Первое моё знакомство с «Войной миров» произошло ещё в детстве, и вот сейчас я опять её читаю. На этот раз издание 1935 года в переводе Э.Пименовой с рисунками Н.Травина, который оформил много довоенной фантастики. В моём собрании есть оформленные им «Прыжок в ничто» 1933 и 1936(рисунки отличаются, как и сам текст), «Человек-невидимка» 1940, «Затерянный мир» 1936, Первые люди на Луне» 1939, журнальный вариант «Звезды КЭЦ» 1936 (эту публикацию оформляли целых 5 художников: Б.Кожин, Н.Травин, Г.Фитингоф, А.Федотов и А.Медельский !). У Травина довольно своеобразный стиль работы с книжной графикой, я специально собирал довоенную фантастику с его рисунками. Мистика, но и Беляев и Травин умерли почти одновременно в период блокады от истощения — в январе 1942 (писатель в оккупированном городе Пушкин под Ленинградом, художник в самой северной столице, оказавшейся в кольце блокады). Найти бы с их автографами... Также я читал имеющиеся у меня издания «Борьбы миров» 1928 в переводе З.Журавской с рисунками Н.Дормидонтова и 1945 (переводчик не указан)с рисунками Н.Полозова и Альвэм Корреа (рисунками этого художника была оформлена одна из первых русскоязычных журнальных публикаций в «Мире приключений» за 1910 год) . Синий 15-ти томник тоже имеется, но я его не считаю частью коллекции. История с подписными изданиями давно «канула в лету», а когда-то за ними гонялись. Я в детстве имел несбыточную мечту иметь подписные издания — 8-ми томник Беляева 1964, оранжевого Майн Рида 1958 и зелёного Ф.Купера 1961. В начале 1990-х все это легко нашёл, и сейчас «против них ничего не имею» — как-никак, мечта раннего «босоногого» дества периода «глубокого застоя» и «дорогого Леонида Ильича»...

Этот роман является «ветхозаветной» классикой жанра и о нём здесь сказано уже очень много, поэтому я воздержусь от комментариев по самому тексту. Конечно, весь роман хорош, каждый раз при чтении он неизменно захватывает, но всё-таки отмечу, что мне особенно нравится первая часть «Появление марсиан», 2-я «Земля под властью марсиан» уже не так держит в напряжении, а эпизод с помешанным священником вообще, честно говоря, раздражает, как в книге, так и в кино. Ещё я считаю, что ни к чему сравнивать первоисточник с экранизациями, в частности с участием Тома Круза, где действие вообще перенесено в современность, хотя начало фильма с ударами молний в одну точку вполне впечатляет, особенно в «Dolby Surround» . Но, не только моё мнение, что ещё нет достойной экранизации.

Думаю, что мало найдётся вообще людей, не знакомых с данным произведением, вероятно, лучшим у Г.Уэллса.

В очередной раз обратился к нетленной классике Уэллса — роману «Человек-невидимка». Классика она потому и классика, что при каждом новом её прочтении она открывается для тебя по-новому. Классические литературные произведения сродни александриту, камню, который обладает уникальной способностью менять цвет в зависимости от освещения. К классике обращаешься вновь и вновь, потому что каждый раз сюжет, образы и поступки героев, антураж и детали играют новыми красками, новыми бликами и отсветами. Ты начинаешь замечать то, что раньше для тебя было скрыто. Обращаешь внимание на то, что ранее от тебя ускользало. От этого нового видения текста просто кайфуешь!

Роман «Человек-невидимка» отличное подтверждение всему сказанному мною выше. Когда я читал его в первый раз — это было в нежном младшем подростковом возрасте — меня завораживала сама идея невидимости. Я представлял себя на месте «невидимки» и думал о том, как я бы распорядился его возможностями. Помню как доставал окружающих вопросами типа: «А хотел бы ты стать невидимым?», «Что бы ты делал, если бы вдруг стал «невидимкой?». Эх, какими были сладкими эти мальчишеские мечты!

Перечитав роман сейчас, в уже очень зрелом возрасте, я обратил внимание как мастерски писатель соединяет в своём тексте социальное и фантастическое, как умело поднимает проблемы одиночества непонятого и отторгнутого социумом учёного гения, как здорово рисует психологический портрет Гриффина.

Я вижу скрытое презрение и лёгкую брезгливость по отношению ко всем этим мелкобуржуазным элементам, не понимавших и не желающих понять человека, который оказался не в том месте, а может и не в том времени. Вспоминаю роман «Чудесное посещение» и вижу серьёзное сходство в развитии этих мыслей. Как жесток бывает мир и люди к тем, кто своми действиями и внешним обликом не укладывается в рамки их привычного миропонимания.

Как ни старается писатель (с самого начала повествования) во всём, начиная с внешности и заканчивая характером, нарочито демонизировать своего героя я вижу внутреннею симпатию, которую автор питает к своему персонажу. Ктулху меня побери, да я готов утверждать, что Гриффин несёт в себе некоторые автобиографические черты великого романиста. Он, как и я, как и миллионы читателей, скорее сострадают гонимому гению, чем испытывают к нему непрязнь.

Роман Уэллса — это короткая и очень яркая история странной и страшной судьбы человека, судьбы-изгоя, судьбы, растерявшегося в какой-то момент человека, судьбы -одиночки, одиночки не понятого, одиночки непринятого. А все эти «страшные» рассуждения о царстве террора и Эре невидимки воспринимаются не как конкретные угрозы, а как крик индивидуума, доведённого до состояния полного отчаяния и загнанного в угол. Так обещает всех избить и поубивать мальчишка, которого отлупила в подворотне толпа местных пордростков-хулиганов.

И мои симпатии, скорее, на стороне Гриффина, чем на стороне доктора Кемпа. Бунт одиночки не удался, не мог удасться — вот одна из главных мыслей автора, помещённая на второй план. Чтобы изменить общество нужно единство ВИДИМЫХ, ЗАМЕТНЫХ людей, а не действия НЕВИДИМЫХ одиночек. Как тут при таком очевидном, во всяком случае для меня посыле, не вспомнить о социалистических воззрениях автора.

Хотелсь бы отметить и писательское мастерство Уэллса. Роман легко читать. Его текст очень удобен для чтения: он разбит на короткие главы, каждая из которых содержит свою маленькую интригу и имеет собственную внутреннюю историю. Есть чему поучиться современным писателям, плодящим многотомные циклы и эпические полотна, которые абсолютно ничем не запоминаются читателям. Здесь же всё абсолютно законченно и закольцовано чуть в более чем двухста страницах. Браво!

Очень надеюсь на то, что когда придёт время взять в руки этот замечательный роман ещё раз, то я извлеку из него для себя ещё что-то, чего не увидел, не усмотрел. Может покрывало невидимости спадёт с каких-то деталей, нюансов и прочего.

И немного пафоса в концовке: сорри, не могу удержаться, что-то расчувствовался. Спасибо вам мистер Уэллс за ваши книги, когда-то они поставили меня на дорогу любви к научной фантастике. «Человек-невидимка» стал для меня настоящим откровением в моём далёком детстве. Пользуясь случаем отдаю в своём отзыве дань глубокого уважения мистеру, а вернее Мастеру Уэллсу. Rest in Peace!

Мы читали, читаем и будем читать и перечитывать ваши книги. We Salute You!

Ещё раз сорри за пафос, но Ктулху и иже с ним, меня должны понять и простить.

Эссе посвящено актуальному во все времена «квартирному вопросу». Не будем всуе вспоминать классические литературные сюжеты на эту тему.

Есть люди, которые ищут жильё, чтобы жить в нём и есть люди, которые ищут жильё, чтобы развлечься и получить новые впечатления. Для последних важен сам процесс.

Особенно прикольно, и в этом вся суть, делать это не в одиночку, а как сказали бы сегодняшние зумеры — в кооператив-режиме. Главное, чтобы было с кем разделить радости бытия. Соцсети и мессенджеры заменяли тогда компаньоны. Ха! Глубокое, Ктулху меня прости, замечание!

Прикольный текст, наполненный характерными для творчества Уэллса лёгкой иронией и тонким английским юмором.

Роман Герберта Уэллса «Спящий просыпается» – произведение, занимающее особое место в творчестве писателя и в истории научной фантастики в целом. Написанный в 1899 году и переработанный в 1910-м, этот роман стал одной из первых антиутопий в литературе, предвосхитив многие темы, которые позже разовьют Олдос Хаксли в «О дивном новом мире» и Джордж Оруэлл в «1984».

Книга интересна прежде всего тем, что за сто с лишним лет до нашего времени Уэллс попытался заглянуть в XXI век – действие происходит в Лондоне 2100 года. Это делает роман уникальным документом, позволяющим оценить, насколько точно фантаст конца XIX века сумел предсказать технологическое и социальное развитие человечества.

Главный герой, Грэхем, человек конца XIX века, страдающий от хронической бессонницы, неожиданно погружается в летаргический сон, который длится 203 года. Проснувшись в 2100 году, он обнаруживает, что стал легендарной фигурой – «Спящим», владельцем половины мирового богатства благодаря процветанию его инвестиций и накопившимся процентам.

Однако реальная власть принадлежит не ему, а Совету, который управлял его состоянием все эти годы. Грэхем оказывается пешкой в политической игре между правящей элитой и революционным движением. Осознав масштабы социального неравенства и эксплуатации, на которых построено «процветающее» общество будущего, он встает на сторону угнетенных и пытается изменить существующий порядок.

Одним из главных достоинств романа является поразительная точность многих технологических предсказаний. Уэллс, не имея возможности опереться на предшественников в жанре, буквально из воздуха черпал идеи, которые спустя столетие стали реальностью. Однако «Спящий просыпается» – это не просто футурологический прогноз. Как и многие другие произведения Уэллса, роман пронизан острой социальной критикой, отражающей социалистические взгляды автора.

Уэллс рисует общество будущего, разделенное на элиту и бесправных рабочих. Технологический прогресс не привел к всеобщему благоденствию – напротив, он усилил эксплуатацию. Рабочие вынуждены жить в ужасных условиях, чтобы получить право на минимальное пропитание, в то время как небольшой класс сверхбогатых наслаждается роскошью. Эта картина оказывается пугающе созвучной с проблемами современного мира с его растущим разрывом между богатыми и бедными.

Ключевая мысль романа – критика иллюзорности свободы в капиталистическом обществе. Спящий просыпается, но общество продолжает спать под гипнозом прогресса и потребления. Грэхем, формально являясь «Хозяином мира», не имеет реальной власти – его именем управляют другие. Это размышление о том, как власть и богатство могут существовать как абстракции, лишенные реального содержания.

Уэллс поднимает важный вопрос о том, что значит быть лидером, когда власть не заработана, а получена случайно. Грэхем оказывается не готов к той роли, которую ему навязывают. Его наивные попытки изменить мир сталкиваются с жесткой реальностью политической борьбы и сопротивлением тех, кто не намерен отказываться от власти.

Один из самых пессимистичных аспектов романа – тщетность революционных преобразований. Грэхем помогает свергнуть правящую элиту, но новая власть оказывается ничуть не лучше старой. Это горькое осознание: смена правителей не меняет сути системы, угнетение человечества поставлено на поток, и никакие отдельные личности не способны это изменить.

При всех своих достоинствах «Спящий просыпается» вызывает противоречивые чувства, и я хочу отметить ряд существенных недостатков. Во-первых, статичность и схематичность персонажей. Грэхем часто выглядит наивным великовозрастным ребенком, чьи реакции на происходящее кажутся поверхностными и недостаточно проработанными. Второстепенные герои выполняют исключительно служебные функции и не запоминаются как живые личности. Герой получился «скомканным» – вокруг кипят страсти, а его больше увлекают полеты на аэропланах. Во-вторых, расистские и колониалистские мотивы, которые трудно игнорировать. В книге присутствуют уничижительные описания выходцев из Азии и Африки, а полицейские силы будущего описываются в расовых стереотипах. Хотя можно оправдать это викторианским контекстом, всё же для современной литературы подобное выглядит довольно дико. В-третьих, примитивность сюжета и наличие сюжетных «ляпов». Например, почему Белый совет, зная об угрозе со стороны Острога, оставил открытым вентилятор в камере Спящего? Такие моменты выдают спешку, в которой писался роман (сам Уэллс признавал, что работал над этой книгой одновременно с другим романом и уделял ей меньше внимания).

«Спящий просыпается» перекликается с другими произведениями Уэллса. Как и в «Машине времени», здесь присутствует мотив путешествия во времени, но если Путешественник активно перемещается в будущее, то Грэхем оказывается пассивным объектом временного потока. В романе также прослеживаются темы, знакомые по «Острову доктора Моро» (этические последствия научного прогресса) и «Человеку-невидимке» (влияние науки на общество и личность).

Сам Уэллс не был полностью удовлетворен первоначальной версией романа. В 1910 году он выпустил переработанную редакцию, изменив название на «The Sleeper Awakes». Основные изменения коснулись стиля: автор стремился устранить некоторые стилистические шероховатости и убрать намеки на романтическую линию. Однако радикальной переработки не произошло, что говорит о том, что в целом Уэллс был доволен своей работой.

Итог: Оценивать фантастику, которой более ста лет, действительно непросто. С одной стороны, перед нами произведение, которое поражает своей футурологической прозорливостью и смелостью социальной критики. Уэллс предвосхитил многие явления, которые станут ключевыми для антиутопического жанра XX века, и создал мир, который во многом напоминает нашу сегодняшнюю реальность. С другой стороны, роман страдает от недостаточной проработки персонажей, архаичных социальных взглядов и сюжетной наивности. Это не лучшая книга Уэллса – уступает и «Машине времени», и «Войне миров», и «Человеку-невидимке». Однако даже в этом качестве она представляет интерес как важная веха в развитии научной фантастики и как документ, позволяющий оценить эволюцию взглядов одного из самых влиятельных фантастов в истории литературы.

