М. Джон Харрисон «Recovering the Rites»
Входит в:
— сборник «You Should Come With Me Now», 2017 г.
Похожие произведения:
Издания на иностранных языках:
2017 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
FixedGrin, 24 июля 2026 г.
С использованием заметки для Medium (https://loadeddice.medium.com/the-west-london-zuihitsu-kit-c6d42bcc6240).
«You Should Come With Me Now» — небольшой сборник, однако, как уже отмечал я в отзывах на некоторые его рассказы, например, https://fantlab.ru/work974785#response530692, читается с заметным усилием из-за крайней лоскутности и для первоначального знакомства с Харрисоном не подойдет. Величайший, пожалуй, из ныне живущих стилистов британской НФ и магреализма сдавал «You Should Come With Me Now» издателям, точно тяжелую кладь самого разного состава в багажное отделение, не слишком рассчитывая вернуться и забрать после полета.
Неясны были тогда пункт назначения и продолжительность; так Марни, полубезумная тетушка и лучшая подруга Филиппа Теннента из «The End of Everything» (https://fantlab.ru/work2405644#response529031), укрывается от дальнейших сложных решений на кентском пляже, в глубокой тени хвоста упавшего с небес Airbus A330-200, пользуясь тем, что, пускай ясность ума и память на имена людей ей изменяют, воспоминания о каждом совершенном авиаперелете по странной прихоти случая (или нашествия иГеттов) остаются четкими и рельефными.
Тем не менее лучшие вещи сборника вполне оправдывают торговую декларацию: это действительно истории о призраках, притом такие, что сделали бы честь средневековым японским мастерам дзуйхицу вроде Кэнко-хоси (https://fantlab.ru/work502923#response528818) — с «записями вслед за бегущей кистью», думается, «You Should Come With Me Now» точнее всего сравнить.
«Recovering the Rites» и кажется сорванным со стены монашеской кельи фрагментом заметки на выцветающих обоях, покрытых узором из столистных роз устойчивее первозданного хаоса. Возможно, на нем, как в «The Crisis» (https://fantlab.ru/work974782?page=1#response529226), зафиксированы свидетельские показания о первой фазе вторжения иГеттов с астральной плоскости (или из гало темной материи, или с девятой планеты Солнечной системы, или из нижнего TG), но это не точно. Да и не обязательно.
Я подошел к окну и раскрыл жалюзи. Люди расходились с работы, перемещаясь быстро, с опущенными головами. Вверх и вниз по улице одна за другой зажигались неоновые вывески. Октябрь неуверенно, спотыкаясь, переползает в ноябрь. Лондон на пару секунд сворачивается в клубок и кажется уютным.
Я посмотрел вдоль улицы на смазанный сполох света под железнодорожным мостом. Этого места желал я избежать сильнее всего. То был сигнал от мертвых. Ничего больше они не удосужились сообщить. Они помнили себя живыми, помнили скользкий отсвет на старых плитках в дождливый день, помнили, как все чернее и влажнее становится тротуар, когда вместе с ногами прохожих цепляется за него дождь. Они помнили холодные порывы ветра под мостом.
Я набрал первый пришедший в голову номер и сказал:
— Мы обитаем в тончайшем из миров, между прошлым и будущим. Они же занимают больший простор. Мы никогда не видим их во всей целостности.
Голос на другом конце произнес:
— Джейк, это снова происходит?
Всё проявляет присущие себе черты сильнее, или те черты, какие люди ему приписывают. Под мостом мертвые суть культурный фактор.
— Даже когда они совершенно неподвижны, — сказал я, — нам кажутся движущимися. Мы их только в движении наблюдаем.
— Джейк?»