Владимир Сорокин «День опричника»

По ходу чтения пару раз перепроверял выходные данные — точно ли роман издан в 2006-м году? Не могу припомнить, чтоб тогда были явные признаки того, что творится вокруг сейчас. Значит, либо власть имущие пользовались этой книгой, как руководством к действию, либо Сорокин — чёртов гений. Слишком много из описанного происходит (или происходило недавно) в действительности.

Россия, теперь уже совсем близкое будущее. Кое в чём настоящее. День государева человека Андрея Комяги — встал с похмелья, отправился на службу, да и вкалывал далеко за полночь.

Собственно, автор только добавил гротеска реальности (современной — двадцать лет назад такого ещё не было, или только зарождалось). Государевы люди так же спокойно творят беззаконие с холопами, и с оглядкой, по указу сверху — со ставшими неугодными боярами. Западная Стена уже стоит, пусть и не каменная. Хоромы за оградой с челядью да дворовыми девками — вот они, традиционные ценности элиты. Через слово повторять «За Русь-матушку» и ездить на «мерине» по выделенной полосе (ну, эта сторона нашей жизни давно упрочнилась). Комиссия из опричника, особиста, князя и столоначальника литует номера праздничного концерта в Кремле — а что не так? Новости по «пузырю» — в точности: перечисление «наших» эфемерных успехов и злопыхательство над «ненашими». А врагов-то вокруг! Один Китай — друг и брат, хоть и занял уж пол-России.

А главное — нарисован идеальный гражданин. На любой, даже самый идиотский приказ вышестоящего — лишь коротенькое недоумение: «А чё это за?..» Потом секундный скрип мозгов — и блаженная улыбка: «А ведь так и должно быть! Только так! Мудр Государь!»

Пацаки должны носить намордники и радоваться. Гойда!

Сейчас, в 2026-м кажется, что это всё на поверхности — вот отсюда и срисовано, гротескно конечно. Но, блин, это было написано двадцать лет назад! Неужели тогда, в 2006-м уже проскакивали тревожные звоночки, говорящие о том, куда катится государство? Или просто так сложилось, что книга за 20 лет стала актуальной, а если бы история сложилась иначе — осталась бы незамеченной. Но, как говорится, история не терпит сослагательных наклонений.

Да, чернухи много проскакивает, но в этом и соль. Местами пелевинщиной отдает (что тоже хорошо), в конце вообще жесть в этой «гусеницей».

Если почти все, что есть в стране сделано в Китае: машины, мебель, компьютеры, еда и даже запрещенка (разрешенка в повести), то чем гордиться? Что есть своего в России, кроме полезных испокаемых и протяженной территории?

Владимир дает ответ и довольно логичный. То, к чему мы сейчас успешно движемся, стирая критическое мышление граждан.

А так повесть хороша. За манеру письма, язык отдельное спасибо. Множество анахронизмов, которые внедрены в недалекое, но все же технологическое будущее. А что будет со страной, когда она окончательно отстанет от мира. Нарисованная картина — не самая плохая.

Бред и сюр из книги, каким он представлялся лет десять назад, теперь с пугающей скоростью двигается в разряд реальности...

Ахиллесовой пятой любой сатиры является ее коньюнктурная природа. Гоголь, конечно, велик, но современный читатель не понимает и половины того, над чем смеется и что обличает Николай Васильевич — изменились общественные порядки, социум, привычки. Многие рассказы Зощенко, Швейцера, Марка Твена устарели еще при жизни авторов. Конечно, есть Салтыков-Щедрин или, скажем, некоторые романы Пратчетта, ну так они и замахивались на вечное, древнее и корневое, стараясь не размениваться по мелочам. «День опричника» Сорокина к таким вещам не относится — это классический коньюнктурный фельетон, который отлично будет смотреться на страницах глянцевого журнала, но факт издания его отдельной книгой выглядит весьма спорно. Прошло немногим более пяти лет, а книга уже частично нечитаема — ну кто помнит сейчас человека-собаку Илью Кулика, которого Сорокин так зло высмеял, или кто, кроме филологов способен понять, кого автор пародирует в полудюжине стихотворений? Кроме того, книга не самостоятельна даже в жанре сатиры, ибо пародирует и высмеивает особую подгруппу фантастических книг, живописующих, как приход к власти спецслужб и наведение ими жесткого порядка в борьбе с «ляхами, жидами и студентами» восстановит Русь-Матушку и как мы все здорово опосля этого заживем под надзором доброго но справедливого государя — куда ж в русской утопии без монарха. Сорокин, конечно, большой мастер, способный левой ногой набросать хоть и лубочную, но вполне себе убедительную картину подобной милитократии, готовой оправдать любое преступление, любую кровь и грязь во имя добра, справедливости, Христовой веры и пинка по зад Америке (наших патриотов ведь хлебом не корми, дай только гадость какую-нить янкесам устроить). Повесть получилась забавная, временами смешная, временами страшная, временами противная (это же Сорокин, так что тема гомоебли раскрыта), что-то из футуристической проекции вполне возможно и сбудется, но определенная зацикленность на нынешнем политическом моментуме и отсутствие сюжета как такового смазывают впечатление.

Владимир Сорокин оказался более подкованным в истории нашей родины, поэтому его глумление над идеей «опричнины для XXI века» не прячется за красивыми словесами о целесообразности точечного террора для государства или мягких репрессий для бизнеса -- он просто художественными методами показывает, КАК это всё счастье осуществляться будет, какими методами и какими способами удача войдёт в дома Избранных, на какие взятки и откаты опричники будут покупать себе предметы роскоши, как за немалые деньги будут выручать из острога казнокрадов, как будут смачно убивать провинившихся богачей и получать по закону имущество преступника в личное пользование, с каких именно пограничных поборов будет формироваться общак Опричнины для устройства попоек и банных увеселений.

Не столько важны фактологические детали книг [вроде того, что во главе страны стоит монарх, в Москве мавзолей Ленина снесён, кладбище у стены ликвидировано, Кремль побелили, а на Красной площади устроили торжище -- собственно, как оно всегда и было, или что на Лубянке установлен памятник Малюте Скуратову, а не Железному Феликсу, магазинов нет, есть только ларьки и в них -- минимум продуктов, по два вида: колбаса (одна вареная, вторая -- копчёная), сигареты (с фильтром и без фильтра), но сыр только одного сорта, зато «Российский»], сколько важны сюжетообразующие штрихи, намечающие мир России XXI века. А описываемые Сорокиным и Юрьевым Российские Империи середины XXI века настолько похожи друг на друга, что у меня закрались подозрения о некоем общем источнике вдохновения этих совершенно разных авторов. Помимо махровой тоталитарной религиозности, пронизывающей все сферы жизни в России 2053 года, вот лишь некоторые совпадения из этих книжек:

1) В «Дне опричника» Россия 16 лет назад отгородилась от Запада и от Китая стеной -- но иностранцев выслали, похоже, ещё раньше. Выезжать за границу могут только служилые, по командировочным делам. Россия в книжке М.Юрьева так же придерживается полной автаркии.

2) Как и в «Третьей Империи», в России опять ввели сословия (с.211).

3) Спортивные состязания только местные, исконно русские: кулачный бой, гири, городки, стрельба из лука. Аналогичный подход к спортивным развлечениям у М.Юрьева.

4) У Сорокина все оставшиеся в живых 128 писателей собраны в Писательскую палату (с.58), и, как у М.Юрьева, содержатся на государственном пайке.

5) Полная монополия на средства массовой информации при сохранении минимальной видимости разнообразия: у Сорокина оставлено три газеты, у Юрьева -- два телеканала.

6) Наркотики легализованы указом «Об употреблении бодрящих и расслабляющих снадобий» -- папиросы с травой и кокаин продают в аптеках, там обустроены стойки для употребления. Запрещены героин и грибы (с.86-87). Ровно такой же подход озвучен М.Юрьевым. Вот и думай, то ли это забота верхушки о легализации своих нехитрых развлечений, то признание безуспешности американского способа борьбы с наркомафией.

7) «Машины у опричников у всех одинаковы -- что в Москве, что в Оренбурге, что в Оймяконе» (с.121). Ровно то же самое в книжке М.Юрьева -- в его мире опричники пользуются универсальным внедорожником, продажа которого гражданским лицам запрещена. Это какая-то уникальная черта тоталитарного строя: сделать так, чтобы по внешнему виду, по внешней атрибутике человека неизменно определялась его профессия или принадлежность к тому или иному сословию.

8) Указом «О именах православных» (с.164) в России по Сорокину граждане обязаны носить имена, соответствующие их национальности: так Борисы стали Борухами, Викторы -- Агвидорами, и т.д.. Ровно та же золотая (от слова «золотарь») мысль посетила голову Михаила Юрьева при написании книжки «Третья Империя», но сам он отчего-то предпочёл подписаться именно как Михаил, и именно как Юрьев. Все наивные революционеры почему-то по умолчанию мечтают оказаться в элите нового миропорядка, иных вариантов для себя они отчего-то не рассматривают.

9) Как и у М.Юрьева, в книге В.Сорокина описана «общая трапеза опричников» -- как средство братания членов корпорации или одного сословия друг с другом. Только у М.Юрьева дополнительно приглашаются проститутки, а В.Сорокин заставил своих опричников обходиться друг дружкой.

Что же до фантастики, то технический прогресс в России будущего по Сорокину немножко имеется: самолёты летают раз в пять быстрее наших, телерадио приобрело интерактивный формат, мобильники обзавелись телекамерами, а в книжках воспроизводятся подвижные изображения. Но зачем этот прогресс, если на самолёте в тайгу летают к колдунье за любовным приворотом, в книжках печатают глупые оды в честь государя, по радио всё так же глушат иностранную «Свободу» и местный «Голос беглых каторжан», а рингтоном на свой телефон заглавный герой записал крики пытаемого насмерть воеводы?

Во-первых, речь. Персонажи объясняются речью, стилизованной под старину сказовым построением фраз и переиначенными на русский лад иноязычными словечками: мобило, кокоша, мерин. Не сказать, что язык архаичен — это старомодная культурная речь, в которой даже телевизор брезгливо именуется «пузырем». Сленг бытует, конечно, в сильно специфических противозаконных делах, но и тут никакой заимствованной из идиша фени. Чистая лексика русских понятий. «Язык здесь мутировал не сам по себе, а по указке сверху. Государственное регулирование речевой деятельности — вот, собственно, главное фантастическое допущение «Опричника» и одновременно первейший источник комического в романе», — говорит Лев Данилкин. Ну да, забавно, тем более, что автор показывает самые разные уровни языковой жизни, тут тебе и разговорная, и официоз, и диссиденты по радио матерно переиначенного Достоевского из-за Стены транслируют.

Во-вторых, реалии. Вот встает герой утром, в понедельник, с похмелья. «Моё мобило будит меня... Кладу мобило на тумбу». Выпивает капустного рассола, рюмку водки, стакан белого квасу. Читает молитвы утренние, кладет поклоны. Умывается колодезной водою с плавающими льдинками. Забирается в джакузи...

Несмотря на любовно выписанную сцену опричного погрома, с повешенным на воротах опальным хозяином, с ритуально насилуемой боярыней, с красным петухом, тоталитарные реалии здесь отнюдь не средневековые. Скорее, это большой стиль сталинских 30-х. На праздничном концерте в Кремлевском зале разыгрывается сцена из «годов Белой Смуты Проклятой». Трое беспризорников на площади трех вокзалов поют «Слышу голос из прекрасного далёка». У присутствующих наворачиваются слезы. Пляшут молодцы-пограничники у декоративной перекрытой Трубы, молодецки грозят обнаглевшим киберпанкам дармоеда-Европы.

«Стандартный набор продуктового ларька: сигареты «Родина» и папиросы «Россия», водка «Ржаная» и «Пшеничная», хлеб черный и белый, конфеты «Мишка косолапый» и «Мишка на Севере»... Хороша была идея отца Государева, упокойного Николая Платоновича, по ликвидации всех иноземных супермаркетов и замены их на русские ларьки. И чтобы в каждом ларьке — по две вещи для выбора народного . Мудро это и глубоко. Ибо народ наш, богоносец, выбирать из двух должен, а не из трех и не из тридцати трех. Выбирая из двух, народ покой душевный обретает...».

В-третьих, литературный фельетон. Критики питаются культурною средою, и не могли их не потешить насмешки Сорокина. Писательской палатой у него заведует скорбно-страдальческий Павел Олегов с двумя подручными — Ананием Мемзером и Павло Басинем. Писателей в стране аж 128 лиц (газет-то всего четыре), среди них Исаак Эпштейн («Покорение тундры»), Оксана Подробская («Нравы детей новых китайцев»), Михаил Швеллер («Учебник по столярному воспитанию для церковно-приходских школ»). Есть поэты: Салман Басаев («Песня чеченских гор») и Владислав Сырков («Детство Государя»). Великий режиссер один — Федор Лысый по прозвищу Федя-Съел-Медведя, автор эпопеи «Великая Русская Стена». Престарелый актер Хапенский, фаворит Государыни, уж двенадцать лет играет юного Пушкина. Подъячего Данилкова из Словесной палаты сечет Шка Иванов — известный палач московской интеллигенции. Как тут не порадоваться?

Но, помимо радости, получаемой критиками от фейерверка подобных приколов, явно заметно и злорадное удовлетворение. «Действительность не многим отстает от сорокинского романа». «Сорокин не только остроумно и хлестко пишет «ментальный пейзаж» той России, к которой, кажется, движется наше нынешнее государство. Он и признается в жуткой иррациональной притягательности запредельной и фантастической державы». «Те представления о социальных процессах, которые Сорокин проецирует в будущее, не назовешь пессимистическими». Лицемерно оговариваясь для виду: «антиутопия», «не дай бог» — критики чуть не единогласно признаются в своей готовности к такому будущему. И это кое о чем говорит.

Моя версия состоит в том, что В.Г.Сорокин первым и единственным показал нам реальный образ «русского фашизма». Не ярлык, выдуманный в 90-х либеральными истериками, не пугало, конструируемое нынче спецслужбами, а идеологию и политическую практику, впервые изобретенную в начале XX века итальянским диктатором Муссолини. Фашизм не сводится к «ксенофобии» (кто бы объяснил, что это такое!) или «расизму». В утопии Сорокина каждой нации находится место. И татарам, и кавказцам, и государыня там, между прочим, — еврейка. Фашизму не обязательно присущи массовые репрессии (опричники у Сорокина изничтожают заразу среди зарвавшейся элиты, а простых вольнодумцев секут по-домашнему, как при дуче поили коммунистов касторкой). Истинная суть фашизма в нивелировке культуры. Это ведь очень долго было главной темой советского диссиденства и наиболее внятно сказано Стругацкими в «Трудно быть богом». Фашио — связка, собирание народа в единый пучок, ничего больше. Но культурным стержнем этого пучка всегда делается самый приспособляемый и самый малокультурный обывательский слой, пошлое мещанское быдло. И как ни пытайся потом создать элитарный орден, получатся не рыцари с холодной головой и чистыми руками, а те же штурмовики-опричники, с общаком из черных, кровавых денег, запрещенными наркотиками и свальным содомским грехом.

Сам Владимир Георгиевич жаловался в интервью, что критики попросту не хотят анализировать его книгу из соображений самоцензуры. Надо сказать, что не все. «Толстая (в «Кыси» — В,И,) писала о сохранении интеллигенции после Катастрофы, а Сорокин — о ее окончательном разрушении после великодержавного Возрождения. На вопрос, каким образом будет происходить это «возрождение», автор отвечает безо всяких экивоков. Достаточно вспомнить, кого из современных сановников зовут Николаем Платоновичем» — пишет в «Time out» Михаил Визель. Редкая смелость.

Итак, не прошло и 20 лет как вышла эта книга. Книга, которая по мнению одних — отвратительная клюква, порочащая Россию, а по мнению других — лучшее пророчество, которое честно рассказывает о том, в каком мире мы будем жить, ну или уже отчасти живём, ведь оно начало сбываться.

Я много о ней слышал от разных приятных и не очень приятных мне людей, давно хотел прочитать и вот в 2025-м году руки наконец доходят до неё. 

«Я принципиально не согласен с циником Мандельштамом – власть вовсе не “отвратительна, как руки брадобрея”. Власть прелестна и притягательна, как лоно нерожавшей златошвейки. А руки брадобрея… что поделаешь – бабам наших бород брить не положено» — говорит главный герой. А тем временем, власть и влияние — это корень этой книги, и показаны они во всей своей отвратительности!

«Теперь уже и крамолы не надобно. На прошлой неделе так с Прозоровским вышло, теперь с этим… Круто Государь наш за столбовых взялся. Ну и правильно. Снявши голову, по волосам не плачут. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. А коли замахнулся – руби!» Какая же беспредельная власть досталась этим опричникам, что даже для уничтожения врагов государевых и подкидывать ничего не надо — их просто можно уничтожить.

«А там охрана столбового – со своим дрекольем. Огнестрельным оружием запрещено отбиваться, а то стрельцы из лучестрелов своих хладноогненных всех положат. А по Думскому закону – с дрекольем из челяди кто выстоит супротив наезда, тому опалы не будет» — а это прям цитирование Дюны с их битвами на мечах. Только тут объясняется без всяких энергетических щитов, просто таков закон. Хотя дреколье, это всё-таки не мечи, а просто дубины и колья.

­«Достает Сиволай резак лучевой. Взвизгнуло пламя синее, яростное, уперлось в дверь тонкой спицею – и рухнула прорезь в двери» — а вот тут настоящее оружие будущее, славянский киберпанк с блекджеком и лазерами. 

«Но неймется киберпанкам

Из озябшей стороны –

Разветвленья, как поганки,

Вырастают у Стены»

Что же это за стена? И зачем она? Эта метафора самоизоляции и суверенного пути России, доведённая автором до абсурда. И действительно воздвигнутая

Что за ней происходит — там замерзающий без газа Евросоюз. В котором киберпанковости, по-видимому, ещё больше, но мы о ней явно ничего не узнаем — не ждите.

Забавно, как Сорокин иронизирует над Федей Лысым и актёром Хапенским, нет сомнения о том, кто скрывается за этими именами. 

А вот когда я увидел эти строки — я почувствовал дежавю. Как будто я снова читаю Вегетацию Иванова. «Сажают меня в мощный китайский внедорожник “Чжу-Ба-Цзе” с бампером, на кабанье рыло смахивающим. Такие внедорожники теперича по всей Сибири ездят» — тут автор хорошо описал Россию 2020-х годов. 

Было тут и цитирование 451 градуса по Фаренгейту. Хотя, лучше бы Андрей Комяга был пожарным, чем опричником.

Этот короткий постмодернистский роман — совершенно не даёт нам персонажей для сопереживания. А тех, кому можно было бы посопереживать — нам не раскрывают. 

Закрывая книгу — ты находишься в полной растерянности — а что это вот так вот обрывается?

Но постмодернистские авторы не всегда доносят идеи явным образом, не всегда в идеях есть какая-то мораль. И уж точно не следуют ожидать от них чёткого следования трёхактной структуре сюжета.

Увы, в отличие от Чапаева и пустоты Пелевина, тут я не увидел какого-то большого откровения. 

Я увидел интересный мир, который раскрыли слишком слабо и неприятного героя, которого раскрыли слишком сильно. 

Но, при всём негодовании — это невозможно назвать плохой книгой, поэтому я не буду слишком уж занижать оценку. Но продолжать знакомство с Сорокиным, пожалуй не буду — видимо, это не мой автор.

Как говорится, есть только два гендера. Где бы я не натыкался на Сорокина, всегда рядом следуют два радикально-противоположных мнения: Сорокин – сатирик и пророк и Сорокин – больной на голову и написал говно. Я примерно знал сюжет «Дня опричника», и влезать в эту чернуху желания особо не было. Время шло, мир вроде менялся, причем в последние годы… сами знаете. А что Сорокин? Смешно, но актуальность Сорокин не потерял, или мир поменялся, но не в тех аспектах, которые затрагивает книга.

Что же такое «День опричника»? Название не обманывает – это описание обычного рабочего дня опричника Андрея Комяги. Дня хоть и рутинного, но наполненного большим количеством дел – важных и не очень.

Будущее наступило. После лет смуты в России у власти снова Государь, Кремль стал белым, в магазинах всех товаров по два вида (кроме сыра — он только «Российский»), а все технологии идут из Китая. Сэттинг же, если его можно так назвать, лубочно-православный, но с вкраплениями современных технологий. Старословянский киберпанк, не иначе. Жители России пожгли свои загранпаспорта и стоят Великую Русскую Стену. Матерится разрешено только палачам и армейским старшим, а некоторые наркотики можно вполне легально приобрести в аптеке. Такое себе будущее, не находите?

В центре сюжета – опричники, вернее полная их безнаказанность. Во славу Государя они насилуют и убивают, жгут и отнимают дома и другое имущество, берут взятки по таксе и принимают тяжелые галлюциногены в рабочее время. Все это под крики «Слово и дело!» и «Гойда!». Безнаказанность и чувство собственной правоты сопровождает Комягу. Будь то групповое изнасилование жены столбового (Жены врага Государева! Ее можно!) или полет к гадалке (Опаздываю на самолет? Его можно задержать!).

Сам роман, или это повесть?, очень сильно напичкан отсылками и референсами, из которых я, увы, снял только верхушку.

Написано все это красиво, мастерски. Настолько мастерски, что чувство омерзения и отвращения приходит позже, не в моменте. Но да, советовать «День опричника» я бы никому не стал. Слушал я это произведение в замечательном исполнении Дениса Некрасова. Мой же чисто академический интерес в какой-то момент перерос в интерес искренний – чем же закончится вся череда преступлений Комяги, насколько глубоко он готов нырнуть ради Государя? Оказалось, достаточно. Но книга закончилась, и слава Богу.

Максимально аутентичное повествование о том, как некий служака проснулся с бодуна, помолился и поехал решать дела государственной важности, гойда! Поучаствовал в казни опального боярина, особо активно поучаствовал в изнасиловании его вдовы, гойда! Помолился. Наорал на ещё одну опальную, принял взятку от её подруги. Обдолбался какой-то синтетикой, гойда!!! Помолился. Съездил провернуть мошенническую схему в интересах государства (не помню, гойда! или нет) (не помню, помолился или нет). Поучаствовал в казни ещё одного опального боярина и следом в разнузданном fisting ass, ГОЙДА!!! Помолился. И всё хорошо, и слава Тебе Господи! Гойда!!!

Вот такое вот чтиво. Лютая мерзость, SRYV POKROVOV и DARTANYANSTVO, но, как говорится, есть и минусы. Предсказание ясновидящей по поводу того, что машина через неделю сломается, никаких последствий не имело. Непростительно для такого относительно маленького текста, хе-хе. В остальном — максимально аутентичная и зело добротная сатира.

Не знаю, что тут ещё сказать. Голубой вагон бежит-качается, ну зачем же этот день кончается... Скучновато я живу.

Впервые я прочитал «День опричника» лет десять назад, то есть, уже тогда это была книга, проверенная временем, а вся фельетонная актуальность из неё ушла. Казалось бы. И воспринята она мною была тогда как любопытный эксперимент со стилем и языком. Ну, и немного — как заочный спор с писателями-имперцами, начиная с Рыбакова с его «Ордусью» и заканчивая расплодившимися авторами макулатуры про попаданцев (хотя, не думаю, что Сорокин всё это читал — профессиональным писателям, как правило, некогда читать беллетристику). Да, любопытный такой эксперимент... только я не любитель экспериментальной литературы :) А для настоящей фантастики «День опричника» слишком уж ушёл от реализма. Ну, правда — с чего бы России так сильно откатываться в прошлое, что во главе её снова император, от его лица расправу над неугодными вершат опричники, и даже повседневный язык стал лубочно-старомодным.

Однако, прошло десять лет.

Я прослушал аудио-книгу и понял, что сейчас это уже не сатира и не литературный эксперимент. Это то, что раньше называли «фантастикой ближнего прицела». И что самое фантастичное в «Дне опричника» — антураж, да язык. А всё остальное мы вполне можем увидеть в ближайшие годы. Ну будут называться опричники не таким одиозным словом, а, например, «Федеральная служба защиты суверенитета» или типа того. А стена будет не из камня, а «Великий Русский Фаерволл» — суть от этого не изменится.

Легко в России быть пророком, оказывается.

День опричника — Безумно крутая книга. Она поражает воображение всеми своими составляющими: сюжетом, стилем, образами, восхитительным использованием языка. Ну и конечно тем, что при всём абсурде и сюрреалистичности мира, описываемого господином Сорокиным, в нём безошибочно угадывается наша сегодняшняя действительность.

Основой благополучия страны, провозглашены те же ценности, что и в середине XIXв, а именно: православие, самодержавие и... А вот на последней составляющей процветания государства российского, хотелось бы остановиться подробнее. В парадигме Сорокина это место занимают «люди государевы» или проще говоря — опричники. Смысл существования которых сводится к поддержанию власти государевой любыми способами. Нужно раскулачить опального супостата, государя предавшего? Это по нашу душу дело. Усмирить очередного борзописца, вздумавшего да против государыни хайло поганое открыть? Клич опричного брата. Ну а ужо о менялах убогих и прочем быдле вообще говорить неча, те в штаны прудят токмо при виде нашем. А государь то наш, батюшка в долгу не останется. Ведь вся то родинушка наша, Русь матушка премудрому то принадлежит. Уж он то найдёт чем верного пса своего отблагодарить, каку кость, да помясистее кинуть ему. Ну а опосля дела правого не грех да и в церквуху наведаться, причаститься да помолиться. Ибо куда же без духовных скреп то нам? Само собой по полосе, да по выделенной, да на карете казённой до храма добираюсь. Негоже слуге государеву в пробках, аки смерду пропащему стоять, мы то по делу государственной важности спешим, не то что эти... А коли кто перечить вздумает, высечем да прямо на площади городской, дабы не повадно другим было. И вот в таких заботах непосильных и живёт опричный брат наш. Выметаем скверну со московии-матушки, пробуем вещества запретные ну а как без этого? Работу то тяжёлую выполняем. Ну а опосля всего в жопки то долбимся с братьями нашими опричными.

В одном своём интервью Сорокин, что эта книга — нечто вроде заговора некоего. Не дай Бог, мол, чтобы события начали развиваться по этому сценарию. Но заговор этот, к сожалению всё меньше и меньше помогает. С каждым днем страна наша всё ближе к описываемой в романе картине. Опричники государевы — чиновники нынешние, имеющие и Россию и друг друга. Стена вокруг родины нашей многострадальной возводится с завидным усердием. Пусть пока не настоящая, а ментальная, но кто знает, долго ли ещё материальную ждать? Достаточно посмотреть любой выпуск новостей федерального канала, чтобы понять это. Америка — злодеи, Европа — враги. Все стремятся развалить родину нашу, Богом помазанную, беспорядки народные спонсируют, гейскую культуру насаживают, сирот наших убивают, да на органы продают. А растущее влияние РПЦ во всех сферах жизни, с этим что делать?

Вообщем, Сорокин — бесподобен, впрочем как и всегда.

Попытка Сорокина создать нечто «альтернативно — историческое» удалась. Но удалась по сорокински. Не избежал автор столь любимого им эпатажа, и не удержался от попыток если и не шокировать читателя, то хоть встряхнуть его.

Что хотел показать Сорокин? К чему приведут мечтания о «сильной руке»? К чему может привести поиск реальных и мнимых врагов? Сложно сказать. Но какую цель не ставил бы перед собой Сорокин, конечный результат оказался весьма впечатляющим, и довольно пугающим. Опричники века ХХI, оказались ничуть не лучше, а точнее много хуже своих предшественников. Их закрытая каста оказалась насквозь коррумпированной, извращённой и жестокой.

Какова жизнь в сорокинской России 21 века? На этот вопрос несложно ответить, представив какой она может быть в обществе, где тоталитаризм возведён в абсолют. Весь этот антииностранный уклад жизни, этот лубочно — квасной патриотизм, ещё больше подчёркивают всю степень несвободы и страха, всю античеловечность режима, показанного Сорокиным.

Как всегда, Сорокину удаётся мелкими, на первый взгляд ничего не значащими деталями, сделать из какого то эпизода мини шедевр. Как художнику достаточно одного мазка, чтоб подчеркнуть какую то деталь своего полотна, так и Сорокин одной фразой может сказать столько, что многим не удалось бы описать на десятке страниц. Мне, например, очень много о жизни в сорокинской России сказала маленькая деталь — на груди у Председателя Всероссийского Общества Соблюдения Прав Человека значок Союза Михаила Архангела. Деталь, очень чётко характеризующая, каковы на самом деле права человека в этом обществе.

Итог. Сорокин на высоте. Роман, при вдумчивом прочтении, весьма глубок и временами страшен. Это произведение вполне можно рассматривать как роман — предостережение.

Наткнулся на эту книгу В. Сорокина в упоминании в интервью одного журналиста, который говорил: «Вот устроят себе «день опричника» пусть так и живут!». Заинтересовало. Послушал аудиоспектакль (в текстовом варианте невозможно передать некоторые звуковые эффекты, интонацию, музыку), актеры мастерски исполнили свои роли. С самого начала был шок! Бл...! Когда дошел до «гусеницы» хотел закинуть планшет подальше (вот такое оно искаженное, извращенное понятие о братстве). Посмотрел какого года книга и чем дальше, тем страшнее мне становилось, на сколько автор предвидел будущее (надеюсь, очень надеюсь, что не все еще потерянно). Купил еще печатный вариант, перечитаю через какое-то время. Рекомендую ли к прочтению? Хотите окатить себя ушатом холодной воды (фекалий (такова реальность), это уж кому как)? Тогда да! Книга вызывает бурю эмоций, размышлений, вопросов... Боже, спаси Россию!

Пишу этот отзыв лет через 10 после прочтения книги. И вот фабулы сюжета я почти не помню, зачем и куда ГГ ездил, за что брал взятки, какие решал вопросики. Зато атмосферу «прекрасной России будущего» по мнению автора помню хорошо: красные мерседесы и красные спецполосы, приёмы у императора, противостояние властных группировок и беззащитность тех кто в них не входит. Эта часть у Сорокина явно удалась.