К этому роману у меня были, скажем так, очень завышенные ожидания, как к одному из самых известных произведений Уэллса.

При этом я опасалась, что книга покажется скучной, устаревшей и вызовет лишь улыбку, или заставит морщиться от досады.

Однако мои ожидания полностью оправдались

Уэллс блестяще передал атмосферу жутковатой тайны царившую на острове.

И это вам не лафкравтовские ужасы неизвестно чего... Автор вполне конкретен в своих описаниях. И от этого становится жутковато.

Что касается научной стороны книги, ведь один из его героев «безумный ученый», проводящий эксперименты на живыми существами, то она с научной точки зрения может безнадежно устаревшей. Здесь нет каких-либо реалистичных описаний операций и леденящих кровь подробностей, вполне достаточно нескольких скупых штрихов и рассказа самого доктора Моро чтобы читателю стало не по себе.

А когда Моро стал говорить о том,

Конечно со времен написания романа прошло больше века и современный «доктор Моро» занимался бы скорей всего не вивисекцией, а генной инженерией, но от этого роман не становится менее интересным.

Отчасти благодаря грамотно выстроенному сюжету, отчасти этическим вопросам затрагиваемым в нем.

Роман на мой взгляд это блестящая смесь научной фантастики и романа ужасов.

Безумные ученые как мне кажется никогда не выйдут из моды, вот только их опыты и инструменты будут меняться от стального скальпеля до микроскопических инструментов. И как знать, быть может когда-нибудь на свет родится ученый, который вдохновившись романом Уэллса решит повторить его опыты и как знать быть может добьется успеха. Но если честно, я предпочла бы об этом прочитать в книге, а не в научном журнале.

В 2026 году исполнится 160 лет со дня рождения и 80 лет со дня смерти Герберта Уэллса, а в прошедшем году исполнилось 130 лет выхода в свет его первой книги «Машина времени». Эта небольшая книга обычно производит на читателей сильное впечатление. Она была написана Уэллсом в возрасте до 30 лет и является одним из самых лучших его произведений. Трудно узнать, сколько человек знают об этой книге, читали ее, высказывали тем или иным образом свое мнение о ней. Вероятно, всё самое интересное, ценное и глубокое, что могли сказать и написать о ней, уже сказали и написали. Книгу по-прежнему охотно и часто издают в разных странах. Она не забыта и переживет, может быть, многие книги, которые были написаны позже нее. Привлекательность «Машины времени«состоит, в первую очередь, в оригинальном и захватывающим дух сюжете. Человек нашего, по сути, века или времени, отправляется в практически бесконечно далекое будущее, остается там на короткое время, возвращается к нам и снова и теперь навсегда исчезает. Путешественник по времени остался безымянным, но все его действия в настоящем и будущем, о которых он рассказал нам сам, позволяют дать самую высокую оценку его человеческим и научно-исследовательским качествам. Он умен и предприимчив, находчив и отважен, благороден и великодушен, силен физически и устойчив психологически. Он также является хорошим рассказчиком, который умеет обращать внимание слушателей на очень важные вещи, умозаключать, обобщать, анализировать. Вероятно, он был бы одним из самых образованных англичан своего времени. Будущее, которое мы увидели его глазами, почти сразу показано как эпоха большого, глубокого и очень длительного упадка человечества. Читателю очень не хочется верить, что будет так, как показал Уэллс, но не особых причин надеяться на вечный прогресс человечества. Мы не увидели его полный конец, но увидели его очень плохие дни. Реалии, в которых мы сейчас живем, вновь актуализируют проблему распада человечества на два или более почти непохожих друг на друга видов. Появятся новые джи и кжи, но не такие, как в «Часе быка», а практически бессмертная элита, или правящий класс, и живущие в десять раз меньше их обычные люди-работяги. Президенты великих стран станут править больше ста или двухсот лет, праправнуки людей, которые родились, когда бессмертный геномодифицированный и киборгизированный, прошитый ИИ герой-правитель впервые стал президентом Иксландии, умрут при его же правлении. Но люди все равно плохо кончат. Этот вывод Уэллса невозможно зачеркнуть, забыть, опровергнуть и проверить. Уэллс не стал слишком драматизировать описание будущего упадка человечества, но того, что он показал, вполне хватило. Отдельно выделю очень величественное и захватывающее описание последующих печальных веков Земли, когла и элои, и морлоки бесследно исчезли. Эти несколько страниц являются, наверное, лучшими во всей книге.

К эпизодам в книге, которые хотелось бы видеть более подробными, хочу отнести описание музея, который посетил главный герой. Жаль,что автор очень экономно описали его экспонаты, созданные в века после нас.

Рассказ о проклятии колдуна — шамана и трагической участи несчастного белого человека не особо высоких моральных принципов. Собственно весь текст в основном и состоит из своеобразной гонки преследования, но есть в нём и правильная идея — деликатную проблему надо решать самостоятельно, без делегирования полномочий.

Да, весёлые были времена. Пещерный лев кошмарит племя древних людей, жрёт по одному человеку в сутки. Оружия толкового ещё не изобрели. Бежать куда-то ещё страшней: вокруг пещерные медведи, шерстистые носороги, крокодилы, шакалы и гиены. И вот тебя решили отдать в жертву Пещерному льву — отмутузили палками, привязали к дереву, и вот кровавое солнце уже опускается за деревья и в полной темноте ты слышишь как шуршит тростник и кто-то приближается к тебе. Ну это же лютый хоррор. Страшно!

Уэллс тут правда добавил несколько комичных эпизодов. Например, когда Уг-Ломи вылетел из леса верхом на коне и шлёпнулся перед соплеменниками, те не знали хохотать или разбегаться.

Ну и самое финальное предложение звучит как прикол над всей повестью. Тем не менее прочёл с огромным удовольствием.

Когда читал, почему-то подумалось: наверное, если бы Жюль Верн был англичанином — он писал бы похожим стилем.

Довольно малоизвестное произведение Уэллса, по сути, даже не фантастическое. Чувствуется, как усталый постаревший писатель не так давно стал свидетелем тех событий, которые предсказывал в более ранних произведениях: мировая война, оружие массового поражения (пока что только газовое), цивилизация, скатывающаяся в высокотехнологичное варварство. В некоторой степени, думается, Уэллс подразумевал под Блетсуорси и самого себя: возможно, он отобразил своё собственное разочарование современностью.

Произведение сравнивают с гулливериадой — но так можно подумать только при знакомстве с пересказом или рецензиями. В каком-то советском источнике его даже характеризовали как сатиру на нацистскую Германию (что очень вряд ли). А ведь по сути, самому острову Рэмполь и событиям на нем посвящена лишь от силы треть текста! Треть в начале — это биография героя до злополучного плавания. Треть в конце — это Первая Мировая. Причем со смутной догадкой, что одной войной не закончится. Мне думается, что тут есть ещё одна тема, не менее важная, чем сатира и разочарование: судьба «тепличного» человека в мире, который неожиданно оказался жестоким.

Да уж. Если бы мне досталась способность творить чудеса, то я первым же делом стал лечить людей и начал бы с себя. А он так бездарно профукал такую возможность. Связался с каким-то полоумным священником. Я как-то даже расстроился.

Читал ещё в детстве, очень запомнился момент с остановкой Луны и последующим коллапсом. Мне кажется это была бы мгновенная смерть и Чудотворец даже не успел бы ничего понять. Размазался бы по планете и конец сказки. Но Уэллс решил его спасти:)

Насколько же приятно читать Уэллса. Слог очень живой и лёгкий — возможно, тут ещё и заслуга переводчика, но удовольствие от текста ощущается прямо физически. При этом это не “сухой документ”: в атмосферу послереволюционной России погружаешься легко, как будто идёшь рядом с наблюдателем, который умеет видеть детали и фиксировать настроение эпохи.

Читать было интересно, и впечатление осталось сильное. 8/10.

Ну, как бы, Уэллс это немного не про «быдыщ-быдыщ, пиу-пиу». И даже не про переосмысление «гордости белого человека». Это — фантастика. Про войну миров. И не зря название перекликается с романом Льва Николаевича.

Что же это за миры, которые воюют? Армия с бластерами против армии с пушками? Первая побеждает, человек сдается, все кончается? Нет. Война — лишь продолжение политики. А политика порождается экономикой. Армии не существуют сами по себе, их поддерживают производственные отношения и производительные силы. Их марсиане тоже поломали. Но равновесие все еще не достигнуто. Теперь марсианам надо поломать природный уклад жизни. Здесь они тоже сильнее. Они могут жить чистым собирательством, особо не заботясь о развитии хоть какого-то, даже натурального, хозяйства. Хотя люди надеются, что найдут себе место в таком укладе и что-то там сорганизуют для отпора, но это только пустые разговоры. Остается предпоследний рубеж- сама организация жизни на планете. Где разумность уже роли не играет. Смогут ли марсиане устроиться среди земных животных и растений? (Последний уровень обороны — это сама эволюция. Сражаются не носители генов, а сами геномы и их огрызки. Такое случалось во время т.н. Великих Вымираний. У Уэллса до этого не дошло, в отличие от Стэплдона).

А люди? Их разговоры и мысли? Они значат не больше, чем аккомпанемент лязгу машин и мычанию домашних животных. Отбери у них это, посади в клетку — и венец творения будет рвать другому горло за банку консервов.

Уэллс, как известно даже в споре с марксистами становился материалистом, большим чем они. И не верил, что отброшенные к натуральному хозяйству россияне (т.е. сдавшие рубежи технологии и экономики), смогут разогнать «мглу».

Остается вопрос, не был ли марсианский мир еще более цивилизованным? Вполне возможно. Этакая единая планета-машина.

Добрался до войны миров. Кривой дорожкой. Сперва прочёл Приста «Машина времени и пространства», затем принялся за Стругацких с их «вторым нашествием Марсиан» и понял, что без первоисточника как-то не идёт.

Для своего 1897 — это умопомрачительно. Не даром повесть не раз экранизировали и вышеобозначенные продолжатели спустя более сотни лет, используют ее как базу. Поле для фантазии не паханое.  Одно подробное описание внешнего вида и физиологии кормления пришельцев уже канон! Техника, кроме треножников, воспринимается смутно)

В бытность лет написания повести, Англия владела половиной земного шара, естественно пуп земли размером с Вологодскую область был атакован всеми силами Марсиан, о разбросе по глобусу и речи быть не могло, ибо краше и слаще Великой Британии мест нет.

Книга писалась для англичан, так как разобраться в географии перемещения героя сможет только человек тех мест, ну пусть не местный но увлекшийся и раздобывший карту со всеми этими микроуездами и пригородами.  Для интернационального читателя обилие геоточек сливается в белый шум. Понятно, что он куда-то ходил, где-то ночевал в домах и добирался до Лондона, минуя опасности. Но так ли узнваемы кривые его маршрутов? Например, будет ли интересна европейцу книга иноагента Глуховского про метро? Сомнительно. Кроме случая, если хочется превратить чтение в RPG.

Классика. Кто не читал — читать! И смотреть фильм с Томом Кукурузом!

Небольшой по обьёму, но яркий и местами яростный по содержанию роман.

«Остров доктора Моро» — это роман-вивисектор, роман-скальпель. Текст режет наше сознание, наши эмоции, причём делает это без всякой анестезии, подобно доктору Моро, который поступает точно так же со своими «пациентами», ни мало не заботясь о том, какие физические и душевные эмоции они претерпевают, превращаемые холодными руками и разумом хирурга из зверей в ... во что? В людей? В нечто среднее — в зверолюдей? Вопросов Уэллс задаёт больше, чем даёт ответов.

Где грань между зверем и человеком? В чём она заключается? К каким последствиям это может привести?

Автор как всегда пытается связать свои фантастические допущения с существующими в современном ему обществе социальными проблемами и этическими исканиями. Режет ухо слово «черномазый», которое несколько раз употребляется в начале романа применительно к горилло-человеку. А обезьяно-человек с его «мыслями»?

Уэллс как всегда многозадачен. В его романе каждый может найти себе тему над которой можно поразмыслить на досуге.

Динамичный, умный, остросюжетный текст. Сегодня его назвали бы триллером в популярном нынче жанре «биохазард».А главная мысль писателя по-моему ясна — самый страшный зверь на планете — это человек. Поведение и мотивация всех трёх главных героев романа конкретное тому подтверждение. Что доктор Моро, что его помощник Монтгомери, что наш господин Прендик из записок которого мы узнаём о страшных событиях нам острове Ноубл — это типажи явно не лучшие представители рода человеческого. Мучения, страдания и даже смерти других живых существ для них чаще всего досадные неудобства, мешающие им достигать своих целей и удлвлетворять свои потребности. Уэллс красочно живописует все их характерные особенности, показывая что и для людей, и для зверолюдей, не говоря уже о зверях — закон один. Как там у Киплинга: «Каждый сам за себя», — Закон джунглей и «зелёных»,и «каменных».

«Остров доктора Моро» продолжает оставаться удивительно актуальным произведением для нашего времени и, несомненно, заслуживает прочтения и перечтения, что я с удовольствием и сделал, ещё раз убедившись в силе писательского гения Герберта Уэллса.

У этой книги есть понятная и, честно, редкая для жанра сила: она пытается охватить огромный исторический промежуток так, чтобы это мог прочитать широкий читатель — и чтобы всё действительно уместилось в одном томе. Как “освежить в памяти” значимые события, прикинуть общую канву, восстановить последовательность эпох и поворотов — работает.

