FantLab ru

Алексей Сальников «Петровы в гриппе и вокруг него»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.68
Голосов:
322
Моя оценка:
-

подробнее

Петровы в гриппе и вокруг него

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 40
Аннотация:

Алексей Сальников родился в 1978 году в Тарту. Публиковался в альманахе «Вавилон», журналах «Воздух», «Урал», «Волга». Автор трех поэтических сборников. Лауреат премии «ЛитератуРРентген» (2005), финалист «Большой книги» и «НОС». Живет в Екатеринбурге.

«Пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня, а именно — свежо, как первый день творения. На каждом шагу он выбивает у читателя почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением «нормальных» книг вестибулярный аппарат.

Все случайные знаки, встреченные гриппующими Петровыми в их болезненном полубреду, собираются в стройную конструкцию без единой лишней детали. Из всех щелей начинает сочиться такая развеселая хтонь и инфернальная жуть, что Мамлеев с Горчевым дружно пускаются в пляс, а Гоголь с Булгаковым аплодируют…» Галина Юзефович

Примечание:

Опубликовано в журнале «Волга» № 5-6, 2016 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 308

Активный словарный запас: низкий (2606 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 144 знака — на редкость выше среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 8% — на редкость ниже среднего (37%)!

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Литературная премия "НОС", 2017 // Приз критического сообщества

лауреат
Национальный бестселлер, 2018 // Национальный бестселлер

Номинации на премии:


номинант
Большая Книга, 2017

номинант
Литературная премия "НОС", 2017

Экранизации:

«Петровы в гриппе» / «Petrov's Flu» 0, Россия, Франция, Швейцария, реж: Кирилл Серебренников



Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (1)
/языки:
русский (1)
/тип:
книги (1)

Петровы в гриппе и вокруг него
2018 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С каких пор живенькие тексты ни о чем стали у нас эталоном хорошей литературы? Я, конечно, извиняюсь, но через сто лет после Джойса можно было бы рассчитывать на что-то более оригинальное, чем эти очень слабые потуги на тщательно замаскированную эпичность бытовых деталей. А у Сальникова ничего кроме этого нет, и даже эпичности-то никакой не видно, сплошная скучная бытовуха. Первую главу мне было очень противно. Господи, до каких пор современные авторы будут считать, что герой, бухающий по кухням и подворотням с сомнительными корешами — это «герой нашего времени»? Ребята, опомнитесь, времена вашей юности давно прошли, у нас тут в моде ЗОЖ и тревел-блоги, а не вот это все.

Дальше пошло чуть более терпимо, хотя и непонятно, зачем. Ну то есть вот есть семья Петровых, мама-папа-сын. Екатеринбург, дело под Новый год и все хором болеют гриппом с высокой температурой. Петров-старший при этом умудряется жестко бухать и ввязываться в какие-то приключения в стиле 90х типа катания на катафалке с покойником. Петрова работает библиотекарем и подрабатывает местным Чикатилло. Петров-младший хочет (и идет в итоге) на елку в ТЮЗ. А больше в романе ровно ни черта не происходит.

То, что автор умудрился все это изложить так, что можно прочитать, не вывихнув челюсть за зевотой, конечно, большая заслуга и редкий талант. Я только не могу понять, зачем он это сделал. Нет, я не получила никакой радости от собственно текста — он оставляет как раз какое-то довольно небрежное впечатление, что автор навалил грудой всего, чего у него там было, включая скрытые ссылки на того же Джойса (ну кто бы мог подумать!), присыпал это какой-то неестественной кучей бытовых деталей, которые в нормальном быту человек и не замечает даже. Но никаких красот стиля или языка, чтобы можно было что-то процитировать и сказать, как же это хорошо, извините, не заметила. Да, читать можно, и на фоне тотальной убогости многих других текстов этот может в чем-то выигрывать, но это вопрос, на что мы ровняемся. Мне все-таки хотелось бы что-то выносить их литературы, интерес в процессе, наслаждение текстом в процессе, новые знания, эмоции от героев и сюжета. Из «Петровых» нельзя вынести ничего из этого, и я давно не помню книг, которые бы умудрились не произвести ровно никакого эмоционального или эстетического впечатления. Такое образцовое никак.

Оценка: 4
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Решил посмотреть за что же выдают сумму эквивалентную 10 000 долларам США. Прочтитав роман я так и не понял за что.

За оригинальность замысла? Ни капли, — легион таких жизнеописаний простых/маленьких людей на русском и не только, знает мировая литература.

За образность и легкость стиля? Но стоит только познакомиться хотя бы с такой выдержкой из текста :

«Он обычно принимался читать с самого начала и постепенно доходил до места в сюжете, которое Петров успел дорисовать с того времени, пока сын забывал про отцовские рисунки, до того, как он о них вспоминал.» ,

то становится понятным, что текст труднопроходим.

За привлекательные, живые образы персонажей? Ну, может кому-то Петровы и покажутся рельефными, но я не увидел в них ничего, кроме сплошной плоской равнины, как в песне Стинга, упоминающейся в романе.

За увлекательный, запоминающийся сюжет? Но ведь книга-то ни о чем... Вот и отзыв-то пишу сразу после закрытия романа, иначе уже завтра и не вспомню на что потратил свободное время трех дней.

Не понял я как можно серьезно относиться к произведению наполненному такими построениями:

«Петров страдал, что не полностью сопереживает страданиям сына, и вот это страдание за свою черствость переживалось Петровым полностью. Только болезнь самого Петрова казалась Петрову настоящей, а болезнь Петрова-младшего – игрой, в которую тот сам отчасти играет и заигрался настолько, что может умереть уже от этой игры, но не может остановиться.»

