Александр Пушкин «Бова («Часто, часто я беседовал...»)»
Отрывок из незаверённой поэмы «Бова». Публикуется в составе стихотворений поэта за 1814 или 1815 годы. В состав планов и набросков к поэме не включается.
Первая публикация: Александр Пушкин. Сочинения в XI томах. — Санкт-Петербург: издательство И. И. Глазунова, М. И. Заикина и К°, 1841, том IX, стр. 249-258.
- /период:
- 1930-е (3), 1940-е (3), 1950-е (3), 1960-е (1), 1980-е (1), 1990-е (3), 2000-е (3), 2010-е (4)
- /языки:
- русский (21)
1936 г.
1936 г.
1937 г.
1940 г.
1948 г.
1949 г.
1950 г.
1955 г.
1957 г.
1962 г.
1985 г.
1994 г.
1998 г.
1999 г.
2003 г.
2004 г.
2008 г.
2010 г.
2010 г.
2011 г.
2013 г.
страница всех изданий (21 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
glupec, 3 января 2015 г.
У Александра Сергеевича, оказывается, было две поэмы про Бову-королевича (и первая, и вторая остались просто наброском — но, по крайней мере, по первой можно представить, чтo' было дальше). Жалко бедную Зоиньку: «За спасибо в темну яму сесть!» И ведь сядет же, никуда не денется: выручать-то королевича надо. Увы -- мы так и не узнаем, что' придумала хитрая девушка, чтоб подменить в последнюю минуту своего любимого господина... Хоть пиши вольное продолжение «Бовы», с главной героиней — Зоей-чернавкой! :D :D А что, это мысль, кстати...
Некоторые фразочки из пролога (ибо весь первый пушкинский «Бова», по сути, и есть пролог) — просто шикарны, тем более, для тех, кто «в теме» (то есть, кого уже порядком достал курс зарубежной лит-ры на ин.язе или филфаке. А также раздражает засилье перепечаток со старых БВЛ-овских «кирпичей», и невозможность хоть глазком взглянуть на переводы 30-х годов. Я уж молчу про переводы XIX века... Многим до сих пор приходится «облизываться» при мысли, например, о Мильтоне НЕ в переводе Штейнберга! В качестве утешения — можно от души поржать если не над Штейнбергом, так над самим стариком Джоном:
«Не дерзал в стихах бессмысленных
Херувимов жарить пушками,
С сатаною обитать в раю,
Иль святую Богородицу
Вместе славить с Афродитою.
Не бывал я греховодником».
Вообще, веселого много. Очень нравилось в свое время, как А. С. описывает заседания тогдашнего государственного совета:
«Долго спать было советникам,
Если б немцу не пришлось из рук
Табакерку на пол выронить.
Загремела, раздвоилася,
Отлетела в разны стороны...
Между тем табак рассыпался,
К носу рыцаря подъемлется,
И чихнул герой с досадою,
Так что своды потрясаются,
Окны все дрожат и сыплются,
И на петлях двери хлопают...
Пробуждается собрание!»
Ну, а приключения самого Бовы в доинтернетовскую эпоху оставались для русского читателя тайной из тайн. Если, конечно, он не проходил на филфаке поэму Радищева (ну, а если видел собственно древние лубочные картинки — то наверняка скептически пожимал плечами: мол, и ЭТО-то советская цензура запретила?? Ведь ерунда же страшная, какой-н. «Бой Руслана с головой» — не в пример интереснее!)
История итальянского (или все-таки саксонского??) королевича интересна современному читателю только тем, что в далекие 80-е Евгений Сливкин сочинил свой «Пир Бовы и Полкана». В котором Бова ведет себя как откровенный ксенофоб («Повезло тебе, брат Полкан: тебя сделали человеком!») Такое осовременивание старого сюжета — интересно, нестандартно, во многом жестоко... но именно этим и привлекает внимание.
Пушкин же писал малость о другом... Ни для кого, собс-но, не секрет, что злой тиран и узурпатор Додон — это Александр I, а убитый им царь Бендокир Слабоумный («уши длинные ослиные над плечами громко хлопают») — император Павел, сын Екатерины Великой. Казалось бы, молодой Пушкин сочувствует покойнику — но вот это описание его несчастной тени, как-никак, заставляет усомниться в добрых чувствах поэта:
«В балахоне вместо мантии,
Опоясанный мочалкою,
Вид невинный, взор навыкате,
Рот разинут, зубы скалятся...»
Тут не одной только нежной Зоиньке стало бы плохо ;)) Словом, читать, разумеется, стоит. Но перед этим — все-таки посмотреть в Сети поэму Радищева. По крайней мере, тогда будет понятно не только то, о чем Пушкин пишет открытым текстом, но и то, что он пропускает (считая общеизвестным. Так оно и было — для ЕГО читателя...)