Но ровно там же для меня и ограничение. Это скорее обзор-реестр, чем разговор с автором. Книга почти не заставляет думать и спорить: нет ощущения, что тебе предлагают мыслительную модель, провоцируют на вопросы, спорные тезисы, неожиданные углы. По сути, читаешь перечисление событий и крупных вех — местами полезное, местами добросовестное, но без внутреннего напряжения, без “искры”, которая делает историю не только хронологией, но и интеллектуальным приключением.

В итоге я воспринимаю её как инструмент: удобно пробежаться, вспомнить, связать в одну линию. Но если ждать от неё глубины, авторской позиции и той самой пищи для размышлений — она скорее нейтрально пересказывает, чем ведёт за собой. Поэтому 6/10: полезно как сводка, но эмоционально и интеллектуально не цепляет.

Когда мистер Бришер решил жениться на девушке по имени Джен, ее папаша предложил ему вначале сделать себя значимым человеком — хоть в чем-нибудь. И тогда герой рассказа решил сделать у него дома роскошный цветник. Но в процессе работы он неожиданно для себя нашел весьма крупный клад...

Клад в Колчестере — в 80 км от Лондона? Автор явно подшучивает над английскими искателями сокровищ: зачем вам ехать буквально к черту на рога, если огромное состояние лежит у вас под ногами? Нужно только взять лопату, снять с ее помощью 30 см грунта — и вы станете богаче Римского Папы! Если б всё было так просто... Мистеру Бришеру это почти что удалось сделать. Если б только его будущий тесть не был таким примерным прихожанином, он вполне мог бы попасть в весьма неприятную ситуацию. А так ему пришлось пожертвовать не своей честью, а всего-то обычной помолвкой. Отсюда мораль: если ты решил жениться, проверь вначале своих будущих тестя с тещей на предмет любви к деньгам — если они проявят к ним известный интерес, лучше откажись от своих планов стать женатым человеком.

------------

РЕЗЮМЕ: ироничная история о том, как любовь англичан к деньгам расстроила будущую женитьбу главного героя. Найденный им клад он сам расценил как своеобразное знамение свыше. А с Богом, как известно, спорить не принято...

Немного иронический по тону рассказ о том самом Страшном суде, который ожидает каждого из людей в конце времен. Совершенно ясно, что сам автор если даже и не был атеистом, то относился к религии с явным недоверием. Поскольку у настоящих фанатов Христа не должно возникать подобных греховных мыслей. Это ж надо — засовывать всех грешников внутрь божеского рукава! Понятное дело, что с благими целями, но верующие явно сочтут подобное оскорблением своей веры. Как мне кажется, первые сомнения в истинности религий появились еще в эпоху эллинизма, когда каждый из греков мог спокойно выпить вина с одним из древних кумиров — например, с Зевсом или Дионисом (который по сути был самым настоящим алкоголиком). Дальше всё пошло «по нарастающей». Изрядная доля вины за такую дискредитацию религии лежит на самих священниках, развязавших в средние века самую натуральную войну против неверующих. Тем самым грубо нарушив заповеди Священного писания — не убий, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего и т.п. Думаю, к настоящему времени на всей планете уже не осталось ни одного истинного верующего: мы все прошли соответствующее обучение в школе, дисциплины которой ясно дали нам понять, откуда на самом деле появился наш мир. Так что ирония Герберта Уэллса вполне понятна — это что-то типа анекдота на религиозную тематику. Чтобы просто беззлобно посмеяться над всеми былыми страхами, тысячелетиями державшими в повиновении наших предков.

---------------

РЕЗЮМЕ: рассказ о Страшном суде, который Бог с ангелами устроил в самом конце времен. Хорошо еще, что автор не предложил Вседержителю засовывать всех грешников в трусы (если только оные были у Бога в наличии).

Мистер Хинклиф только что выдержал испытание при Лондонском университете и ехал, чтобы занять место младшего помощника в начальной школе в Холмвуде. В одном купе с ним оказался весьма странный человек, утверждавший, что обладает яблоком с библейского Древа Познания. Поскольку он сам так и не решился использовать его по назначению, то отдал сей легендарный фрукт будущему учителю...

Несмотря на явную мифологическую тематику, рассказ сложно назвать фантастическим или хотя бы мистическим, поскольку автор не даст своему герою насладиться волшебными качествами полученного артефакта. Как оказывается, у подавляющего числа людей на самом деле не хватает духа проверить истинность библейских мифов. Даже если ты и атеист, абсолютно не верующий в Бога, время от времени появляется сомнение в собственной уверенности по этому поводу, как только в твои руки попадает древний артефакт. Одно дело — просто взять его в руки, но совсем другое — использовать его по назначению. А вдруг он и взаправду сработает? А что же тогда делать со своими убеждениями? Не очень-то приятно будет признать, что ты был неправ и всё время заблуждался. Вот почему у этой истории не будет внятной концовки: даже сам автор не до конца уверен в том, что Бог и ангелы были обычной ветхозаветной фикцией...

-----------

РЕЗЮМЕ: рассказ о том, как в руки обычного цивилизованного человека попало легендарное яблоко с Древа Познания, ставшее причиной изгнания Адама из эдемского сада. Сложно сказать, смог ли бы я сам съесть его, чтобы познать сокровенную суть всех вещей.

Нравятся мне старые рассказы той эпохи, когда не было этой безумной толерантности. Старый токсидермист рассказывает, как делал чучела из разных животных, а потом под вискарь признался, что из негра тоже сделал чучело. Использовал его пятерню, как вешалку для шляп, а потом по пьяни его товарищ избил и разломал чёрное чучело. Напомню жанр рассказа «иронический реализм»)) По мне это хоррор натуральный, хотя я честно говоря, посмеялся. Далее чучельник рассказывает как создавал чучела вымерших животных и впаривал их наивным коллекционерам. Забавно и познавательно.

Отличный рассказ. Возможно впервые озвученная идея рассинхрона местоположения человека и точки его зрения. Тут лаборант ходит по Лондону, а видит остров с пингвинами в режиме spectator mode.

Два момента отмечу. Интересное наблюдение, что курильщик, если не видит выдыхаемый дым, то не получает кайфа от курения. Не могу проверить, ибо не курю, но слышал, что если есть с закрытыми глазами, то тоже теряешь большую часть удовольствия от процесса.

И второй момент, который я не очень понял. Возможно неточный перевод. В эпизоде, когда героя поднимают на пятый этаж, его мозг взмывает над островом и он «постоянно беспокоился, что перебьет все яйца». О каких яйцах речь? Пингвиньих? А почему он их должен перебить, если парит над островом? Не мог же Уэллс иметь в виду что-то другое. Неясность. В остальном рассказ прекрасен.

Занятный рассказ. Впрочем, не назову его в числе лучших у Уэллса, но позабавить – именно позабавить! – он способен. Сразу видно, что рассказчик подготовил какой-то подвох – он чувствовался этот подвох, весь слегка саркастический стиль его рассказа жирно (оп, каламбур!) на это намекал. И вариантов подвоха на самом деле не так уж и много. Поэтому рассказ может позабавить, но не удивить.

Кстати, особо интересно рассказ выглядит именно сейчас, в век, когда две эти беды будто перекрывают и скрывают друг друга –

Короче говоря, если воспринимать рассказ ещё и как сатиру –

Занятный рассказ Уэллса. Даже в чем-то необычный. Можно назвать его и криптозоологическим – возможно, одним из первых представителей своего жанра. Эдакая псевдостатья о кратковременном нашествие на английское побережье стаи больших осьминогов охочих до человеческой плоти. Рассказ короткий, написанный преимущественно журналистским стилем, но этим он удачно создает ощущение напряжения, за героя в этом коротком, но опасном приключении переживается – этот же стиль добавляет и какой-то скупой реалистичности. Я читал когда-то «Чудовища морских глубин» Эйвельманса, и вполне могу представить это произведение в качестве главы из книги известного криптозоолога. В этом есть какое-то своеобразное ощущение.

Но самое тревожное тут, как ни странно, лично для меня – это не отчаянная борьба в лодке,

«Пища богов» – это сложная, многогранная сатирическая история, в которой Уэллс с присущим ему провидческим даром вскрывает самые болезненные проблемы прогресса, консерватизма общества и этической ответственности науки. Роман часто остается в тени более знаменитых произведений Уэллса, таких как «Война миров» или «Машина времени». Однако эта книга благодаря своей глубине заслуживает не меньшего внимания.

Сюжет строится вокруг гениального, но опрометчивого научного открытия. Два ученых, Бенсингтон и Редвуд, создают Пищу богов – революционное вещество, которое стимулирует безостановочный рост живых организмов. Сначала они испытывают его на цыплятах, которые вырастают до размеров страусов. Затем пищу начинают тайно скармливать детям, в результате чего на свет появляется новое поколение гигантов, физически и интеллектуально превосходящих обычных «маленьких людей».

Роман делится на три логические части. В первой части ученые открывают Пищу и пожинают первые плоды своего труда. Наивный восторг ученых сменяется хаосом, когда Пища попадает в сельскую местность, создавая угрозу для обычных людей. Осы, размером с ястреба, и гигантские крысы, способные загрызть лошадь, наводят ужас на окружающих. Вылазка команды Коссара на экспериментальную ферму напоминает смесь из классических приключенческих романов и хоррора. Во второй рождается поколение детей, вскормленных Пищей. Это уже не просто большие животные, а гигантские люди с соответствующим гигантским мышлением и амбициями. Они физически и интеллектуально превосходят «маленьких» людей. В третьей между «детьми-великанами» и миром «маленьких» людей назревает неизбежный конфликт. Старый мир видит в гигантах угрозу своему укладу, своей власти и самому существованию. Кульминацией становится прямое столкновение, аллегорически изображающее любую революцию или смену парадигм.

Ключевая идея романа – столкновение прогресса и консерватизма. Уэллс показывает, что проблема не в самой Пище, а в неготовности общества ее принять. Обыватели, политики и военные мыслят категориями вчерашнего дня. Они не пытаются понять новое, а стремятся его уничтожить, ибо оно не вписывается в их тесный, привычный мирок. Гиганты – это олицетворение будущего, которое теснит настоящее.

Бенсингтон и Редвуд – классические «безумные ученые» в самом мягком смысле. Они увлечены открытием как таковым, но совершенно не думают о его социальных и этических последствиях. Уэллс задается вопросом: имеет ли право наука на эксперименты, последствия которых невозможно контролировать? Этот вопрос сегодня звучит актуальнее, чем когда-либо в контексте генной инженерии и искусственного интеллекта.

В начале XX века идеи об улучшении человеческой природы были очень популярны. Уэллс развивает эту концепцию, показывая, что эволюционный скачок неизбежно вызовет сопротивление у отживающей свой век формы жизни. «Дети-великаны» сильнее, умнее, у них более широкий кругозор. Они – естественная эволюция человечества. Старый мир с его мелкими интригами, жадностью и страхами воспринимается ими как нечто устаревшее и тормозящее. Роман можно считать метафорой борьбы молодого, прогрессивного поколения с косными отцами.

Уэллс едко высмеивает британскую бюрократию, политическую демагогию и военную тупость. Реакция правительства на кризис показана как цепь неадекватных, запоздалых и абсурдных решений. Сцена, где парламент обсуждает, кем же считать гигантских детей, чтобы подвести их под действие существующих законов, – блестящий образец сатиры.

К плюсам романа я бы отнес его актуальность. Поразительно, насколько идеи Уэллса созвучны XXI веку. Споры о ГМО, страхи перед искусственным интеллектом, разрыв между поколениями, этика научных исследований – все это есть в «Пище богов». Пища – это символ любого прорывного знания или технологии, который меняет мир независимо от нашего желания.

Роман написан с типичным для Уэллса сочетанием научной дотошности (он подробно описывает химические процессы и биологические эффекты) и почти сказочной, притчевой интонации. Это делает серьезные идеи более доступными. Автор с неподражаемым юмором описывает реакцию общества на Пищу. Гигантские осы, крысы и цыплята сеют панику среди обывателей, а политики раздувают из этого истерию для своей выгоды.

К минусам я бы отнес непроработку некоторых персонажей. За исключением, пожалуй, мистера Редвуда (отца одного из детей-гигантов), большинство персонажей, включая самих гигантов, довольно схематичны. Они скорее выполняют роль идейных статистов, чем живых людей с глубокой психологией.

Итог: «Пища богов» – это выдающееся произведение, которое стоит прочитать не ради захватывающего приключенческого сюжета (его здесь не так много), а ради мощной интеллектуальной провокации. Это история о цене прогресса и вечном страхе человечества перед будущим, которое оно же и создает. Роман заставляет задуматься: а готовы ли мы сами к той «Пище богов», которую наша цивилизация готовит сегодня?

Многим позже (почти четверть века спустя) Лавкрафт напишет «Тварь на пороге» и другие свои вещи (да тот же роман «История Чарльза Декстера Варда», например) с похожим ходом, и даже похожим сюжетом, а за ними потянутся и другие произведения, и фильмы (ну, например, «Реинкарнация») схожего наполнения – и тянется оно до нашего времени, и бедует, наверное, тянуться и дальше. А теперь-то я знаю, что ноги растут отсюда, из рассказа Герберта Уэллса – и для меня это, по правде сказать, открытие.

Да, наиболее близок всё-таки Лавкрафт, ведь его колдовство не черная магия в чистом виде, а с некой примесью мрачной, сокрытой, но всё же таинственной науки. И здесь именно это –

Несомненно, хорошая вещь, и, возможно (просто более ранних вещей на подобную тему, да ещё такую похожую на своих «потомков», я ещё не читал), создавшая определенный исторический резонанс – своё влияние на жанр ужасов, не являясь, по сути, рассказом ужасов в полной мере.

