут на ура, но детские книжки с крупными буквами и картинками уже не вызывают интереса. Сейчас вот могу только пожалеть, что в то время о Крапивине и его творчестве мне никто не сказал, и с Чуковского я переходила сразу на Нортон. Впрочем, «Голубятня» прекрасно читается и в более взрослом возрасте.

P. S. Хоть убейте, не понимаю, почему эту книгу относят к научной фантастике (пусть и гуманитарной). По-моему, самое настоящее фентази с космическим крейсером и роботами для декораций и вялыми попытками автора увязать все явно магические трюки героев в науку.

Практически у каждого читателя есть своя любимая книга Владислава Крапивина. У меня это «Голубятня...». Она и сегодня, когда нам стало доступно всё богатство мировой фантастики, читается великолепно. А уж в 1983 году, когда «Уральский следопыт» начал печатать первую часть романа... — это был шок, ничего подобного в Союзе до этого не печатали.

Талант и умение Крапивина писать так, что написанному сразу веришь, а за его героев обязательно переживаешь, помноженные на то неведомое, загадочное, таинственное, страшное, что смотрит на читателя чуть ли не с каждой страницы, позволили автору создать воистину чудесную книгу, от которой невозможно оторваться — эдакую гремучую смесь реалистичности, фантастики и сказки. Причем сказочные элементы вплетены в ткань повествования так органично, что при чтении буквально забываешь, что это всё-таки сказка.

Отдельно хочется сказать об эмоциональной стороне произведения. Да, мы давно уже привыкли сопереживать героям книг Крапивина, делить вместе с ними все их печали и радости. Но это же по большому счёту всего лишь сказка, а кто же в сказке переживает за её героев.... А вот Владислав Крапивин сумел написать книгу так, что читая её, забываешь про сказку и веришь во всё в ней происходящее, как в реальность, а за её героев по-настоящему переживаешь.

Кстати, не надо считать «Голубятню...» чисто развлекательной книгой, походя воспитывающей в ребятах чувства честности, смелости, верности и т.д. В романе достаточно много того, над чем можно и нужно задуматься. Вот только две выдержки из текста: «Счастье — когда счастливы те, кого ты любишь. И когда они ЕСТЬ — те, кого ты любишь.» И вторая: «Сколько сил надо приложить, чтобы развести пчёл или, скажем, шелкопряда. А клопы лезут из щелей сами — стоит хозяевам только зазеваться или стать ленивыми...».

И о грустном. Маленькие герои этой книги, также как и мы раньше, всё время проводят на улице. Вспомните, кто постарше — только летнее утро и нас уже дома не найдешь — двор, лес/парк, озеро/пруд/речка и домой только к вечеру, страшно голодные но счастливые. Где всё это теперь у подрастающего поколения, что они получили, поменяв уличное счастье на мониторы, ноуты, планшеты и смартфоны.... :(

Самое яркое литературное впечатление юности. Невероятный, невозможный, абсолютно неожиданный жанр — фантастическая сказка. И не совсем, как бы, фантастика (как уже привык ее воспринимать), и не очень, чтобы, сказка. Да что там «не очень» — вообще ни разу не сказка.

Короче — культурный шок. Да, это будет, наверное, самая точная характеристика.

В чем конкретно «фокус» — до сих пор не понимаю. Самое приемлемое определение, которое приходит на ум — «Откровение». Но... это же, как минимум, кощунство некое, такими словами не бросаются, вне зависимости от эмоциональной окраски восприятия. А, вот... — нет другого слова, и все.

Такое чувство, что не новую некую информацию воспринимаешь, а... вспоминаешь, что ли. И то, что остаётся в душе — намного больше, чем эти чёрные строчки на белой бумаге.

НАМНОГО больше

Думаю, в возрасте 12 лет эта книга должна производить просто сокрушительное впечатление. Собственно, она и меня, взрослого человека, изрядно читавшего АБС, тоже впечатлила еще как, тем более, что я ничего подобного не ожидала. Ожидала милую домашнюю историю про пионеров и хороших мальчиков, а также не очень хороших взрослых людей. Получила — удивительную сюрреалистическую сказку для всех возрастов, больше всего похожую на различные миры АБС, чем на что-то другое. Мир «Тех, кто велит» напоминает очень сильно «Град обреченный» — не какими-то даже конкретными деталями, а общим ощущением интереса и тревоги, в котором преобладает тревога, общей неустроенностью окружающего мира и неясностью его законов. Проверила, «Град» напечатан лет на 5 позднее. Мир Земли — это, конечно, мир Полудня, КОМКОН, исследования далекого космоса, Гагарин улыбается и машет рукой, прекрасный уютный и интересный мир. Мир «другой Земли» — самый, пожалуй, приближенный к нашему, самый «домашний» и уютный, как дом бабушки с дедушкой в небольшой деревушке, самый простой, пожалуй, и наименее «опасный».

Пересечение трех миров, через которые идет один таинственный поезд (привет «Темной башне»). Простые детские вещи (мячик, барабанная палочка), которые становятся единственным оружием в борьбе с жуткими пришельцами, которых не берет супер-бластер. Пришельцы-манекены, не страшные сами по себе и даже не делающие (по крайней мере, на глазах) ничего страшного с героями, но жуткие именно своей ненастоящестью. Все это настолько бьет по «внутреннему ребенку», что мгновенно вспоминаешь и свои детские игры, и детские страхи. У всех, наверное, были такие «талисманы» из ничего не значащих вещей. Все, наверное, пугались хоть раз манекенов, клоунов или просто людей непривычного вида.

Я затрудняюсь даже описать сюжет этой книги — собственно, он состоит в приключении персонажей (большая часть из которых — это дети и подростки), которые полумагическим образом переходят из одного мира в другой, по пути борясь с общим для всех миром злом — Теми, которые велят. Хотя переходы в другой мир — это только некая пограничная точка в их биографии, ее край, а не середина, а в середине лежит жизнь и приключения в том мире, который им достался. Говоря «приключения» я не имею в виду что-то простое и глупенькое, как в детских сказках, а скорее — приключения «Обитаемого острова», жутковатые, но тем более манящие. Мне кажется, в этом секрет успеха и АБС, и Крапивина в данном случае: в манящей жути. Новое и необычное совсем не так интересно, если в нем нет отголоска опасности и неясности. А самое сокрушительное — это обнаружить опасность и неясность среди простых вещей и привычного окружения (а не в каких-нибудь дальних странствиях, где ее ожидаешь и к ней готовишься). Собственно, в этом суть многих детских игр: борьба с воображаемым и непонятным врагом. В данном случае она является законом и канвой всего романа, при этом враг далеко не воображаем, но от этого не становится более внятным.

Крапивина выгодно отличает от АБС простота и доброта, что ли, текста. Чувствуется, что он скорее ориентирован на детей и подростков, но при этом я искренне не понимаю, почему «для взрослых» пишут по-другому — как будто в мире взрослых нет ни простоты, ни доброты, а есть только герои «Града», которые и сами, признаться, не особо привлекательные персонажи. За счет этого за крапивинских персонажей очень переживаешь, к тому же они все, несмотря на то, что как на подбор — хорошие, еще и личности. Особенно в истории трех мальчишек из последней части это очень видно, при том, что сюжетно она наиболее спокойная их всех, но именно за счет этого можно понаблюдать за персонажами.

Видимо, в итоге надо сдаться, потому что мне так и не удалось, кажется, объяснить, чем эта книга так потрясающа. Но там, где я ожидала увидеть милую историю для детей и подростков, я внезапно обнаружила шедевр ничуть не хуже, чем лучшие вещи АБС, причем подходящий для чтения и детям, и взрослым.

Уже с первой фразы: «Был, видимо, июнь...» — попадаю в тайну... Читал в «Уральском следопыте», под аккомпанемент иллюстраций Евгении Стерлиговой — двойное удовольствие! Бормотунчик — великолепная находка автора! А «те, кто велят» — из сна, в котором тяжело и неповоротливо пытаешься уйти от опасности, но ноги не слушаются...

Эта книга из тех, от которых невозможно оторваться, она — как матрешка, при каждом новом прочтении открывается какая-то новая грань содержания и смысла...

«Те которые велят» это великолепная придумка автора. Вроде бы благополучный мир, никто не воюет, кажется даже правительсва нет. Вот только временами к человеку приходят «Те которые велят» и велят. Знают о них, да пожалуй все, по крайней мере абсолютное большинство, но делают вид будто их нет и всё нормально. В разговорах в лучших случаях намёки проскальзовуют. Жизнь-то вполне благополучна, достаток есть мир во всём мире. Ну а о том, что если «Тем которые велят» понадобится, то они запросто устроют войну. (Уже устраивали), то об этом лучше не думать. Ведь если внушить себе, что их нет, то можно считать себя свободными людьми. Ничего не напоминает?

