FantLab ru

Антон Первушин ««Небо должно быть нашим!»»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.53
Голосов:
68
Моя оценка:
-

подробнее

«Небо должно быть нашим!»

Повесть, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 20
Аннотация:

В 1956 году американцы первыми запустили в космос искусственный спутник Земли – но СССР обогнал их во всём остальном. Мы первыми освоили околоземное пространство, первыми высадились на Луне, а теперь советский космический корабль летит на Марс.

© Ank

Входит в:

— журнал «Если 2007'09», 2007 г.

— сборник «Гроза» в зените», 2008 г.

— сборник «Иные пространства», 2015 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 81

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2736 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 61 знак — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 14% — на редкость ниже среднего (37%)!

подробные результаты анализа >>


Номинации на премии:


номинант
Премия им. Тита Ливия, 2008 // Повесть/рассказ. 2 место

номинант
Астрея, 2008 // Короткая повесть

номинант
Бронзовый Икар, 2008 // Лучшее художественное произведение (повесть)

номинант
Сигма-Ф, 2008 // Средняя форма, повести


Издания: ВСЕ (3)

«Гроза» в зените
2008 г.
Иные пространства
2015 г.

Периодика:

Если № 9, сентябрь 2007
2007 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Космос постепенно возвращается в отечественную фантастику. Казалось, что уже кончилось его время, особенно после того, как классики пришли к выводу, что главное — на земле. С тех пор научная фантастика дрейфовала в водах гуманитарных, а космос был отдан на разграбление халтурщикам, производителям космических оперетт либо просто стал частью необязательного антуража. Ситуация со временем стала настолько безнадёжной, что разговоры о смерти НФ сделались общим местом. Уже в 60-е, чтобы оправдать первую букву аббревиатуры, приходилось вспоминать, что экономика, психология, социология или лингвистика — тоже наука, но то были «арьергардные бои», интересные «только как показатель состояния умов». Нельзя так же не заметить, что разнаучивание НФ происходило практически одновременно по обе стороны океана и одной из важных его примет было то, что люди наконец-то стали интереснее железа. Так что из гетто фантастику выводили не Хайнлайн, Кларк и Ефремов, а Лем, Стругацкие и «новая волна».

С некоторых пор жёсткая НФ вернула себе часть позиций, хотя до былой гегемонии ей всё ещё далеко. Грегори Бенфорд, Грег Биган и Дэвид Брин, чуть позже Грег Иган и Тэд Чан входят в элиту англоязычной НФ. У нас подобные веяния едва чувствуются и практически все сколь-нибудь приметные авторы — представители «гуманитарной» фантастики. В 2000 году в статье «Последний бастион» Э. Геворкян, в целом подтвердив близкое к коматозному состояние НФ, назвал трёх писателей, с именами которых связывал её возрождение: Сергей Лукьяненко, Александр Громов и Олег Дивов. И попал пальцем в небо. У Лукьяненко вообще трудно отыскать нечто химически чистое, достойное штампа «проверено: НФ», опыты раннего Дивова не блещут ни оригинальностью тем, ни добротной литературной отделкой (поздний же отмахнулся необязательной безделицей «Эпоха великих соблазнов»), а Александр Громов в лучших романах «Год лемминга» и «Шаг влево, шаг право» как раз и подтверждал, что главное на земле.

Однако ничто не вечно под Луной, и самые продолжительные кризисы тоже. Одной из очевидных удач последних лет стал настоящий научно-фантастический роман Сергея Жарковского «Я, Хобо». Жарковский играючи доказал, что не бывает бесперспективных или устаревших тем, и что любой жанр можно вернуть к жизни, было бы желание и талант. И пусть настоящей удачей роман «Я, Хобо» сделали скорее лингвистические эксперименты автора, давшие основания Б. Кузьминскому назвать «Я, Хобо» самым формально и содержательно новаторским русским романом последних лет, тщательная проработка космического антуража вызывает уважение и приятную ностальгию.

По одной птичке трудно судить, принесла ли она на крыльях весну или просто отстала от стаи. Но птички стали залетать чаще и петь бойчей. Прислушаться, что ли?

Время покажет, будет ли причислена к удачам новая повесть Антона Первушина «Небо должно быть нашим!», появившаяся в в сентябрьском номере журнала «Если», но на её примере можно внимательнее присмотреться, какими средствами авторы пытаются вернуть читателя в космос и что из этого получается.

Повесть представляет из себя своего рода альтернативную историю развития мировой космонавтики. Первая развилка — 1953-й год, некий взрыв в Кремле, гибель «танковых маршалов», приход к власти после смерти Сталина кого-то из могущественного военно-промышленного комплекса. Итогом стало охлаждение и без того непростых отношений с Западом и повышенное внимание к развитию космической отрасли. Другая развилка — первенство США в освоении космоса: их сателлит вышел на орбиту 1 сентября 1956 года. Началась нешуточная космическая гонка с упором на создание кораблей многоразового использования. Исполнилась и мечта отсутствующего в этой реальности Рональда Рейгана — произошла настоящая звёздная война.

«Альтернативкой» сейчас никого не удивишь, ими забавляются все без разбора, но в девяти случаях из десяти это ни что иное, как игра ума, и игра зачастую скучная и предсказуемая. Антон Первушин известен как дотошный исследователь космической темы и научно-техническую часть повести легковесной никак не назовёшь. Другое дело, каким образом тормозили развитие военно-космических сил в нужном Первушину направлении невинно убиенные танковые маршалы (всего двое их было тогда и страшно далеко находились они от кабинетов, где принимались судьбоносные решения) и чем можно было кардинально ухудшить и без того очень непростые отношения с Западом, складывавшиеся при Н.С. Хрущёве. Напрашивается вывод, что автор вполне мог обойтись и без столь кардинальной перекройки реальности, понадобившейся лишь для того, чтобы стимулировать развитие космических аппаратов многоразового использования.

Отдав дань одному из популярных направлений НФ, А. Первушин не обминул и другую любимую игрушку фантастов — имперскую тему. В его реальности с имперской миссией неплохо справляется Советский Союз. Он в 50-70-е годы XX века в одиночку и не без успеха соревнуется с конкурирующей империей — Америкой — в гонке космических вооружений, и не просто соревнуется, а побеждает. Вот этапы победного марша по космическим просторам: первый человек в космосе — наш (Сергей Ильюшин, 1959 год), первый человек на Луне — наш (Юрий Гагарин, 1969), первая пилотируемая экспедиция на Марс тоже, конечно, наша. Правда, ближе к финалу на человеческом лице социализма проступают одна за другой язвы: выясняется, что космическая гонка съедает едва ли не половину бюджета, что жизнь за пределами Звёздного городка отнюдь не блещет яркими красками, а военное руководство, как и во все иные времена, всегда готово пожертвовать людьми ради каких-то одному ему ведомых целей. Да и впервые космический аппарат в военных целях применил так же СССР (именно этим объясняется фиаско американцев в заливе Кочинос), так что начальная глава звёздных войн написана была в Москве.

Таким образом в типичной по духу научно-фантастической повести сразу бросаются в глаза элементы, столь любимые именно в гуманитарной фантастике. Но и альтернативная история, и новый империализм в повести играют скорее роль декора, призванного завлечь падкого на привычные блюда читателя. Потому что главный компонент повести — ностальгия. Ностальгия по советской империи с человеческим лицом, да и не по империи скорее, а по её людям, которые победили в страшной войне, подняли страну из руин, строили ракеты и повелевали природой; ностальгия по оттепельным пятидесятым-шестидесятым, когда вера в торжество коммунизма, убеждённость в преимуществах советского строя, каковые для двух действующих лиц повести не подлежат сомнению, были совершено искренними и не вызывали истерического хохота. Эта ностальгия присутствует так же в манере письма, отсылающей читателя к «Звездоплавателям» и «Стране багровых туч». Финал повести, когда герои идут на верную смерть ради того, чтобы не умерла мечта о цветущем Марсе, а вместе с ней и интерес к исследованию космоса, идёт оттуда же, из героических и романтических 50-х, из предшествующих им сороковых.