Рассказ о столкновении человека с чем-то, скорее всего, вполне осязаемым и даже не фантастичным, что может работать не в узких рамках хоррора, а даже как дань силе природы или триумфу человеческой воли. Нападающее существо навсегда останется в темноте. Нам ни разу не выпишут его полного изображения. Что это такое мы сможем понять только в самом конце — и то со слов других людей, никогда не сталивавшихся с подобным в экстремальных обстоятельствах. Это будет битва между безоружым хомо сапиенс и безжалостным представителем фауны дикого острова, где речь пойдет о столкновении видов и чуть ли не метафоре о высшем звене в пищевой цепочке.

И человек здесь представлен не тюней-митюней. Несмотря на то что перед нами обычный ученый, а не классический мускулинный герой, он не впадает в панику, не дрожит от ужаса, не теряется в ситуации даже с серьезными ранениями, а оказывает достойное сопротивление и фактически выходит победителем из схватки, если считать победой сохранение собственной жизни и то, что он заставил бежать врага с «поля боя». Подобный лейтмотив есть у многих авторов тех времен, когда людинчиковый дух показывался триумфатором в сложнейших столкновениях с природой и освоении необжитых земель.

Возможно, рассказ местами излишне суховат, тексту несколько не хватает визуализации описанных образов, того, что должно возникать в голове у читателя в виде сочной картинки — например, в его же «Долине пауков», близкой по смысловым посылам, это сделано чуть лучше, — но если «Кланг-утанг острова Борнео» от этого страдает, то не слишком. Даже через сто тридцать лет после написания он выглядит все еще вполне симпатиШным.

При чтении можно подумать, что нам представлен отрывок из какого-то романа Уэллса, чтобы послужить рекламой к прочтению его целиком: например, американские издатели поступают так довольно часто, запихивая в авторские сборники подобные «приятные» сюрпризы. У рассказа нет начала, герои вообще никак не называются по именам, да и финал можно вполне назвать практически открытым, потому что после завершения последней страницы все тут же может перевернуться с ног на голову и обратно.

Плохо это или хорошо? Чаще плохо, потому как попытка с головой сразу окунуть читателя без подготвки в конкретное событие требует специфического мастерста, которым обладают далеко не все, и даже бывалые мощные орлы от пера, пишущие хорошие, большие романы, часто спотыкаются именно в таких карапулях. Здесь же рассказ спасает некая отстраненность автора от событий. Он словно не внутри сюжета, а где-то немного снаружи. Он словно сам не знаком с героями, а только слышал несколько слов о их характерах. Он понимает их статус и отношения, но не удивляется, когда эти отношения идут несколько несообразно статусу. Немного странноватый подход для ужастика, но Уэллс как бы и не делает ужастик: он работает мрачное приключение со столкновением с околофантастическим припятствием. Он не пускается в массовые убийства, бОльшая часть героев останется живы, погибнет только один человек. И главный отрицательный герой тоже выживет, потому что у автора нет стремления показать наказанное зло — это всего лишь образ свернувших не туда безымянных людей в трудных обстоятельствах. Все остальное — лишь краски для подсвечивания ситуации. И такой подход к истории подкупает больше, нежели мы бы наслаждались кровожадными пауками за работой или местью невинных преследуемых зажравшемуся деляге-самодуру.

Неплохая зарисовка, подчеркивающая мастерство мэтра не только в больших литературных формах.

На мой взгляд, самый недооцененный роман Уэллса. Не безвестный, но в некоторой тени его более громких вещей, и всё же – неожиданно крепкий, умный, и, возможно, очень важный в потоке развития мировой фантастики в принципе. Он, конечно, временами скучноват и недвижим, или в моменты напряжения и действия слишком подробен, чтобы читаться легко и очень увлекательно – в этом, по-моему, его главное не лучшее отличие от более известных романов Уэллса. Однако действия в нём все же есть – целых две революции глазами героя, захваченного ими как в водоворот; и у всего этого есть своеобразная отчетливая картинка с ощущением опасности и хаоса. И шикарный четко описанный воздушный бой в конце – в 1899 году, за четыре года до того, как братья Райт поднялись в воздух на первом самолете с двигателем внутреннего сгорания! Воздушный бой с пулеметными очередями, воздушным тараном и маневрами, напоминающими современную «бочку»! Вы только вдумайтесь в это! К тому же в этом мире (созданном автором в 1899-м – это стоит повторить) есть телевиденье, и в реальном времени и что-то похожее на видеокассеты или даже компакт-диски; есть вещь подозрительно напоминающая смарт-часы! Электричество тут добывается ветряными двигателями (зеленая энергетика, однако!), а движущиеся улицы чем-то напоминают самодвижущиеся дороги ранних Стругацких. Есть, конечно, и нелепые «изобретения» типа канатных дорог, которые даже на отдалении кажутся очень опасными.

Но, кажется, не угадывание технических новшеств будущего ставил автор во главу угла (возможно, поэтому-то многое из этого, технического, он и угадал), а социальная сторона. И тут хочется сделать небольшую паузу и сказать, что, конечно, лестно осознавать, что отцом антиутопии является наш Замятин, но разве Уэллс тут, за двадцать лет до Замятинского «Мы», не создал антиутопию?

Уэллс, возможно, первый кто показал, что мир – мир будущего, с его техническими новшествами, с его прекрасной и величественной архитектурой, мир в высшей степени благоустроенный – не лишён социальных проблем; мало того, эти проблемы обострены до предела, что красота и величие технических достижений не приводит к всеобщему счастью. И для этого ему не нужно относить этот мир в дали времени и низводить людей до номеров, создавая разительный контраст с миром авторской современности. Уэллс будто бы всего лишь продлил тенденции своего времени чуть в даль – и вот в этой дали вырос мир, в котором тот, кто владеет деньгами, владеет всем, мир, в котором нет нищих и бездомных, но большая часть населения находиться в финансовой зависимости от государства, по сути в кабале перед ним, а государство представляет из себя экономическую верхушку, тесно сплоченную олигархию. Мир, в котором творятся странные дела с образованием, культура превратилась в моделирование новых причёсок (ау, как там поживают наши богемные артисты-парикмахеры?), в котором эмансипация дошла до того что женщины все больше похожи на мужчин, а мужчины предпочитают всё более женские прически (!). Мир, в котором недовольство народа своим положением гасится надеждой на легкие развлечения Веселых городов, или даже возможностью «счастливой смерти» — отдать все свои сбережения на эти самые развлечения перед эвтаназией! Чем это не антиутопия. И надо сказать очень страшная, так как даже в таком утрированном пересказе угадывается её тень в нашем нынешнем сейчас.

И вот в такой-то мир из своих викторианских времен попадает герой, волею судьбы оказавшийся владельцем половины планеты. И пафос названия начинает играть новыми красками где-то к средине романа, когда оказывается, что просыпается герой не в момент его пробуждения от двухсотлетнего сна, а в момент его прозрения истинного положения дел и возможности своего активного участия в их поправке. Ах, этот добрый, гуманный Гербер Уэллс – он всё-таки делает своего героя героем, делает его человеком, способным бросить все к ногам этого мира, к ногам его народа и для счастья этого народа. Он будто бы хочет сказать – тихо, иносказательно – что будущее делают люди, и проснуться надо сейчас, не допуская такого вот будущего;

Да, есть что-то в этом романе слегка наивное (а когда утопии и антиутопии не были слегка наивными?), но общая ширь этого романа во многом скрывает эту наивность. Да, иногда он не по-современному (в 1899 – простительно) обстоятелен и тягуч в описании мира будущего. Он даже во времена активных (и грандиозных!) событий бывает слишком обстоятелен и тягуч. И со всем этим он являет собой не то чтение, что идет легко и гладко, да и просто не столь увлекательно (но и неувлекательным его назвать тоже сложно) – однако, по-моему, он заслуживает гораздо большего и пристального внимания, чем он имеет на самом деле.

«Первые люди на Луне» – один из классических научно-фантастических романов Герберта Уэллса, который идеально демонстрирует его фирменный стиль: смелое научное предвидение, соединенное с острой социальной сатирой. Если в «Войне миров» Уэллс показывал вторжение на Землю, то здесь он разворачивает сценарий наоборот – человечество (в лице двух крайне непохожих героев) вторгается в чуждый и абсолютно непохожий на наш мир. Это история о природе общества, науки и человеческой цивилизации.

Сюжет строится вокруг двух полярных протагонистов. Мистер Бедфорд – делец и предприниматель, одержимый идеей быстрого обогащения. Он представляет дух капитализма и практицизма. Доктор Кейвор – гениальный, но рассеянный ученый, живущий в мире чистых идей. Он олицетворяет научное любопытство, лишенное моральных и социальных рамок. Вместе они совершают невозможное: Кейвор изобретает вещество «кейворит», блокирующее гравитацию, и на аппарате, сделанном из сферы, покрытой этим материалом, они отправляются на Луну.

Уэллс подробно описывает сам полет, невесомость и первые впечатления от инопланетного мира. На Луне их ждет не безжизненная пустыня, а сложная экосистема с причудливой флорой и фауной, которая пробуждается под лучами Солнца и замирает с приходом лунной ночи. Кульминацией становится открытие цивилизации селенитов – разумных насекомоподобных существ, живущих в гигантских пещерах под поверхностью Луны. Именно контакт с селенитами становится главным испытанием для героев и основой для сатиры Уэллса. Пока Бедфорд мечтает о золоте и доминировании, Кавор, будучи плененным, погружается в изучение их общества.

Общество селенитов – это доведенная до абсолюта утопия (или антиутопия) социального дарвинизма и функциональной специализации. Каждый селенит с рождения приспосабливается к своей единственной социальной роли: рабочие с огромными руками, солдаты с устрашающими клешнями, ученые с гигантскими мозгами и т.д. Это прямая сатира на классовое общество викторианской и эдвардианской Англии, где социальный лифт практически отсутствовал, и человек рождался для определенной «функции». Уэллс показывает как плюсы (абсолютный порядок, эффективность), так и ужасающие минусы такой системы: потеря индивидуальности, жестокость по отношению к «неприспособленным» и полное подчинение личности интересам государства. Великий Лунарий селенитов и вовсе оказывается существом с одним огромным мозгом и атрофированным телом – метафора оторванной от реальности власти.

Уэллс здесь – прямой антипод Жюля Верна. Если Верн в «С Земли на Луну» скрупулезно описывал реальные (для того времени) представления о космическом полете (гигантская пушка), то Уэллс использует чисто фантастическое допущение – «кейворит». Ему не важна техническая реалистичность, его цель – идея. Он создает «научную сказку», где вымышленный элемент служит отправной точкой для исследования социальных и философских проблем. Этот подход стал фундаментом для всей последующей социальной фантастики. «Первые люди на Луне» логично продолжают тему, поднятую в дебютном романе Уэллса «Машина времени». Если там он показывал далекое будущее человечества, разделенного на морлоков и элоев, то здесь он проецирует аналогичное социальное расслоение на инопланетную цивилизацию. Это позволяет ему взглянуть на проблему под другим углом, более отстраненно и сатирически.

К сильным сторонам романа я бы отнес актуальность: критика тоталитаризма, социальной инженерии и бездушного технократизма звучит сегодня даже острее, чем в 1901 году. Не могу не отметить блестящую сатиру: образ селенитов – зеркало пороков человечества. Бесподобен и контраст героев: дуэт Бедфорда и Кейвора представляет два полюса человеческой натуры: алчность и бескорыстное знание.

К минусам я бы отнес некоторые научные допущения. Представления о лунной атмосфере и жизни, конечно, устарели. Хромает и темп повествования — некоторые моменты могут показаться затянутыми.

Итог: «Первые люди на Луне» — это классика, которая не теряет своей силы. Уэллс заставляет нас задуматься о природе нашего собственного общества, о ценности индивидуальности, об этике научного прогресса и о том, что может ждать человечество, если оно пойдет по пути бездушной рационализации. «Первые люди на Луне» оказали огромное влияние на культуру. Они предвосхитили, например, образ высокоорганизованного тоталитарного общества насекомых (позже это разовьют Роберт Хайнлайн в «Звездном десанте» и Ларри Нивен с Джерри Пурнеллом в «Мошке в зенице господней»).

Евгений Замятин как-то сказал, что НФ, исчезни она из нашего мира, можно придумать заново на основе одного только романа Уэллса «Машина Времени». И действительно — будучи на уровне сюжета научной сказкой про аппарат, способный перемещаться во-времени так, как если бы оно было четвёртым геометрические измерением, книга гораздо шире по затрагиваемому кругу вопросов. Тут дело не в самой научной идее — она была и для своего времени откровенной ерундой с физической точки зрения, а в том, как именно автор её использовал. Уэллс вовсе не пишет ради выдумывания гипотез, а иллюстрирует несколько крамольных и по сей день научных концепций «в чистом виде». Главная из них — идея о том, что люди вовсе не творения Б-га и не венец эволюции. Как пришли, так и уйдут, если оставят труд ума и труд тела... . В сверхдалеком будущем, где Путешественник делает остановку на своей машине, человечество разделилось на звероподобных рабочих-морлоков, живущих в подземных городах и элоев — милых низкоросликов (потомков власть-имущей постиндустриальной элиты) , которые живут и размножаются только ради того, чтобы однажды попасть к ним живьём на разделочный стол в качестве еды. Путешественник сожалеет, что в запредельных временах так и не построили коммунизм (Уэллс тогда был слегка марксистом), а обленившаяся столичная элита утратила жажду познания и творчества, углубившись в развлечения и секс. Цивилизацию элоев Уэллс описал красочно и подробно: развалины великих музеев и общественных зданий, искуственно выведенные растения, теплый климат, беззаботный флирт (в одном месте текста есть намек и на секс) с похожей на малолетнего ребенка элойкой Уиной просто за красивые глазки, еда, которая чуть ли не сама падает с деревьев в рот... Мир морлоков показан мельком — несчастные зверолюди, живущие в подземных городах-заводах циклопического размера, каннибалы. Однако в какой-то момент — например в сцене бегства и лесного пожара ( Уэллс мастерски вплетает в текст полезные сведения по технике безопасности при обрашении с огнем, выполняя тут просветительскую миссию, это так мило) он и к ним проникается сочувствием: «я не стал убивать ослепшего от пламени пожара морлока и уступил ему дорогу»... Все же , как Путешественник к своему ужасу догадался, именно ОСТАТКОВ разума у морлоков больше. Они , например, сумели разобрать и собрать обратно машину времени, смазав машинным маслом, т.к. пытливый ум, ЛЮБОПЫТСТВО не угасли в них совсем, в отличие от ленивых гедонистов элоев.

Чудом бежит герой от мира деградировавшего человечества... но перепутав рычаги управления он, к ужасу своему, понимает, что попал в еще более далёкое будущее. Через миллионы лет морлоки или элои эволюционировали «по Дарвину» в диких «заек». Убив одного такого Путешественник обнаружил у него пятипалую лапку — горькое напоминание о том, что ждёт нас в будущем, если мы будем плохо учится, мало думать головой, праздно тратить свое время и заслоним играми и развлечениями научный ум и пытливость (этот эпизод перекликается с похожим в «Последних и Первых Людях»)...Опустошенный, Путешественник летит дальше и дальше, наблюдая картины космически-масштабного , ужасающего конца Земли и самого Солнца, оказавшие, вероятно, влияние на таких авторов, как Уильям Ходжсон и Олаф Стэплдон.

Философски это очень любопытный момент — даже если бы коммунизм был построен, то рано или поздно без соответствующих технологий Жизнь на поверхности планеты стала бы просто невозможной в том виде, как она есть сейчас. Автор оставляет луч надежды, но продолжить эстафету жизни будет суждено уже не людям... Идеи о бренности Вселенной заставляют задуматься над вечными вопросами даже завзятого материалиста... В последних главах Уэллс выходит за рамки рядовой нф на космогонический , стэплдонских масштабов простор, на фоне которого читатель невольно осознает себя не атомизированной сущностью, а частью Человечества. Это дорогого стоит. Так сейчас уже разучились писать. А судя по разделению населения на изнеженных городских тиктокеров и работающую по 12 часов в день за еду провинцию — скоро разучатся и читать...

Великолепное произведение, 10 баллов.

P.s. важное примечание — во всех русских изданиях романа вторая остановка (там где про прыгающих людей-зайцев) на Машине Времени выброшена, т.к. сам Уэллс из-за жестокости данного фрагмента убирал его в поздних изданиях, начиная с первого книжного. Обнаружил расхождение текстов в сша фэн и критик Сэм Москвец , который узнал о нем из пересказа еше в 30е годы. В России эта исчезнувшая глава известна как «серые люди». Существует перевод на русский.

Позднее творчество Герберта Уэллса почти лишено научно-фантастических сюжетов. Все больше писатель разворачивается в сторону социальной фантастики, которая его интересовала всегда. Уэллс исследует, прежде всего, различные социальные модели общества, в котором человек смог бы жить полноценной счастливой жизнью без боли и лишений. На основе критики капитализма, осмысления идей социализма и коммунизма писатель в каждом новом произведении предпринимает попытки описать идеальное общественное устройство, но каждый раз эти версии неудачны: реальность вносит свои коррективы.

«Люди как боги» написан аж в 1923 году, когда облик всего мира и Европы изменился до неузнаваемости. Позади Первая Мировая война, политическую карту перекроили союзники, прогремело две мощнейших революции – в России и в Германии. Континент окрашивается в красный цвет, самые смелые идеи коммунистов претворяются в жизнь. Уэллс даже сам лично съездил в Советский Союз и беседовал с Лениным, о чем напишет работу «Россия во мгле». Очевидно, все эти события повлияли на мировоззрение писателя, в результате чего он пишет этот новый роман.

Иногда кажется, что Уэллс придумывал целые направления и жанры в фантастике походя, играючи и особенно не задумываясь над масштабами своих поступков. Вот и здесь Уэллс с элегантностью, присущей гению, вводит сюжетный ход, который будет потом эксплуатироваться нещадно – фантастическое попадание героев в параллельный мир.

Итак, протагонист, газетный репортер Барнстейпл в компании землян из высшего света на автомобиле попадает в Утопию – планету, где живут люди, находящиеся на несравненно высоком технологическом и цивилизационном уровне развития. Их общество действует по принципу социализма (в фабианском, а не марксистском понимании) и ноократии, их моральные принципы настолько высоки, что земляне кажутся в сравнении с ними дикарями. Дружелюбные утопианцы рассказывают гостям обо всем, о своей истории и достижениях, что лишний раз подчеркивает ущербность землян. В подобной ситуации неизбежен конфликт цивилизаций и даже попытки вооруженного противостояния.

Уэллс сделал «Людей как богов» романом не действия, но идеи. Это полемика, монолог о том, каким могло бы быть будущее человечества. Это отказ от капитализма и разрушительная критика марксизма-большевизма, построенного на крови. Уэллс гуманист и не терпит насилия в любым формах. Понятно, что землянам с их агрессивными установками в Утопии скоро ставится нечего делать и неизбежно принудительное возвращение домой. В итоге путешествие в Утопию оборачивается очередным дивным видением, одиссеей в страну Neverland, которая так прекрасна именно потому, что недосягаема.

«Люди как боги» — визионерское произведение, концепция будущего человечества с точки зрения Уэллса, в которой уже нет места беззаботным приключениям бесшабашных авантюристов. Скорее уже это паломничество по обмену опытом с вынесением каких-то важных уроков. Единственный недостаток данного романа – некоторое морализаторство утопианцев, насыщенные монологи которых длятся страницами, без разбивки на абзацы. В итоге приходится вчитываться в роман, как в научную монографию по социальной философии. Роман можно считать важнейшим произведением в творчестве позднего Герберта Уэллса, скорее философа и научного популяризатора, нежели фантазера и мечтателя о дальних мирах. Произведение может быть рекомендовано для ценителей его творчества и всех, кто интересуется социальной фантастикой.

И снова революционная фантазия от отца-основателя жанра Герберта Уэллса. Идет уже 1906 год, зарей нового долгого дня длиной в столетие разгорается XX век. В Европе бурно развивается промышленность, полным ходом идет элетрофикация, западная цивилизация приобретает все более узнаваемый индустриальный вид. Технические новинки и научные достижения, казалось бы, должны вызвать новую волну литературы, но в фантастике зияет какая-то необъяснимая пустота. Творят единицы. Жюль Верн, Конан Дойль и конечно Уэллс.

Новые научные открытия вместе с перспективами открывают и новые угрозы. Уэллс чутко следил за миром науки и, опять взяв за сюжетную основу угрозу из космоса, написал роман. Но на этот раз не о вторжении пришельцев, а о возможном столкновении Земли с бродячей кометой. Так появился новый жанр – роман-катастрофа.

Но Уэллс не сосредотачивается, подобно современным деятелям, на расписывании в подробностях хаоса, паники, всяких разрушений, смертей и тому подобных вещей. Конечно, в его романе есть место тревоге, и грозное сияние кометы видно даже днем, но она носит в произведении скорее образ символа, чем реального источника опасности. Уэллса гораздо больше интересует состояние общества в преддверии беды: прекрасно передается лихорадочное желание англичан жить, нездоровая суета и все-таки да, паника. Но никакого хаоса нет, зато есть война с Германией, бессмысленна и жестокая, как и все войны. Есть несправедливый общественный строй, где счастье одних строится на страданиях других, царит бедность, голод и болезни. На фоне всего этого чувствуется наступление какого-то важного события. Все понимают – что-то должно случиться, что-то важное, оно навсегда изменит существующий порядок вещей.

Впервые за последние годы Уэллс себе изменяет и делает главным героем не ученого, а ничем не примечательного клерка, городского невротика, терзаемого вдобавок чувством ревности и одержимого жаждой мести. Этот идеальный неудачник ожидаемо вызывает жалость, потому что даже не в состоянии реализовать свой план.

После кульминации Уэллс делает разворот на 180 градусов и от мрачной апокалиптичной картины переходит к светлому будущему человечества, навсегда лишенного примитивных и самых низменных человеческих стремлений. Происходит невероятное, в это почти невозможно поверить, но на смену тотальному разрушению планеты приходит настоящая Утопия, построенная по принципам коллективизма. Не удивительно, ведь писатель был на тот момент членом Фабианского общества, а призрак коммунизма вовсю бродил по Европе. Хвост кометы навсегда изменил состав атмосферы, что-то сделал с воздухом, отчего люди забыли про месть, ревность, зависть и прочие низменные чувства. Напрашивается странный вывод: мы были такими непутевыми потому, что жили в мире с «неправильным» воздухом. Сама по себе идея, кстати, интересна.

Роман страдает наивностью. Комета у Уэллса играет почти декоративную роль гигантской Deus ex machina, которая является в нужный момент и все меняет к лучшему. То есть от воли человека не зависит ничего, а силы природы слепы и могущественны. Все, что остается человечеству, подчиниться существующему порядку вещей и жить дальше в новом счастливом мире, завоеванным абсолютно бескровно и без единой жертвы. Любой современный фантаст над таким сюжетом сейчас долго бы смеялся. Но есть в произведении и одна ценная мысль. Она заключается в том, что перемены могут быть внезапными и резкими, в худшую или лучшую сторону, но нам следует быть готовыми к ним. Всегда. Неплохой по стилю, сюжету и смысловой нагрузке этот роман рекомендую всем ценителям творчества Герберта Уэллса.

На заре XVIII века сатирик и философ Джонатан Свифт написал цикл книг о приключениях Гулливера, где громогласно высмеял человеческие пороки и тупость, попутно введя в литературу фантастическую идею о гигантах и лилипутах. Книжка произвела фурор, люди посмеялись над собой и дружно забыли про назидательный урок, списав труд Свифта в разряд детских сказок.

Время шло, а человечество не изменилось: все также толпа высмеивает любое отклонение от нормы. Карлики, уроды, бородатые женщины, безногие и безрукие калеки вызывают у нас если не смех, то отвращение, если не отвращение, то жалость. Иногда все вместе. Этот дурацкий стадный инстинкт – быть как все, — по всей видимости здорово задел за живое утонченного англичанина, выдающегося писателя Герберта Уэллса, который задумался о размерах человеческого тела, наверно впервые поставив его во главу угла вместо разума или души. В 1904 году Уэллсу пришла на ум дерзкая мысль: что если разделить человечество на обычных людей и гигантов, ничем не отличающихся от своих собратьев по остальным параметрам?

Как истинный научный фантаст, Уэллс не стал сочинять сказки в духе «Джека и волшебных бобов», где на облаке обитает злобный великан. Стержень его очередного романа «Пища богов» — сенсационное научное открытие суперпищи, увеличивающей все живое в разы. Крапива высотой в лес, осы размером с ротвейлера. Фантаст закладывает сюжетный ход, когда парочка странноватых ученых совершает сенсационное открытие и в ходе кустарного эксперимента добивается удивительного эффекта, но эксперимент выходит из-под контроля, и случаются всяческие Занятные вещи. Собственно, на этом строится дальнейшее произведение, и такой сюжетный ход потом ляжет в основу многих научно-фантастических произведений. Пищевая добавка, просто и бесхитростно названная «пищей богов» сначала испытывалась на животных, а затем и на людях.

Ученые-авантюристы решают дать пищу ребенку, сначала одному, затем нескольким. Результат не заставляет себя ждать, но последствия непредсказуемы. Срабатывает массовая психология и общество отторгает этих новых больших людей, единственная вина которых заключается в размере их тела. Очень наглядно Уэллс показывает этот иррациональный, необъяснимый страх перед гигантами, напрасно пытающимися доказать свою пользу: с ними обращаются, словно с какими-то опасными животными, будто это и вовсе не люди.

Как всегда, фантастический ход про людей-гигантов у Уэллса оборачивается крутой метафорой об истинном размере человека, но только не физическом, а духовном. Человек может быть великаном, но чувствовать себя не больше мыши. Физический размер становится тем мерилом, по которому Уэллс изучает общество, мелочность отдельных личностей или наоборот, благородство других. И получается, что большинство людей – эмоциональные лилипуты; мелкие недалекие человечки. Но, несмотря на общие неутешительные выводы, Уэллс не теряет надежды и полон оптимизма: его новая раса больших людей, которых насчитываются уже десятки, пытается построить свое собственное общество и плодотворно сотрудничать с меньшими братьями, отторгнувшими их как чужих. «Пища богов» — смелая фантазия о гранях человечности, о гибкости и стереотипах человеческого мышления, о предрассудках и страхах, царящих в обществе. Актуальная вещь, особенно если учесть, что общество мыслило, мыслит и, скорее всего, будет мыслить схемами, совершенно не задумываясь об истинном положении вещей. Мы слепы. Такие романы, как «Пища богов», сдергивают с наших глаз пыльные занавески невежества.

На дворе начало XX века, место действия – Англия. Переехавший в сельскую местность коммерсант знакомится с обитающим здесь чудаковатым ученым. Такова завязка первоклассного научно-фантастического приключенческого романа Герберта Уэллса «Первые люди на Луне», написано в 1901 году. Главных героев двое. Первый, который коммерсант, — господин Бедфорд. Скептик до мозга костей. Второй, который чудак, — доктор Кейвор, ученый со странностями, гениальный изобретатель, обнаруживший, что особое, искусственно созданное вещество преодолевает гравитацию Земли и выбрасывает вверх воздух.

Так появляется «кейворит», материал названый по имени изобретателя. По сути, прообраз антигравитационной машины, открывающий ошеломительные перспективы: тут вам и новые виды транспорта, и революция в энергетике и вообще. Кейвор мечтатель, и его цель – постройка межпланетного аппарата, который смог бы преодолеть притяжение Земли. Сказано – сделано. Дальнейшее развитие сюжета закономерно: герои отправляются на сферическом корабле к ближайшему космическому телу, Луне, претерпевают там массу разнообразных захватывающих приключений, после чего корабль возвращается домой.

«Первые люди на Луне» — легко узнаваемый с первых же строчек ранний Уэллс, крепкая научно-фантастическая основа у которого увязана с социальным подтекстом, яркими метафорами и чисто английским юмором и утонченностью. Уэллс эксплуатирует довольно наивные представления того времени о наличии на Луне атмосферы и жизни, рисуя перед читателем лунные холмы в воздушной дымке, лунных коровок и пастухов – селенитов, по видовой принадлежности относящихся к насекомым. Угловатые суставчатые селениты пользуются копьями, золото у них расходный материал и вообще смахивают по всем параметрам на туземцев. Живут под поверхностью в сети туннелей, общественный строй – что-то типа муравьиного коммунизма, где мозговой центр – огромный Лунарий, самый главный и умный селенит, который быстро соображает, откуда прибыли гости. Уэллс довольно достоверно описывает инопланетян, оправдывая их хрупкость низкой гравитацией. Он умело передает этот характерный «приключенческий дух», когда уже не обращаешь внимание на научные неточности, наивные научные представления и просто с интересом следишь за похождениями двух землян.

Уэллс не был бы великим, если бы развлекал читателя одним лишь приключением. Опять он рассматривает тему контакта с внеземным разумом, только если ранее в «Войне миров» агрессивные пришельцы прилетают на Землю, здесь парочка землян сама навещает замкнутую цивилизацию селенитов, которые стоят на более низком технологическом уровне развития. Ученый Кейвор сразу же понимает: земная экспансия на Луне приведет к конфликтам и уничтожению хрупких селенитов, и, дабы обезопасить лунный народ, рисует Лунарию образ грозного человечества. Главарь лунатиков быстро понимает возможные опасности и принимает мудрое решение – до поры до времени прервать контакты. В силу обстоятельств Бедфорд возвращается на Землю один, бездарно упускает корабль (внутрь залез мальчишка и улетел), ловит с Луны морзянку от Кейвора, внезапно прерванную на полуслове, на чем роман и завершается. Контакт состоялся, выводы сделаны.

«Первые люди на Луне» — еще одна версия контакта в творчестве Герберта Уэллса, на этот раз не безнадежно-разрушительная, а осторожно-оптимистичная. Автор как бы говорит в своем романе: Контакт неизбежен, но человечество еще для него не созрело. Надо подождать сотню, может другую лет. Рекомендую как прекрасный образец ранней приключенческой фантастической литературы о путешествиях на Луну, наряду с «С Земли на Луну» Жюля Верна и «Лунной трилогией» Ежи Жулавски.

После первых успешных, сугубо научно-фантастических романов Уэллс решает обратиться к социальной фантастике. В 1899 году он пишет первую версию истории о человеке, который заснул летаргическим сном и проснулся в будущем, затем в 1910 году окончательно перерабатывает текст, добавляет туда новые главы и с тех пор роман «Когда Спящий проснется» приобретает свой финальный вид, который теперь известен широкому читателю.

Уэллс поставил цель – описать общество будущего, его пороки и преимущества, но чтобы попасть туда, требуется некий сюжетный ход. Путешествие во времени уже пройдено, значит нужно что-то другое. Тогда герой романа, Грэхем, впадает в необъяснимый летаргический сон и просыпается спустя лишь 200 лет. Почему это произошло, неважно. По хронологии написания время пробуждения – конец XXI века. Счет Грэхема в банке превратился в астрономическую сумму, а сам он стал самым богатым человеком в мире и, кроме того, вокруг него сформировался некий государственный культ. Грэхем именуется в мире будущего Спящим и большинство не верит, что он когда-нибудь проснется. Его опекает Совет, сосредоточивший в своих руках всю полноту власти. Общество управляется некоей мегакорпорацией и живет по принципам технократии: каждая каста играет строго отведенную ей роль. Низшее сословие рабочих, синие воротнички, традиционно самые незащищенные, их жестоко эксплуатируют. Основная масса богатств идет к олигархической верхушке, которой выгодно, чтобы Спящий лежал в своем саркофаге до скончания времен. Для низов он – мессия.

Но Спящий лежать не собирается, более того, он самым активным образом принимается изучать этот новый, но не такой уж дивный мир. Здесь Уэллс отпускает фантазию в свободное плавание и описывает различные технические новшества будущего, купола, авиацию, что-то типа голографии и Интернета, транспортные сети и прочие занятные штуки. Особенно ему удаются образы летательных аппаратов. Здесь автор даже не утруждает себя подробным и достоверным объяснением техники или социальных институтов; есть и есть, и на том довольно.

Уэллс первым описывает Систему – некий идеальный социальный механизм, поставивший угнетение человечества на поток. Чудовищная машина дегуманизации создает все условия для социального рая наоборот. Так зарождается антиутопия, новый жанр в социальной фантастике, который по известным причинам будет популярен в XX веке.

Но обрисовав контуры, Уэллс останавливается. Имея все составляющие для хорошего конфликта, произведение топчется на месте. После довольно хорошей завязки сюжет сбавляет темп, Грэхем хоть и возглавляет революцию (ломка Системы – тоже ключевой ход в жанре), но ведет себя, словно великовозрастное дитя, обнаруживая непростительную наивность, недалекость и прямолинейность в акульем мире политики. Его оппоненты не лучше, а народные массы действуют настолько картонно и предсказуемо, что возникает впечатление ненатуральности происходящего. По части интриг Уэллс явно не искушенный человек. Финал предсказуем.

«Когда Спящий проснется» явно уступает прочим ранним вещам Уэллса по динамике сюжета и деталям обстановки. При всем новаторстве, роман читается как что-то недодуманное до конца, брошенное на половине пути и законченное лишь для галочки. Социальная модель, построенная писателем, несовершенна и выглядит как каркас без оболочки. Все очень шатко, возникает множество вопросов, на которые ответа нет. Психология людей будущего остается на уровне современников автора, отчего задуманный как мрачная вещь, роман не производит ожидаемого впечатления. Он до странности оптимистичен и перекликается по атмосфере с «Дивным новым миром» Хаксли. Тем не менее, как попытка творчества в социальной фантастике, роман заслуживает признания. «Спящий» оказал огромное влияние на антиутопию, фактически это первое серьезное произведение в жанре, создавшее собственные правила игры. И в отличие от романа-действия это скорее роман-иллюстрация. Произведение можно рекомендовать, во-первых, всем поклонникам творчества Герберта Уэллса, а во-вторых, тем, кто интересуется жанром антиутопии.

Сам по себе фрагмент хорошо вписывается в основной текст «Машины времени»: герой залетает во времени в эпоху после морлоков ,но до финальной остановки. Описывается унылый мир, в котором люди выродились в своего рода зайцев или кенгуру. Для проверки этой теории герою пришлось пойти на жестокий эксперимент, причем все описано весьма натуралистично. Любопытно, что эти люди-зайки перепрыгнули в роман Стэплдона «Последние и первые люди» — именно так выглядят они в одной из ветвей нептунианского человечества.[

Если рассматривать произведение как фантастику конца 19 века, то хорошо, но с точки зрения текущего момента слабовато. При чём основная идея про морлоков и элоев уже тогда должна была вызывать серьёзную долю скептицизма у образованных людей. И проблема тут в непоследовательности автора. Он объясняет деградацию/вырождение элоев постоянно увеличивающейся комфортностью жизни, но при этом не объясняет то же самое для морлоков, у которых не было комфорта изначально. Как получилось так, что одни стали плюшевыми, а другие совсем одичали? Да никак, это невозможно. Эволюция работает по принципу полового отбора и приспособленности к среде обитания. У людей жёсткого отбора полового нет, соответственно и эволюция не будет ярковыраженной, автор никаких катаклизмов, способных включить жёсткий половой отбор, не описывает. Морлоки это типа эксплуатируемые работяги бывшие, оскотинившиеся и отринувшие вегетарианство, что странно, в конце 19 века в основном растительностью всякой питались — греча, рис, пшеница, корнеплоды — как это буржуи отказались от их производства непонятно, а элои это значит бывшие эксплуататоры-дауншифтеры, которые повышали уровень своего комфорта за счёт труда работяг. Автор указывает, что элои изнежились значит, а морлоки, не смотря на то что разум весь пропили в былые время, чисто инстинктивно (текущая позиция науки — у людей инстинктов нет, только рефлексы)/механически продолжают снабжать каким-то образом всем необходимым элоев, при чём в книге это поверхностно описано, но идея ясна — морлоки выращивают элоев в качестве еды. При этом еда из элоев прямо-таки так себе, они маленькие и щуплые и размножаются долго, и каким образом держится подобный биом в балансе совершенно непонятно (если элои вымрут, значит и морлоки вымрут, значит и тех и других должно быть +/- сбалансированное количество и должны быть какие-то внешние механизмы/условия корректирующие численность). В общем, перед нами антиутопия, которую всерьёз воспринимать можно только при определённых пробелах в образовании, но и как антиутопия произведение не очень хорошо работает, она банально плохо описана. Вот у вас значит под землей какие-то ржавые, но ещё работающие механизмы, которые сугубо для антуража, которыми вроде как пользуются морлоки для производства всего необходимого для выращивания элоев, но что и как они делают гадайте сами, раз механизмы ржавые, значит мы уже наблюдаем состояние упадка данной системы, но и это в книге никак не отражено. При этом вот у элоев создалась ситуация, когда половой отбор должен выделять тех, кто смог выжить, т.е. более хитрых/здоровых/живучих, но и этого в книге не показано никак.

В общем, деталей в произведении катастрофически не хватает, но для своего времени произведение всё-таки хорошее. Идеи книги актуальны до сих пор, но при этом их реализация в книге к действительности имеет очень слабое отношение. При этом какова же мораль? Комфорт — это плохо? Значит надо жить в дискомфорте постоянном или как? Прогресс — это плохо? Значит в лесу надо жить и колесу молиться или как? Или эксплуатация — это плохо? Капитализм плох только если сравнивать с коммунизмом, а если с феодализмом и рабовладением сравнивать? Или типа, если вы работяг угнетаете, они вас сожрут рано или поздно? Необязательно, но кого-то сожрут обязательно. Если по существу, в книге нет никакой конкретики, всё, что узнаёт читатель, это сугубо мнение главного героя относительно увиденного, то есть чтобы принять позицию автора придётся допустить, что мнение главного героя верно. А на каком основании? Да ни на каком, машина времени есть, но промежуточных этапов становления антиутопического общества нет, то есть мы даже не можем утверждать, что морлоки и элои это бывшие люди.

К слову, есть ещё экранизация книги, которая очень далеко ушла от оригинала, превратившись в фантастическую мелодраму, растеряв весь свой социальный посыл.

Я пыталась припомнить, была ли идея невидимого человека до этого романа Герберта Уэллса. На память приходили только, бестелесные духи или призраки – пугающие, интригующие. Но это совершенно не то. Потом вспомнила про сказочную шапку-невидимку, которая давала своему владельцу уникальные возможности.

А вот Герберт Уэллс проработал идею невидимости не в ключе мистики или сказки, а в ключе повседневной действительности и разобрал все вытекающие из неё недостатки.

Казалось бы, невидимость должна была сделать человека незаметным для глаз других. Но в первых главах невидимка привлекает к себе парадоксально много внимания окружающих. Он, наоборот, вызывает их подозрения и чрезмерное любопытство.

Вынужденная отчуждённость – одна из основных тем книги. Инаковость всегда воспринимается людьми как нечто опасное. Похоже этот роман иллюстрирует их правоту.

Я ничего не помнила из сюжета книги с прошлого прочтения, но почему-то помнила моё сочувствие к главному герою. Может быть, когда хозяйка гостиница сказала, что он возможно изувечен, и поэтому весь в бинтах, может тогда я почувствовала к нему сострадание. А может быть я и вовсе не читала. Потому что герой представляется человеком, готовым пойти на преступление — не только кражу, но и убийство. Казалось бы, он действует так только из-за своего безнадёжного положения и только для собственного спасения. Ещё какое-то время я думала, что невидимость способствует проявлению безнравственности в человеке из-за того, что даёт ему ощущение безнаказанности. Но потом я вспомнила, что ещё раньше, даже когда он только работал над своим открытием, он украл деньги собственного отца, что привело того к гибели, потому что деньги были не его. При этом он считает себя в полном праве, и даже отказывается признавать себя вором. Он плачется о своей горькой судьбе, сам при этом не замечает своей эгоистичности и высокомерия.

Герберт Уэллс проводит параллель между главным героем и бедняком-бродягой. Отверженные люди, исключённые из общества, становятся невидимками.

Фамилия главного героя – Гриффин возможно происходит от английского слова «griffin», которое означает грифона — мифическое существо с головой и крыльями орла, но с телом льва. Орёл и лев чаще всего олицетворяют власть. Он ставит себя выше принятых в обществе норм морали и законов. Он считает, что его особенное положение даёт ему право прибегать к любым средствам. Когда Кемп указывает ему, что он совершил грабёж, он восклицает в ответ: «Грабёж? Черт знает что такое! Вы еще, пожалуй, назовёте меня вором».

