Орсон Скотт Кард «Истокологик»

Лейел Фоска, как и его приятель Гэри Селдон, занимался исследованием прошлого человечества, ища его истоки как биологического вида. Поэтому он был уверен в том, что получит личное приглашение от Селдона присоединиться к его группе, занимавшейся созданием Галактической энциклопедии. К его удивлению, приятель ответил дипломатичным отказом, поскольку цели фонда и Фоски не совпадали. На самом же деле Селдон просто не хотел привлекать внимания к своей группе, включая в ее состав столь известного ученого. Для него была отведена куда более важная и полезная для психоистории миссия...

Итак, опять речь идет о вымышленной психоистории и ее роли в обществе будущего. По времени повесть захватывает период в несколько месяцев непосредственно перед смертью Селдона и пару лет после нее, когда на Транторе правил весьма подозрительный и жестокий комиссар Чена. Карательным органам были даны права вмешиваться в личные дела всех граждан, что не только не прибавляло правителю популярности, но и вызывало потребность всячески саботировать его указы. Именно так и поступил один из его ярых противников, Ром Диварт. А пока один отвлекал на себя внимание другого, о богатее Фоске все успели забыть. Именно на это и рассчитывал некогда Селдон, надеясь, что к этому моменту времени Лейел «прозреет» и принесет большую пользу Второй Академии.

Вообще, прогнозы — дело весьма и весьма скользкое и ненадежное. Никто же не смог предсказать, в какую форму в итоге выльется эволюция ЭВМ из 50-х годов прошлого века. О портативных компьютерах и — тем более! — смартфонах тогда не задумывались даже фантасты. Зато космонавтика вызвала небывалый энтузиазм: создание лунных поселений планировалось уже к 90-м годам ХХ века. С высот XXI века вы сами можете оценить качество обоих прогнозов. Пожалуй, только в метеорологии они хоть чего-то стоят — да и то всего лишь на срок, не превышающий 3 дня. Попытка Азимова придать психоистории статус прогностической науки с современной точки зрения не выдерживает никакой критики. Идея эта была хороша для небольшой повести, но никак не увязывалась с семью романами! Учитывая тот факт, что и сам Селдон не мог даже сформулировать принципы своей паранауки в первых двух романах (с хронологической точки зрения). Повесть Карда лишний раз подтверждает, как необычайно сложно это сделать — не каждый из читателей способен понять те откровения, что были сделаны в этом произведении. Если истоки человеческой расы можно понять и без сверхсложных рассуждений о едином для всех языке общения, то вот насчет планеты, откуда стартовала галактическая экспансия человечества, никакая психоистория ничего путного сказать не может. Ибо это дело обычной истории, хроники которой должны были всё прояснить. Но Азимов непонятным образом убрал их со своего горизонта, чтобы ввести в произведение новую интригу — поиски Земли. Которые без особого блеска завершили всю гепталогию.

Я бы лично не стал рекомендовать «Истокоголика» для чтения всеми подряд — даже теми, кто достаточно хорошо изучил все семь романов Азимова. В первую очередь, чтобы не запудривать себе мозги ложными учениями, созданными только для развлечения скучающих читателей. Надо сказать, я вообще крайне негативно отношусь к попыткам создать «научную» фантастику — из-за плохо проработанной догматики и крайне неудачного прогнозирования (см. выше). Настоящая задача фантастики — будить человеческое воображение, а не утомлять нас сложными научными теориями или философскими дилеммами.

--------------

РЕЗЮМЕ: рассказ о том, как поссорились Гэри Селдон с Лейелом Фоской на почве «популярности» мрачных прогнозов психоистории. Как оказалось, простое индексирование информации было куда более эффективно для истины, нежели любой прогноз на будущее...

Автор, кажется, стремился написать лучшую «курсантскую» работу, но получилась только самая масштабная. Замахнувшись на самое-самое основание, Кард написал историю, проясняющие некоторые моменты из начальной истории Академии — читал с интересным, авторское видение получилось любопытным. Но гораздо интересней вышла романтическая линия — любовь и отношения пожилых старичков, чувства и страсть которых со временем только окрепли, показаны так живо, что я постоянно забывал об их пенсионном возрасте).

Безусловно трилогия А. Азимова, посвященная Академии, — это важная веха в истории развития научной фантастики. Глобальность замысла, широкий временной и пространственный охват, общая эпичность и прославление науки — после космоопер Берроуза и Гамильтона, которые тоже стали для НФ важной ступенью, Азимов показал, что можно с успехом совмещать развлекательную составляющую с решением вопросов философского плана. В своей повести «Истокологик» О.С. Кард выражает признание вкладу Азимова в развитие НФ, и подробно освещает эпизод, послуживший началом основания Второй Академии. Хронологически события повести разворачиваются после окончания первого романа основной трилогии цикла.

Главный герой повести — один из самых влиятельных и богатых людей Империи Лайел Фоска, который, помимо прочих достоинств, является еще и выдающимся ученым мужем. Основная специализация Фоски, основателя истокологии, — поиск основных закономерностей происхождения и развития человечества. Главный герой довольно близок с легендарным Гари Селдоном, который по сюжету готовит основание Фонда на Терминусе для создания «Энциклопедии Галактики». Страстно желающий принять участие в новом проекте Фоска сталкивается с категорическим отказом своего старого приятеля, что вызывает у главного героя гнев и недоумение. Тем не менее, всем, кто знаком с постулатами психоистории, понятно, что разворачивающиеся события — это лишь часть грандиозного Плана Селдона, рассчитанного на тысячелетия.

Поначалу я скептически отнесся к данному произведению — что нового можно сказать об Академии, все, что необходимо было раскрыть читателю, уже содержится в рамках оригинального цикла. Однако по мере чтения интерес к произведению неуклонно возрастал. Для тех, кто привык видеть на первых ролях молодых и мужественных астронавтов и космодесантников, повествование от лица пожилого ученого покажется непривычным. Как такового действия здесь очень мало, зато более чем достаточно диалогов, монологов и отвлеченных рассуждений главного героя, как на общефилософские и бытовые темы, так и в рамках научной работы в сфере истокологии.

Помимо главного героя ключевую роль в повести играет его жена Дит, которая работает библиотекарем. Пожилые супруги за долгие годы не утратили остроты чувств, взаимной любви и теплоты отношений, автор даже не побоялся украсить эту сюжетную линию несколькими каплями эротики. Рассуждения Фоски о семейной жизни, об отношениях мужчины и женщины показались мне довольно интересными. Автор намеренно акцентирует наше внимание на психологических переживаниях персонажей, ведь по мнению некоторых читателей именно этого аспекта не хватало основному циклу. Действие не выходит за рамки Трантора, особый камерный характер произведения может показаться непривычным, но в нем есть своя прелесть — подобно увеличительному стеклу оно выхватывает из протяженной истории Академии всего один важный эпизод, и подает его читателю с разных ракурсов.

Вторая половина повести выглядит более насыщенной событиями, обостряется внутренний кризис главного героя. Здесь нам предложат вместе с Фоской познакомиться с одной из достопримечательностей Трантора — Библиотекой Империи. Автор проведет нас по замысловатым коридорам хранилищ, поразит необъятными размерами библиотечных фондов и подробно познакомит с работой Департамента Индексов, где посчастливилось работать супруге главного героя. Довольно значительная часть этого отрезка посвящена рассуждениям лингвистического характера — исследуется происхождение универсального языка, причины возникновения сленга, а также значение собственной языковой структуры для каждой обособленной социальной группы. Финал повести смотрится логично, ощущения недосказанности не возникает.

Как итог — мне понравилось, здесь есть особая неповторимая атмосфера, которую ни с чем не спутаешь. Повесть может заинтересовать не только тех, кто хорошо знаком с творчеством А. Азимова, но даже тех, кто не знаком с его «академической» трилогией, и может послужить стимулом к ознакомлению с оригиналом. Мне кажется, что автор хорошо справился с поставленной задачей — передал атмосферу литературной вселенной, добавил больше психологизма, своего личного стиля. Несмотря на отсутствие динамики произведение читалось легко, в один заход, от него не так просто оторваться после того, как вникнешь и прочувствуешь ритм. Достойное продолжение «Академии», на мой взгляд.

У Азимова, по крайней мере в цикле «Академия», всегда чувствуется глобальность замыслов, эффект присутствия читателя не в отдельно взятом городе, а как бы во всей галактике, стремящейся к перерождению. В этом рассказе Карда мы попадаем в личный мир ученого Лейела Фоска, в мир его жизни, мыслей, сомнений на фоне становления Академии. Чем то напомнило Булгаковскую «Белую гвардию» — вокруг глобальные события, но повествование ведется о локальном мире одной семьи. На мой взгляд автор слегка переборщил с психологическими выкладками терзаний главного героя, доходящих до суицида :insane: Вроде бы события не только происходят на фоне создания Академии, но и главные герои непосредственно участвуют в ее создании, но все это заслоняют «терзания героя». Ну уж так он терзается, и так терзается, что Академия уходит на второй план....