Эва Бялоленьская (Ewa Białołęcka)

Эва Бялоленьская (Ева Бялоленцкая; Ewa Białołęcka) — польская писательница, известная произведениями в жанре фэнтези.

Родилась в 1967 году в польском городе Эльблонг (Elbląg). Дебютировала в 1993 году в журнале «Fenix» с рассказом «Wariatka» (до того были публикации в фэнзинах). Первую книгу — сборник рассказов «Tkacz Iluzji» — выпустила в 1997 году. На его основе позже был выпущен состоящий из двух частей роман «Отмеченные лазурью», открывающий цикл «Хроники Второго Круга». Её рассказы публиковались в журналах и антологиях в Польше и за её пределами, часть из них была переведена на чешский, русский, английский и литовский языки. Неоднократно номинировалась на премию Януша Зайделя — три раза за романы и пять — за рассказы. Статуэтку получала дважды — за рассказы «Tkacz Iluzji» и «Błękit maga».

Писательница сотрудничает с издательствами «Runa» и «Fabryką Słów».

Также Эва работает как редактор и переводчик с русского языка — ею переведены на польский следующие произведения российских авторов: «Парадоксы Младшего патриарха» и «Таэ еккейр!» Элеоноры Раткевич, роман «Профессиональный оборотень» и заглавный рассказ из сборника «Лайнер вампиров» — «Детектив из Мокрых Псов. Дело №1. Маньяк святой воды» соавторов Андрея Белянина и Галины Чёрной, а также роман Александры Руды «Ола и Отто. Выбор».

В свободное время писательница занимается созданием витражей и читает кучу книг. Любимый автор — Терри Пратчетт. А ещё она великая поклонница котов.

Эва о себе:

Я родилась в городе Эльблонг, как говорят, при коммунистах, что сегодня означает совсем другой мир и образ мышления. Я жила на окраине, около старого парка, в условиях, от которых сегодня у каждого степенного обывателя волосы встали дыбом, но для детей это был рай. Запущенный парк полон укромных мест и деревьев для того, чтобы влезать на них. Совсем рядом замечательная горка для катания на санках. В то время мы как-то не слышали ещё о столбняке — мы могли бегать босиком по лужам, калечиться стеклом, разбивать себе колени и локти на велосипеде, устраивать похороны дохлым кротам и птичкам. Никто за нами не следил, идеальная свобода. Местами моих игр были разрушенные стены и разбитая беседка из красного песчаника, которая в случае необходимости становилась и космическим кораблем, и бронированным танком, и подводной лодкой — всё зависело от того, что именно я читала или что летело из телевизора. Во дворике шумели высокие корабельные сосны, а у соседей были садики с цветами, овощами и фруктовыми деревьями. Когда всё весной цвело, то был незабываемый вид, словно кто-то вывалил мне перед окном огромные кучи сбитых сливок. Я могла часами сидеть у кухонного окна, глядя на деревья. Именно поэтому хата в «Ткаче Иллюзии» окружена вишнями, а день рождения Камешка весной, когда всё усыпано цветами. Люди там тогда выращивали в клетках куриц, уток, гусей, кроликов и даже свиней, следовательно, не было среди нас никого, кто не знал жизни домашних животных. Иногда приезжали повозки с углём, которые тянули кони — тогда можно было накормить коня сахаром, или дать ему яблоко, или хотя бы только поласкать. То был мир маленького дворика. Мы знали запах земли, перегноя, плесени и скошенной травы, мы знали, как пачкает уголь и грязь, как выглядит настоящий огонь, переваривающий древесину в печи. Зимой мы ели снег. Мы знали, как выглядит крот (неживой) и крыса (порою живая). Лишь теперь я понимаю, сколько этот опыт дал моим произведениям. Сейчас у детворы есть плееры и Playstation, но я не считаю, что это честная замена. Зато мой второй мир содержался на полке с книгами и по мере того, как я становилась взрослой для лазанья по деревьям, втягивал меня всё больше.

Школу я не любила. Известно, как выглядела гимназия при коммунистах: серо-буро-понурая, трагическая темно-синяя форма, сумки с книгами, весящие по десять кило. Я была вежливой девочкой, я училась хорошо, но без большого желания. Метод «отсюда и до тех пор» тогда повсеместно применялся, а меня это не вдохновляло. Я не прогуливала уроки, но убегала из этой понурой институции единственным доступным мне способом — в литературу. Тогда я впервые начала пробовать написать собственную книгу, естественно в жанре science fiction. Никто из сегодняшних критиков её не увидит, ха-ха...! Демонстрируемый тогда на телевидении сериал «Космос 1999» сделал свое дело. Эти литературные пробы тянулись много лет — до тех пор, пока мне не удалось создать то, что было хоть на что-то похоже.

Вехи в моей жизни: мне десять лет — в мои руки попадает издание «Кибериады» Лема с иллюстрациями Daniela Mroza, которые очаровывают. Я не понимаю в полной мере эту странную прозу (хоть якобы сказки), но у меня есть предчувствие необычного касания с чем-то. Мне одиннадцать лет — первый сеанс «Звёздных войн» и огромное потрясение для чувствительного воображения ребенка. Мне тринадцать лет — учительница физики показывает нам «Paleoastronautykę» Lucjana Znicza — так я узнаю о тунгусской катастрофе, рисунках в пустыне Наска, Розуэлле и так далее. В ближайшем киоске появляется первый номер журнала «Фантастика» с интригующей госпожой в ажурной броне на обложке. И начинается для меня эра science fiction, а вскоре и fantasy. Однако по-прежнему школа, а позже работа были клеткой, и опять я убегала в воображаемый мир, как только удавалось.

Спасением оказался Клуб Любителей Фантастики «Fremen». Наконец я встретила людей, которые понимали, о чём я с ними говорю, а фамилии Толкина, Лема или Сапковского не были для них пустыми звуками. Тогда появились первые версии нескольких рассказов, которые много позже вошли в состав сборника «Róża Selerbergu» («Роза Селерберга»). Тогда же я дебютировала в небольшом журнале «Fenix» со своим рассказом и была этим невероятно горда. Вскоре я вышла замуж за коллегу из клуба, бросила работу в детском саду, и мы переехали в Гданьск. Таким образом, окончательно я попрощалась с местами своего детства, чтобы профессионально заняться литературой и выполнением витражей.

В 1994 году возникает рассказ «Tkacz Iluzji» и, voila (!), я становлюсь писательницей, со всевозможными последствиями этого факта!