или:

«Петров пил воду из-под крана в ванной и прикидывал, часто он ходит пить по ночам или нет, и пришел к выводу, что не совсем часто, чаще у него бывает что-то вроде приступов лунатизма, когда ему снилось, что он все еще на работе и руки его в литоле или масле, и он во сне принимался вытирать их краем простыни, либо полз в ванную и начинал отмывать руки под краном, тщательно их мыля, и только потом просыпался окончательно – во сне было светло, а тут вместе с прозрением наступала неожиданная пугающая темнота.»

Короче говоря, вместо действительно значимого явления литературы (каким и должен быть лауреат НацБеста) я получил неинтересный роман о неинтересных людях, к тому же написанный корявым языком, имеющий структуру аморфной массы.

Убогие герои, убогие мысли, убогие события... Если роман о Петровых попал в число лучших, то что же делается с рядовой отечественной литературой?...

Оценка: 3
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сальников поступил хитро – в первых главах вроде бы ничего не происходит: лишь многословное, с обилием деталей бытописание персонажей. Все это так знакомо, тут и там узнаешь ситуации, в которых бывал сам. Читать реально скучновато, порой начинаешь уже плеваться от многословия – мне лично все время хотелось бросить, на 30, потом на 50, потом на 100 странице, и вот уже середина книги, но все не бросаешь… почему? Думаю, дело в реалистичности. Пусть тут нет экшена и автор будто намеренно не заботится о создании интриги – но обилие (даже переизбыток) деталей делает рассказ очень жизненным. Тем, кто решился читать и быстро заскучал, советую потерпеть до середины, станет интереснее. Кусочки истории начнут собираться в паззл и к концу романа все встанет на свои места. Тягучая, длинная, «кирпичная» подача в итоге себя оправдывает. Содержание определяет форму: от скучных реалий, сдобренных гриппозной бредовостью, через вспышки трэша к мистической концовке. Языком автор владеет мастерски, язык богатый фигурами речи и сдобренный юмором, так что совсем скучать не придется. А стилистические «корявости», на которые пеняют критики, введены явно с умыслом.

Теперь о собственно истории. Она заставила вспомнить роман Брета Истона Эллиса (кстати, Сальников упоминает его в тексте) «Американский психопат». Нет, сюжет несколько другой, однако сам принцип построения цепочки «герой – мир – сюжет – идея» схож: персонажи – на первый взгляд заурядные члены общества, но с жуткими скелетами в шкафах. О книге Эллиса заставила вспомнить манера протагониста вдруг не к месту рассуждать о современных фильмах, книгах и т.д., это прямая аллюзия на «Психопата». Помимо Эллиса на ум пришли ранние фильмы Тарантино – он тоже любит долго погружать зрителя в обыденные и по-своему интересные ситуации, заканчивая их неожиданными кровавыми вспышками. Поведение героя в «Петровых» выглядит естественным и на удивление хладнокровным, когда надо вдруг разнести из пистолета голову своему лучшему другу и потом подчистить следы самым рациональным и где-то даже благородным способом.

Обозначение всех членов семьи просто фамилией «Петров», даже без имен, превращает ее в коллективного героя. По ходу сползания кусочков паззла в единую картину – сползаются и родственно-дружеские связи едва ли не всех персонажей, и возникает что-то вроде коллективного мегагероя – у которого нет определенной сюжетной задачи: это большой портрет вроде мистерий Ильи Глазунова, перенасыщенный деталями, нарисованный на фоне новогодней екатеринбургской суеты, слегка размытый гриппозным сюром. Вчитываясь, внимательнее присматриваясь к деталям, начинаешь прозревать: все это нагромождение персонажей и вовсе является грандиозной фантазией самого Петрова. И жену-маньячку он выдумал. Между прочим, ни одного убийства она по сюжету так и не совершила, лишь даны какие-то бледные намеки-фантазии. «Не нужно уподобляться юному Сергею, — думает Петров о своем творчестве, — и поэтому идея про супергероя-женщину, которая днем учит детей в начальной школе, а по ночам режет всяких отморозков, — это очень плохая идея». Выдумал и друга-покровителя Игоря (воплощение его мечты об успешности). И сына (его внутренний ребенок, персонаж его комиксов — то есть воплощение мечты о супергеройстве). И друг юности, писатель Сергей – это часть личности, которую он в себе метафорически убил. В итоге Петров – это одинокий, неустроенный, бедный современный русский человек около тридцати лет, живущий в значительной степени в своем воображаемом мире. К тому же больной и пьяный.

Интересно, что на этот роман много восторженных отзывов и много ругательных. И забавно, что и те, и другие по-своему правы. Автором проделана очень хорошая работа. Но читатель (даже «квалифицированный», ха-ха) не всегда способен считать скрытые послания, даже если спокойно и скрупулезно читает книгу дома на диване – а не листает торопливо «читалку» в транспорте в коротких промежутках между офисными и домашними хлопотами. Даже современный читатель, знакомый с довольно сложными литературными конструкциями. И как автор имеет право затеять на страницах прихотливые игры разума, так и читатель имеет полное право заявить, что он так не играет.

Роман Сальникова заслуженно отмечен премией «Национальный бестселлер». Книга достойна встать в длинный ряд современных талантливых (без всякой иронии) авторов, живо, с юмором, рисующих свинцовые будни одинокого и неприкаянного героя, бухающего в депрессии, сходящего с ума, бредущего за ложными или неясными целями, или просто плывущего по течению. Под серым знаменем, на котором начертано «не мы такие – жизнь такая». Наверное, и в самом деле у современной российской интеллигенции такая жизнь, а все эти презентации с винишком, красивые интервью, округлые улыбчивые лица авторов – просто маска, чтобы скрыть кричащий экзистенциальный вакуум.

Оценка: 9
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Завтра назовут лауреатов «Большой книги», где «Петровы и т.д.» внесены в шорт-лист. Ни один из романов, которые я ставлю на книжную полку «лучшее», этот конкурс не выиграл ни разу (кроме «Дома, в котором», получивший там приз зрительских симпатий), но если вдруг чудо произойдет и народ заинтересуется, пусть уже лежит отзыв заранее, правда же?

Впрочем, с отзывом тут у нас небольшая проблема — что ни напиши, все будет спойлером. В аннотации есть намеки на то, что нас ожидает магическая проза, но магичность тут дело десятое или даже двадцть пятое. Как бы так сказать, чтобы никого не обидеть...а, собственно, никто и не обидится, поскольку текст совершенно уникальный и другие штучные работы с ним никак не пересекаются. Кроме одной, но назвать её не могу, потому что спойлер, опять же. Хотя там, кажется, есть на неё оммаж, вплоть до имени проходного персонажа — но, может, мне прочто почудилось.

Говорить надо о двух различных аспектах, так что по отдельности —

Первое, стиль. Так взламывает и переписывает восприятие, что всю дорогу я только молилась, типа «милый автор, пусть все так и продолжается, без говорящих сверчков и фиолетовых иноплянетян, пусть даже все умрут на крайний случай, только чтобы также и оставалось, обыденность как молочная река с кисельными берегами; сансара-нирвана». Никто не умрает, кстати, не пугайтесь. Сверчков и инопланетян тоже не появляется, а стиль выдерживается до конца, такой, как бы сказать, стиль наших шестидесятников из лучших, если убрать из них (шестидесятников) предапокалиптическое напряжение и прогрессорскую эйфорию. Кто помнит, молодой Аксенов, Трифонов, Нагибин, когда появился такой особый уютный реализм, как бы протертый тряпочкой...в фильмах Рязанова еще, помните? Такой себе стиль, в котором душа себя чувствует, как замерзшие руки, погруженные в теплую воду со взбитой пеной из польского шампуня. Человек болеет, надевает шарф, ему становится жарко и он расстегивает дубленку, едет в автобусе, снимает дома ботинки, а ты за всем этим чувствуешь такое удовольствие от жизни, от каждой мелочи, формы, цвета и запаха (снега, например, я живу в бесснежной стране и очень по нему скучаю) как только бывало в детстве. Жизнь, являющаяся себе лучшим смыслом и оправданием. В русской литературе мы этим не очень избалованы, большого формата, кажется, никто так и не писал, кроме того же «Дома». Что странно, — пьющие люди говорят, что именно для того и пьют, чтобы почувствовать себя в ладу с пространством и вещным событийным ежедневным миром, а их вроде всегда в отечественной литературе в достатке.

В общем, удовольствие, близкое к сексуальному.

Второе, композиция. Тут удовольствие проходит по, миль пардон за выражение, верхним чакрам, причем не слабее первого, но затейливей — приход начинается на последних страницах и длится, когда книга дочитана, заново открыта и перечитываются соответствующие места, те, которые приход требует перечитать. Очень необычно; то есть не то чтобы необычно, в свое время Палп Фикшен очаровал такой игрой в паззлы и вообще прием потихоньку проникает в массы, — но подобного совершенства конструкции до сих пор не встречала. Голливуд по автору плачет, просто рыдает.

Хтони и жути, обещанных в аннотации не то чтобы совсем не заметно, но, во-первых, они под большим вопросом до самых последних страниц (да и там ничего жуткого, а сплошь новогодние подарки, как на мой вкус), а, во-вторых, очень уж утешительный стиль. Хотя приход потом догоняет будь здоров, да. Когда все называется своими именами, принадлежащими другой реальности (это же не очень спойлерно, нет?). Ну и стиль, хотя об этом я уже говорила. И приход, когда композиция складывается с характерным звуком «щелк»...хотя об этом я уже тоже...

Немножко напрягает неуверенность в смысле того, что автор будет писать дальше. Как говорили средневековые японцы, «ребенок был так хорош, что становилось тревожно за его будущее». Ну дай-то нам всем, чтобы это стало началом долгой дружбы.

UPD от мая 2019.

Ну и действительно, следующие книги уже как будто написаны другим человеком. По крайней мере «Отдел», очень слабо, тут и говорить не о чем. В «Опосредованно» прорывается волшебный стиль «Петровых», есть несколько замечательных моментов, но чаще все-таки тот же «Отдел», откровенно слабо. Больше того, это слабое в обоих романах и написано иначе, это не то чтобы концентрация пожиже, тут рука неузнаваема. Сильное же в «Опосредованно» написано той же рукой, тем же почерком, что «Петровы», — впрочем, его мало. Загадка, однако — не два же человека пишут под одной фамлией, право слово.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Взяла почитать в библиотеке эту книгу, которую только ленивый не похвалил. Почему-то ожидала чего-то забавного и ироничного. Начала читать... Первые 50 страниц — просто унылая чушь. И надежд (исходя из стиля автора) немного, так что время тратить жаль.

Уважаемые товарищи пояснили, что здесь цепляет «магия погружения в этот будто бы бессмысленный и необязательный, чуть ли не случайный мир, в котором живут эти фантасмагорические = обычные люди. Причём никаких особых красот или, тем более, изысков стиля совершенно не наблюдается».

Задумавшись, поняла, что именно это мне и не нравится. Именно вот эта «обыденность абсурда» или даже скорее «абсурд обыденности». У меня вообще тяжело с абсурдом, видимо из-за нехватки воображения и тонкости восприятия. А когда еще он упакован в рамки будничной серости дождливого мира сквозь бликующее стекло алкогольного морока, так и вообще...

Оценка: 2
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

По прочтению романа даже немножко растерялся. Тем более, что прочитано было на работе, что несколько отвлекало от размышлений о прочитанном ))

Первое впечатление по мере чтения было таким — вот если такое явление, как поток сознания в художественном произведении, нам уже давно известно, то теперь мы, как читатели, а Сальников как автор, постигли подлинный дзен данной стилистики — поток бытописания. Если о романе «Отдел» я сразу сказал, что сюжет там вторичен, то в «Петровых» автор пошёл ещё дальше и написал почти бессюжетный роман. Читатель всю книгу занимается созерцанием. Созерцанием авторского бытописания вообще, и протеканием болезни у конкретной семьи в частности.

Вы думаете, я сарказмом побрызгиваю? Да, так может показаться. Но — нет. Ибо даже если бы всё было так просто, уже было бы хорошо. Удержать читателя весь роман и дать наслаждение романом одним лишь бытописанием — уже Талант. Но это лишь первый слой. Первое впечатление.

Если вы позволите себе прочитать этот роман вдумчиво, осмысливая мелочи в формулировках, то придёте в некоторое замешательство — уж больно странная семейка нарисована автором. И всплывает второй слой — магреализм. Магический реализм здесь неявный (то есть такой, как, например, в «медведках» Галиной). Что по моей вкусовщине — в минус. Я бы взялся на спор доказать и то что весь роман чистый реализм, и то, что весь роман — магреализм. Лично мне по вкусу более явные маркеры фантастического (как, скажем, в «Затворнике» Кузнецова), но это мои проблемы, а не автора или произведения. Но и оценка — мой субъективизм. Потому минус балл. И ещё минус балл — за финал. Вот с финалами у автора точно проблемы, это я ещё в «отделе» отметил. Финалы даже не открытые, а просто никакие.

Тем не менее, я отлично понимаю, за что роман получил премии. Вижу, чем хорош роман. И получил от чтения изрядное удовольствие.

Шикарный авторский язык. Масса интереснейших точных деталей взаимоотношений и ситуативного поведения людей. Концентрированная шизофрения окружающей нас с вами повседневной реальности. Большинство персонажей, начиная с самих Петровых, вокруг нас. А то и кто-то из нас. Я, вот — Иванов. Ну чем не Петров....

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Жизнь не готовила меня к российским писателям. Я правда не знаю, зачем все это создавалось, издавалось, читалось. Короче, есть, значит семья Петровых: Петров, Петрова, Петров-младший. В разводе, но живут почти вместе. Родители тоже в шоке, ага.

Так вот, Петров, простой автослесарь, чинит машины в гараже, бухает, а в свободное время рисует мангу. Мангу, Карл! Дядька не без греха, на Петрове числится труп, про которого никто не знает.

Петрова. Работает в библиотеке, ненавидит людей, особенно быдловатых мужиков, в свободное время разгуливает по ночным улицам, следит за оными. На барышне числится не один десяток трупов, про которых никто не знает.

Петров-младший. Школьник, ведет себя почти как труп, никаких переживаний, никаких эмоций, крайне подозрительная личность. На счету ребенка точно будет числится не один труп, про который никто не узнает.

И тут внезапно появляется Снегурочка. Снегурочка настоящая, с ледяной кожей на руках. Ну Петров, во всяком случае так считает, когда встречает ее на своем утреннике, еще в свои шестьилисколькотам лет. Зачем она тут? Видимо просто, чтоб показать что и у нее на счету труп ребенка. Наверное.

А вообще может я ничего не понял, а роман на самом деле гениален до безобразия

Оценка: 5
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Начну с того, что роман мне понравился. Практически всем, хотя этот тот случай, когда основную массу впечатлений приносит концовка, а не сам процесс. Вернее — не сама даже концовка, а скорее окончательное понимание и осознание того, что же действительно в книге произошло, о чем она на самом деле была. Именно в этот момент понимаешь, насколько все в романе взаимосвязано, насколько все переплетено и все те детали, которые казались лишними, выстраиваются в четкую картинку общего смысла.

Внезапно оказывается, что все ответы на твои вопросы уже были в книге, что ты их уже прочитал, просто не понял, тогда еще не понял, или даже пропустил мимо ушей (или глаз, что точнее), но концовка ставит все на свои места, и тебе приходится лезть в самое начало книги (и не только) и перечитывать уже прочитанное. Только тогда все окончательно становится ясно. При том, что трактовок сюжета здесь может быть несколько, хотя лично мне нравится только одна, к которой я больше всего и склоняюсь.

Язык — замечательный. Он словно течет одним неспешным потоком, слова и предложения перетекают одно в другое, глазу просто негде споткнуться, отчего остановиться читать очень сложно. Порой возникало ощущение, что Сальникову не нужны даже знаки препинания — настолько текст плавный и текучий, что все эти знаки его как будто даже и тормозят.

Атмосфера — замечательная. Сальников в «Петровых» коснулся практически всех аспектов жизни современного человека, таких обыденных и привычных вещей, которые мы уже практически не замечаем из-за их обычности и однообразия, но тем они и прекрасны, что каждый может сказать: «Да, а ведь так оно и есть». Общественный транспорт, больницы, поездки на дачу, работа, походы на елку в ТЮЗ — да много всего.

Есть один момент, который поразил лично меня. В одной из глав Петров рассматривает книги своего отца. Берет одну в руки и начинает описывать картинки, которые в ней изображены. Сальников при этом не говорит название книги, не говорит о чем она. Только описывает картинки. И уже по первому описанию я начинаю понимать, что тоже это видел. В этот момент я словил мощнейшее дежавю. Да, это были «Звездные войны». Именно та книга, именно то издание, которое я также в детстве, как и Петров, любил рассматривать, хотя даже читать тогда еще не умел и фильмов по теме не смотрел. Я понимаю, что эта книга в те времена могла быть почти в каждом доме, ибо выбора-то особо не было, но все-таки... Этот момент очень тронул.

Отдельно хочу сказать про аннотацию к книге. Она ужасна. Серьезно. Будто бы человек, который ее писал, книгу не читал вообще, хотя на самом деле скорее всего читал, конечно, но от того еще более не понятно, почему написал именно такое. Какая развеселая хтонь и инфернальная жуть? Что это вообще и где оно там? Книга до самой последней главы читается как обычный реализм, но и даже после осознания сюжета все равно никакой хтони и жути не лезет. Про какое выбивание почвы из под ног у читателей нормальных книг идет речь? У читателей, которые сложнее Колобка ничего не читали? Пишет Сальников интересно и здорово, но абсолютно доступно для читателя любого уровня. Даже детям дай — они и то прочитают без проблем, разве что, может, итоговый смысл не постигнут, так сказать. И это хорошо, на самом-то деле, это плюс, но вопрос в том, зачем писать в аннотации непонятную чушь?

Итого — буду ждать новых книг Сальникова, это без вопросов. «Петровы» вещь действительно сильная, интересная и атмосферная, к тому же очень грамотно и занятно построенная. Отлично.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Букв будет много – книга заслуживает.

У этого романа непростая дорога; ко мне он тоже шёл долго, через неприятие и скепсис, как и к широкой публике, и я очень благодарен глубоко уважаемым мной Галине Юзефович и Владимиру Ларионову – именно их искреннее восхищение сподвигло в конце концов меня на прочтение. Если честно, я хотел расковырять «эту пустышку», чтобы аргументированно, с оттяжкой, с удовольствием разгромить, предъявляя экспертам косяки и кривости.

Получилось ровно наоборот.

Где-то слышал мнение, что уральцы просто пищат от романа, вызывающего узнавание. Когда-то я был лучшим выпускником спецкласса и должен был поступать, как минимум, на физфак Ленинградского университета (но лучше бы в МФТИ или Баумана); однако судьба хмыкнула и, обернувшись инструктором ЦК ЛКСМЭ, выписала мне комсомольскую путёвку в Свердловское военное училище. И я прожил в столице Урала четыре года.

Первые впечатления были ужасными: барак при заводе, а не город. И это после великолепного Ленинграда, в котором я родился, после неповторимого Таллинна, в котором вырос.

Однако очень быстро я понял: Свердловск/Екатеринбург не пытается влюбить в себя, понравиться; ему вообще на тебя плевать. Он работает, выживает, кашляет грязными испарениями в серое небо; ты либо становишься своим, либо сбегаешь – и тебе даже не посмотрят презрительно в спину, потому что презрение – это тоже эмоция, а на эмоции здесь не особо размениваются.

Да, я узнавал в романе Сальникова эти улицы, эти троллейбусы, этих людей; это скрипящее существование, пропитанное истиной – несложной и настоящей. Я читал роман и тонул в тексте, словно в тёплом болоте; ветер растаскивал мою душу над ледяными пространствами зимнего Екатеринбурга, пустыми и наполненными одновременно – как страницы «Петровых». Сальникову часто пеняют за «примитивный язык», за воду и пустоту; они не знают, наверное, что Алексей – поэт, то есть знает цену каждой букве, каждой запятой; что автор чувствует язык хребтом, всей своей сутью, и никогда не потратит вхолостую и абзаца. Мне это напомнило тщательное грунтование холста – просторного, широкого, бесцветного. На таком метафоры взрываются подобно салюту – и надолго зависают в душе читателя, как в ночном небе. А метафор там богато; вы запомните на всю жизнь и нервно курящую перед свиданием урну, и серых усталых осликов в погонах, и многое другое.

Возьмём, например, водку. Что может быть проще? 60% воды, 40% дешёвого химического продукта; состав примитивен, каждый мог бы догадаться, но сумел только Менделеев. И каков эффект!

Сальников не использует сложных ингредиентов; язык его – это язык обычных людей. Но каков эффект!

Это совершенно волшебная, алхимическая, колдовская книга; она затягивает, топит, реанимирует – и совершенно непонятно, как она это делает.

Если не боитесь, что изменитесь навсегда – читайте.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже и не знаю, что сказать про «Петровых в гриппе и вокруг него», за исключением того, что это отличная книга. Здесь только повторить можно вслед за классиками: «...арбуз – не арбуз, тыква – не тыква, огурец – не огурец… Черт знает, что такое!».». А «.. на вкус — точь-в-точь смесь вишневого пирога, омлета, ананаса, жареной индюшки, тянучки и горячих гренков с маслом...»