- братья Стругацкие и Стивен Кинг в одном флаконе, да не поставят в вину мне это утверждение знатоки и ценители! Ни в коем случае я не хочу умалить ни достижения АБС, ни Кинга, ни Владислава Крапивина. Это всего лишь мои личные ассоциации в связи с прочитанным.

Прекрасный (по определению) мир будущего нашей Земли. Мир, судя по всему, близкий к тому, что описан в «Полуденном» цикле АБС: космические полеты, скважина к центру Земли, добродушный и хулиганистый робот, ничем не замутненное детство, что еще нужно для долгой и счастливой жизни? Но в этот мир вползает Зло. Оно пока еще очень неопределенно – манекены (кстати, одна из моих детских фобий), гипсовые статуи в парках (еще одна фобия), непонятный то ли человек, то ли робот, то ли опять же оживший манекен Тот, жуткий клоун с застывшим лицом-маской, смертоносные шмели… Зло имеет свои далеко идущие планы на Вселенную и ее устройство во всем ее многопространственном разнообразии, оно живет рядом с обычными мальчишками и девчонками, просачиваясь из мира в мир. И скадермен Яр становится этаким Роландом для своеобразного ка-тета трех мальчишек и одной девочки (см. цикл Стивена Кинга «Темная башня»), вытащивших его в мир Планеты. А дальше… Дальше долгий и тернистый путь в поисках истины, в познании добра и зла, в радости от побед и горечи от утрат. Миры переплетаются между собой, персонажи блуждают по ним, находят и теряют близких и друзей, а лет-то персонажам не так уж и много – от 7 до 14-15, но понимают они происходящее гораздо лучше окружающих их взрослых людей.

Есть у меня такая привычка откладывать все самое интересное (вкусное) напоследок. «Голубятню» я начинал читать несколько раз, но каждый раз отвлекался и перечитывал упущенные фрагменты, начинал с начала и брался за другую книгу, оставляя эту книгу Крапивина на десерт. И вот настал тот момент, когда появилось время, чтобы прочесть один из лучших романов Мастера не прерываясь.

Определенно это не самый легкий для восприятия и понимания роман из вселенной Великого Кристалла. События, персонажи и места действия других книг цикла, всплывают из памяти знакомыми образами, заставляют восхититься гениальной задумкой автора, создавшего этот удивительный мир. Мир в котором детям открывается больше тайн и возможностей, чем взрослым, где нет политики, но есть те, кто хочет навязать вселенной свой путь развития, где есть место настоящей дружбе, преданности и геройским поступкам.

Самое тяжелое впечатление оставили переживания Яра за своих новых друзей, за Игнатика, ставшего ему таким родным, ставшего тем, кого у него никогда не было и не могло быть в его жизни звездолетчика. Эта четверка, буквально сразу стала бесконечно родной, благодаря идеально прописанным образам, смешным разговорам, заботливой внимательностью Данки и веселой неряшливостью Альки, благодаря той беззаботной наивности, невероятно сочетающейся с глубоким пониманием мира, с которой они относились ко всему существующему на свете.

Сказать, что я переживал за случившееся с ребятами, значит просто промолчать. Печаль злобно щемила сердце и я обещал себе, что не дам читать эту книгу детям, чтобы не заставить их переживать также. Я предполагал, что все в итоге сложиться удачно, как того хотим мы, но был не готов к тому, что начавшаяся с такой солнечной сцены невероятного перемещения Яра книга, дальше обрастет такими серьезными событиями, которые с одной стороны прояснят, а с другой еще больше запутают суть всего происходящего в этом мире.

Быть может современные подростки не поймут многие моменты, которые заставляют нас 30-40 летних ностальгировать от ощущения присутствия на поляне с голубятней, вспоминая свое детство, двор, игры и друзей. Мой сын ничего этого не застал, поэтому я надеюсь, что он возьмет лучшее из книг Крапивина лично для себя, ведь в нашей современной жизни осталось мало искренних эмоций и светлой беззаботности. Но что касается этой книги, то я порекомендую ему прочитать ее не раньше 13-14 лет.