Возможно, к месту будет вспомнить, что последний роман Вячеслава Рыбакова «Звезда полынь» (зачин цикла под едва ли не аналогичным повести А. Первушина общим названием «Наши звёзды») полюбился некоторым читателям не за какие-то особенные литературные достоинства, а за буколическую картинку современного НИИ под опекой олигарха-мечтателя-филантропа, по сути — за апеллирование всё к тем же оттепельным 60-м: Гагарин, Ландау, НИИЧАВО, «Девять дней одного года», «Иду на грозу», бородатые кандидаты наук, в курилке между лёгким трёпом совершающие эпохальные открытия... Получается любопытная картина: фантасты мало того что вернулись с небес на землю, так они ещё и мечтают о прошлом (что, кстати, косвенным образом характеризует и настоящее). Право, в этом видится даже определённая логика: прежние мечтатели высмеяны за прекраснодушие и пафосность, будущее России по-прежнему туманно и неопределённо, а оптимисты стали слишком хорошо информированными. Действительность, включающая в себя и покойную космическую станцию «Мир», и ресторан «Буран», и редкие космические полёты, о которых жизнерадостный телеящик часто забывает сообщить, скорее подразумевает унылый знак вопроса, чем дышащий нездоровым оптимизмом восклицательный знак.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Небо должно быть нашим!» это не шовинистический лозунг, как можно было бы подумать, а призыв всему человечеству лететь в космос. Два советских космонавта впервые летят на Марс, и один из них ...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

(Юрий Гагарина), подначиваемый вторым (Алексеем Леоновым) в дневнике пишет мемуары: как он грезил небом, как он интересовался самолетами, как попал в отряд космонавтов.. Забавно на этом фоне выглядит флэшбэк Алексея Леонова (с.19), только не из прошлого, а из будущего (флэшковер в таком случае?): Леонову представляется, что он вице-президент банка, сидит в отдельном кабинете..

США в том мире чуть тупее и злее (например, Никсон стал президентом вместо Кеннеди, и уже в апреле 1961 напал на Кубу, с.46, потом еще и разбомбил советскую лунную базу), а СССР – чуть добрее и умнее, чем был в реальности (Королев стал министром и начал делать межпланетные корабли, в стране больше открытой информации – уже в 1950х годах открыто и подробно писали о ТТХ всех ракет и спутников, издавались правдивые энциклопедии с указанием ФИО конструкторов). Как и когда этот позитивный сдвиг в сторону свободы в СССР произошёл — неясно.

Но фарс всё равно остаётся в политической жизни страны: Юрий Гагарин, ступив на Луну в 23 часа по московскому времени, зачитывает заготовленную формулу, и в тот же миг Верховный Совет принимает самопровозглашенную Лунную Социалистическую республику в состав СССР (с.79-80). Это даже быстрее, чем скоропалительное принятие прибалтийских государств в состав Союза в период начала Второй мировой войны. Раз масштабы космические, то и скорости — соответствующие. Как уживается дичайший политический волюнтаризм со свободой распространения информации – не опять таки, не объяснено.

Уже к 1969 году СССР имел в на околоземной орбите площадку для сборки межпланетного космического корабля, опыт орбитальной жизни в невесомости в течении целого года(!) и группировку монтажников из пятидесяти человек. В 1970-ом Ту-144 уже возит пассажиров по миру (с.82), хотя обкатка машины продолжалась до конца 1975 года, и т.д. и т.п. незначительные вроде бы допущения, показывающие, тем не менее, что СССР в той реальности был чуточку эффективнее, чуточку добрее, чуточку интереснее – одним словом, страна в мире Первушина продолжала жить и развиваться, а не тихо умерла, надорвавшись в Отечественную, как в нашей реальности.

Финал повести совершенно неожиданный: попытка подтолкнуть развитие человечества в позитивном направлении, используя ложь во спасение, создавая миражи несуществующих целей чтобы потом стремиться к оным – мечта благая и благородная, Рэй Брэдбери мастерски использовал этот ход в рассказе «Конвектор Тойнби» (The Toynbee Convector, 1984). Однако и двойное самопожертвование во имя прогресса кажется (мне) излишним, но тут скрывается всё-таки человеческая дружба двух космонавтов, нежели соображения прагматического характера.

Оценка: нет
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сразу шокирует в этом рассказе то, что повествование ведется в возвышенном стиле социалистической романтики, а это довольно странно для рассказа, написанного в XXI веке. Слава Богу, что это лишь один из приёмов автора:smile: Да и относительно ровный, дневниковый тон прорывает реплика Королёва о ГУЛАГе — сильно, мне очень понравилось. Финал тоже интересен, но и в самом рассказе много интересных обыгрышей различных реальных персонажей — альтернативная история всё-таки.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Автор этой повести Первушин известен как специалист в области космонавтики. Основа сюжета этой повести — альтернативный вариант развития космонавтики и, в связи с этим, всей истории человечества, во второй половине двадцатого века. При этом излагается эта альтернативная история с точки зрения советского космонавта, возглавляющего экспедицию на Марс. Да, нельзя не признать, что автор замахнулся на весьма масштабную и нетривиальную задачу. А если учесть, кого он выбрал в качестве главного героя, то и задачу весьма смелую. Вот только выполнение этой идеи получилось не самым удачным. Во-первых, человеческий фактор, как ни старался автор, ушел на второй план. Главные герои получились не слишком реалистичными и довольно скучноватыми. В итоге произведение получилось суховатым, а на первый план вышла альтернативная история. Но и здесь автору не удалось достичь особого успеха. Есть в этом альтернативном развитии космонавтики немало интересных идей, но, в целом, нарисованная автором картина представляется мне скорее утопической, чем реально возможным вариантом развития человечества. Слишком уж много в ней натяжек как с технической, так и с социально-политической точки зрения. Слишком уж одиозными представлены в ней американцы и слишком благостными — россияне. Слишком уж схематичны взгляды главного героя, чтобы воспринять всю эту историю более серьезно.

Нетривиальной концовкой автору удалось встряхнуть читателя и оживить повесть, но и она кажется слегка притянутой за уши.

Общий вывод. Повесть — типичный пример того, как очень интересная авторская идея не смогла быть воплощенной на высоком уровне писательского мастерства. Оценка книги. За идею — не меньше 8 баллов, за художественные достоинства — не больше 5. В среднем — где-то 6,5. Любителям техники, космонавтики, альтернативной истории стоит ознакомиться. Тем, кто предпочитает гуманитарную фантастику — нет

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Повесть очень неплоха. Реализованная в значках на бумаге «мечта о небе», а точнее о космосе. Сразу же захотелось все бросить и начать искать чем бы помочь пилотируемой космонавтике.

Вызвали отторжение только две вещи — «лютый антиамериканизм» автора и концовка.

Рисуя «кровавый капиталистический режим», автор перегнул все палки, которые было можно и нет, поставив себя на один уровень с представителями «обличаемого» строя (точнее с теми из них, что существуют в воображении автора). Хотя, если эта повесть — первый подход к теме «Нового советского романа», то минус может превратиться и в плюс. Так что не смотря на абсолютно не близкий мне идеологический посыл теста, я готов его принять как «художественный прием», использованный вобщем-то с блеском.

Чтож до концовки — то, несмотря на всю романтичность, она показалась «пришитой белыми нитками». Сильно она диссонирует со всем остальным текстом.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Один ДОЛЖЕН был вернуться
Но это лично мое, причем очень эмоциональное впечатление.

И еще кое-что скребет после прочтения — слишком быстро в повести идет развитие космонавтики, фантастически быстро. При этом мировая история как будто играет в поддавки с «советской космонавтикой». :( Так не бывает. А жаль. За Космос я готов простить нашей почившей Родине практически все.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Дневник советского космонавта, летящего в первой экспедиции на Марс. Интересны описаны цепь событий приведший к такому прорыву СССР в космосе, но немного странный финал. Как то уж больно неправдоподобны и по детски наивны были ожидания космонавтов и руководителей программы от Марса.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх