Вячеслав Рыбаков «Гравилёт «Цесаревич»»

Книга «Гравилёт «Цесаревич»» своим названием чётко говорит о принадлежности к научной фантастике. Хотя в самом произведении гравилёт — деталь глубоко второстепенная. Оно вовсе не о космических путешествиях и покорении вселенной. Роман В.М. Рыбакова — альтернативная история Российской империи и мира.

Здесь в России конца XX века сохранилась монархия, а коммунизм является не политико-экономическим учением, а одной из мировых религий, наряду с христианством, мусульманством или буддизмом, причём, наверное, самой человеколюбивой. В мире «Гравилёта...» гораздо меньше насилия, и каждое его проявление является событием экстраординарным. В общем, сцена не слишком оригинальная, но интересная.

Фабула романа — детективная. Главный герой — полковник, дворянин князь Трубецкой — расследует чудовищное преступление. Читать мне было интересно до того момента, когда над действием стали довлеть болезненные взаимоотношения персонажа с женщинами. Ясен-красен*, в жизни бывает всякое, в том числе метания между двумя огнями, неразрешимые коллизии любви. Но здесь, с моей точки зрения, эта линия совершенно разбалансирует «Гравилёт...». Настолько, что он не летит, а рыскает от фантастики к драме и обратно. Тем более, то, как ведут себя участники этого треугольника (и даже квадрата, как позже выяснилось), представляется мне крайне неправдоподобным. Хотя, возможно, это я просто от отсутствия подобного личного опыта.

Так как книга написана в то время, когда стало можно и модно вставлять в литературные произведения эротические сцены, в «Гравилёте...» они есть. Но не к месту, как по мне. К накалу романтических отношений они ничего не добавляют, напротив, лишь приземляют их, а сугубо эротической составляющей этому произведению вроде как не требуется.

Я думаю, основная идея романа лежит всё-таки в области политики. Условно говоря, автор размышляет, какими бы могли быть Россия и мир, если бы в узловые моменты взаимоотношений главных держав противоречия удавалось решить без кровопролития. В мире «Гравилёта...» не было ни первой, ни второй мировых войн, Польша осталась в составе империи, Финляндия, наверное, тоже, не говоря уже о прочих имперских владениях. На первый взгляд, мир был бы совсем не хуже сегодняшнего, а во многом и лучше.

В произведении имеются несколько замечаний и наблюдений Вячеслава Михайловича, которые с позиции сегодняшнего дня кажутся чуть ли не актами провидения. Особенно это касается российской либеральной интеллигенции. Хотя, наверное, она всегда такой была, от Царя Гороха ещё.

В общем, с моей точки зрения, «Гравилёт «Цесаревич»» — не сбивающее с ног, но добротное полотно, на котором писатель изобразил для читателя любопытный вариант нашего не наступившего будущего.

* Оммаж

Герой симпатий вообще не вызывает. И не тем, что гад, а что гадства своего не видит. Рассуждает о каком-то там благородстве и высоких материях, а сам от жены и дочери летает в Грузию с любовницей… Плюс навязчивая эротомания автора и его манера описания постельных сцен... Плюс глупости разные, как, к примеру, гравитационные станции между Землёй и Марсом, по которым, как по кочкам через болото, летают эти самые «гравилёты»… Плюс стремительно навязающее на зубах приторное холуйское словечко — «графинюшка»... Очень бесящий гнусный текст, в процессе чтения вызывавший у меня просто физическое отвращение. Мерзость постперестроечная.

В начале 1990-х годов практически все крупные авторы-фантасты обратились к жанру альтернативной истории. Сказалось стремление писателей к литературному эксперименту, который может помочь прояснить суть исторического процесса. Но не только это.

Тогда только прокатилась мода на все дореволюционное. Люди тогда вновь открыли Серебряный век, имена Ахматовой и Гумилева стали символами литературы. Некоторые с головой окунулись в бесконечный мир русской философии – Соловьев, Бердяев и сборник «Вехи» внезапно стали актуальными и читаемыми.

Из глубин ужасов всеобщего забвения всплывала русская Атлантида запрещенных имен. Люди попроще довольствовались лубочными картинками и возрождением религиозного культа. Помню, как на всех развалах продавались фотографии семьи последнего русского императора.

Исторические сочинения стали главным чтением того времени. Сколько тогда было обсуждено статей о путях русской истории. Один отчаянный вопрос мучил всех: «Как нас могли лишить всего этого? Как Россия могла ринуться в бездну коммунистической утопии, чтобы сгинуть там?» Что значило наше долгое беспамятство?

