FantLab ru

Сергей Жарковский «Я, Хобо: Времена смерти»

Я, Хобо: Времена смерти

Роман, год; цикл «Я, Хобо»

Жанровый классификатор:


 Рейтинг
Средняя оценка:7.72
Голосов:419
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


...Они рождаются в генетических секвенсорах, пятнадцатилетними. Никто из них никогда не был на Земле. По приказу Императора они тянут в Глубокий Космос Трассу — Дистанция за Дистанцией, декапарсек за декапарсеком, от звезды к звезде, от одного зеленого мира к другому... У них нет выбора: цена Солнечной Визы двадцать пять лет на Трассе. Скидка — только для мертвых.

...Мертвеца зовут Марк Байно. Он — космач как космач. Честно исполняет служебные обязанности. Верный товарищ и коллега. Время лечит память даже о собственной смерти, а работа заставляет поверить в то, что жив. Ведь Космос велик! — возможно все, что ж поделаешь, так получилось... Работы много, Земля далеко. Что космачу Земля? И что Земле — космач?

...Не стоило Земле убивать товарищей Марко Байно — он любил их. И не стоило Земле убивать его самого снова — ему и первого раза хватило.

Примечание:


Рабочее название романа — «Я, Хобо: Солдаты неудачи».

Не смотря на то, что в выходных данных издания от «ПринТерры-Дизайн» указан датой выпуска книги 2005 год, фактически «Я, Хобо: Времена смерти» появился на рынке лишь в феврале 2006 года (в силу определённых причин книга не смогла выйти в 2005 году, информацию же о дате выхода не подкорректировали).

Входит в:

— цикл «Я, Хобо»


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 502

Активный словарный запас: высокий (3105 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 49 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 40%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Басткон, 2007 // Премия им. Вл. Одоевского

лауреат
Портал, 2007 // Открытие себя (имени В. И. Савченко)

лауреат
Бронзовый Икар, 2007 // Лучшее художественное произведение (роман)

Номинации на премии:


номинант
Мраморный фавн, 2006 // Роман

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2006 // Книги — Лучшая отечественная фантастика

номинант
Бронзовая Улитка, 2007 // Крупная форма

номинант
Интерпресскон, 2007 // Крупная форма (роман)

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (2)
/языки:
русский (2)
/тип:
книги (2)

Я, ХОБО. Времена смерти
2005 г.
Я, Хобо: Времена смерти
2011 г.


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  37  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 сентября 2013 г.

Без вступления и прочих реверансов, ладно? И без всякой последовательности.

Что я думала, пока читала Хобо:

А. Помните машину времени из Понедельника, на которой можно было попасть в описываемое будущее? Привалов ехал по «советской» стороне, и там, в общем, все было классно, прилетали звездолеты и девушки, выскочив из морозильных камер, бежали их встречать с огромными синими цветами в руках. Зато на стороне западного описанного будущего все время что-то рвалось, человек в шрамах бежал по выжженной земле, отстреливаясь и, кажется, еще какие-то внеземные монстры, не помню уже в деталях.

В комментарии на Бэнкса я написала, что самым сильным впечатлением этой зимы для меня стал Бэнкс; в ретроспективе уже могу сказать, что не только этой зимы но и вообще последних лет, следуя прямо за Домом Петросян. Хобо в моей личной топографии оказался еще (и гораздо ещее!) более значимым, чем Бэнкс, поэтому так или сяк, я о них думала вместе, пока читала первую четверть Хобо.

Обратите внимание, какая насмешка — Бэнкс создал и развил мир Полудня, Жарковский – людей со шрамами на выжженной земле, пардон, людей, живущих в условиях затруднительных. Какая удивительная инверсия от того, каким нам представлялся мир в счастливом детстве. Оставлю это без комментариев, но будем держать в уме.

Бэ. Кроме того, с первой страницы до последней, клянусь моим е-ридером, я думала: мать-перемать! Это непереводимо лингвистически и нетранскрибируемо смыслово. Я даже не знаю, сможет ли понять Хобо русскоязычный, но никогда не живший в России человек – а если поймет, то поймет про нас ВСЕ. Однако бог с ним, с этим условным русским, но не советским, и даже не пост-советским. Непереводимо, как есть, непереводимо.

И вот читаю я Хобо, читаю, ощущаю всякие чувства и думаю разные мысли, а параллельно тук-тук, тревожное такое, дискомфортное — а что бы произошло, если бы автор был англоязычным? Взорвал бы он мировую литературу или только слегка расшатал бы, а потом удовлетворился яхтой и виллой и пошел писать хобо-сериал, что тоже, согласитесь, было бы совсем неплохо? И знаете что, дурацкий это вопрос – не для нас эти сады наслаждений, какая-то у нас неправильная карма.

В Хобо есть отдельный такой небольшой сюжет, прямо-таки проходной сюжетик о том, как мэр Города отправляется с визитом на инспекторский «Наум Черняков» и видит там небывалую, невиданную роскошь, целые деревья, небо и даже море (вспоминаем звездолеты Бэнкса, да?). Свой бумажный вариант книги я сейчас отдала дочери, а в электронном подробности не найду, но будьте уверены, что перепад давления у человека извлеченного из глубокой неосознаваемой бедности и доставленного в абсолютное изобилие описаны лучше, чем у множества классиков (а это вообще частая тема в боллитре). И вот что интересно, сталкиваясь с этим изобилием, он изумляется, но не вожделеет его, не желает растовориться в нем, а желает вернуться к своей работе и своим людям. Представления не имею, что вкладывал в этот сюжет автор, но для меня именно этот момент стал точкой полного смещения сознания и, в своем роде, откровением. А я-то думала что все про себя уже знаю и что все мотивы собственных поступков более-менее мне уже понятны.

