Сегодняшний мой рассказ — о книге Сергея Балахонова «Земля под крыльями Феникса: очерки по параллельной истории Беларуси» (Балахонаў Сяргей. Зямля пад крыламі Фенікса: нарысы з паралельнай гісторыі Беларусі. Мінск, «Логвінаў», 2012, 248 с.) Это — произведение на границе художественной литературы и нон-фикшн, постмодернистской фэнтези и филологического эссе. Ничего подобного этой книге я ранее не читал: ни в отечественной литературе, ни в какой другой. Формально «Земля...» является сборником из двенадцати эссе (мистификатов, как называет их автор за рамками книги), каждое из которых посвящено отдельному аспекту — фантастическому аспекту — истории Беларуси. Все они построены по одной схеме: вначале автор выдаёт тезис (например: на наших землях всегда водились фениксы и единороги), а потом доказывает его цитатами из первоисточников, начиная от Средневековья и заканчивая современностью. Причём делает это настолько убедительно, что поневоле веришь в написанное.
Так, впервые я прочитал эссе «Супер-Марыё з Вялікага Княства Літоўскага» в литературном номере журнала ARCHE, который обычно публикует серьёзные исторические исследования с названиями типа «Формирование институционного двора великого князя в Литве в начале XV века». На двадцати страницах Сергей Балахонов исследовал (с морем цитат и ссылок, оформленных по ГОСТу), откуда японские разработчики взяли образ водопроводчика Марио, и приходил к выводу, что его прототипом был лозоходец Марьян Лозовский, который в XV веке победил воскресшего динозавра на месте падения НЛО под Великим Гомелем. По прочтении я вроде и понимал, что всё это звучит бредово, но верить хотелось, тем более, что все цитаты и ссылки выглядели убедительно.
Тут кроется ещё одна «фишка» книги. На три реальные цитаты в ней приходится десять придуманных, и чтоб отличить первые от вторых, надо быть хорошо знакомым как минимум с историей Великого Княжества, Короны Польской и Российской империи. Во многих эссе упоминается реальный церковный деятель ВКЛ Григорий Цамблак, в уста которого, однако, вложены фантастические изречения: «Toe чынити, яко без девы еднорожца ловити – реч слиозная и крвавая»; «Финиксам час яйце метати, людем веремя гузы собирати»; «Цвет-папорот шукати – неба не видати. Нечыстому послуга»; “Кит-рыбе не токма Землю тримати, а и зломыслячих всих велми вряжати”. Или вот Яков Петрович Стивенсон — гомельский собиратель старины, который несколько раз упоминается в книге: реальная ли это персона? Гугл выдаёт о нём одно упоминание. В интервью Андрея Скидана, озаглавленном «В Статуте ВКЛ была статья о защите драконов», тот называет Стивенсона одним из апологетов драконоведения... И таких пасхалок в книге несчётное множество. Только не каждый сможет их расчитать.
«Земля...» вообще очень требовательна к своему читателю. В ней встречаются отрывки на следующих языках (как в кириллической, так и латинской графике): беларуский, старобеларуский, старопольский, русский, древнерусский, украинский, церковнославянский, беларуско-польская, беларуско-русская и беларуско-украинская «трасянки». Наибольшее удовольствие от книги получит тот читатель, который знает, что такое «изборник» и «протограф», прослушал университетские курсы по истории старобеларуской литературы и грамматике старославянского языка... Хотя и всем остальным (не лишённым чувства юмора!) читать будет интересно.
Аднарогі Беларусі — история обитания единорогов на беларуских землях от мезолита до XIX века с цитатами из Радзивиловской летописи, «Поучений Мономаха», фольклорных записей Фердинанда Онкельбарта, «Хроник Быховца», актовых книг «замку госпадарскаго Пинскаго» и многих других авторитетных источников. Последнего же единорога, узнаем мы, убили царские солдаты в 1863 г. Про это сообщают «Мемуары об усмирении поляков в Западном крае» Павла Ширвиндта и «Горсть воспоминаний из 1863 г.» Марии Цимер. Российский офицер Ширвиндт вспоминал: «Мы все имели возможность убедиться, что неподалёку действительно обитает некой дикой конь, коего местные русские селяне прозвали «аннорогом». Описание оного животного совпадало с описанием лошади, на которой разъезжал возмутитель покоя в Западном крае Викентий Калиновский, разбрасывая подстрекательские листки на польском языке». Россияне припомнили древний способ охоты. «Мы собрали особую группу, которая обязывалась изыскать в окрестностях невинную девицу благородных кровей лет шестнадцати-осьмнадцати от роду, что вскоре, не без трудностей, было сделано», – сообщает Ширвиндт. Участница восстания Мария Цимер те поиски описала следующим образом: «Москали шныпарили по деревням и выискивали невинную паненку. Не зная их намерений, все отвечали отрицательно. Тогда они стали попросту хватать и насиловать всех девушек от 12 до 20 лет. Таким диавольским образом удовлетворили свой интерес. Искали одну, а опозорили несколько десятков честных паненок».