Если же пойти на поводу своей склонности приклеивать ярлычки, то можно сказать, что это такой скандинавский детектив шиворот-навыворот. (На самом деле — нет, замес покруче:))

Ведь оно как в скандинавском детективе-то? Каждый третий — убийца-душегуб, каждый второй — извращенец, и у каждого первого в голове сплошной экзистенциализм, а Пер Гюнт, Туве Янссон, Снорри Стурлусон и Кафка (для комплекта) хороводы водят на фоне горящего драккара. В реальности же главный герой действует на фоне идеально чистых, красивых, но мрачных и зловещих пейзажей. А в «Петровых» что? А там — раз! И тулупчик овчиной наружу. Красивый, но дремучий и зловещий пейзаж у всех в головах, а на улице — горящий драккар и сплошной экзистенциализм, и хоровод из Кафки (все остальные из хоровода потихоньку отстали где-то в районе реки Нарвы). Каждый третий встречный — привОд в органы имеет, каждый второй — неслабо за воротник закладывает. Но в общем — нормальные люди, обыкновенные. В «Петровых» — начинаешь читать смешную историю про предновогоднее пролетарское времяпрепровождение: сам герой не в себе — гриппует, случайно друга встретил, из тех, с кем идешь пивка выпить под пиццу в каком-нибудь городе Центрального нечерноземья, а в результате оказываешься в плацкарте поезда до Кировска, потому что вдруг захотелось посмотреть на северное сияние над Хибинами. Смешно, да. Неплохое чтение. А читаешь дальше и глазам не веришь. Минуточку, товарищ писатель! Это вы о чем вот сейчас? Ну нет! Не может такого быть!

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
И вот, завел писатель Алексей Борисович Сальников своего читателя не пойми куда:) — читатель уже и изумляется, и в нетерпении страницы листает, и тут ни с того ни с сего — вот и сказочке конец! :) Будто развесил уши на чужой, но очень интересный разговор в трамвае, и тут — твоя остановка, и, делать нечего, — выходишь. :)

Необычная книга. В ней есть всякое-разное, от чего мурашки бегут по спине. Что-то такое, непонятно чем тревожащее.

P.S. А если возникли вопросы по прочтении, можно перечитать первую главу. :)

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В качестве традиционного придесловия к рецензии — я хочу сказать, что это в первую очередь книга от екатеринбуржца для екатеринбуржцев. Если вы никогда не жили в этом городе, то от вас ускользнет некоторая часть очарования этого романа. Ну и я ниже ещё порассуждаю об её жанре, так что вполне можете понять надо ли оно вам, прочитав отзыв целиком.

Итак, в моих руках наш знаменитый Уральский Пелевин. Номинант множества наград и премий, прославленный — Алексей Сальников!

Как обычно, я избегаю длинных отзывов с потенциальными спойлерами, а те короткие, что я прочёл — не дали особого представления о книге. Впрочем, в этом случае и аннотация книги, кроме указания жанра — магический реализм — не дала ровным счётом ничего... а к чёрту всё, так будет даже интереснее!

Итак, ожидании какого-то микса Ночного Дозора с Пелевенщиной, я погружаюсь в какую-то балобановскую чернуху...

Главный герой Петров, простой обыватель, болеющий гриппом. Он едет в троллейбусе по знакомым мне улицам и остановкам, но трэшовость начинается с дедка, который начал рассказывать уступившей ему девятилетней девочке про то, что в Индии и Афганистане с 7 лет выходят замуж и что она могла бы уже 2 года быть женатой и изменять мужу. За это он получает в морду от сидящего рядом мужика и драка переходит за пределы тралика. Ну а потом наш герой оказывается в газели, везущей гроб, вместе с другом Игорем, пьющие водку втроём с водителем.

А потом мчат на Эльмаш на такси к какому-то профессору, который их не особо хочет видеть.

И эти разговоры под водку о том, что христианство это адаптироваться вера в Зевса, Геракла и Гермеса... Перетекающий потом в козлов соседей и затем, внезапно в материальность информации...

Ну и нам немного раскрывают нашего Петрова — оказывается он автослесарь и чинил уазик этого самого элмашевского профессора.

И дальше всё идёт как-то совсем не магически, но очень уж реалистично. Такое ощущение, что Алексей лично ездил в автобусах и маршрутках, чтобы насмотреться этих историй... Слава Тесле, великому Илону и дядюшке Цзюню, что я нынче лешился этого удовольствия и даже маршруты забывать начинаю.

Ну а шутка про «три настойки боярышника и гематоген» — просто сделала мой вечер!

А Петров всё больше раскрывается перед нами. Автослесарь, который рисует на досуге мангу! Где же это видано!?

Ещё по некоторым признакам становится ясно, что дело происходит не сейчас и не в 2017, когда вышла книга. Милиция, кажется, ещё не переименована в Полицию, Е-карты ещё особо не в ходу, на телефонах преимущественно кнопки, да и звонят ещё с домашнего на домашний. Хотя, раз электронные книги в ходу, то наверное это как раз какой-нибудь 2010, когда до переименования осталось чуть-чуть. Да и развязки у Вечного огня ещё нет. А в подъездах всё ещё пишут HSH и Prodigy, хотя надо писать The Prodigy, но инглиш ещё не столь распространён, как в нашем 2020, когда мы рофлим, чилим и агримся даже после тридцати.

Тут мы узнаём о жене Петрова — Петровой. Она тоже безымянная, как и главный герой. Всё по классике, маленький сын, развод, всё сложно... Ипотеки разве что не хватает.

А мысли про Игоря, который возможно и не существует вовсе, как Тайлер из Бойцовского Клуба.