Цэ. Ergo, думала я, пока читала, «а сколько их упало в бездну?», не англо-пишущих и не попавших в брэнд одновременно? Тут происходит вторая переоценка, активированная книгой, теперь по отношению ко всему культурному полю, пардон за выражение.

Дэ. Item, пришла я к выводу, все наши представления о нашей собственной литературе и нынешней культуре не то чтобы нечеткие, а вообще крайне условны, отраженные в зеркале мирового (не)одобрения и собственной истерии потребления (развлечений, гламура и духоподъемной философии) этаким размытым конденсатом. Третьим результатом хирургического вмешательства романа в мою приятную досель читательскую ипостась стало то, что я вдруг оказалась разадаптированной к литературе развлекательной и пустопорожней. Что, вообще говоря, безусловное благо, — я давно и безуспешно пыталась избавиться от идиотской привычки читать все подряд после какого-то уровня годности (возможно, само понимание годности и уровня резко изменились).

Все вместе означает, что автор выходит далеко за рамки обычного писательского воздействия. Ну то есть в моей системе координат, поскольку Хобо перетряхнул мою картину мира, а это эффект нечастый.

Что я могу сказать на уровне эмоций:

«Война и мир» отечественной фантастики. Весь аромат шестидесятых, выплеснувшийся в семидесятые и дотянувший до восьмидесятых – мы так жили, да. В студенческих общежитиях; на кспшных сборах; работая за энтузиазм и только потому, что так правильно; в поисках запрещенной и дефицитной музыки и книг. Когда друзья значили больше или как минимум столько же, что и семья; когда пили жуткую дрянь и ели весьма однообразно, но не придавали этому никакого значения.

Совершенно неважно, что финал открыт – это история о жизни целого социума, она и не обязана быть завершена. Недописанность каких-то сюжетных линий не мешает совершенно, в принципе, и так все понятно, ну а что нет торжества американской, пардон, советской мечты, так ее и в жизни нет. Какой ХЭ и какая завершенность в «Войне и мире»? Нельзя и даже не нужно ждать от Хобо классической структуры романа.

Наконец, я совершенно убеждена что Хобо – это только первая ласточка какого-то нового литературного поколения. Он слишком другой, чтобы не принадлежать будущему и слишком сильно сцеплен корнями с нашей классикой, чтобы укатиться за горизонт. Он слишком легко читается и слишком силен, чтобы не проникнуть внутрь всей русской литературы, выходя за пределы фантастики, и не посеять там свои семена.

Последний абзац требует пояснить его и раскрыть подробней, но как-нибудь в другой раз. Пока что предлагаю квест, который растянется лет на двадцать – следить, как в русской литературе начнут прорастать эти семена и формироваться новый жанр, некий фантастический гиперреализм . И Сергей Жарковский пророк его)).

И, кстати, будет ужасно жаль, если этот жанр станет кристаллизоваться медленно.

PS. И уже совершенно распоясавшись, добавлю — по масштабу сопоставим с «Войной и миром», по эмоциональному фону и выписанности деталей – с «Андреем Рублевым» Тарковского, по работе с языком – с «Палисандрией» Саши Соколова.

Читается же...ну, наверное, как «Звездные дневники Йона Тихого», до неприличия вкусно, просто обожраться и умереть молодым.

Оценка: 10
–  [  32  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 сентября 2009 г.

«Я, Хобо» роман производственный, об этом говорили не раз, и в одном из слоёв книга действительно о производстве эдакого космического БАМа — тянут люди трассу, тянут телепортационную трассу из пересадочных станций как я понял. Описан самый опасный эпизод — и плечо уже несчастливое, тринадцатое, и расстояние пройдено уважительное, с метрополии не достать практически. Строят — _провешивают_ — трассу давным давно стартовав с огромным, но — конечным запасом сырья и материлов. Экономика! так мало учитывают фантасты экономику будущего, тут вот учтено, да так учтено что главн.герой именно из-неё и делает то что делает: космач-строитель вырывается назад в метрополию посмотреть кто же это такой добрый/злой отправил на смерть недрожащей рукой. Материалы-то кончаются, не все можно заново сделать, а каждая колония еще и стремится оставить себе, себе ресурсов побольше, отправив дальше по этапу людей поменьше и кораблей пожиже. В резульатет все описано с такоq дотошностью, таким сленгом, который мог быть у людей реально не видящих горизонта планетного, не вдыхавших сена свежего и кормящихся концентратами. Но у них своя богатеqшая и насыщенная жизнь людей, дело делающих и в процессе производства (строительства) кайф получающих. Космос, романтика непустого места, романтика простора. Ясно и то, что автор описывпает будни космачей без прикрас — стычки, споры, прочие подлянки. Больше опасностей, чем любования звездами, приключениями и не пахнет а пахнет смертью. Рассказы Ст.Лема о Пирксе — предтеча такого описания будней покорителей пространства в жестяных коробках.

Второй слой — это личная трагедия, оно же и приобретение нового качества персонажем. Очень неодиданно, но в рамках как раз предложенной профессиональной деятельности. Совсем третий пласт — это выход в обитаемые миры и встреча с запредельным — всё оказывается еще сложнее, чем представляется в традиции космической НФ. На этом месте прочитавшие шпыняют автору за переход от крепкой НФ — к мягкой фэнтези, но я вижу лишь каскадное усложнение смыслов новых действующих лиц романа, непередаваемых традиционными образами. Самое простейшее что видится в этом отрезке — джедаи «Звездных войн», но это только поверхностное, первое может быть впечатление....

Заранее надо сказать про экспериментальный язык — я например страниц пятьдесят просто въезжал, думал синтаксис и орфография нарочито сбиты от привычного стандарта. Но когда вживаешься в мир — язык получается органичным. Редкость у сочинителей. Как пример могу москвича Владимира Покровского и француза Бориса Виана вспомнить, они с письменным языком тоже смело обходились.

Оценка: 10
–  [  31  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 ноября 2009 г.

Жарковский возводит песочные замки в барабане бетономешалки. Зачем он это делает? Мы едим чтиво большой алюминиевой ложкой, не разбирая (а то и не имея) вкуса — бесхитросные пожиратели сюжетов — к чему нам эти изыски? Он выверяет слова, конструирует сленг, выставляет передний план, декорирует задний (это я, пожалуй, загнул: у него штук шесть плоскостей на монтажном столике), подгоняет экономику, технологию, биологию и политику — и все для того, чтобы опредметить совершенно проходную сцену. Чорт! Я люблю Айвазовского и готов часами рассматривать каждый квадратный сантиметр моря на его «Девятом вале». Одного я не могу взять в толк: нужно ли было покрывать многослойными лессировками несколько квадратных метров холста, чтобы показать... воду? Это очень затратный способ производства впечатлений. У него высокая себестоимость и только один плюс: Все части творения содержат его — целое. Его можно разбить как пластинку с голограммой — в каждом кусочке будет все та же картина. Впрочем, плюс не один. Есть еще такая вещь, как достоверность. Ткните пальцем в детали у какого-нибудь МТА. Вы очень быстро окажетесь в положении деревянного мальчика, который искал пищу, а нашел только пыль и паутину. Повторите этот фокус с «Я, хобо». Огонь обожжет вас, а железо сделает «буммм». Что касается похлебки, то там есть три отчетливых ингридиента, озвученных автором: Хайнлайн, Лем, Бестер. Впрочем, они барахтаются на самой поверхности и уловимы невооруженным глазом. Но что-то есть еще в глубине. Какая-то хищная тень, медленно наматывающая круги в ожидании любителей серфинга. Возможно, это сам Жарковский. Опасайтесь его. Он может увлечь, и тогда — беда. Ведь роман не дописан.

Оценка: 9
–  [  23  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 декабря 2010 г.

Задворки Вселенной, железные кишки кораблей и станций, обрат вместо воздуха и пять литров воды на питье с подмывом: веселые, злые и деловитые космачи тянут межзвездную трассу во имя Земли и императора. Зачем эта трасса нужна, никто не знает: космос и чужие планеты для человека смертельны, высадка на чужой грунт не просто убивает, а превращает в зомбаков. Впрочем, ни космачей, ни колонистов, которых генетически затачивают под новую планету, такие вопросы не парят. Они, в общем-то дети, вдвойне, их такими вылупили. Все отважные пилоты, бройлеры и прочие храбрые покорители пространств — клоны, которые появляются на свет 15-летними, а к 18 годам считаются ветеранами, дослужившимися до отправки на далекую прекрасную Землю, давно ставшую таким же фигурантом инвективных конструкций, как мать-колба.

Главный герой книги тоже, конечно, клон, а вся книга — многоуровневое изощренное объяснение того, как он из спокойного трудяги-пилота стал убийцей, пиратом и личным врагом императора и всей далекой прекрасной Земли.

Теперь, значит, штука такая. «Я, Хобо» по идее, по ее реализации, по уровню и вообще по большинству известных мне признаков — одна из лучших фантастических книг как минимум последнего десятилетия. И я сильно подозреваю, что это явление не только отечественной литературы.

Мне неохота аргументировать — боюсь впечатление и послевкусие разбазарить. Отмечу только, что язык и психологический рисунок великолепны, обвинения в переусложненности текста, чрезмерности повествовательных линий и невнятности жаргона обоснованы, но несправедливы, и что впервые за долгое время я совершенно не устал от огромного (под 30 авторских листов) текста. И совершенно не боюсь такого же продолжения, которое давно закончено, рихтуется по седьмому разу и — есть такая маза, — вместе с первой частью может появиться в магазинах уже весной.

Держу кулаки, чтобы появилось.

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 июля 2011 г.

НЕ понравилось.

Для очень интеллигентных? Но «Сирены Титана» лучше. Производственный роман? Но зачем он в фантастике? Я не понимаю гениальности автора? Ну, тут как с Джойсом — круто, но... зачем? Если ничего не даёт ни уму, ни сердцу?

И оказывается, что одна из самых скучных, сложных, тяжёлых и по стилистике «не идущих» книг, которые я прочитал за последние десять лет, получила кучу премий и восторженных отзывов. Ну, видно, раз рискнули издать... были бы побрякунчики, будут и поплясунчики. Слишком много собственно производственных моментов, непонятна централная идея, линии сюжета провисают. И непонятно, в конце концов, к чему эти Судья, меч и прочие элементы фэнтези.

А столько отзывов... В общем, никому не рекомендую. Кроме самых, действительно, извращенных интеллигентов.

Оценка: 2
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 апреля 2015 г.

Этот роман — явление в русской литературе! Да, явление, ни много ни мало! Я раньше такого не читал никогда. В фантастике, во всяком случае, на подобные эксперименты никто вроде бы до Жарковского не решался. Это ж насколько надо быть самоуверенным в плане стилистики, чтобы эдакое задумать и создать?!

А суть эксперимента проста. Вместо того чтобы описывать мир далекого будущего: мир космачей, детей колбы, мир далекой, полумифической поначалу Земли, тот мир, в котором автор разворачивает действие своего романа, — он, автор, просто взял да и написал весь роман на языке этого самого мира. Да, конечно, в любом сколь-нибудь профессиональном литературном произведении, тем более написанном как бы от первого лица, присутствует стилизация речи. Но, как правило, цель ее — показать принадлежность героя к какой-то социально-культурной группе, придать его характеру шарм. Чистая техника. А у Жарковского стилистика имеет фундаментальное значение! Его герой и талантами-то не обладает (якобы) литературными, но он пишет как дышит, как чувствует и как думает, он рассказывает о событиях со своей точки зрения, в собственных терминах и понятиях.

И вот этим наглым приемом автор насильно и грубо просто-таки заталкивает читателя в мир своего романа, резко и неумолимо делая сей мир контрастным, реальным, как бы не давая и повода усомниться, что всё так и было (будет?), не оставляя несчастному читателю места для мысли, что это всего лишь фантазия. Герой-рассказчик живет всем этим, и либо ты живешь вместе с ним, либо закрываешь книгу и продолжаешь проживать в своем, понятном и близком тебе, мире.

Читать «Времена смерти» можно ТОЛЬКО полностью «нырнув» в текст. А в электричке, поминутно отвлекаясь на разговор с соседом — не выйдет.

Роман сделан как набор файлов-записей, адресованных главным героем самому себе. Себе — другому, забывшему себя, но не потомкам и тем более не предкам. И поначалу читатель, живущий (якобы) в 21 веке, чувствует себя в тексте романа как чужак в чужой стране. Все вокруг дико и непривычно. Продираешься сквозь незнакомые смыслы, как сквозь джунгли. Даже некоторая нарочитость, мне кажется, имеется в первых главах, чтобы уж совсем как обухом по голове, чтобы все те, кто морально не готовы к такому варианту подачи материала, закрыли книгу и... естественным образом отсеялись из числа ее читателей. Эдакое презреньице демонстрирует Сергей Жарковский к недостаточно подготовленной аудитории: «Эксперимент это, знаете ли! Так что фиг вам! Не понимаете, не хотите — и не надо!» Заслуживающий внимания критики, роман «Времена смерти» точно так же обречен на невнимание и непонимание широкого читателя. И критика ведь может тоже не принять, отражая настрой масс.

Вот я и говорю — самоуверенность-то какая!

Однако, к середине романа и читатель пообвыкается, и сюжет раскручивается, простой, незамысловатый, производственный такой, но плотный, интригующий, с яркими характерами, куваевский — необычная стилистика глаз режет все меньше.

Кое-что из стилистических приемчиков начинаешь улавливать явно. К примеру, пропущенные местоимения, приводящие к обрезу предложений на предлоге. Еще кое-что. Но и сама конструкция фраз, видимо, чуть иная. Длина, фонетика. Кажется, берется «нормальный» текст, и в нем режется все лишнее, лишь бы смысл сохранить. Ну, или не так, не знаю. Факт: какие-то иные, незаметные без отстраненного анализа, аспектики стиля оставляют меня, читателя, в мире романа, не дают вынырнуть. А ряд «стебных» словечек-заморочек, как мне показалось, указывает на скрытую самоиронию автора по поводу своего стилистического эксперимента. Попервоначалу «реябт» я воспринял так: «А-а-а, волгоградское издательство не смогло привлечь хорошего корректора...»

И кабы роман весь был таким, какова его первая половина, меня бы, пожалуй, подобная игра... ну, то есть, игра — она ведь игра и есть. Мило, любопытно. Да.

Но со второй половины роман начинает просто-таки на глазах меняться. Будто камера, сфокусированная поначалу на ближний план, вдруг быстро отъезжает, и пространство романа растет как на дрожжах — ты вдруг охватываешь взглядом уже всё мироздание целиком, современное главному герою, но охватываешь-то, черт возьми, подготовленным уже взглядом, со сложившейся «локальной» этикой, даже со стереотипами некоторыми в этом самом взгляде, которые, только-только сформированные, теперь приходится ломать об колено и заново перестраивать систему оценок происходящего действа...

И вот тут-то... — о-о-о!

Ну, во-первых, во всей красе раскрывается «обычно-литературный» талант автора. Блистательно-лаконичные жизнеописания членов ханы (это типа такая банда хобо, а хобо — это которые к SOC-переменным... э-э-э... в общем, читайте лучше сами), совершенно роскошное поведение «бога» Яниса Порохова, сумасшедше достоверное психологически; да просто откуда не возьмись дикий, завораживающий темп развертки сюжета, точные, жесткие и плотные образы героев — всё, всё, что нужно для классной, на самом деле классной книги. Мрачноватое литературное изящество высшего сорта пронизывает вторую половину романа. Да нет, весь роман. Просто понятно это становится только в конце.

А во-вторых, оказывается, «Времена смерти» — это всего лишь завязка истории, всего лишь завязка, — во блин! — но еще не сама история...

И вот что, реябта, я хотел бы спросить в финале: «Автор! Где вторая часть?!»

(с) 2007 г.

UPD Прошло 8 лет. И хочется, но как-то уже тише и с сомнением, повторить вопрос: «Ну автор, ну ёмаё... где же вторая часть-то?»

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 июня 2012 г.

Роман «Я, Хобо: Времена смерти» я читал несколько месяцев. Всё время отвлекался на какую-то бытовую текучку. Просто не было времени сесть и нормально почитать (я вообще давненько ничего толком не читал).

Закончил чтение сегодня утром и имею сказать следующее: это роман столь же мощный, как «Чердынь…» Иванова – и по масштабу описываемых событий, и по силе высказывания. Кого-то может смутить профессиональное арго, на котором говорят все персонажи, и которое Сергей не торопится расшифровывать, нарочитая киберпанковская подача материала. Это не презрение ленивого читателя, это поиск единомышленников, и я безумно рад, что продрался через эти металлические катакомбы космических кораблей и добрался до начинки четырёхпалубного шипоносца.

Кто-то называет «Хобо» производственным романом, кто-то – комической оперой, видел я возмущения по поводу «фэнтезятины с мечами в финале». И первое, и второе имеется, третьего я не распознал. Но, сдаётся мне, роман вовсе не о профессионалах на своём месте, не о космосе и космачах (хотя космос для автора, определённо, больное место, открытая рана, равно как и литература), и даже не о литературе и музыке.

Роман в первую очередь – как показалось мне – о взрослении. О том, что рано или поздно бездумное (или почти бездумное) существование в утробе матери, в лоне семьи, в группе друзей заканчивается, и все твои понятия о хорошем и плохом, о правильном и неправильном получат жестокую проверку реальностью. Тебя могут поддержать, а могут втоптать в грязь, тебе может повезти, а может, и нет. Ты можешь стать много сильнее обидчиков и отомстить, а можешь оказаться бессилен — и погибнуть.

Возможно, я ошибаюсь, но ближайший литературный родственник «Хобо» — это «Граф Монте-Кристо». С небольшой разницей — Дантес мстит за личную обиду, а Байно — как член сообщества, без оного себя не мысливший, вписывается за космачей. Это тоже личная обида — у него убили друзей, но ярость в Марке пробуждает, по-моему, высокомерная болтовня Мусохранова, убийство друзей — это лишь катализатор (хотя сцены с убийствами очень, очень сильные). Как Марк преодолеет ту внутреннюю пустоту, которой наградило его Судейство? Эдмон Дантес ведь в итоге прощает Данглара, главного виновника своих несчастий.

Думаю, что убийство Ска Шоса облегчения Марку не принесло: как серьёз Байно должен понимать, что Дайм — профи, и делает то, чему обучен и что хорошо умеет. Проблема Шоса ведь не в том, что он – палач и изувер, а в том, что он не на той стороне. Потому с нетерпением жду второй книги о Марке Абе Байно.

Книга выше всяких похвал.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 января 2012 г.

На известном сайте на первой странице долго-долго висит реклама этой книги. Народ, мной уважаемый, хвалил мне ее. А я опять, похоже, не понял.

Если просто пробежаться по впечатлениям:

- часть книги сделана в виде производственных совещаний, на которых герои обращаются друг к другу «товарищ» и говорят на специфическом «космическом» сленге. Иногда они забывают, кто из них — кто, и просят представиться. Ну, это понятно, это чтобы читатель тоже вник в ситуацию. В длинных диалогах и монологах постепенно проявляется суть проблемы. Иногда автор, путаясь в сущностях, им же созданных, кажется и сам забывает, от чьего лица сейчас и кто должен вещать — реплики переплетаются, перепутываются и отдаются другим. К тому же язык у всех одинаковый, то есть дополнительная трудность в этом. В целом — как стилизация старинного научно-фантастического романа о героях космоса.

- часть книги — описание со стороны, от третьего лица, космической станции, космических кораблей, самих космонавтов или «космачей» на их жаргоне. Это опять знакомо. Все эти железяки, грязь, решетки под ногами, лифты, невесомость — да у тех же Стругацких, например, такое встречалось. Только тут более развернуто и подробно. Но все же — космос и «тина НФ».

- потом вдруг появляется тема Запретных планет, Императора, какие-то прилетают спецы из «отдела камней и тумана», какие-то «крестоносцы», говорящие об «армии Солнца» (и это ведь я читал!), какие-то не такие жители не таких планет, которые на самом деле — просто маги. И опять задумываешься: это ведь что-то подобное у Лукьяненко и Перумова, так? Но стильно так написано. Хотя стиль разительно отличается от первой части.

- а еще потом начинается обычное «космофентези» (если так можно сказать) с неубиваемыми зомби, магами, волшебными мечами, космическим Судьей и полированным ларцом с артефактами, тысячи лет дожидающимися своего владельца.

В итоге герой оказывается на том месте, с которого начался рассказ. При нем его люди, которые во всей книги были вовсе не его людьми. Когда стал их командиром, почему и как — видимо, тема второго тома. Возле него — деревянный крест, на котором он висел до того, как пришел в сознание (почему крест, откуда дерево на космическом корабле, что за дела — это все во второй книге, точно!).

И в сущности, признаю наличие стиля и стилизации под то или иное произведение. Но не вижу романа. Да еще производственного, как сказал один уважаемый критик. Вижу опять книгу, написанную ярко, стильно, с отсылками ко многому, но — о чем? Вот коротко — о чем книга? Неужели о строительстве космической трассы? Нет. Или о войне Империи и магов Запретных планет? Тоже нет. Может, о дружбе и спайке космачей эта книга? И опять нет. И любви там тоже нет. И квеста, диннного квеста с поиском чего-то страшно необходимого — нет. Отношу прочитанное (кстати, прочитал — это ведь о многом говорит) к не очень длинному перечню хороших книг со стилем, но ни о чем. Рекомендовать не могу, потому что самому некоторые части показались утомительно нудными. Но и ругать вроде не за что. Сейчас столько издается туфты, что на их фоне эта книга может выглядеть просто прорывом в какое-то неведомое. В какое?

А вот если бы фона этого не было?

Второй том специально ждать и искать не собираюсь.

Оценка: 5
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 июля 2016 г.

Я из тех, кто любит и ценит хорошие новости, потому, если выбирать, что сообщать первым — хорошую новость или плохую — предпочитаю сначала первую. Тогда, если повезет, маленькая ложка дегтя в финале воспринимается не фатально, а как нечто остренькое и необычное. Так и поступим.

Хорошая новость в том, что это действительно интересная и действительно фантастическая книга. Во-первых, Космос, причем, Космос дальний — неизвестные звезды, загадочные планеты и Великая Пустота. Во-вторых, этот Космос не киношный, когда ради яркой и красочной картинки нарушаются все известные физические законы, а научно-обоснованный, реальный, как картины Хаббла, холодный и подчиненный строгим правилам, пренебрежение которыми карается быстро и беспощадно.

Представьте себе, несмотря на многие и многие просмотренные шикарные фильмы о Космосе и прочитанные на эту тему фантастические книги, захватывающие и любимые, я верю, что будет все совсем не так, как нам пишут и показывают. И если вообще будет, то отнюдь не победно, показательно, с фанфарами, флагами, пафосными речами о первопроходцах и подвигах. А будет как в этом романе: будничная и тяжелая работа, опасная и изнурительная, где каждый шаг, вздох, слово описаны скупыми строчками инструкций(тех самых, написанных кровью). А еще будет много непонятного: событий, фактов, происшествий, которые будут более мистическими, чем научными, легенд и мифов, возникших из этого непонятного, когда немногие очевидцы даже не находят слов, чтобы описать увиденное.

И еще я верю, что столь глубокое проникновение в неизведанное навсегда разделит человечество на тех, кто ушел, предпочтя, волей или неволей, неизвестность и опасность, и тех, кто остался в уюте, тепле и знакомой опасности родного мира. Мы ведь очень гибкие и умеем приспосабливаться к самым разным условиям, таким, что и представить сейчас невозможно. Мы отправимся изменять Космос, но, скорее всего, Космос изменит нас. И этот последний факт потребует неимоверных усилий от разделенного человечества, чтобы через образовавшуюся пропасть прокинуть мосты понимания. И вся наша история говорит, что на этом пути будет много тяжелого, кровавого и несправедливого, пока не будет найдено приемлемое решение.

Все это стало для меня, читателя, хорошей новостью. Космос — опасный и непредсказуемый, холодный и полный недоступных пониманию тайн, с событиями и местами, для которых еще не придумали слов, где все не такое, как виделось в телескопы и предсказывалось уравнениями. Реалистичный мир первопроходцев, создавших идеальную социальную структуру для выживания в самых невероятных условиях. Добавим сюда недосказанность и таинственность, открывающие для читателя огромные возможности для работы ума и сердца. Даже мистический момент с мечами, печатями, божественными беглецами и силами творения на фоне чистого НФ вполне вписался в сюжет, не вызывая бури протеста в моей взращенной на Леме и Стругацких читательской душе.

Моя ложка дегтя совсем иная. Она, к сожалению, родилась из той массы слов, за которую роман чаще всего хвалят. Будучи фактически профессиональным переводчиком с русского разговорного на русский письменный, я на своем опыте знаю, как сильно отличаются два этих языка. Поверьте, речь 90% людей не имеет ничего общего с письменным изложением: она полна несогласованных слов, слов-паразитов, профессионального сленга, специфических терминов, и лишенных смысла (или имеющих таковой) эмоциональных вставок. Изложенная дословно на бумаге, она представляет обычно бессмысленный и не несущий информации набор слов. Как понимаем друг друга? Да благодаря дополнительной информации: мимике, жестам и чтению эмоций.

А теперь объясните, зачем весьма специфическую разговорную речь воспроизводить дословно, множественно и постоянно в романе? Многие скажут: но ведь создан целый словарь из новых и весьма старых русских слов и устойчивых выражений, добавляющий атмосферы, эмоциональной насыщенности и реалистичности. Замечательно! Но... Зачем так много? Помниться, было такое слово «Массаракш». Одно единственное яркое слово-эндемик для целой планеты Саракш, обозначающее практически все эмоциональные состояния героев. Но... все знали, какие за ним прятались общеизвестные слова и выражения. И что они значили. Вот это она и есть — вершина мастерства в переводе с разговорного на письменный: написать так, чтобы не было ни одного бранного слова, но все услышали через обычные слова, без многоточий и одиноких букв, самые яркие русские выражения и накал страстей.

Или другой момент. Множество деталей и подробностей, которые к сюжету не имеют отношения. Считается, что такая детализация «оживляет» мир. А по мне, так один эпизод, когда новоиспеченный губернатор колонии падает в обморок от красоты и богатства земного корабля, внес в «оживление» больше, чем все описания механизмов, их названий, назначений и способов применения вместе взятые.

Как всегда, сказанное — всего лишь мое частное мнение читателя. Моя личная ложка дегтя, сделавшая целую бочку несколько горьковатой,

как всякая плохая новость, и неожиданно скучноватой, из-за явной избыточной концентрации. Но, все же.. .Я благодарна автору и роману, которые помогли преодолеть мою вечную подозрительность к отечественному НФ. Прочту ка я еще что-нибудь из нашего.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 августа 2012 г.

Краткий отзыв. Тут место только эпитетам:

Поразительно. Великолепно. Гениально.

Отзыв.

Я в шоке. Это одно из лучшего из фантастики из прочитанного мною за поледние годы. А из русскоязычной фантастики — просто лучшее. без всяких «из». Настоящая Современная Фантастика. Без всяких скидок. Если попытаться с чем-то сравнить, то самое близкое что приходит в голову — это Дэн Симмонс с его «Гиперионом» или Питер Уотс с его «Ложной слепотой».

Перед нами кусок мира будущего, (кусок — потому что Земли в книге вообще нет. речь идёт именно о космачах) продуманный до последней мелочи. Профессии будущего, технологии будущего, сленг будущего, формы общения будущего... Продумано всё. до последней мелочи. Погружение в этот мир будущего происходит уже на 5-6 десятке страниц и ты начинаешь жить в этом мире вместе с героями книги.

Огромное количество принципиально новых технологий, которых не было ещё ни у одного писателя-фантаста. Жарковский не терпит штампов. Тут нет приевшегося анабиоза или прыжков через гипер-космос. Тут всё новое. Новое и продуманное до мелочей — от описания применения технологий поминутно до... психологических вариативных последствий оных! И всё это так написано, что совершенно не скучно, ничуть не нудно, а наоборот — читается запоем, на одном дыхании.

Рекомендую всем, кто любит реальную научную фантастику. Мощную. Настоящую Фантастику, а не тупые боевики. Тем, кто обожает Альфреда Бестера, Айзека Азимова, Джеймса Херберта и Артура Кларка. Тем, кто смог понять и оценить Гениальное Великолепие авторов новой волны — Дэна Симмонса, Питера Уотса, Колина Уилсона, Иэна Бэнкса, Грега Бира. Список авторов столь различен, потому что я говорю не о тематике, а о качестве произведения. о степени его новизны и силы.

P.P.S. Хьюго автору! Да и Небьюла тоже.

Оценка: 10
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 апреля 2012 г.

Автор с названием, конечно, дал маху: ужасный симбиоз Азимова и популярных «чёрнорубашечных» постапокалиптических серий, даже если таковым и не является, всё равно производит отталкивающее впечатление.

Но будет: проверенный человек посоветовал прочесть. Такими советами не разбрасываются.

Открыл.

Закрыл.

«Ч... что? О чём это вообще? Что происходит? Какой четырёхпалубный шипоносец? Не, так дело не пойдёт!»

Снова открыл.

Вчитался, переходя с привычного слайдерского полёта над страницами в глубинное перепахивание литературной целины. Пришёл к выводу, что да — в кои то не лжёт аннотация на переплёте: Иванов от фантастики. ↵

Первые тридцать, наверное, страниц — краш-тест: те, чьи мозги не выдержат, отвалятся. Так Ж. застраховал свою книгу от случайного — буде такой случится — потребителя и приберёг для Читателя. Дальше мягче, хотя разогнаться автор вам не позволит нигде. Огромное количество русско- и англоязычных аббревиатур, обильная терминология, также выдуманная, изящные я своей изломанности обороты. Нет, автор ничего не сделал просто так, вплоть до 12+1. ↵

Персонажи — тут хуже. Сколь удачно вышло обращаться с железом — тема, видно, родная,- столь неуверенно автор выводит портреты. И всё поначалу бы ничего — живы-живёхоньки, НО! Чем дальше, тем больше зловесёлых, ироничных, находчивых, таких обаятельно-залихватских в своём профессионализме однотипных космачей. То ли Симонов с его один-другого-суровее коммунистами, то ли Перумов с великомогучими сверхгероями. Один чёрт — похожи. Тут, продолжая сравнение с Ивановым — историк выигрывает, не напрягаясь. ↵

Сюжет... ооо, можно долго; буду краток. Первая половина — ок, с большой буквы Ок! производственный научно-фантастический роман в эпоху победившего постапокалипсиса — круто! Это, чёрт побери, Ве-ли-ко-леп-но! Пусть Ж. иногда придаёт чрезмерное значение подъёму финтифлюшки А из пункта Б. в точку Х. — простим. Но, стоит завертеться интриге с двойной Новой Зелёной — и ах, очарование испаряется. Сюжет — как шестерня с тряпкой — жуёт, жуёт, жуёт... Непонятные персонажи, относительная мотивация их — не лучший фон для космической драмы космического же масштаба. идея — супер, реализация пока не выдающаяся, но всё равно хорошо. ↵

Итог: крепкий самобытный фантастический роман, настоящая заявка на фантастику, какой она должна стать в ближайшие лет двадцать. Не идеально, но очень качественно. Желаете поразмыслить — «Хобо» к вашим услугам, любите Панова — мимо денег.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 июня 2011 г.

«Времена смерти» за плечами, и страшно хочется поделиться впечатлениями об. «Можно обманывать часть народа все время, и весь народ некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время.» (с) А. Линкольн. Так что, скажу я вам, реябта, что для меня этот роман — производственная фантастика с мистическим уклоном и прочими загогулинами захватывающего сюжета только во-вторую очередь, а в первую, и главную, история обмана. Масштаб катастрофы для пресловутых щепок, разлетевшихся в пустоте... А леса в первом томе не видно, разве что самую опушечку зацепило.

Жду продолжения, благодарю автора за.

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 апреля 2010 г.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Эпиграф, взятый мною, ни в коей мере не относится к сюжету романа. Это предостережение вам, читатели. Автор не будет с вами нянчиться, кормя вас с ложечки разжеванной и удобоваримой информацией, успокаивая красочными картинками из своей книги, нет. Он просто выльет на вас информацию, и вы попросту можете утонуть в образовавшемся море. Ну я, конечно же, шучу. Но уверен, что далеко не многие осилят это произведение. Что же это? Пренебрежение мнением читателей? Скорее позиция автора, которому не все равно, кто является его читателем, послание в надежде, что понимающие услышат.

Действия разворачиваются в отдаленном будущем. Землей управляет император из династии Романовых, и по его повелению космачи строят Трассу от последней освоенной планеты к новой, которую еще только предстоит найти и дальше, и дальше... Разворачивается действие плавно, без особой спешки, я бы даже сказал “идет” легкой вальяжной походкой уверенного в себе профессионала.

Нас ждут скрупулезные описания производственных операций, причем языком, полным жаргонизмов, технических терминов, а также новых слов на все случаи жизни и новых значений старых — чего только не намешали в своем жаргоне космачи, начитавшиеся Лема, Хайнлайна, Бестера, Грина и многих других. Поначалу читать будет непривычно, но позже все прояснится. Хотя не все, например, значения некоторых аббревиатур так и останутся в ранге домыслов.

Долгие описания технологических операций, жизни космических тружеников. Ясное дело, для главного героя, видавшего виды космача Байно — это обыденность, каждодневный труд, каждодневные мысли, общение. А вот для читателя это оборачивается потоком информации без каких либо событий. Но не думайте, что обилие информации ускорит ваше понимание мира, — нисколько. Скорее наоборот, автор завуалировал таким образом интриги своего произведения, которых более чем достаточно. На некоторые вопросы автор даст ответ мимоходом, но многие так и повиснут в воздухе — видимо до выхода следующей книги.

Мир романа построен практически идеально. Со своей экономикой, без которой производство никуда, политикой. Он тщательно детализирован и выписан вплоть до мельчайшей детали. Не поверите — он фактически осязаем, кажется, что стоит протянуть руку в окно восприятия и дотронешься до него. К нему нельзя приспособиться, трудно понять, но ясно одно: это не тот мир, о котором мы грезили, но и не тот, что преследовал нас в кошмарных снах — он просто другой, выходящий за рамки всего вымышленного нами.

Отдельно стоит сказать о жанре произведения. Это точно научная фантастика. Что же до остального... роман не просто выходит за рамки мыслимых форматов, он с треском разрывает их. Видимо, автор решил не пользоваться проторенной дорогой, а построить свою трассу. Пока это ему удается.

Даже не знаю, с чем сравнить чтение этого романа. Это длительный труд, несколько монотонный, но притягательный. Читатель трудится, подобно героям романа, от страницы к странице, от главы к главе. Будет ли вознаграждение за труды? Сложно ответить однозначно за всех читателей. За себя скажу так: этот труд и был вознаграждением.

Оценка: 9
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 июля 2013 г.

Странная книга, так и тянет сказать «экспериментальная». Эксперименты со всем: стилем, сюжетом, идеями. И результат у экспериментов тоже разный. Пройдемся по основным особенностям:

Язык, стиль, атмосфера происходящего — почти что на «отлично». Детально описанные «будни» по освоению космической целины, специфическая терминология первопроходцев, особенности их психологии и субординации — все это достоверно, свежо, оригинально. Когда «космачи» расконсервируют корабль и проводят стыковку с заброшенной станцией, ощущения будто смотришь документальный фильм. В качестве ложки дегтя же выступает некоторый китч с использованием «крепких» слов и всяческих англицизмов. Особенно странно смотрится именно второе: по тексту Земля — единое государство с Императором во главе, в команде первопроходцев фамилии самые разные — откуда тогда в речи все эти «войсы», «таймы» и прочая? Сразу возникает вопрос: а на каком языке тогда говорят? На русском? Если так, и он стал международным — почему используются англицизмы? Английский стал чем-то вроде латыни для «техников»? Так это нигде не оговорено. При желании, конечно, объяснение придумать можно, но его отсутствие в книге упорно наводит на мысль «добавлено для красного словца». На деле может и не так, но осадок остался.

Сюжет и темп повествования тоже «с изюминкой». Начинается все как производственный научно-производственный роман с элементами триллера. Прилетели, провели первичную рекогносцировку, начали строительство, попутно пытаясь выяснить, куда подевалась «команда встречи». Неплохо. Может несколько затянуто, но подсознательно это все воспринимается как убедительное вступление к более активным сюжетным ходам. Однако время идет, а в книге сплошь ремонт и разговоры о ремонте — начинаешь немного ворчать: как там, сюжетное продвижение будет или все ограничится загадкой пропавшего «авангарда»? Ворчишь, но терпишь благодаря стилю. И тут начинается вторая половина. Сюжетные события наконец-то начинаются происходить и все бы хорошо, если бы не одно «но». Это «но» есть осознанное и повсеместное использование автором приема «выдавай информацию обо всем в романе по крупицам и ничего сразу». Обо всем — это значит вообще обо всем. О мире и его устройстве. О цели похода первопроходцев. О их биографии. О месте нахождения. О том, что случилось раньше. О специальных терминах и сокращениях в их речи. Персонажи уже раз двадцать упомянут какой-нибудь АСИУ, прежде чем вы по контексту поймете, что это вообще такое — и так во всем от мелких деталей до сюжетообразующей информации.

В принципе, это прием интересный: он заставляет читателя собирать своеобразную мозаику, чтобы понять происходящее, а значит шевелить мозгами и ловить контекст с повышенным вниманием. Насколько такая «сборка паззла» интеллектуальна и «для интеллигентов» — вопрос дискуссионный, но дополнительные ощущения увлекательности и достоверности она-таки дает. В первой половине романа. И именно за счет его неспешности и «производственной» тематики, когда есть время подумать и расставить все по своим местам. Но вот начинается вторая половина, активизируются сюжет, появляются новые загадки, явления, сущности, персонажи — и под этой волной наша мозаика превращается в невнятную мешанину фрагментов, ведь автор по-прежнему скуп на информацию. Зря, по-моему. При половодье на плотинах открывают шлюзы для сброса воды, чтобы она не затопила окрестности — в своем романе автор этого не сделал.

Необходимо также заметить, что автор выдвинул несколько замечательных идей и гипотез. Однако отсутствие информации даже в конце романа оставляет их почти что «висящими в воздухе». Отличная идея относительно метода строительства Трассы и того, что у нее есть конечная Цель. Но что это за цель так толком и непонятно, все ограничилось парой каких-то символичных образов. Идея приспособляемости к другим планетам — тоже очень даже интересно. Но вновь мысль так и осталась неразвитой или слишком невнятно изложенной. Кто такие мистические «гхосты» и что им надо, что все-таки в точности случилось с достопамятным «авангардом», кто такой Судья и как очутился там, где он есть? Ничерта не понятно — сплошь туманные намеки и общие фразы. Из-за этого концовка, действительно, выглядит нелепо.

В общем, не знаю, что и сказать. Сочетание отличного стиля и оборванных сюжетных линий, неплохих идей и тотальной недоговоренности. Читается временами с большим интересом, а временами с трудом. Решайте сами — я рассказал все, что мог.

Оценка: 7
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 декабря 2010 г.

Чтение для мазохистов. Всё новаторство в том что писалось (сленг космачей) то левой, то правой ногой, потом через комп переводчик на английский и обратно на русский. Линии в романе подвешены, «ружей» развешано целый арсенал, но практически ни одно не стреляет, за счёт тумана ужасной лексики это покрывается мраком. Видно по сюжету,что автору наверное хотелось написать сначала что-то вроде 2-й части Луной радуги С.Павлова, потом антиутопию, затем детективный космобоевичок, затем ужастик, потом впендюрил фэнтэзи (меч, печать и перстень) и вся эту кашу перемешал... :abuse: но «король-то голый!»

Оценка: 2

Оценка: 2


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу