Барби Уайльд «Сестра Верига»
Келикия была одной из самых прилежных монахинь обители. Пока греховные мысли не стали посещать её по ночам.
Они становились всё более настойчивыми и необоримыми. Сестра Киликия взялась за истязание плоти, но это лишь сильнее разжигало в ней огонь похоти.
И однажды плоть взяла верх над верой...
Входит в:
— цикл «Восставший из ада» > Антологии > антологию «Восставший из ада», 2009 г.
— сборник «Голоса проклятых», 2015 г.
- /период:
- 2000-е (1), 2010-е (1), 2020-е (1)
- /языки:
- русский (1), английский (2)
- /перевод:
- Г. Андреев (1)
страница всех изданий (3 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Prosto_Chitatel, 22 августа 2026 г.
Видимо, стоит отметить, что авторесса — та самая женщина-сенобит, ставшая узнаваемой после фильма и сменившая стан актеров на ряды писателей. Важно это потому, что первая часть трилогии о сестре Келикии (в другом переводе — Вериги) — это по сути как раз и есть рассказ о становлении сенобитки, перешедшей на сторону зла, боли и похоти, презрев христианские ценности.
Вообще пинать Христианство стало прямо трендом. Ни одной другой религии так не достается, как бедным подставщикам другой щеки (особенно побаиваются трогать Ислам — естественно, его нерадикальную часть). И здесь госпожа Уайльд собрала все классические побасенки наветов, подменяя понятия веры на желания плоти. Ну, не справилась девушка с похотью, даже плети не помогли, а только усугубили ситуацию, превратив добрую христианку в ярую сатанистку-мазохистку.
Другой вопрос, что в серии о «Восставших из Ада» это выглядит более уместно, чем просто сюжетно не мотивированное безответное попирание доброго и светлого, испорченного конкретными отдельными не слишком хорошими личностями в рясах. Интересно посмотреть на простой и незамысловатый путь ошалевшей от недотраха девицы до разорванной на части и собранной в Пытливую Госпожу демонессы, правой руки Пинхеда.
К тому же и слог у авторессы довольно хорош, и история последовательных событий почти в виде притчи льется комфортно, и очевидный дух феминизма и критики веры здесь находятся в разумном контексте происходящего. Конечно, Уайльд работает на уже хорошо проработанной до нее территории, но показывает, что там еще хватает места для чего-то пусть не пугающего, но необычного. И это уже есть хорошо. Главное, чтобы последующие ее произведения не копировали первый более-менее удачный литературный опыт.