Начинаешь читать книгу и она тебя с головой опускает в тоску о чем-то давно прошедшем и утерянном. Заставляет думать о детстве, когда ты с товарищами целыми днями пропадал на улице: играл в машинки, солдатики, бегал по лесу, лазил по деревьям, устраивал войнушку на стройках, плескался с утра до вечера на речке, сидел вечером с друзьями у костра и пек картошку. Как весело было ночью лазить к соседям за грушами, а потом с гордым взглядом и мыслями, что не сдрейфил и сорвал таки самую большую с верхушки, идти по освещенной фонарями улице и уплетать в компании лучших друзей ваш общий фруктовый улов. Днем строить домик у приятеля во дворе, а потом с ним вместе таскать со стройки доски и делать в лесу свой столик, такой же как у взрослых мальчишек. Гонять на санках с горки одному или паровозиком и долго смеяться когда произойдет авария и все попадают в снег. Вечером прийти домой, где тебя ждут любящие родители, которые немного пожурят за растрепанный вид и отправят на ужин. Наевшись, завалиться с мамой и папой на диван, чтобы посмотреть любимый сериал или американский боевик, которого ждал всю неделю. Пригревшись около родителей спокойно заснуть, не боясь никого на Земле; ведь взрослые тебя защитят. Ах как душат меня эти воспоминания. Я знаю, что такого больше не будет. Прошла, пролетела беззаботная жизнь.

Проходит время, мальчишки вырастают. Многие с кем ты веселился в детстве забывают про ваши беззаботные годы. Они просто знакомые у которых своя жизнь. Им наплевать на тебя. Все что они могут — пожать руку и пройти мимо. Обидно, когда узнав о каком-то знаменательном событии в их жизни ты звонишь, чтобы поздравить, а в ответ:«Парень тебя обманули. Ничего не случилось». Тогда обрывается последняя нить и тот кто был частью прошлого становится чужим. Рядом остаются только несколько друзей, прошедших с тобой от детства до настоящего времени. В их компании ты отдыхаешь, у вас есть общие интересы, разговоры. Они не те мимолетные знакомые, которые с тобой только для решения деловых вопросов или пока полон кошелек. Иногда уходят и они. Жизнь делает так, что вы не можете уже встретиться. Тогда тоска в сердце увеличивается, рождая воспоминания: о прохладной, летней речке, вкусной, сочной груше, недостроенном соседском доме, где в подвале ты с пацанами спрятал сокровища, скрипе санок, запахе новогодней елки. И над всем этим несется громкий мальчишечий смех.

Большое спасибо Владиславу Петровичу за такую чудесную книгу и те чувства, которые она разбудила в сердце.

А я вот книгу в 33 прочитал. И пожалел. Пожалел, что не прочитал ее в подобающем книге возрасте. К чему бы она меня толкнула. И как изменилась моя жизнь, если бы я в свое время читал книги подобные этой...

Но тем не менее книга мне понравилась безумно. Около года мне не попадалось книг, которые я читал с таким удовольствием и увлечением. И, если откинуть условности, книга заслуживает 10 баллов. Да, книга — подростковая, есть в ней некоторая наивность, в сюжете — наигранность, даже злодеи — и те пластмассовые. Но какие эмоции она вызывает. С одной стороны, радужные картинки из детства, воплощенные детские мечты (укромные уголки, где можно собраться и посидеть, отгородившись от остального мира, и прогулки по рельсам), с другой стороны — постоянно не покидающее чувство тревоги. Да еще хэппи-энд в придачу. Вот и получается, что читателю передается настроение радужной тревоги. Это не только мое мнение. Мой друг, который книг Крапивина прочитал больше меня и своевременно (в отрочестве и юности), со мной полностью согласился.

Еще один момент — атмосфера. Атмосфера царящая в городах — это что-то из детства, пробуждает очень теплые воспоминания. Что, в общем-то, не мудрено: автор — мой земляк, и описание местности у него, можно сказать, взято с натуры (кроме моря и прочих мелочей), которая окружала меня в то время. А единожды упомянутая река Тура, просто-напросто довершила картину мира, которая рисовалась в моем воображении.

Прочитал в тридцать лет. У меня был такой собственный рейтинг: что лучшее из прочитанного за прошедший год. «Голубятня...» в том году была лучшей. В дальнейшем Крапивина практически не читал, казались слишком детскими. Но супруга, у неё Крапивин один из любимых авторов, однажды сказала замечательную фразу: «Кто с детства полюбил произведения Крапивина, тот никогда не сделает подлого поступка.»