В условиях современности, столь ужасающе демонстрирующей кошмар механики истории, творящийся на наших глазах, — фантастика, бывшая в советское время своеобразной «философией для бедных», популярной философией, — пыталась сохранить хоть что-то от своего статуса. И, конечно, не могла не обратиться к столь волнующей общество тематике.

В романе Рыбакова «Гравилет «Цесаревич» рисуется чудесный мир Российской Империи, какой она стала в 1992 году. Не было революции, а коммунизм стал религией, права которой защищены мудрыми и гуманными законами огромной, величественной Империи.

В описанном Рыбаковым обществе толерантность к нацменьшинства, позволившая избежать кошмаров игры в самоопределение, сочетается с суровым величием русской национальной идеи. Это такой лубок, который может придти в голову только совершенно измученному сознанию, уставшему от ужаса истории. Хлынул на советского человека поток патоки о русских философах, Серебряном веке, добром царе с царицей.

И так охота не бороться за историческое завтра, а вернуться в этот придуманный Рай. И остаться там навсегда. Там, где гравилеты «Цесаревич» бороздят просторы под нашим имперским стягом. Где великая страна и где правит добрый царь. И его персонификация — главный персонаж романа — вызывающий восхищение крутой князь-спецагент имперской госбезопасности.

Этот главный персонаж очень точно найден Рыбаковым. По всей видимости, это своего рода общественный идеал русского народа – смесь Штирлица с добрым царем. Способный победить в борьбе за признание, рисковый и сильный, знающий ответы на все вопросы. Idée fixe патерналистского сознания.

Вообще, роман Рыбакова – это психоаналитическое исследование общественного сознания. Русское сознание желает найти себе господина, — князя и спецагента в одном лице, — который бы вернул Рай на земле. Вернул бы нас в лубочную Царскую империю, выдуманную картину «первоначального рая» невинного детства, безнадежно утраченного.

«Реальности с ее борьбой за выживание нет на самом деле. Скажите нам это! Разрешите нам в это поверить! Мы хотим обратно в детство» – кричит наше общественное сознание, — «Скажите, что вся наша безумная история – это только ужасный сон! А на самом деле все хорошо! И мы все под началом доброго князя-спецслужбиста, сурового, сильного, но доброго, живем в земном Раю».

Роман — это аналитика русского бессознательного. Описана наша жажда беспамятства. Хочется, чтоб пришел добрый царь и утешил, сказав, что все ужасы дитятке-русскому народу только снились, и на самом деле все хорошо, и наши гравилеты самые передовые и сильные в мире.

Вечером 3 октября 1993 года мы сидели в одной из комнат ФДС МГУ и смотрели телевизор. Внезапно экран стал чёрным, трансляция прекратилась. И вот мы втроём, три студента 2 курса, решили поехать в центр Москвы, чтобы воочию увидеть, что же там происходит. Близость к средоточию исторических событий и возрастное любопытство не дали остаться на месте. Метро работало как обычно, мы доехали до «Смоленской» и оттуда по Садовому пошли к Белому дому. Обычно оживленная улица выглядела как декорация для фильма-катастрофы, которых мы тогда ещё не видели. Никакого движения по проезжей части, единицы людей на тротуарах, сгоревшие, разбитые и перевёрнутые машины по обочинам. Вышли к зданию Верховного Совета, все окна в нём чернели, ни единого огонька, у подножия стояли люди, публика была довольно пёстрой, но в основном просто одетые мужики лет под сорок. Какие-то бабки продавали или раздавали, уже не помню, газеты коммунистического или что-то вроде содержания. Одна старуха стояла рядом со штендером, увешанным наоборот иконами и чем-то подобным и что-то бормотала. Два мужика тащили третьего и на вопросы встречных отвечали, что поймали шпиона и сейчас отволокут его туда, где с ним есть кому разобраться. Мужчина в военной форме стоял с мегафоном и призывал добровольцев строиться, чтобы на автобусах, которые стояли тут же, ехать в «Останкино». Один из нас вдруг загорелся идеей туда поехать и, как мы его ни отговаривали, таки поехал. К счастью, вернулся на следующий день к обеду помятый, но живой. Всё это было настолько дико (Москва, вооружённые люди, смерти случайных прохожих), что сейчас воспринимается так, будто какой-то не слишком удачный фильм.

