Когда б вы знали из какого трэша,
Рос киберпанк, не ведая стыда...
Сборник, где на обложке красуется сообщение «Антология киберпанка», да еще под редакцией Брюса Стерлига, да еще в 1986-м. Стандарт? Но половина рассказов меньше всего напоминает о привычном образе киберпанка.
Содержание:
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
![:-[](/img/smiles/dont.gif)
. Потом у дочери парень — он воспринимает его как ничтожества, желает вывести на чистую воду с помощью нового наркотика (по эффектам тот схож с эликсиром правды). Но парень не промах, так что около Стоунхенджа, наркотик принимает герой и его дочь. Из-за побочных эффектов они чуть не умирают. У отца муки совести, он ложиться в гибернацию на сто лет. Рассказ хорошо разнообразят вставки, которые описывают становление современной индустрии развлечений и туризма вокруг Стоунхенджа. Литературный уровень здесь так же высок.
«Камень» — фэнтези. В постапокалиптическом мире среди лесов стоит собор, где живут уцелевшие люди и ожившие статуи. У людей и статуй могут быть общие дети, а Христос скучает в норе и ему стыдно показаться народу. Герой — историк, ожившая химерка — наблюдает за романом дочери епископа и статуи.
«Пока людские голоса не разбудили нас» — мужик приехал с женой на курорт, рядом с исследовательским центром, но брак разваливается, жить скучно. Он видел в море русалку. Решил поплыть разведать, что там за исследовательский центр. Оказалось, генетикой балуются. Поймали мужика. Не убили, но и не выпустили — просто подсадили жабры «Я назначаю вас Зингершухером Ихтиандром» — все довольно мрачно и безрадостно.
«Свободная зона» — рассказ во всем подобен киберпанку, но без компьютеров. Описана некая плавучая платформа-город, где по идее должны жить богатые (убежали туда от кризиса), но околачивается и много разного сброда. В том числе музыкант-герой рассказа. Вокруг полно людей с серьезными хирургическими трансформациями (в т.ч. для стимуляции центров удовольствий в мозгу), куча наркотиков. У музыканта распадается группа, он снова садиться на наркоту, но находит девушку и сваливает с платформы...
«Кремень жив» — в одном из гетто нового мира молодого слепого выбирают вдруг для работы. Ему ставят электронные глаза, учат, у него секретарь и т.п. Владелица одной из крупнейших корпораций требует, чтобы он обследовал мир и просто сказал ей — удалось ли улучшить его за последние десятилетия, или все катится к черту. Герой понимает, что есть проблема справедливости
. Но прежде чем он приходит к ответу о её решении — владелицу корпорации убивают. И он становится наследником — как брошенный когда-то ребенок, чудом выживший в том гетто. Теперь все решать ему самому... Этот рассказ, имхо, трудновато экранизировать — так как надо показать становление человека и финт с внезапным возложением на него моральной ответственности.
«Красная звезда, зимняя орбита». Советская орбитальная станция разваливается, бунты, контрабанда, сплошной упадок и застой (много клюквы, очень много клюквы). В итоге после очередного бунта, её командир — Королев — остается на медленно падающих вниз развалинах
. Но тут к нему прилетают панки из США, на самодельных ракетах.
«Моцарт в зеркальных очках» (Б. Стерлинг Л. Шайнер) — люди из будущего едут в прошлое, делая еще одну ветвь реальности. Восемнадцатый век. Начинают добывать нефть, переделывать — спешно и крайне небрежно — местное общество. Попаданцы отдыхают
Юный Моцарт узнает, что ему светят проблемы. А он хочет автомобиль и студию звукозаписи
. Менеджер средней руки, из «базовой реальности», развлекается как может, пожинает удовольствие и в качестве высшего приза обещает местным «грин-карту» (например, Туанетте, то есть Антуанетте...)
. В итоге бунт — местные масоны решают взять власть себе
. Нефтеперерабатывающий завод в Зальцбурге взят в осаду. Но время Зальцбурга вышло — и менеджер с Туанеттой, и коллега этого менеджера с Моцартом (его новые песенки имеют коммерческий успех в базовой реальности, он может стать там попзвездой) — уходят сквозь портал.
Теперь о впечатлениях и мыслях. Каковы исходные, базовые установки киберпанка в понимании этого сборника?
— посткатастрофа. Начиная от невозможности заявленного индустриального будущего — и заканчивая мистическими колебаниями реальности;
— деградация человека, разнообразные состояния обрубленности/уродства/искаженности — которым герой может противостоять, а может и нет;
— конкретная «траснсформация» реальности не столь важна — мистика, компьютеры, альтернативное прошлое.
Если взят тексты, которые хронологически не укладываются в киберпанк «Парень и его пес» Эллисона, «Хозяева драконов» Дж. Вэнса — можно увидеть не просто сходство, но почти полную идентичность.
Киберпанк родился, когда от деградации человека произошел скачок к его трансформации. Произошло техновозвышение маргиналов. Тупик вдруг стал переулком в будущее. Хакер — человек, который видит «сеть», который может что-то сделать с миром, просто нажимая клавиши «необычным образом» — обрел смысл существования.
Возникли «цифровые отверженные». И какое-то время — вторая половина 80-х — вполне существовали в качестве центральных героев.
На неясных перспективах будущего (крах СССР предощущался далеко не всеми, а осознавался еще меньшим числом людей), на боязни собственных кризисов.
Но будущее 90-х для США — оказалось именно таким, как в последнем рассказе: за грин-карту (и доллары) стало возможно купить все — от Моцарта, до «Туанетты». Одновременно фантдопущение — развитие электроники и влияние её на человека, становление новых субъектов — вошло в конфликт с маргинальным характером героев.
Потому серьезные авторы скоро перешли от единичного образа («укурок с планшетом из будущего»), к созданию целостных миров (начиная от «Алмазного века» и до «Счета по головам»). В этих мирах могут действовать люди всех сословий — попытка написать эпопею как бы читается на заднем плане. Хакер перестал ассоциироваться с ковбоем с дикого запада — это теперь просто работа. Программирование — тем более.
Мир, основанный на компьютерах, стал просто сложнее.
А этот сборник, своего рода «грязные пеленки» жанра.
Местами интересно, местами тяжело.
И ощущение героя из первого рассказа — потом повторяются со всем сборником. Это будущее — уже не наступит.