В конце концов в своих рассуждениях герой приходит к убеждению, что только установив власть террора, он получит выгоду от своего открытия. А в глазах людей он становится настоящим монстром. И финал выглядит вполне закономерным.

Цитаты:

«Удивительно, как беспомощен человек, когда он один!»

«Прохожий продолжал ругаться той отборной и витиеватой бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека».

«В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия»

«А мне тогда было всего двадцать два года, и я был энтузиаст, вот я и сказал себе: «Этому вопросу я посвящу свою жизнь. Тут есть над чем поработать». Вы ведь знаете, каким бываешь дураком в двадцать два года.

— Неизвестно, быть может, мы теперь еще глупее, — заметил Кемп.

— Как будто знание может удовлетворить человека!»

Замечательная, но совсем не фантастическа история.

«Колёса фортуны» — это простой по форме, но достаточно глубокий по содержанию текст. Он удобно раэбит на 26 небольших глав, парочка из которых выступает в качестве интермедий, читается легко и так же легко воспринимается. Содержательная часть, даже с учётом поправки на время написания, психологически выверена и достоверна и вполне актуальна для сегодняшнего времени.

«Колёса фортуны» — это один из многих образчиков прозы в жанре мелодраматической road movie, как сказали бы в Голливуде, или, всё-таки вернее будет сказать road story — произведение таки прозаическое. Итак — это роман-путешествие, который Уэллс наполнил романтическими отношениями, лёгкой иронией, мягким юмором, литературными аллюзиями (особенно выделяются те, которые связаны с творчеством Конан Дойля), социальными зарисовками и прогнозами, «философическими» мыслями.

Главный герой романа, младший приказчик из магазина тканей, берёт 10-дневный отпуск, с намерением вырваться из серости будней своего бытия. Молодой человек с говорящей фамилией Хупдрайвер ( в перводе с английского «обруч», «обод»), образ которого явно несёт автобиографические черты писателя, отправляется в путешествие на подержанном велосипеде по дорогам Южной Англии. Он намеревается безмятежно проводить время, любуясь природой и местными достопримечательностями. Уэллс в этом плане хорош. По его роману и географию, и ботанику можно изучать. Всё подробно, чётко, но не нудно. От описаний не устаёшь. Конец девятнадцатого века, а Англии на каждом углу можно купить карту графства и даже Атлас велосипедных дорог! Очень примечательная деталь, характеризующая подход автора к написанию своего произведения. Люблю творчество скрупулёзных и дотошных писателей.

Но случайная встреча на дороге переворачивает все планы юноши. Он безнадёжно влюбляется в повстречавшуюся ему Юную леди в Сером. Чуть позже мы узнаем её настоящее имя и обстоятельства, по которым она оказалась далеко от дома.

С вашего позволения я приведу цитаты из текста, которые помогают понять как будут развиваться отношения между молодыми людьми, стоящими на пороге взросления и ещё малопонимающие свои истинные чувства.

-- «Самообман — наркоз, который даёт людям жизнь, пока господь Бог выкраивает нас по своему образу и подобию»;

-- «Человек — самое неразумное создание на свете»;

-- «Нас со всех сторон окружают гипнотизёры-писатели, гипнотизёры-педагоги и проповедники и гипнотизёры-журналисты. Сахар, который вы едите, говорят они, приготовлен из чернил — и мы тотчас отвергаем его с безудержным отвращением..»

«Колёса фортуны» — это рассказ о маленьком человеке, который вдруг решил стать нормальным человеком, человеком, который ставит перед собой цели, невзирая на все классовые ограничения и прочие условности современного Уэллсу общества. Это прежде всего касается Хупдрайвера, но это также верно и для Джесси Милтон, воспитанной в духе викторианских романов. И тот, и другая хотят покинуть свои социальные клетки, в которые их поместило общество. Удастся ли им это? Этот вопрос автор оставляет без ответа.

Хорошее, всем понятное чтение. Роман можно было бы назвать «Пробуждение души». Многие читатели, я почему-то в этом уверен, в перживаниях наших героев узнают себя. Все мы в определённый период своего взросления старались казаться не совсем теми, кем мы были на самом деле. Все мы совершали различные благоглупости, которых потом искренне стыдились.

Рекомендую, с чистым сердцем, всем категориям читателей.

Прим. вызванное чтением комментариев.

Я 10 лет с хвостиком проработал в НИИ, результаты работы которого действительно успешно двигали вперед предприятия всей отрасли.

Достижения были не только очевидны — они еще и приносили материальную прибыль (в долларах США, так как большая часть высокотехнологической продукции шла на экспорт). Ну там по миллиону баксов с каждой проданной установки. В баксах образца 1984 года.

Но в результате перестройки и ускорения все это пошло прахом, и сейчас на месте того НПО давно стоят жилые дома (а те миллионы сейчас зарабатывают китайцы)

Дело не в ученых и не в науке — дело в том, кто управляет этими учеными и наукой...

Очень необычный фильм был снят по этому сценарию — смотришь его, и все время вспоминаешь «Конец вечности» Азимова и тот финальный твист с посланием из прошлого в будущее (у Азимова это контур ядерного гриба, опубликованный в журнале в доядерную эпоху).

Но это все мелочи по сравнению с аналогичными фишками из этого фильма (жаль, нельзя вставить скриншоты сюда)

1. Оператор сидит за плоским монитором, на котором отображаются буквы — сходство с десктопом поразительное, разве что размер букв подкачал — ну так это кино, зритель их тоже должен прочитать :)

Напомню, что фильм был снят в 1936 году, когда и такого понятия как ЭВМ еще не существовало, да и первую программируемую ЦВМ Конрад Цузе создал только в 1941.

2. Человек и ребенок сидят перед телевизором с плоским экраном диагональю свыше 55 дюймов.

3. Беседа двух персонажей, один из которых сидит за столом. На столе в кредле стоит смартфон современных пропорций, на экране которого отображается второй человек, стоящий перед столом (тыловая камера смарта работает :)

Забавно, что когда я смотрел этот фильм в первый раз (уже в цветной версии) и засек этот момент — смартфонов такой формы еще не существовало, они появились позже.

По сравнению с этими штучками азимовский ядерный гриб выглядит сущим пустячком (благо грибовидная форма бывает и у обычных, достаточно мощных взрывов — я такой однажды видел своими глазами (авария на ТЭЦ)

А вот описанное выше — как для 1936 года ну очень крутое предвидение :)

Далее. У Уэллса вроде как предчувствие второй мировой... но нет, при внимательном анализе можно заметить, что ВМВ там проскакивает как мелкий эпизод, а речь , в основном, идет о войне холодной (которая таки местами была горячей — в Корее, Вьетнаме и далее, не исключая и Афгана и современности).

Более того, мы, в текущей реальности — еще не дошли и до середины этого фильма...

Ну, тут однозначно можно сделать вывод, что именно Уэллс и является наиболее выдающимся фантастом ХХ столетия (да и ХХI, похоже, тоже)

(о чем я начал догадываться еще в школе, читая «Россию во мгле», где автор оказался умнее и прозорливее своих критиков (Ильич не исключение :)

Единственный, с кем его можно сравнить — это Станислав Лем, но у последнего практически все удачные предсказания связаны с кибернетикой.

У Уэллса же наблюдается невероятная широта правильно угаданных тем.

(Жюль Верн был отличным писателем, но почти все его идеи были взяты из современной ему научно-популярной литературы и это очень заметно :)

(Кстати, «Роковые яйца» Булгакова — это таки тоже Уэллс, по основной идее, см. «Пища богов» :)

«Люди как боги» Герберта Уэллса — прямо слепок мыслей об идеальном мироустройстве конца 19 — начала 20 века. Наука и разум — сила, сейчас мы создадим рациональное общество и переустроим весь мир, да и людей тоже. Людям мешала собственность и богачи — их больше нет. Мешало перенаселение — теперь на альтернативной Земле всего 250 миллионов жителей. Мешали вредные животные — уничтожены. Жителям дарованы евгеника и свободный труд на благо общества, никакого принуждения, все строго добровольно благодаря вершинам педагогики и психоанализа. И, разумеется, нет правительства, органов внутренних дел и принуждения. Вся деятельность ведется строго по науке, у всего просчитывается любое последствие.

Чтобы поверить в убедительность всего этого, нужно быть или очень наивным, или жить в начале 20 века. Я скорее поверю в реальность Валинора, чем такой утопии.

Что же касается сюжета, но он достаточно прост и, скажу откровенно, скучен. Главный герой, будучи в нашем мире, ничем не примечательным человеком, ничего не добившимся, да и вдобавок слабохарактерным, попадает в параллельный мир, где вместе с другими случайными землянами знакомится с описанной выше утопией. Что характерно, он моментально забывает о своей семье и думает, как бы ему устроиться в этом дивном новом мире. Если это не эскапизм, то я даже не знаю, что и сказать.

Из по-настоящему интересного замечу, что в этой книге при столкновении миров Уэллс, так же как и в «Войне миров» возвращается к теме иммунитета и влияния чужеродных болезней. Но с более счастливым концом.

PS. Очень часто описатели идеальных обществ из идеальных людей любят этих самых людей раздевать, тут, например, все ходят полуголые. Мол, одежда — это социальный конструкт, а людям с идеальным телом и идеальной головой нечего скрывать. Но почему-то при этом авторы игнорируют, что одежда — это удобно и практично, она защищает от неблагоприятных условий, а в карманы можно что-то положить.

PPS. А ещё в романе есть карикатурный священник с нашей Земли, обличающий пороки утопийцев. Выглядит он несколько туповато и уныло, как будто с советских плакатов на тему «Религия — яд». Впрочем, это, как мне кажется, тоже популярное веяние того времени, когда писалась книга.

О Уэллсе как и о Войне Миров я узнал из крайне популярной в нашем поколении книги П. Клушанцева «Отзовитесь, марсиане!» (1968 г.)

Мне в то время было 8 лет, и глава «Марсиане — враги?» вызывала неподдельный ужас — помимо текста там были иллюстрации к «Войне миров» — чудовище, вылезающее из ямы и поражающее зевак тепловым лучом, шагающие треножники, развалины городов.

Плюс там приводились и наиболее захватывающие отрывки из самой книги Уэллса.

(«Кошмар на улице Вязов»? Та, просто детский сад в сравнении с этим ужасом :)

Некоторое время спустя я снова попал в пионерский лагерь, из которого отлично было видно стоящую на территории соседнего пионерлагеря водонапорную башню, которая до ужаса напоминала те самые треножники из книги Клушанцева (опоры-ноги, цилиндрический корпус да еще и прожекторы, излучающие в сторону лагерей световые лучи).

(Не, днем-то норм, а вот ночью, да в лесу :)

Нравы тогда были другими, и как-то я отправился в город (мои родители подрабатывали летом в этом лагере, мне было можно, несмотря на то, что всего 12 лет:), где случайно задержался допоздна и прибыл обратно последним автобусом. Пришлось топать одному почти километр по ночному лесу (см. «Ведьма из Блэр», там отлично передана атмосфера :) — и тут навстречу мне из темноты выдвинулся силуэт треножника (это была еще одна типовая водонапорная башня, о которой я до этого ничего не знал).

После такого о Войне миров забыть было невозможно в принципе :) — хотя на тот момент я оригинальную книгу еще не читал, но хорошо прочувствовал все эмоции ее главного героя :)

(этой же ночью мне приснился кошмар — бригада треножников, растянувшись цепочкой и размахивая лучеметами, приближалась к нашему городу со стороны леса. И выглядело это все крайне реалистично и убедительно :)

Прошло немного времени и я таки заполучил в свои руки эту книгу Уэллса (она была весьма популярна, купить ее нельзя было в принципе, а библиотеке на нее была очередь. Пришлось читать в читальном зале).

И был поражен — книга оказалась намного интереснее, чем я думал, хотя я, благодаря спойлерам Клушанцева, уже знал не только завязку сюжета, но и ее финал.

Конечно, сама идея войны миров не была оригинальной придумкой Уэллса — легенды и мифы часто содержат подобные сюжеты (см., например, «Махабхарата» и «виманы» :)

Но он первым перенес этот сюжет в текущую современность, сделав его убедительным и наглядным (см. текст выше :)

Заодно показав бессилие земной науки и оружия против оружия цивилизации, сумевшей преодолеть космическое пространство

(прототипом, естественно, послужила история колониальных войн, когда аборигенов массово выкашивали скорострельным оружием)

А тут автор иронично поставил самих колонизаторов на место аборигенов (кстати, финальный твист — отсылка к племенам, вымирающим от завезенных колонизаторами инфекционных болезней).

Применение марсианами химического оружия тоже не есть оригинальной идеей Уэллса — еще в 1862 г. химик Джон Д. Порк предложил использовать артиллерийские снаряды, наполненные хлороформом и цианистым водородом. А в 1874 году Брюссельская конференция юридически запретила использование ядов и отравленных снарядов.

При этом Уэллс достаточно скептично оценивает и мощь тогдашней гордости Британии — королевского флота.

Броненосный корабль (Ironclad) Thunder Child идет в самоотверженную атаку и гибнет, нанося противнику минимальный ущерб.

А вот тут Уэллс таки проявил способность предсказывать будущее — британский флот в Первую мировую никак себя не проявил (Ютланд англичане, по факту, проиграли, а у Фолклендов у них было абсолютное преобладание в силах)

(кстати, именно эпизод с «Громобоем» произвел на меня наибольшее впечатление при чтении полного текста книги).

Конечно, в конце века девятнадцатого было сложно представить настоящие ужасы реальных войн ХХ века (Уэллс сделал это позже, в «Things to Come» 1936 года) — во время Второй мировой немецкие бомбардировки нанесли городам Британии куда больший ущерб, чем уэллсовские марсиане.

(странно, об их последствиях обычно умалчивают, пожалуй единственный намек об их реальных масштабах есть только в фильме Алана Паркера «The Wall» 1982 года)

В 2005 году вышла новая экранизация романа, причем старую, 1953 года, никто на тот момент из нас еще не видел (как я заметил — наши критики, писавшие о фильме Спилберга, фильма Хэскина тоже не видели и допустили явные ляпы в своих статьях, не зная о пасхалках :)

И вот этот фильм абсолютно точно соответствовал моим детским ночным кошмарам (похоже, не у меня одного они были :) — блестящая экранизация, попавшая в самую суть романа (и с довольно двусмысленным финалом).

И с замечательными спецэффектами (кинозал, большой экран, многоканальный звук) — когда толпа зрителей вышла из кинотеатра, мимо проскочил трамвай, на повороте издавший звук, очень напоминающий звук боевого треножника, принимающего боевую стойку.

Это таки был полноценный довесок кошмару — толпа, как один человек- шарахнулась обратно :)

Безусловно, это великий роман великого фантаста. Надеюсь еще не раз перечитать его (несмотря на всё то, что не способствует такому желанию)

«Никто не поверил бы в последние годы девятнадцатого столетия что за всем происходящим на Земле зорко и внимательно следят существа более развитые, чем человек... «

Разве может быть лучшим начало великолепного фантастического романа о вторжении враждебной инопланетной цивилизации ?

Произведение захватывает воображение с самого начало и не отпускает до последней страницы. Автор поднимает вопросы, актуальные и в наше время. Способны ли люди объединится перед угрозой существованию, смогут ли сохранить свою цивилизацию, моральные устои, или хотя бы остаться собой перед лицом глобальной катастрофы ?

Автор дает возможность каждому читателю самому попытаться ответить на этот вопрос.

Уэллс приводит нас к пониманию, что наша цивилизация очень хрупка, и мы не потеряли все только благодаря .... найдете ответ, когда прочитаете это замечательное произведение

Герберт Уэллс, один из основоположников научной фантастики, в своем романе «Машина времени» создал увлекательное и глубокое произведение, которое остаётся актуальным и по сей день. Роман сочетает в себе элементы приключенческого повествования, социальной сатиры и философских размышлений о будущем человечества.

Главный герой, известный просто как Путешественник по Времени, изобретает машину, которая позволяет ему перемещаться во времени. Он отправляется в далёкое будущее, в 802701 год, где сталкивается с двумя человеческими расами: элоями и морлоками. Элои – хрупкие, беззаботные существа, живущие на поверхности, а морлоки – подземные обитатели, обслуживающие сложные механизмы. На первый взгляд, это общество кажется утопией, но постепенно Путешественник понимает, что за внешним благополучием скрывается мрачная реальность.

В романе Герберт Уэллс поднимает тему социального неравенства. Он использует элоев и морлоков как аллегорию на классовое разделение общества. Элои представляют аристократию, которая деградировала из-за праздного образа жизни, а морлоки – рабочий класс, вынужденный трудиться под землёй в тяжёлых условиях. Автор предупреждает о последствиях такого разделения, показывая, как оно может привести к катастрофе для всего человечества.

Роман также поднимает вопросы о роли технического прогресса в жизни общества. Машина времени – это символ человеческого стремления к познанию, но одновременно и предупреждение о том, что прогресс может иметь разрушительные последствия, если не контролируется разумом. Помимо этого, Уэллс исследует природу времени и его влияние на человечество. Путешественник по Времени сталкивается с неизбежностью упадка и конечностью всего сущего, что придает роману меланхолический оттенок. Ближе к концу романа он перемещается очень далеко в будущее и своими глазами видит конец всей жизни на Земле в свете умирающего Солнца.

Автор мастерски создаёт атмосферу таинственности и тревоги. Его описания будущего мира одновременно прекрасны и пугающи. Уэллс использует яркие образы, чтобы передать чувства изоляции и отчаяния, которые испытывает Путешественник по Времени, оказавшись в чужом и враждебном мире. Представьте себе всю безысходность главного героя, когда морлоки похищают машину времени – единственную связующую нить с родным миром.

«Машина времени» стала важным этапом в развитии научной фантастики. Роман оказал влияние на множество писателей и мыслителей, а его темы остаются актуальными и в наше время. И по сей день вопросы социального неравенства и технологического прогресса продолжают волновать общество. Очень интересно эти вопросы раскрыты в романе Ричарда Моргана «Видоизмененный углерод», написанном в жанре киберпанк. Там власть имущие благодаря технологиям клонирования и переноса разума живут очень долго и при помощи различных модификаций генома становятся полубогами. Роль же обычных людей состоит лишь в том, что они работают и умирают в нищете и грязи.

Итог: «Машина времени» – глубокое философское произведение, заставляющее задуматься о будущем человечества. И хотя сейчас в обществе исчезла тенденция к переселению рабочего класса в подземные недра, популярная во времена Уэллса, проблема социального неравенства никуда не делась. Автор удачно сочетает научную фантастику с социальной критикой, создавая роман, который становится классикой жанра и продолжает вдохновлять читателей и писателей по всему миру.

Ещё одно литературное подтверждение мысли о том, что творчество Уэллса актуально во все времена, а особенно в наше время — время блогеров, инфо-цыган и прочих инфлюэнсеров. Сделай по тексту ролик в «тик-токах» и прочих «лайках» и «ютубах» — и это может стать трендом. И начнут «креативные творческие люди» жрать (или не жрать!) то, что им порекомендуют лидеры общественного мнения. И будут искренне верить в том, что, как-там в тексте: « Для детективных рассказов лучше всего идет холодный крепкий чай с черствыми бисквитами, тогда как для социального романа автору надо есть побольше вареного риса с поджаренным хлебом и запивать их водой.» А что? Звучит!

Юмор автора специфичен и не очень смешон. Но дело здесь не в этом — дело здесь в том, что уже тогда желающих «проявить» себя было столько и они были настолько тупы, что думали, что есть безусловные рецепты/технологии, которые сделают их богатыми, успешными и знаменитыми. Ха! Почему бы не испробовать диеты?

Поэтому согласен с писателем про мышьяк. Добавлять непременно надо.

Несмотря на то, что роман Уэллса написан 130 лет назад — он абсолютно не теряет своей актуальности и в наши дни. Поднимаемые в тексте социальные и филиософские проблемы автор подаёт через случайное столкновение двух, параллельно существующих, миров: мира «ангельского» и мира «человеческого». В одном мире правит Красота, в другом основой сущего является боль. Нетрудно догадаться какая основа главная в каком из миров.

Сразу хочу сказать, что страна ангелов никакого отношения к библейскому раю не имеет. Это просто параллельная реальность, где нет ни горести, ни смерти, нет рождения и нет забвения, нет женитьб и сватовства, нет боли. Там живут красивые крылатые существа очень похожие на людей.

Волею фантазии писателя один из них попадает в наш мир. Уэллс показывает нам грустную, пронзительную историю столкновения двух типов мировоззрения. Делает он это так, что местами хочется самому возопить: «Господи (Ктулху и прочие!), да что ж деется-то такое! Почему люди так эгоистичны, самолюбивы? Почему они до отказа набиты ханжеством, лицемерием и прочими людскими «достоинствами»? Почему только немногие готовы принять чужую красоту и чужие способности?

Я думаю, что появись подобное существо сейчас всё произошло бы приблизительно так, как описывает автор с поправкой на современные тренды. Не важно либерально-постмодернистская это повестка или увлечения религиями. Страшно подумать, что сделали бы с нашим «ангелом» какие-нибудь ваххабиты.

В романе ангел, благодаря окружающим его «добрым» людям, быстро превращается в «горбатое» затюканное существо, начинающее проявлять агрессию. Сцена с хлыстом потрясающая!

После прочтения ещё раз задумался о том сколько талантливых, неординарных людей пали жертвой на алтаре человеческого тщеславия, зависти и злобы. Сколько было сломано судеб в глобальных и локальных масштабах. Все эти людские драмы, часто перерастающие в настоящие трагедии, не раз были описаны в мировой литературе разных жанров, но у Уэллса это получилось как-то особенно выразительно и социально конкретно.

Выделю финал романа. Он открыт и полон драмы. Пожар в доме викария и, связанные с ним исчезновения, оставляют читательской фантазии достаточно места для того, чтобы выстроитиь свой вариант окончания этой поразительной истории.

Викария жаль. Увы, таков удел людей слабовольных и малодушных, людей, которые так и не смогли сделать правильный морально-этический выбор.

Безусловно к чтению всем любителям качественной социальной фантастики.

Чарльз Эдвард Прендик попадает в кораблекрушение и, как водится, оказывается на том самом острове из заглавия, где, как водится, происходят странные вещи.

Дальше идет старое-доброе «Бинго». Ученый-гуманист, отвергнутый обществом и возомнивший себя Богом, эксперимент, вышедший из-под контроля, недолговечные результаты эксперимента, чудесное спасение. И все это в форме записей-мемуаров.

Все это дано быстро и динамично. Также автор не забыл поразмышлять о месте науки в человеческой жизни и о человеческом обществе в целом.

«Остров доктора Моро» — это такая классика-классика, которую нужно знать. Предтеча биопанка, не иначе.

Произведение представляет собой любопытный с исторической точки зрения обзор великого английского писателя на отечественную действительность эпохи гражданской войны. Для иностранца условно враждебной страны (Англия всё-таки почти всегда противостояла России, что накладывало отпечаток) взгляд Уэллса очень объективен (за исключением некоторых отступлений, к примеру полное принижение значения личности Карла Маркса) и содержит массу ценных деталей. Автор рисует картину почти полной разрухи, однако при этом обращает внимание и на некоторые положительные черты социалистической державы, которые уже были видны в 1920 году. То, что фантаст не смог разглядеть великого будущего СССР говорит лишь о том, что недооценка организованности большевиков и самоотверженности русского народа затмевала умы даже самых умных представителей Западного мира.

Могу предположить, что это одно из первых упоминаний кремнийорганической жизни в литературе. Во всяком случае, более ранних я не встречал.

Роман Герберта Уэллса «Война миров» был написан в далёком 1897 году. Сюжет его на первый взгляд прост – на Землю вторгаются марсиане. Можно сказать, что мы уже множество раз видели подобные истории, но в ХIX веке роман произвел настоящий фурор, породив несколько направлений в научной фантастике.

Все дело в том, что до Уэллса никто даже не помышлял о том, что может существовать кто-то выше нас по уровню развития. Ранее все контакты между цивилизациями разного уровня развития происходили по одному сценарию: высокоразвитые европейцы приходят к «отсталым» народам и несут им пламя прогресса. Чаще всего огнем, мечом и порохом. Так было с народами Африки и обеих Америк. В Европе того времени и помыслить не могли, что может быть кто-то более развитый. Понятия «сверхцивилизация» не существовало в принципе. Да и повышенная религиозность населения намекала на то, что «богоизбранный» народ должен находиться на самой высокой ступени. А тем временем наука стремительно двигалась вперёд, и учёные все чаще посматривали в сторону космоса. В обществе стало появляться все больше и больше атеистов и материалистов. Именно на этой благодатной почве Герберт Уэллс и написал «Войну миров», с ног на голову перевернув идею «европейского превосходства». В его романе Британия из сверхдержавы превращается в «колонизируемую» территорию, подвергшуюся нападению «сверхцивилизации» марсиан.

Идея первого контакта популярна и по сей день. Многие писатели обыграли ее по-разному, придавая ей философскую глубину. Например, Иван Ефремов писал о мирном взаимодействии с пришельцами. Лю Цысинь в цикле «В память о прошлом Земли», напротив, утверждает, что мирное сосуществование между цивилизациями невозможно ввиду конкуренции за ресурсы. Питер Уоттс в «Ложной слепоте» пишет, что и сам полноценный контакт попросту невозможен из-за разного восприятия реальности слишком чуждыми друг другу разумами. Одним словом, тема плодотворная, и, я уверен, что она будет поднята в научной фантастике ещё не раз.

Стоит отметить, что Герберт Уэллс очень дотошно подошёл к биологии марсиан. Так как цивилизация Марса древнее земной, то и сами марсиане дальше продвинулись по пути эволюции. Из-за практически полного отсутствия физического труда их конечности и туловище сильно атрофировались, а мозг же, напротив, значительно увеличился. О более высоком уровне интеллекта говорят и развитые технологии. Для перемещения по Земле, обладающей большим притяжением, марсиане используют машины. Правда, при описании пришельцев Уэллс допускает и нотку сарказма. Как ещё назвать тот факт, что «сверхцивилизация» гибнет просто из-за пренебрежения правилами гигиены? Если бы не это, людям бы никак не удалось победить марсиан с их высокими технологиями и треножниками. Идея с враждебными бактериями не взялась из воздуха: точно так же европейские колонизаторы гибли в Новом Свете от вездесущей малярии.

За фантастической составляющей легко не заметить и ещё одну важную тему. Глазами главного героя мы видим картины поведения обычных людей, над которыми нависла угроза тотального уничтожения. Примерно с этим же столкнулись люди во время Мировых войн. Все скрытые пороки человека в наибольшей степени раскрываются именно в моменты наибольшей опасности. Такой же прием использует в своих романах Стивен Кинг. Эту черту Короля Ужасов я подмечаю практически в каждом романе. Фантастические допущения призваны лишь в полной мере раскрыть порочность человеческой натуры.

Итог: «Война миров» – настоящая классика научной фантастики, послужившая вдохновением ни одному поколению писателей. На мой скромный взгляд, этот роман нужно прочитать каждому любителю фантастической литературы.