Собственно всё это затянувшееся вступление было к тому, что «Гравилёт» нельзя рассматривать в отрыве от времени написания и вся та боль, что проступает через строчки, тот ужас перед происходящим в стране, возникли не на пустом месте. И невыразимо прекрасно, что в 2019 читающие могут со снисходительностью знающих будущее писать отзывы на тему «как-то всё здесь чересчур». Весь роман — это один большой призыв к гражданскому миру, согласию и терпимости, ибо альтернатива ужасна и в конечном итоге не понравится никому. Для меня это и есть нормальная позиция русского писателя и тем сильнее было разочарование в подписантах «письма 42», которые оказались просто «носителями культуры» уже из другого рыбаковского произведения. Депутаты потом прекрасно себе жили, многие переизбрались, а кто вернёт в семьи погибших отцов и матерей, даже не все из которых готовы были участвовать в том противостоянии, некоторые просто неудачно оказались не в том месте и не в то время?

Что касается самого романа, то он написан настолько хорошим языком, что не отметить этот момент отдельно просто невозможно, особенно с учётом трёх последних книг, что я прочитал перед Новым годом.

Насчёт всей этой любовной чехарды князя Трубецкого, должен сказать, что женщины все разные и нельзя, зная одну, заявлять, что знаешь всех. В конце концов никто же не пишет, что «Гранатовый браслет» — это «фантастика, бабам должна нравиться».

Прочитал. Подумал. Единственная мысль оставшаяся в голове спустя некоторое время: несоответствие названия и сути. К другому настраивает «гравилет». А на выходе любовный роман в альтернативной России. Любовная линия мягко сказать воспринимается странно. Это мечты автора чтоль, чтобы женщин было много, чтоб любили, и между собой дружили? И самое главное, чтобы не нужно было разрываться — нехай уладят меж собой сами все проблемы, а под такое дело не грех и пулю получить, коль приведет это к миру и согласию. Складывается впечатление, что «накипело».

Альтернативная Россия: коммунизм как религия, прочие политические, религиозные общины на одном миролюбивом интернациональном уровне. Государства ведут совместные проекты, сотрудничают на разных уровнях. В целом, фантазия допускает любую вероятность, но излишний упор на социальность, с моделированием новой версии коммунизма в условиях монархии с определенной точкой расхождения в истории, вызовет как ярых поклонников так и противников. Слишком политизировано и надумано, если заменить слова «коммунизм», «Ленин», «ГБ» было бы намного лучше. К чему эти однозначные посылы к реальности?

Идея параллельного мира созданного с целью влияние на реальный мир конечно впечатляет, но! я так и не понял, каким образом в другом мире так быстро произошло развитие? т.е получается сразу от сотворения Солнечной системы возникли люди. А дальше история (бац!) идет параллельно. Это как? в результате ускоренного развития искусственный мир должен был уже исчезнуть! а происходит нечто непонятное: живут люди имеющие двойников в мире Трубецкого, в критической ситуации способные переселится между мирами. Но где все что было до этого? Где протоплазма, возникновение воды,первые организмы, динозавры и т.д.? это все пролетело в ускоренном ритме, а потом замедлилось до состояния реального (или рая) мира?

Идея выбора точки преломления автором тоже непонятна, особенно коробят слова «о поступательной гуманизации общества». он об инквизиции, крестовых походах, охотой на ведьм, колониальных завоеваниях с вырезанием целиком народов не слыхал вообще? историческая подоплека — жирная двойка.

вот и получается, что обе линии романа надуманы. Единственный плюс язык автора, читать можно, но лучше не вдаваться в подробности.

Может в начале 90-х это и было читабельно, но сейчас отнюдь. Как любовный роман понравится экзальтированным девушкам, мечтающим о неземной любви. А больше то и сказать нечего.

Книга, написанная большим, очень умным и начитанным ребёнком, который никак не может поверить, что несчастья, произошедшие с ним (его близкими, его веком, его страной), происходили в этом мире не один раз и до него.

Конечно, эмоционально эта вещь цепляет очень сильно — как всегда у Рыбакова. И, как почти всегда у Рыбакова, когда первое впечатление отпускает, выясняется, что есть некие логические шероховатости. Hу, о мелочах я говорить не буду. Hо вот о самом большом своем недоумении умолчать не могу.

И пришла мне в голову альтернативная теория, объясняющая описанное в книге.

Вот так. Гораздо менее весело, но намного более правдоподобно...

В книге действительно есть космический корабль на гипердвигателе, но не ждите от этого романа космических путешествий и стрельбищ из лазерных луков на грязных просторах диких планет. Путешествия будут, но не дальше Стокгольма; равно и планета дикая хотя и присутствует, но уж больно привычная она для нас… По сути, это два повествования в одном — и по внутренней динамике текста, и по композиции. Первая половина — детективная история, преступление «в медовом раю», ловко раскручиваемое полковником ГБ Трубецким, и заканчивается она вполне удовлетворительно для героя: тяжелое ранение в легкое, пуля выбивает его из привычной колеи и вынуждает переходить от приключений тела — к исканиям духа, каковое занятие и наполняет вторую половину романа. Причем оказывается, что открываемые Трубецким в пыли архивной исторические факты ни чуть не уступают ни по значимости, ни по увлекательности событиям в современном ему мире. Ведь мир тот — альтернативная историческая реальность, с вилкой где-то ДО Парижской Коммуны; лучший из миров, в котором слова «коммунист» и «буддист» — близки; идеальный мир, в котором веротерпимость, взаимность, доверие, толерантность являются единственными стержнями в поведении любого человека. Как говорит сам В.Рыбаков — мир «мощной этики», в котором только и можно достойно существовать.

Эту книжку можно очень долго анализировать: и так и эдак вертеть идеи о коммунизме с человеческим лицом, о просвещенном самодержавии, о патриотизме, о национализме, можно даже порыться в «белье» главного героя и порассуждать о допустимости и самой возможности любовных отношений между ним и двумя его «женами». Но как-то совсем не хочется. Роман мне понравился. И хоть я много с чем (идейно) не согласен, а какие-то вещи чисто по-человечески даже не приемлю, — кажется мне, да что там, просто уверен, писалось это произведение Рыбаковым совершенно безоглядно. Так, как захотелось, так, как казалось правильным. Это подкупает. Сильно, честно и оригинально, как по замыслу, так и по исполнению. Про язык рыбаковский молчу – получится трюизм. Эмоциональное воздействие, как всегда, сногсшибательное. Поэтому безо всяких размусоливаний порекомендую этот роман всем, кто его еще не читал и на этом успокоюсь.

Прочитала «Гравилет Цесаревич», который мне отрекомендовали как классику российской фантастики — альтернативной истории, тема «Россия до сих пор монархия». Сейчас 2018 год, вероятно, надо было это читать в 1990-х, тогда бы она, возможно, произвела впечатление.

Цельной удивительной картины волшебного мира (как Ордусь у Ван Зайчика, скажем), в книге не замечено. Империя выведена как задник в театре, никакой экономической и социальной характеристики особо нет. Не знаю, как эта книга читается мужчинами; женщина будет либо ржать, либо испытывать нездоровые позывы. Примерно половину (!) текста занимают страдания главного героя по поводу его сложных отношений с любовницей. И терзания, как их воспримет жена. Жена, кстати, узнав об измене + чужой беременности, ни говорит ни слова упрека, дружески распивает с беременной любовницей чаи, та называет ее «сестрой». И (контрольный в голову!) добровольно удаляется в дальнюю часть квартиры, чтобы предоставить мужу спальню для интимного свидания.

Действительно, забористая фантастика, мужикам должно нравиться.

Тема сия для писателя Рыбакова, видно, является больной. В написанном им же «Деле жадного варвара» Ван Зайчика (роман, который я нежно люблю) фигурирует аналогичная ситуация. Жена главного героя сама находит ему «вторую жену», знакомится с ней, приводит в их дом, усиленно подкладывает и объясняет, как мужа надо хорошо обслуживать, в том числе кулинарно. НО! В мире Ордуси официально существует многобрачие, а сия жена — вообще мусульманка. Поэтому это не кажется бредом, а логично встраивается в способы характеристики альтернативного мира. Короче, здравомыслящим читательницам я рекомендую читать «Гравилет Цесаревич», только перематывая тошнотворную и неправдоподобную любовную линию.

А! Про «правдоподобную» реакцию жены главного героя я написала. Любовница там тоже «хороша», должна всех прямо сразу очаровать своей непосредственностью и интеллектом. Дамы, зацените ее трепетную душу: у нее должна выйти книга, она выбирает себе псевдоним. Хочет сначала подписаться фамилией главного героя-любовника, а потом говорит «хи-хи, а можно я лучше подпишусь девичьей фамилией твоей жены?», И тот смеется этому милому предложению.

Всё-таки атмосфера Фантлаба оказывает своё искривляющее воздействие)) Вот и меня потянуло на анализ бессознательного — «Почему я не люблю российскую фантастику».

Решил взять для этого «Гравилёт Цесаревич». Благо немало слышал о нём в «фантастических» кругах.

Прочитал. Ну что тут сказать. Если коротко — плохо. Начинаю понимать, почему представителей жанра недолюбливают в литературной среде. И поделом — если это из раздела «лучшего», то, что же хотя бы «среднее»? Вопрос, впрочем, риторический.

История в принципе нормальная — очередная вариация на тему «Альтернативы», как её видит очередной автор. Ну, как видит, это в общем его дело, тут без проблем. Но как изложено...

В какой-то момент я даже засомневался — может это «любовный роман» в фантастистических декорациях? Очень уж много пространства автор уделяет размышлениям ГГ о равновеликой любви к 2 женщинам одновременно. А уж подставление «настоящего полковника» под пулю, как будто взято из «мыльного«сериала и предназначено единственно для того, чтобы свести воедино жену и любовницу.

И разные там идеи ( «вселенная — это кристалл; взаимовлияние параллельных миров и прочие постсоветские ужастики) это в книге не главное. Это всего лишь фон для « И жили они долго и счастливо. Втроём ( или вчетвером)

Высокую оценку ставлю только за успешную реализацию мечты двоеженца. Не принимая ислам и без воплей «господин назначил меня любимой женой!».Кто же откажется от такой идиллии?!))

Нет, всё, теперь буду писать отзывы только на понравившиеся произведения:smile:

Извиняюсь конечно, но такое впечатление что некоторые отозвавшиеся читали роман в лучшем случае по диагонали. Какая нафиг Великая Россия??? Где Вы увидели что автор выделяет Россию среди других стран? Только потому что герой из России? Автор говорит о всём человечестве и рисует утопическую Землю, а не «Россию которую мы потеряли». Очень хорошо проявляются всякие «ымперцы» и «анти-ымперцы». А стремление некоторых судить об отношениях между мужчиной и женщиной в утопическом мире с мерками из реального — вообще смешно. утопия это вообще из ряда «так не бывает»

вообще роман достаточно либеральный и говорит больше о терпимости и толерантности. и коммунисту, и буддисту, и монархисту — всем есть место в этом мире. мне кажется, автор хотел показать, что любое учение имеет право на существование, а в те формы в которые оно выливается превращают их люди, стремящиеся к своим порочным целям. также и в отношениях: каждый человек имеет право любить того, кого он хочет, пусть даже двух, и никто другой не может ему запрещать это делать.

P.S. А аннотация, конечно же, просит спойлера ))

Ох, и нелегка же долюшка писателя Рыбакова! Либералы ругают его за пропаганду империализма, патриоты кроют на все лады за мягкотелость и либерализм: куда податься бедному писателю? Вот описал бы он приключения этого гравилёта на далёких планетах, глядишь, и не удостоился бы брани!

Как, однако, хорошо, что это пространство отведено для моего личного мнения о книге. Вот я и скажу.

«Гравилёт «Цесаревич» — одна из самых удачных и любимых мною вещей Рыбакова. Герои — замечательно живы и симпатичны, мир — гармоничен и незлобив, а ирония автора почти не перехлёстывает через край (как это бывало в остальных книгах его). Даже любовный треугольник не вызывает раздражения, как это сплошь и рядом случается в творениях иных фантастов. Ну, не обошлось и без недостатков: попсы вот многовато (одна фамилия Трубецкой чего стоит!), да и Беня Цин — это перебор!

Однако роман вкусен и заслуживает сохранения на книжной полке.

Маленькое дополнение по поводу вот этого комментария:

«Тогда только прокатилась мода на все дореволюционное. Люди тогда вновь открыли Серебряный век, имена Ахматовой и Гумилева стали символами литературы. Некоторые с головой окунулись в бесконечный мир русской философии – Соловьев, Бердяев и сборник «Вехи» внезапно стали актуальными и читаемыми.»

Гумилева? А какого именно? :)

Насколько я помню — в моде тогда был Лев.

А творчество Николая использовали исключительно в политико-пропагандистских целях (Анна Ахматова же была популярна всегда, как и поэзия Серебряного века)

Что до философии, то как раз тогда (уже начиная с 1987 года) наша интеллигенция внезапно оказалась в положении, когда бытовые и финансовые проблемы не оставили для нее ни места ни времени

(пропагандисты и писатели не в счет — у них работа такая)

Постперестройка, полный разброд.

Тоска, никто уже не ждет ничего хорошего.

Масса наших инженеров уже уехало на ПМЖ, заменить их некем.

Реальная заплата с каждым месяцем становится все меньше и меньше, уцелевшие инженеры уже понимают, что таким способом их заставляют увольняется «по собственному» (тонкости тогдашнего КЗоТ).

Увольняться, так как они уже не нужны — готовится распил гос. собственности (т.е. тотальное ее разворовывание).

Но интеллигенция пока еще не сдается, и все еще почитывает книжки

(через год уцелевшие инженеры массово пойдут на рынки — кто торговать всякой мелочью, кто просто грузчиком)

И тут (Нева 1993, № 7-8) В. Рыбаков публикует своего «Цесаревича»...

Книга эта написана в розовых ... периода начала Перестройки, когда многие еще верили в то, что «у нас все будет по другому», стоит только преодолеть наследие проклятого прошлого. Правда, уже не царского, а советского.

(мой дед, родившийся еще в 19 веке, не любил советскую власть — и было за что. Но вот восторгов по поводу царской — у него и других родственников того же поколения не было никаких. Так как царская власть была хуже советской — сейчас это уже позабылось, но то поколение все помнило очень хорошо)

Опубликуй Рыбаков свою книгу где-то в 1987-88 гг — она бы зашла нормально, тогда еще многие верили в сказки.

Но в 1993 это уже был перебор... (известные события 1991 и 1993 гг. воспринимались совершенно по разному, в 1991 была еще какая-то надежда...)

В этом мире отголоски прошлого не имеют значения. Мир без Первой и Второй Мировой Войн, которые унесли жизни миллионов человек. Мир без большевистского переворота в начале 20 века. Мир без коммунизма. На этой Земле Российская Империя ведёт все страны к светлому будущему через современные технологии и истинные идеи гуманизма. Коммунизм — не идея-фикс, ставший протокоммунизмом и который многие историки напросто недолюбливают, а религиозное направление. Коммунизм — система верований с идеалами добра и справедливости без каких-либо агрессивных мотиваций, кровожадных желаний. Преступность почти изжита. Космос осваивается, человечество двигается семимильными шагами к процветанию и благоденствию. И надо же было так случиться, что группа «террористов» уничтожает гравилёт, на котором был цесаревич, сын российского императора. Немыслимое убийство! Невозможное ни с точки зрения морали, ни совести! Князь Трубецкой, агент Министерства Государственной Безопасности, готовится к расследованию вопиющего акта зла и насилия... и получает в итоге совсем не то, что искал. Никак он не предполагал, что возможно такое, что ум уходит за разум, а уши слушать отказываются.

Преамбула романа такова. Произведение изрядно политично и исторично. Через сюжет пронесено желание автора видеть наш мир именно таким прекрасным и реалистичным. Вечное «а что, если...» не позволило создать нечто ужасное — куда дальше! — а сконцентрировать всё авторское внимание на попытку увидеть то, что хочется видеть и что возможно было бы, коли так или этак.

Но альтернативная история не ограничивается только исторической подоплёкой. Автор показывает, каким может Человек настоящий, какими качествами сможет обладать тот, кто изначально не «отравлен» идеями убийства, превосходства и просто алчной гордыни. В этом мире люди этого лишены. И тем паче становится возмутительным та возможность убийства, гордыни и насилия для тех, кто строит мир иными способами. Шаги Трубецкого — шаги пытуемого. Он учится отбрасывать свои эмоции и мыслить более разумно, чем он сам того хочет, изучать ситуацию, ставить за место преступника самого себя. А это порой очень сложно, если не понимаешь мотивов преступления, мотивов поведения и даже психологии «искривленного» сознания псевдочеловека. Окончательно реалистично-качественное понимание мира главным героем подрубается, когда он узнаёт, что за дьявольское устройство его поджидает. У самого конца истории, в финале, когда ещё чуть-чуть — и карты будут раскрыты. И только читателю остаётся гадать, насколько это «подрубание» сможет сказаться на таком благородном и честном человеке: останется прежним или же изменится окончательно и бесповоротно, уйдет в себя. Моё сугубое личное мнение — он станет только лучше. И, как настоящий Человек, сделает всё возможное, чтобы это открытие не уничтожило то равновесие, которое творилось тысячами великих людей в течение сотни лет. Ведь он, Человек, знает, что и одного безумца вполне хватит, чтобы это равновесие разрушить.

Отличный историко-философский роман. Советую.