Усё цвіце і цвіце тая кветка — беларусы с древних пор пользовались цветком папоротника, чтобы увидеть будущее и привлечь удачу на свою сторону. В 1410 году служка Витовта в ночь на святого Яна нашёл в лесу цветок папоротника и принёс великому князю. Казалось бы, тут-то результат Грюнвальдской битвы и предрешён. Но магической силы цветка хватило лишь на то, чтобы правильно оценить общую стратегию боя — гибель части войск в «волчьих ямах» Витовт предвидеть не смог. Возможно, его видение корректировали энергетическим полем тамплиеры магистра Ульриха фон Юнгингена.
Мой родны кіт — место рыбы-кит в борьбе беларуского народа с иноземными захватчиками. Российский воевода Алексей Трубецкой сообщает, что один из московских воинов в 1655 году под Слуцком «поглощен был неведомой рыбищей литовской, коя исчезла неизловимо в водах премутных, а чрез осьм годин виленских возвернулась на гладь водную и мерзопакастно изрыгнула оного Ивашку на твердь брежную. И преобразился сей весьма нежданно, ибо сабель бросил оземь да принял, не мешкая, предательскую веру униатскую, облачился в литовский жупан бесовский да стал белорусския похабныя словесы глаголить: «Я нарядился тут, чтоб вас, москалей, руками голыми душити».
Язык да ківі дапытае — киви — извечная беларуская ягода, которой наши предки угощались ещё во времена Полоцкого княжества. А самое популярное блюдо с киви на наших землях фиксирует рукописный сборник «Потравы вшеляки ку беседам панским» (1596 г.): «Бери ломоть хлеба бялэго, умасти оный маслом коровим, а по версе кронжки от киви положь. Будешь ядати, нихто за ушшу не отволочит, а звлаще после горилки».
Зямля пад крыламі Фенікса — история борьбы фениксов-патриотов за свободную Беларусь. Их преследовали и истребляли как в Российской империи (надпись на фото солдат с убитым фениксом: «Смотрите, милочка, с одним чудовищем справились. Осталось найти Калиновскаго. Эжен. 1 июня 1863 г., село Накрышки Гродненской губ.»), так и во времена Советского союза: агентурное донесение с Академической конференции по реформе беларуского правописания и азбуки (ноябрь 1926 г.), агент ГПУ «Катя»: «Антисоветские вылазки наблюдались и в кулуарах. Иосиф Лесик по неизвестным, однако заведомо провокационным причинам затеял спор о белорусском правописании слова «феникс». Отказывая трудовому белорусскому народу в праве иметь в своем алфавите букву «ф», он предложил писать это слово через «п», а вторую букву, дабы не выкликать неуместных ассоциаций, – заменить на «ё» («пёнікс»). Присутствовавшие при этом отдельные участники конференции, согласившись с первым утверждением, в остальном воспротестовали. Степан Некрашевич настаивал на написании «хвэнікс» или даже «хэнікс». Петр Бузук – «тэнікс». Лишь Ластовский, категорически отметая все варианты, в свойственном ему мелкобуржуазно-нацдемовском угаре заявил о необходимости воскрешения давнего смысла белорусского слова «бацян», предлагая писать его через «цьц» («бацьцян»), а после возможной реформы по возврату старобелорусской письменной традиции – через «тт» («баттян»). При этом он ссылался на какие-то «дакумэнты» беспросветного прошлого Белоруссии времен крепостничества и поповско-ксендзовской вакханалии».
«Пчолачкі гудуць...», або Кароткая гісторыя крыўскага сакральнага пчалярства — самое объёмное (более ста страниц) и основательное (178 постраничных ссылок) эссе. Словами описать невозможно, это надо читать. Всячески рекомендую.
Наша Амерыка — представители Банцеровской археологической культуры в 565 г. высадились на побережье Флориды. Маршрут следования выглядел так: «море Геродота» — Буг — Висла — Балтика — Северное море — Оркнейские острова — берега Гренландии — Саргасово море. Возвращение экспедиции описывают беларуско-литовские хроники: »...obszedszy Francyju i Angiliju, y woszli sut u korolewstwo Dunskoje, a w korolewstwe Dunskom uwoszli u more Akijan, y morem Akijanom doszli do ustija, hde reka Nemon wpadajet w more Akijan, potym poszli rekoju Nemnom u werch». А в конце 80-х гг. XV века на Генуэзском рынке Кристофор Колумб купил у Давойны Дайновича из Вильни карту «навигации через Атлантику в Неведомые Земли». В Америке и по сей день осталось немало топонимов с беларуской этимологией: Minnesota – «Менеск ото!»; Colorado – «кола радасьці (рады)"; Nebraska – «нябрацкая (зямля)"; Nevada – «не + вада (бязводная зямля)"; Florida — ад старабеларускага слова «хламіда» (плашч).
