Джеймс Уайт «Dynasty of One»

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/4B6oD).

Норман Спинрад в довольно желчных интервью о состоянии Дюниверсума и конвейере правообладательских фанфиков по нему отмечал, что Фрэнк Херберт первоначально задумал «Дюну» как одно грандиозное полотно, разделенное примерно на три части, и некоторые фрагменты «Мессии Дюны» или «Детей Дюны» (https://fantlab.ru/work4327?sort=date#response516611) закончил раньше публикации первого великого романа, а уж потом возвращался к этой вселенной скорей по требованию издателей, испытывая немалую досаду от того, как затмевает «Дюна» с сиквелами остальное его творчество. В «Боге-Императоре Дюны», с отрывом слабейшей книге цикла на мой вкус (https://fantlab.ru/work4328#response449579), это особенно рельефно ощущается; я редко высказываюсь в пользу редакторских правок с урезанием текста и еще реже отдаю малой форме предпочтение перед крупной, но рассказ Уайта, созданный почти за 30 лет до «Бога-Императора», предлагает более стильное, мрачное и в то же время человечное построение «проблемы Гильгамеша», ну или Левиафана, если прибегать к уже классическим терминам из политологических басен времен централизованных империй.

Уайту потребовалось полдюжины страниц для успеха в том, где Херберту не хватило (в моем русском издании) полусотни. Остается неясным, был ли Херберт знаком с рассказом Уайта (разработчики Вархаммера 40K осведомленность о британской фантастике Новой Волны, во всяком случае, не отрицают), но исключать такого нельзя: Тэйт, будущий Император Человечества и объединенных под его началом рас, как и Лето II, получил сверхспособности благодаря отцу, или, точней, по вине последнего.

Отец, впрочем, бремени не вынес и рано умер, оставив человеческую расу на попечение (или расправу) своему гениальному отпрыску. В отличие от Лето II, Тэйт и сам не чужд инженерной жилки, потому бесконечными разглагольствованиями в стилистике диванного ницшеанства не ограничился, а открыл своими изобретениями людям путь к звездам и дальнейшему господству над известной Вселенной. Возражений против его коронации последовало на удивление мало, и так была основана династия, при дворе которой уже тридцать семь раз проводилась церемония похорон монарха. С каждым разом Тэйту все сложней переносить один пренеприятнейший побочный эффект обессмерчивания — а как он радовался в свое время тому, что, кроме него, бессмертных в мире не осталось, и теперь он в оптимальном положении для воплощения своей мечты. Да вдобавок расовая память нелюдей бывает столь коротка, что на их фанатичную преданность взглянуть противно, а поговорить по душам не с кем — Махатма Ганди, к сожалению, опочил раньше, чем отец Тэйта совершил свое великое открытие... Не обычный предстоит Тэйту I прием, не оглашение декретов, способных повлиять на судьбы звёздных систем. О нет, наступает время, когда Тэйт обязан подтвердить, что пригоден восседать на этом престоле — или умрет. А кому сейчас легко? Кому предложите препоручить Империю, чье благополучие в заметной степени зиждется на его, Тэйта, решительных, силовых и, порой, предельно идиотских поступках?

Рассказ выпущен в 1955 г., когда от начала Второго Елизаветинского Века минуло всего три года, и Британия после Второй мировой воспрянула духом, рассудив, что ускоряющийся дрейф заморских колоний прочь от метрополии, конечно, неприятен, но отмена продовольственных карточек и уверенное прощание с послевоенной разрухой — более фундаментальные поводы для радости и наслаждения жизнью.

Возможно, было бы полезно с ним вдумчиво ознакомиться не только Фрэнку Херберту, а и Елизавете II, которая установила рекорд по длительности пребывания на британском престоле (и едва не обновила мировое достижение для монархов по этому показателю).