Аластер Рейнольдс «Медленные пули»

Прочитал «Медленные пули» Рейнольдса, и эта повесть оставила во мне довольно неоднозначное, но определенно глубокое впечатление. С одной стороны, это человеческая драма о потере дома, поиске идентичности и трагедии забвения. С другой — когда первое эмоциональное впечатление утихает, сюжетная логика начинает буквально сыпаться на глазах, оставляя чувство легкого разочарования от того, как поспешно автор обошелся со своим же миром.

Самый эмоциональный пик повести — это сцена, где героиня жертвует своей «межклеточной» памятью. Когда Скар соглашается очистить свою пулю, чтобы записать туда стихи (!, но об этом — ниже) Гиресун для спасения общечеловеческой культуры, она наблюдает, как на экране планшета медленно тускнеют и исчезают лица её отца и матери.

Это сильный образ: ради спасения абстрактного наследия героиня добровольно стирает единственную связь с уничтоженным временем. Она соглашается стать никем, чтобы другие могли помнить хоть что-то.

Не менее трогательно показана хрупкая дружба между Скар и Прадом. Они представляют два абсолютно разных мира: ожесточенный, травмированный солдат и напуганный гражданский техник. Их ссора, её несправедливые обвинения в его трусости и последующее примирение — это очень живой портрет человеческих отношений на грани катастрофы.

Сам сюжет выстроен как путь преодоления личной травмы ради коллективного выживания. Мы видим переход от личной мести (конфликт Скар и Орвина) через шок от гибели Кроула в манипуляторе неисправного автохирурга к попытке построить хрупкий мир на гибнущем корабле. Однако если вдуматься в устройство этого мира, логика повести начинает хромать на обе ноги:

Также при чтении я не мог отделаться от ощущения некоторого перекоса в гендерном балансе сил, граничащего с излишним феминизмом. Практически все ключевые, волевые и интеллектуально состоятельные роли здесь отданы женщинам. Главная героиня Скар — несгибаемый солдат; Если — мудрый и дипломатичный лидер; Сакер — жесткий командир; Мураш — единственный носитель знаний о внешнем мире; даже поэтесса Гиресун выступает главным духовным ориентиром. В то же время мужские персонажи выглядят блекло или карикатурно: Орвин представлен как гротескный, почти животный садист; Прад — трусливый техник, поначалу напоминающий крысу; Кроул быстро выбывает из игры. Такое разделение на созидающих женщин и слабых либо разрушающих мужчин временами кажется избыточным и лишает историю психологической тонкости.

Впрочем, языковые нюансы и игра смыслов в именах персонажей во многом сглаживают эти сюжетные углы. Имена персонажей несут в себе массу скрытых смыслов, которые в русском переводе раскрылись очень по-разному:

1. Scur — Скар. В английском языке оно звучит ближе к «Скёр». Но в переводе имя адаптировали как «Скар», и это удачно. На слух «Скар» мгновенно ассоциируется с английским словом Scar (шрам, рубец). И для главной героини это идеальное имя! Вся её история начинается с того, что она вырезает из собственного бедра пулю, оставляя глубокий физический шрам, а заканчивается тем, что она оставляет «шрамы» на металле корабля и собственной коже в виде высеченных текстов.

2. Sacer — Сакер (вместо Сацер или Сейсер). А вот здесь переводческое решение получилось гораздо более спорным.

Sacer — это латинское слово, означающее «священный» или, напротив, «проклятый, обреченный на смерть» (отсюда знаменитый концепт философа Джорджо Агамбена «Homo Sacer» — человек, которого можно убить, но нельзя принести в жертву). В классической латыни буква «c» всегда читается как «к». Соответственно, латинское произношение — действительно Сакер. С этой позиции переводчик формально прав, он использовал классическую латинскую норму. Носители английского языка обычно произносят это слово как Сейсер или Сэсер, ориентируясь на правила своего языка (как в слове sacerdotal). В русскоязычной философии и науке термин «Homo Sacer» традиционно переводят как «Хомо Сацер» (через «ц», следуя средневековой немецкой традиции произношения латыни).

Для любого человека, мало-мальски знающего английский язык, имя «Сакер» мгновенно рождает фонетическую ассоциацию со сленговым словом sucker (лох, неудачник, простофиля, сосунок и еще более неформальные).

Для жесткой, волевой женщины-офицера такое имя звучит почти как издевка. Назови её переводчик «Сацер», это не только убрало бы нелепую ассоциацию с «сосунком», но и добавило бы красивую философскую глубину, напрямую связывая героиню с концептом Агамбена (ведь все они на этом корабле — те самые «обреченные», лишенные гражданских прав «голые жизни»). Вариант «Сейсер» тоже звучал бы гораздо благозвучнее и ближе к тому, как это имя, скорее всего, озвучивают англоязычные чтецы аудиокниги.