Супер-Марыё з Вялікага Княства Літоўскага — история Марьяна Лозовского из-под Гомеля, которая легла в основу культовой видеоигры Super Mario bros.
Праз дзядоўнік да зор — 30 октября 1790 г. с территории Меречанско-Павловской республики стартовала ракета «Odnorog Wolnosci» с двумя беларускими звездоплавцами на борту: это были поэт-импровизатор Доминик Валицкий и молодой учёный Якуб Яленский. Российские шпионы были шокированы, как коты на горячей сковородке, и сбивчиво-невыразительно докладывали коронованной распутнице Катерине ІІ: «У селения Павликово произошед преогромнейшей силы взрыв, кой в своем основании имает прямую связь с выпаданьем из небеси лохматой звезды малых величин. Оная звезда, вдарившись оземь, породила сей взрыв и союзно с ним полетела вновь во вселенну». 17 февраля 1791 г. они осуществили посадку на Луну, где оставили восьмигранный столб, украшенный изображением единорога и надписью: «Odnorog. Mknu w niebo — prez dziadownik do zwiezd». В ноябре 1969 г. его обнаружат американцы и примут за артефакт древней лунной цивилизации.
Пракляцце Вешчага Баяна? Дзесяць вякоў ідэі беларускага эратычна-літаратурнага календра — десять текстов (по одному на каждый век, начиная с XI) о попытках создания эротического календаря на наших землях. Так, во второй четверти ХV века светский сказочник Гвидон Развалигора отстаивал право на его существование перед церковным писателем Григорием Цамблаком: «Ты просиш забыти пра плоть, бытта не гасподь бог хрестьянский, а касцей бессмертный, молвил людзем: “Плодитеся и размножайтеся”. А яко ж без полымя плоти можливо онае?» Сказочник был убеждён в своей правоте и делал откровенно провокационные заявления: «Коли мы поставим обок на майдани дванадзесят молодых девиц и столькикрот проповедников, абы первшие сказили о богатырех спасаючих князевых дочек, а другия – об умерщвлении плоти, так люд майданный навострыть ушы на девиц. И проповдники невомнозе тож поволокуться до них”.
Веляслава Менская — пісьменніца Старое Беларусі — попытка биографии неизвестной широкой публике писательницы XII-XIII веков, в лице которой «явил Господ Бог вполню протиположност Евфросиньи Полоцькой». Работая в полоцком скриптории, Велеслава оставила на полях богослужебных книг следующие надписи: «Велеслава взыщет славу», «Из Менеска Велеслава суть не Путятична Забава», «Язык Велеславы, яко адская лава», что немало говорит о её характере. Она восхищалась «Словом о полку Игореве» и даже «до Чернигова хаживала», чтобы увидеться с автором, и «хотяше понести» от него, но «бывает, иже держати писало легше, нежьли зачати дитя». В Брянске Велеслава «даша в ухо и порваша срачицу» проповеднику Димитрию Греку за «гордость его превелику», а в Новгороде она умудрилась кого-то жёстко раскритиковать в письменной форме («облаяти по жести»). «Наследиша много» в Киеве, Смоленске и Турове. Из творческого наследия известно только про «изборник» под нестандартным названием «Бусяки сторонния плодныя», куда входили фривольные песни, новеллы и афоризмы.
Последний раз аиста-феникса беларусам довелось видеть в середине 80-х гг. ХХ века. 26 апреля 1986 г. произошёл взрыв на Чернобыльской атомной электростанции. Радиоактивные облака ветер гнал в сторону Москвы. Советское руководство приняло решение развернуть облака, чтобы снять возможную угрозу советской столице. Лётчики, которые остались живыми после этой спецоперации, позже рассказывали про огромную птицу, что поглощала облака. «Было очень страшно от осознания непонятности происходившего. Нам ведь толком что к чему не объяснили, – вспоминал лётчик Клим Олегов, – тем более пришлось ужаснуться, видя, как эта птица пожирала тучи, словно старалась опередить нас».
Невозможно забыть тот сильнейший патриотический порыв, с которым птица феникс стремилась заслонить свою родную землю от чудовищной беды. Выжила ли она после этого, мы не знаем. Очень хочется верить, что она и по сей день живёт в чащах Полесья, где не ступала нога человека. Живёт и залечивает раны, чтоб наконец снова появиться в нашем небе, доказывая всему миру свою и нашу бессмертность.
[/i][/p]