Любопытно погружение в детство героя. Позднесоветский быт, туалет с эмблемой писающего мальчика, воспоминания о книгах, фильмах. Даже Звёздные Войны, старую трилогию вспомнил! Разные забавные вещи — вроде осы, которая летом залетела в окно, а потом пропала, ёлки, которая непонятно светилась, красивого круглого будильника... а уж детали новогоднего праздника в местном театре — это просто вышка! Если у кого-то из вас есть хотя бы остатки этих детских воспоминаний — то вы можете обнаружить, что всё действительно казалось весьма странным в том возрасте. Лично я вспомнил Ёлку в ДК Лаврова в 1993 году. Правда у меня был костюм моряка... а впрочем не буду вам спойлерить.

Ну а Петрова, жена Петрова, простите за каламбур, оказывается той ещё штучкой... вот чего-чего, а этого от неё не ждёшь, ведь они же как-то смогли построить длительные отношения, родить ребёнка... но если я вам щас начну рассказывать, то это уже будет слишком спойлерно, потому я пожалуй кончу с этим.

Скажу лишь, что она библиотекарь и через неё, как будто бы автор пытается рассказать нам о своём отношении к некоторым авторам и книгам. Крапивину, на тот момент ещё живому и продолжавшему творить, вроде бы завидует. Над наивностью советской фантастики смеётся. Вспоминает нашего Олега Корякина и его повесть Парень с космодрома, иронизирует над тем, какой могла бы быть 2 часть. Если хотите узнать какой — то послушайте трек группы 25-17 Вернись.

Любопытны размышления Петровой о том, как приучить сына к чтению и то, как она вспоминает маленькую девочку, подошедшую к ней с книжкой фэнтези с драконом на обложке — я почему-то сразу вспомнил Не время для драконов, совместного творчества Лукъяненко и Перумова.

Довольно приятно очутиться на родном Юго-западе времен... а хз каких времён — наверно 2007го или 2009го. Как-то так тепло от этого 21го автобуса с гармошкой, в котором на самом то деле было обычно холодно. От ещё не асфальтированного парка Чкалова и жёлтых газелей-маршруток на конечной, на Онуфриева.

Как же обойтись без пьянок? Пьянки сопровождают сюжет, как бы сами собой разумеющиеся события. Их не то чтобы много, но они органично вкрадываются в повествование.

Закольцованная линия сюжета из прошлого в настоящее. И грипп её неотъемлемой частью. Мы не получаем всех ответов на вопросы, мы не видим развития многих сюжетных линий, но автор заканчивает так, как хотел и это его личное дело.

Я не могу назвать это шедевром, но это действительно что-то новое, по крайней мере для меня и это очень живое и хорошо читаемое произведение. Хочется сказать словами Станиславского — Верю! Я верю, что нечто такое вполне могло бы быть и нет тут никакой магии, я её так и не увидел, потому не ждите — просто читайте и получайте удовольствие.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Буду краток. Это ню. Жанр такой. Он не требует сюжетности. Но он требует от художника чрезвычайно тонкого вкуса и мастерства. Чтобы не свалиться в пошлость, не рухнуть в порнуху. Автор удержался. На самой грани, однако.

Ах, да. Я забыл сказать, что это ню не телесное, а психологическое и даже местами душевное. Во всех смыслах. Фантастическое владение русским языком позволяет автору совершенно простыми словами, без всяких там экивоков, описывать... что? Тончайшие душевные движения? А вот нифига. (Тут почему-то вспомнился заяц из анекдота: «А зато я богат духовно!») Описана на самом деле кондовая бытовая психология, но герои будто вывернуты наизнанку, автор проговаривает за них многое из «грязного белья» тех порывов и мотивов, которые и составляют самую обычную жизнь и которые подавляющее большинство из нас в себе фрустрирует. Именно поэтому сия бытописательная нудятина читается взахлеб: в читателе просыпается вуаерист, который буквально заставляет подсматривать в щелочку за всем этим слегка циничным оголением порывов и мотивов. А еще интонация, весьма точно выбранная: отстраненно-ироничная. Даже не знаю, с чем сравнить. Ну вот если взять Веню Ерофеева, убрать куда-нибудь разудалость, но добавить въедливость взгляда, интраверсию развернуть наружу... как-то так, наверное.

Понятно, что книга пойдет не у всех. Но мне трудно сказать, у кого. Изысканность вкуса вряд ли играет существенную роль. Хотя «нырнуть в стиль» поможет. Пол? Наверное, любой. А вот возраст... Возраст — видимо, средний. Потребен читатель в соответствующем кризисе и вокруг него.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Довольно шизофреничная книга о бытовухе. Достойный продолжатель Достоевского.

В рамках своего жанра она написана хорошо. На этом можно бы и закончить отзыв, потому что вам либо нравятся подобные вещи — от «Преступления и наказания» до «Москвы-Петушков» — либо нет. Насколько мне кажется, читателей можно разделить по отношению к ним на три группы:

1) Те, кому они почему-то нравятся,

2) те, кому не нравится содержимое книги, но они считают, что иногда такие вещи _нужно_ и _полезно_ читать; они вроде как обличают то, что в них описано,

и 3) те, кому они просто отвратительны и всё.

К группе (3) отношусь и я, поэтому, если писать отзыв, он неизбежно выйдет ругательным. Ругаться тут легко: невыносимо затянутые описания, абзацы в несколько страниц, всепоглощающее уныние и отсутствие сюжета, вялое...

стоп. Именно этого я решил не делать. Глупо придти в обсуждение какой-нибудь фэнтези и раздражаться на эльфов и гномов. Не нравится — не читай. Так же и здесь: не нравится бытовуха — не плюйся ядом, а просто найди почитать что-то ещё.