Так что если в случае со Скар переводчик попал в яблочко, то с Сакер он, пожалуй, излишне доверился сухой латинской фонетике, упустив из виду очевидный англоязычный контекст.

3. Yesli — Если. Звучит в точности как русское «если». Это идеальное имя для сомневающегося лидера, который постоянно взвешивает гипотетические варианты спасения.

4. Murash — Мураш. Девушка со скованного льдом мира Тоттори. Ее имя фонетически вызывает ассоциации с «мурашками» от холода, а также с мурашками от того пугающего знания о космическом «Угасании», которое она приносит на корабль.

5. Prad Hebel — Прад Хебель. Имя «Прад» созвучно с английским разговорным prat (недотепа, дурак), каким его поначалу и видит суровая героиня. При этом его фамилия Hebel переводится с немецкого как «рычаг», подчеркивая, что он лишь инструмент, помогающий более волевым героям двигать сюжет.

---

Резюме. Несмотря на серьезные логические пробоины, «Медленные пули» подкупают своей гуманистической интонацией. Повесть напоминает о том, что даже когда звезды гаснут, у нас все еще есть поэзия, сострадание и надежда...

Данная повесть оставила у меня неоднозначное впечатление: она излишне перегружена деталями, и не всегда в хорошем смысле.

Читать было интересно, признаюсь, но автор нагромоздил столько разных антуражей, что они начали конфликтовать и наслаиваться друг на друга вместо того, чтобы создавать единую картину мира.

Аластер Рейнольдс , безусловно, выдающийся фантаст, способный мастерски выписать декорации. Он настоящий пейзажист космических миров, но, увы, совсем не портретист. И потому многие детали сюжета так и остаются размытыми, не ведут к значимому финалу и висят — знаете, как «знаки вопроса» на карте в видеоиграх.

Однако главная проблема «Медленных пуль» даже не в наслоении сеттингов, а в главной героине. Точнее — в её мотивации. Она выглядит крайне странной. Повествование ведется от первого лица, мы вроде бы допущены к сокровенным мыслям персонажа, но при этом самые важные побуждения остаются скрытыми.

Отсюда возникает неприятный диссонанс: действия героини могут казаться логичными, но узнаешь ты о них только постфактум. Это напоминает сериального Пуаро, который в финале эффектно объясняет свои выводы, хотя до этого зритель видел всё, кроме хода его мыслей.

Мне искренне хотелось бы сопереживать ситуации и идее автора, но после прочтения я не нашел ни одной логической цепочки или хотя бы «соломинки», которая стала бы фундаментом для эмпатии.

Итог: слабо, 4/10.

Если бы не детально проработанный мир — было бы совсем плохо. Даже мои заниженные ожидания не оправдались. Лучше честно признать провал сразу, чем пытаться «подсластить пилюлю», не так ли? У «Медленных пуль» отличная идея и броское название, но как цельное произведение они, увы, не работают.

Поначалу все выглядело неплохо, но потом логика начала понемногу хромать:

А потом, видимо автору самому надоело свое произведение, но было жалко потраченного времени, поэтому решил закончить по быстрому:

По итогу — пока писал отзыв, еще раз осмыслил произведение, и решил скинуть с оценки еще пару баллов.

Корабль-тюрьма. Военные преступники с обеих сторон. Поломка. История мести.

Для меня всегда минус, когда видишь швы и искусственность мира/сюжета.

Рейнольдс в этой повести столько надуманных условностей понапихал, что они просто режут глаз.

Посылы-то у повести очень правильные, как по учебнику этики.

Но вот антураж и те же медленные пули слишком корявые. Другими словами — то, что произошло, могло произойти в тех и только в тех условиях, что заботливо создавал автор.

5(СРЕДНЕ)

Fundamentally, we’re all just human beings, caught up in some shit we didn’t ask for. ©

По прошествии пары недель детали стираются из памяти, и я уже не припомню лестных эпитетов, которыми готова была наградить книгу сразу после прочтения. «Годная космоопера» – это все, на что я способна :) Зато точно ручаюсь за финал, где читателям ничего не обещают (что прекрасно). Знакомство с Рейнолдсом прошло успешно, и меня уже ждет Revelation Space ;)

Ещё одна веха творчества Рейнольдса, где он переиспользует образ Аны Хоури. Видимо, так уж он его полюбил, что решил в очередной раз создать подобного персонажа...

Небольшая предыстория и затем робинзонада в отказывающем корабле, да объёма повествования для полного раскрытия героев маловато, но в целом, его достаточно.

Муки морального выбора, удержание цивилизованности, всё это у Рейнольдса уже бывало, но от этого не хочется сказать, что данная повесть вторична. Она вполне себе имеет даже кое-какие неожиданные повороты, например финал противостояния с Орвином.

В общем — приятное чтиво, особенно если любите данного автора!