Если у Достоевского мы встречаем слегка бытовушную чернуху, то эта книга помягче — слегка чернушная бытовуха. Подробная, дотошная, очень узнаваемая для любого жителя постсоветского пространства. Есть несколько очень метких наблюдений. Никакой «развесёлой хтони и жути» тут и в помине нет: мистический элемент эпизодический, подспудный и крайне... недоброжелатели скажут — блёклый, фанаты скажут — тонкий. Вот и всё.

Однако я хотел заострить внимание на двух моментах в этой книге, которые меня очень сильно напрягли и были крайне нездоровы, а автор пишет о них так, словно это — нечто нормальное.

Первый — это когда

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
жена Петрова, когда он хотел её обнять, ни с того ни с сего и без колебаний наносит ему большую, опасную рану ножом. И после этого никто ничего не говорит, не ужасается и не извиняется, все спокойно живут дальше.

Это абсолютно ненормально. Если подобное случается в реальной жизни, от такого человека с ножом надо уходить как можно быстрее. Это очень серьёзно, я настаиваю на этом, и мне крайне не нравится, как книга это подала.

Второй, похожий — это когда

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
приятель Петрова долго-долго упрашивал убить его, и в конце Петров просто взял его и застрелил. И спокойно продолжил себе жить как ни в чём не бывало. Ни угрызений, ни сомнений.

Это безумие. Если в реальности друг будет просить вас убить его и совать пистолет, вы ни в коем случае не должны и не имеете права это делать. Более того, вы должны его отговаривать, чего Петров не делал. В самом-самом плохом случае — раз может и хочет, пускай застрелится сам, уж точно не с вашей помощью.

Не знаю, что автор хотел этим сказать, был ли это какой-то странный литературный приём или он действительно считает такое нормальным, но это ненормально. Совсем.

Я категорически против цензуры, но если бы она существовала и я был цензором — то, честное слово, из-за этих двух моментов я бы книгу завернул.

Оценка: 5
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Аргентина манит негра. А меня манит Екатеринбург. В основном потому, что там живет та четверть моей родни, на которую я безумно похожа, но которую ни разу не видела. Еще потому что это родина «Чайфа», «Агаты Кристи», Чичериной. Но не только.

Действие романа «Петровы в гриппе и вокруг него» происходит именно в Екб. Все начинается с того, что глава семейства Петровых заболевает гриппом. Потом подключается его жена и ребенок. Обыкновенная история. Но не так просто!

Первая глава — это трэш, я читала, стены в комнате дрожали. Смеялась, потому что узнавала. У кого есть знакомые, умеющие пойти вынести мусор и вернуться поздно, пьяным и не одним, тем тоже будет весело. И вся первая половина книги — череда случайных событий, каких-то историй, людей. У героев грипп, поэтому что-то кажется температурным бредом, что-то галлюцинацией, потом им начинаншь верить и немного ужасаться, а потом принимаешь их правду, и не вешаешь никаких ярлыков. Интересно, оторваться не можешь, но не понятно. Тебя накрывает волна, и чем внимательнее ты читаешь, тем сильнее она бьет, во второй части, когда все случайности становится неслучайными.

Как пишет Алексей Сальников, каждый писатель старается расширить список смертных грехов. Но не он. Он работает с тем, что есть. А еще туго связывает сегодняшнюю Россию с древней Грецией, размышляет о политике, профессионализме, родительстве. Сальников использует красивый язык, чем-то похожий на набоковский (но как аме же зовут того Петрова-Лужина мы так и не узнем), мастерски работает с крупными планами и детализацией частностей. Мне всегда нравится цикличность в книгах, и здесь ее не могу не отметить: сын повторяет отца, события повторяются с промежутком в 20 лет. Экскурсии по Ё-бургу заслуживают отдельных слов! Теперь и я знаю, где стоит объехать большую яму, а где можно перекусить, и куда идет 7 троллейбус.

Книга многогранна, наспойлерить здесь сложно. Каждый читатель сделает свои акценты. Мне лично очень понравились состояния стыда, удивления и родительской усталости. Все мы люди, все у нас очень похоже, но таких слов о своих эмоциях я еще не читала. Очень метко!

Прочитайте! Сейчас самый сезон для этой книги! Да и финалист «Большой книги» достоен внимания. И хоть роман еще не вышел в продажу, но я уже заказала себе три экземпляра, и наметила тех жертв, кому их подарю!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Клод Лелуш: «В Спилберге мне больше всего нравится Годар». Не могу сказать, чтобы в романе Сальникова мне нравились больше всего Славникова ( две главы про Петрову представляют собой облегченные вариации «Стрекозы, увеличенной размером с собаку») и Зайончковский ( глава «Елка» совершенно из «Петровича», но и не только), а все же у достаточно молодого автора очень сильно следование традициям и образцам. Роман получился неплохим, описание бытовых угрюмостей не утрировано, но и без метафизических выходов, а нерефлексивные сомнабулические персонажи разукрашены с тщанием. Опять таки, без крупных стилистических провалов, но и без претензий в отличие от той же Славниковой. Второй несколько ряд, но вполне себе нормальный уровень. Из несомненных плюсов отмечу Игорька, который, конечно , никкой типаж не представляет, а выписан тщательней остальных и реплики у него самые удачные; хорошее чувство юмора без перегибов и утрирования; Екатеринбург. Прочитал с интересом, местами хорошо, а в общем совсем неплохо. Последняя глава про Марину ( где мелькнул мальчик в хоккейной форме), заканчивающаяся тезисом про аборт — пристегнута искусственно и лишняя.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх