9 по 9


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Алекс Громов» > 9 по 9
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

9 по 9

Статья написана 24 января 15:37

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах

«Однако все изменила война.

Впрочем, разве было хоть что-то, чего она не коснулась? Кто после подписания мирного договора с Лилистаром мог предполагать, что дела пойдут столь плохо? Премьер-министр Лилистара Френекси утверждал, что их союз стал теперь господствующей военной силой в галактике. Противники же, риги, уступают ему во всех, не только военных, отношениях, а потому война наверняка продлится недолго.

Хватило бы уже одних ужасов войны, размышлял Эрик. Но лишь возможность поражения, самая худшая из всех, заставляла людей задуматься, пусть и тщетно, над некоторыми прошлыми решениями. Хотя бы по поводу мирного договора, пример которого мог бы прийти в голову многим землянам, если бы их о том спросили. Но в то время с мнением своих подданных не считался ни Моль, ни тем более правительство Лилистара. Все были убеждены в том, что и мнения самого Моля тоже никто больше не спрашивал. Многие открыто говорили об этом как в барах, так и у себя дома.

Сразу же после начала сражений с ригами корпорация переключилась с торговли роскошными имитациями мехов на военную продукцию, разделив судьбу всех прочих промышленных предприятий. Невероятно точное воспроизводство системы управления космическими кораблями, «Ленивой Рыжей Собаки», стало естественным продолжением деятельности корпорации. Перемена прошла безболезненно и молниеносно».

Филип К. Дик. Когда наступит прошлый год

Мечтаете попутешествовать во Времени и пообщаться с представителями пары других цивилизаций? Но при этом Вы – просто человек (а не супергерой), а зато ваша жена – увы, настоящая стерва. Да, окружающий мир все-таки изменился – по крайней мере, с учетом времени написания романа (год 1963-й, публикация – 1966). Имеются надоедливые роботы-слуги, бойко летают робото-такси, небедным людям можно заменять себе органы. Пойманные и обезвреженные инопланетяне выставлены на всеобщее обозрение и скучающие зеваки задают им одни и те же вопросы.

Филип К. Дик, как обычно, вывернул все наизнанку и вместо односложного романа о времени и нелюдях, корпорациях, неминуемых политических интригах и фобиях вождя наверху, препаратах и врачебной этике, создал непредсказуемый текст, в котором главному герою Эрику приходиться решать, а потом править получившееся. Но спасать себя и прочих, помнить о пришельцах и судьбе немилой жены, и разбираться с бесчисленными вариантами – причем это изложено именно так конкретно, как будто это обычная действительность. Но, как говорят главному герою: «у вас только одна короткая жизнь…». Зато разнообразная…

«Это точно, – кивнул Джонас и вздрогнул. – Господи, только подумать, что этого человека нет в живых уже лет сто. Тяжело все время помнить, что мы на Марсе, а не на Земле, даже в наше время… Не нравится мне это. Предпочитаю, когда все на самом деле такое, каким кажется.

Эрику пришла в голову одна мысль.

– А ты имеешь что-то против прослушивания записей симфонической музыки дома по вечерам?

– Нет, но это совсем другое дело, – ответил Джонас.

– Неправда, – возразил Эрик. – Там нет ни оркестра, ни изначальных звуков. Зал, в котором сделана запись, давно погрузился в тишину. У тебя есть только тысяча двести футов ленты, покрытой окисью железа и намагниченной определенным образом. Точно такая же иллюзия. Только здесь она полная.

«Что и требовалось доказать, – мысленно подытожил он и направился к лестнице. – Мы ежедневно кормимся иллюзиями. Они вошли в нашу жизнь, когда первый бард спел первую эпопею о некоей давно свершившейся битве. “Илиада” – такая же имитация, как и эти маленькие роботы, обменивающиеся во дворе марками. Людям всегда хотелось сохранить прошлое в каком-то убедительном виде. В этом нет ничего плохого. Без этого не существует непрерывность, остается лишь текущий момент. А настоящее, лишенное прошлого, не имеет практически никакого значения. Возможно, что к тому же сводятся и мои проблемы с Кэти, – думал он, поднимаясь по лестнице. – Я не помню нашего общего прошлого, тех времен, когда мы добровольно жили друг с другом…Теперь наша жизнь превратилась в вынужденное существование, бог знает каким образом оторванное от прошлого. Ни я, ни она этого не понимаем. Мы не в состоянии постичь ни смысл, ни механизм того, каким образом все это действует. Будь у нас память получше, мы могли бы превратить наш союз в нечто такое, что мы сумели бы понять. Возможно, это первые жуткие признаки старости, – подумал Эрик. – А ведь мне всего тридцать четыре года!»


«Она открыла глаза и залюбовалась панорамой. Стоял изумительный, один из тех редких дней, когда на бездонном ярко-синем небе Дэвабада было не видать ни облачка. Они втроем находились в городском порту, некогда величавом, а теперь полностью разрушенном, по всей видимости, уже много веков назад, хотя доки и сейчас оставались в рабочем состоянии. Сквозь трещины в мостовой пробились сорняки, гранитные декоративные колонны, разбитые, лежали на земле. Единственным намеком на былое великолепие были латунные рельефы предков Нари на могучих городских стенах за ее спиной.

А впереди раскинулось озеро и туманно-зеленые горы на противоположном берегу, растворяющиеся в узкий галечный пляж. Само же озеро было неподвижно – давным-давно мариды наложили проклятие на его воды из-за какой-то всеми забытой распри с Советом Нахид. Об этом проклятии Нари изо всех сил старалась не думать. Точно так же она не позволяла себе смотреть на юг – туда, где высокие скалы, на которых громоздился дворец, сливались с темной водой. Отказывалась вспоминать о том, что произошло на этом участке озера пять лет назад.

Воздух замерцал, заискрил, и Нари сосредоточила взгляд на середине озера.

Прибыли Аяанле.

Корабль, возникший из-за завесы, больше всего походил на некое сказочное существо и скользил сквозь туман с поразительным для его размеров изяществом».

Шеннон А. Чакраборти. Медное королевство

В современном фэнтези отчетливо выделяется волна произведений, основанных на теме Востока, но адаптированных для восприятия уже, скорее, западного читателя. Эта история как раз пример такой литературы. Юная знахарка из Каира вынуждена чаще заниматься мошенничеством, чем лечением, ведь никаких шансов получить образование и законную медицинскую практику у нее нет. Она не верит в магию, но усердно притворяется. И однажды, изображая чтение заклинания, Нари понимает, что ее кто-то услышал… Так начинаются ее приключения, описанные в романе «Латунный город», в ходе которых она попадает в скрытую от людских взоров крепость Дэвабад и узнает о собственной, отнюдь не человеческой, природе. Новая книга посвящена событиям после того, как услышавший когда-то призыв Нари джинн-воитель был убит, а ее саму, как последнюю представительницу великого рода целителей, принудили выйти замуж за наследника дэвабадского престола.

«Медное королевство» — яркий пример того, как великая цивилизация древней Персии сохраняет свое обаяние на протяжении многих веков. Автор явно многое позаимствовал именно из этого источника. Раскаленная почва пустыни Деште-Лут и таинственные поселения на ее границах. Странные поверья почитателей огня, манускрипты на забытых языках, стройные силуэты башен-ветроловов, бадгиров, над столицей. Вода, как страшная неудержимая сила и одновременно залог жизни. Кяризы, системы акведуков и колодцев, добывающие воду из глубин земли и приводящие ее на поля и в сады. Такие кяризы существуют на территории современного Ирана и продолжают функционировать, хотя некоторые из них построены еще до начала нашей эры. В Персии был обычай: тот, кто нашел воду и привел ее на сухую землю, получает все орошенную территорию во владение, причем освобождается от любых податей на четыре поколения вперед. И героя романа, умеющего совершать подобное, никто из окрестных жителей не выдаст, даже если за его голову назначена внушительная награда…

Но какие бы чудеса ни творились в городе джиннов, человеческих слабостей и страстей здесь тоже хватает. Даже у тех, в чьих жилах нет ни капли людской крови.

«Не успели они встать, как Нари услышала шаги. По крайней мере, три человека приближались из-за поворота. Не успев нырнуть обратно в проход, они быстро втиснулись в темную нишу в стене. На них набросились тени – защитная реакция дворца, как раз когда из-за поворота показалось несколько фигур.

Ее сердце упало. Все они были Дэвами. Молодые и незнакомые, они были одеты в форму с серыми и черными пятнами. Кроме того, они были хорошо вооружены и выглядели более чем способными сразиться с эмиром и его женой. К такому выводу пришел и Мунтадир. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы противостоять им, и молчал, пока они не исчезли.

Наконец он откашлялся.

– Я думаю, что ваше племя совершает переворот.

Нари сглотнула.

– Похоже на то, – сказала она дрожащим голосом.

Мунтадир посмотрел на нее.

– Все еще на моей стороне?

Ее взгляд упал на убитую женщину.

– Я на той стороне, которая не дает волю подобным вещам».

«Примечательно, что гетеры были гораздо образованнее, чем обычные женщины, их приглашали на симпозии (пиршества), на которых было принято вести ученые беседы. Некоторые гетеры становились постоянными спутницами выдающихся личностей: Аспазия была любовницей Перикла, Археанасса – подругой Платона, Таис сопровождала Птолемея в его походе с Александром Великим.

Греческий оратор Демосфен писал: «У нас есть гетеры для духовного наслаждения, наложницы для удовлетворения ежедневных потребностей тела и жены, чтобы рожать нам детей и быть верными стражами наших жилищ».

Дэвид Дуглас. Исчезнувшие религии и культы: древнейшие таинства и обряды

Как возникла религия? Что являлось ее предпосылками? Все основные признаки и элементы религии наиболее отчетливо проявляются в ее высших формах, характерных для современного общества. В большинстве развитых религиях наш мир, как правило, удвоен: помимо мира естественного, повседневного, существует совершенно иной сверхъестественный, потусторонний мир, в котором обитают совершенно другие существа, традиционно именуемые богами, ангелами, демонами. И именно от этих сверхъестественных существ зависит судьба каждого человека. Постепенно формировалось «сословие» людей-посредников с потусторонним и происходила унификация форм религиозного знания. Основной формой передачи религиозного знания, объяснения религиозных символов, запретов и обычаев служил миф. Тысячелетия назад в мире существовало множество разнообразных культов, но по мере возникновения древних империй и королевств их владыки стали использовать ритуалы в государственных и личных целях. История религии – это, кроме всего прочего, и история злоупотребления властью: одни культы были уничтожены в результате преследований, а другие, наоборот, были легализованы и превратились в официальные религии.

Иллюстрированное издание рассказывает о древнейших культах плодородия и поклонения Богине-Матери. Первобытные народы, поклоняясь Матери в разных формах, приносили в жертву животных. В сообществах иногда образовывались обособленные группы, совершающие отличающиеся обряды или иной уклад жизни. Поклонение Богине-Матери наиболее сильно выражено у древних дравидов, что с приходом индуизма способствовало распространению культа Шакти.

Среди самых древних богов, которым поклоняются и сейчас, можно назвать Шиву, принятого в индуистский пантеон как покровителя животных и «низших» племен, почитался задолго до прихода северных племен индоариев. Шива, неразрывно связанный с образом богини Деви, являя сотрудничество творческих сил, где «йони» — основа, постамент и поддержка «лингама». Концепция этой четы вошла в индуизм, распространившись на все пары ведических богов. Шива — повелитель зверей, лесов, рек, гор и стихий, лесных «нелюдей», духов и мифических тварей…

На Европейском континенте живучими, несмотря на преследования властей, оказались различные религиозные течения и секты, особо можно отметить гностицизм, переживший второе рождение в эпоху Ренессанса, и упоминаемый во множестве самых разных литературных произведений. В издании подробно рассказывается о мистериях Пифагора, современных друидах, тантре и традициях тибетского буддизма. Рассматривая буддистскую традицию Тибета, нужно иметь в виду, что популярный термин «ламаизм» был придуман в XIX в. европейцами. Распространение буддизма в Тибете началось не раньше VII в. Местная религия бон-по, одна из форм центральноазиатского шаманизма, подверглась мощному влиянию буддизма и превратилась в одно из направлений не совсем «ортодоксального» буддизма. Массовое распространение буддизма началось после появления в Тибете тантрического йогина Падмасамбхавы. Он не только проповедовал Дхарму, но демонстрировал свои незаурядные магические способности, подчинив местных демонов и злых духов, обратив их в буддизм и даже сделав божествами, защищающими Дхарму. Одним из знаменитых буддийских деятелей был крупнейший тибетский поэт Миларепа, написавший множество стихов и песен, и ставший основоположником тибетской традиции горного отшельничества.

«Великий персидский поэт XIII в., Джалал ад-Дин ар-Руми, которого на Западе называют просто Руми, был важной фигурой в суфизме. Именно он положил начало традиции сакральных плясок под аккомпанемент великолепной музыки…

Руми основал орден дервишей с центром в городе Конья… Мавзолей Руми, умершего в 1273 г., до сих считается святым местом, и паломники постоянно посещают Конью, на праздники дервиши устраивают у его могилы ритуал «Сема», который представляет собой танец дервишей…»


«В первой директории — «Пространство и время» — представлены произведения, объединенные темой научной фантастики, то есть вымышленных технологий, научных открытий и контактов с внеземным разумом. Название выбрано не случайно: космология издревле объединяла пространство и время в одну абстрактную Вселенную. Вторая директория «Душа и Бездна» повествует о беспомощности человека перед силами внеположного характера или перед злым началом в нем самом, поэтому экспонируемые работы так или иначе связаны с мистикой и магией. Название директории наводит на мысль о непреодолимой бездне, разделяющей метущуюся человеческую душу и десакрализированный мир обыденных явлений. Третья директория «Сон и реальность» объединяет работы, выполненные в русле маргинального творчества. Последнее позволяет наиболее полно раскрыть затронутую здесь тему безумия как особого состояния сознания, где границы между сном и реальностью навсегда утрачены. Темное пространство black box в данном контексте также может восприниматься трояко: как «черная дыра», чистилище или биологическая смерть. В любом случае оно служит визуальной метафорой открытого финала — выхода в неизвестное».

Андрей Епишин. #ПРОСТОКОСМОС

Фантастика – это не только литература соответствующего жанра, но и современное искусство во всем его многообразии. Иллюстрированная книга создана по мотивам одноименно выставки, куратором которой был автор. И там космос обыгрывался в том числе и с точки зрения космооперы, например. Равно как и с позиций тех, кто выслеживает в земных небесах летающие тарелки или ищет следы внеземного разума на древних памятниках архитектуры.

Изначальная идея состояла в том, чтобы разные художники запечатлели ощущения от слова «космос». Действительно, как представляют себе инопланетян современные художники? И какие чувства эта тема может вызвать у авторов произведений и у рассматривающих их зрителей? Что такое космос – угроза, источник знаний, просто безмерное пространство? Пугает, как отмечает автор, прежде всего перспектива внезапно превратиться из исследователя звездной бездны в объект исследования.

У каждого живописца или создателя арт-объектов свое представление о том, какими могут инопланетные пришельцы. Для того, чтобы читатели могли не только прочесть остроумные и парадоксальные размышления автора, но и стать в каком-то смысле посетителями выставки фантастических образов, книга оформлена многочисленными иллюстрациями.

«Иммануил Кант давно заметил, что человек вовсе не отделен от мира, а познает космос, искажая его в соответствии с собственным восприятием, то есть включая в познавательный процесс свои моральные ценности. Однако и космос влияет на человека. В его сознании это влияние приобретает причудливые формы знания или веры. Взаимопроникаемость и текучесть макро- и микрокосмоса приводят к отрицанию любых законов, констант, границ, а также противоположностей: жизнь и смерть, добро и зло, материя и дух освобождаются от дихотомического фатума и превращаются в компоненты сколь угодно сложной реальности. Вместе с тем любая попытка выхода в это трансцендентное поле может привести к распаду человеческой личности».


«Мастера Средневековья не любили раскрывать свои секреты. На сегодняшний день известно не более нескольких десятков трактатов, позволяющих понять смыслы их произведений. На первый взгляд, художники готовы были поделиться особенностями техники и технологии своего творчества, но современные попытки воспроизвести традиционные приемы чаще всего терпят крах. Эти познания сокрыты. Интерпретация смыслов и вовсе завуалирована. Если так можно выразиться, это скорее набор метафор, намеков, иносказаний, нежели конкретное разъяснение того, каким образом базовые идеи выражаются в творчестве старых мастеров».

Единство красоты. Автор-сост. М. Дж. Назарли

В издании объединены статьи ученых, посвященные различным аспектам развития изобразительного искусства в странах Востока на протяжении истории и тем проблемам, с которыми сталкиваются его современные исследователи. Особенно если речь идет о фигуративном искусстве, произведения которого обычно были предназначены, чтобы их созерцал лишь сам заказчик – чаще всего, шах. Или, как минимум, очень знатный вельможа. Прекрасные миниатюры, иллюстрировавшие собрание стихов или историческую хронику, обычно были многократно укрыты от глаз сколь-нибудь широкой публики. Сначала под переплетом книги или футляром свитка, затем в стенах личной библиотеки того или иного правителя, а потом еще за стенами и внешней оградой дворца. Поэтому, как отмечается в открывающей книгу статье, говорить о существовании единого культурного кода применительно к аутентичной восточной живописи можно лишь очень приблизительно.

Зато с другой стороны это обстоятельство позволяет увидеть неожиданное сходство традиционной живописи стран Востока с современным искусством, в том плане, что и там, и там существует большое количество самых разных направлений, в которых единый канон отсутствует. А для полного понимания зрителю обычно бывает недостаточно просто увидеть произведение, нужны разъяснения и часто весьма подробные.

При этом ряд достижений и находок распространялся далеко за пределы региона, где они впервые появились на свет.

«Архитектурные элементы кочевали по всему миру: так, например, иранский айван был перенесен в Сирию, сасанидский мукарнас всплыл в Северной Африке, а лепнина стала универсальной декоративной техникой. Такая мобильность сохранялась и позднее, а потому может считаться первым шагом на пути к универсальности... Мобильность людей внутри и за пределами исламской империи часто делала сознание даже средних классов более «подвижным», а миграция художников и ремесленников способствовала распространению и циркуляции художественных идей и стилей. Помимо добровольного перемещения свободных людей были вынуждены передвигаться беженцы, рекруты, мастеровые и художники, которых насильно уводили в другие столицы: так, например, восточный правитель Тимур (Тамерлан) (прав. 1369–1405) после набегов уводил в Самарканд лучших художников из Сирии, Турции и Ирана».


«Разумеется, главной задачей для военной контрразведки было противодействие усилиям разведорганов противника. Чтобы оградить тыл действующей армии от проникновения их агентов, на вооружении вновь была взята тактика создания заградительных отрядов, которые должны были «тщательно проверять всех без исключения военнослужащих, неорганизованно пробирающихся с фронта в прифронтовую полосу, а также военнослужащих, группами или в одиночку попадающих в другие части». Включенные в состав отрядов оперработники производили опрос всех без исключения задержанных.

В общественное сознание «внедрен» образ пулеметчиков в синих фуражках, кинжальным огнем встречающих почти безоружные истерзанные подразделения, дрогнувшие под натиском неисчислимого противника… Но вот что осенью 1941 года начальник 3-го отдела Балтфлота докладывал о том, как созданный при отряде заградотряд боролся с перебежчиками:

«…случаи измены Родине в 2-й и 5-й бригадах морской пехоты в октябре и ноябре с.г. по сравнению с сентябрем значительно возросли. Преследуя цель борьбы с этими позорными фактами, впереди линии обороны 2-й и 5-й были выставлены нами секреты, в результате на тех участках, которые ими контролировались, случаев перехода врагу не отмечалось».

Заградотряд действовал на передовой, подвергаясь максимальной опасности? Кто бы сегодня мог предположить!».

Александр Бондаренко. Военные контрразведчики

В первой главе подробно рассказывается о деятельности отечественных спецслужб со времен компаний с Наполеоном. В начале мая 1904 года в структуре Департамента полиции Российской империи было создано секретное подразделение — Отделение дипломатической агентуры. Его сотрудники занимались организацией наблюдения за дипломатическими представителями держав (в том числе – восточных соседей) на территории империи.

Начальником отделения стал ротмистр Отдельного корпуса жандармов М. С. Комиссаров, неизвестный ни зарубежным дипломатам, ни отечественным столичным военным и полицейским кадрам.

На протяжении двух лет Комиссаров (имевший внушительный вид и знавший в совершенстве несколько иностранных языков) его сотрудники действовали неофициально, а сам Комиссаров изображал из себя иностранца, проживая в Санкт-Петербурге на частной квартире. Сотрудникам Отделения дипломатической агентуры удалось получить часть документов (в том числе – шифровок), которые отправлялись из российской столицы на родину дипломатическими представителями.

Летом 1906 года, после того, как сотрудникам британской спецслужбы стало известно о существовании отделения, оно было закрыто. Как писал в воспоминаниях сам Комиссаров, «наш посол в Лондоне получил запрос о том, что в Петрограде работает бюро, которое контролирует и хозяйничает во всех посольствах. Между прочим, называли и мою фамилию…»

Среди создателей советской военной разведки был старый большевик и хороший знакомый Ленина Михаил Сергеевич Кедров, который весной 1916 года по заданию ЦК партии большевиков вернулся из эмиграции (в Швейцарии, где провел четыре года), в Россию.

В Российской империи Кедров занялся антивоенной пропагандой в армии, устроившись военным врачом на Персидский фронт, где его антиправительственной деятельностью занялась военная контрразведка.

Но тут в России грянула Февральская революция, и Кедров был избран в Персии председателем большевистского Совета в городке Шериф-Ханэ. Затем Кедров явился в Россию и встретился с Лениным 6 июня 1917 года. Во время Октябрьской революции Кедров был членом Военной организации при Петроградском комитете РСДРП(б), затем в руководстве Наркомвоена занял пост заместителя наркома по демобилизации армии, а в декабре 1918 года стал заведующим Особым отделом ВЧК — новым руководителем военной контрразведки.

…Сержант Владимир Калинин, бывший военнослужащий ракетного объекта, в ночь на 10 июля 1972 года перелез через забор американское посольство в Москве. За день до этого Калинин, приехавший в столицу, закинул через забор в резиденцию американского посла в Спасопесковском переулке в Спасо-Хаус записку с просьбой о встрече, во время которой он хотел передать американским дипломатам секретную информацию.

Когда же он не дождался ответа на свое послание, то полез через забор лично. Согласно данным советских бдительных органов, до своего увольнения в запас летом 1972 года, Калинин собирал путем личных наблюдений и бесед со сослуживцами о ракетных объектах и пусковых установках. Переданную информацию американцы оценили в 150 рублей и тайком вывезли Калинина из посольского особняка на дипломатической машине. Потом Калинина взяли с поличным и начали с американцами «оперативную игру».

«В 1945-1953 годах в СССР было построено 13 строго засекреченных «атомградов», связанных между собой и Москвой линиями железной дороги, секретными аэродромами и надежной секретной связью. В каждом из них решались свои специфические задачи с общей целью создания атомного и водородного оружия и обеспечения приоритета страны в стратегически важных областях науки и техники. Особые отделы, действовавшие на этих объектах, — в них назначалась наиболее опытные сотрудники военной контрразведки, курировал специальный отдел Третьего управления КГБ при СМ СССР».


«Основываясь на известных нам образцах, персидское искусство можно разделить на четыре периода. Первый — это ранний период после арабского вторжения. Насколько мы можем судить, он оказал влияние на арабское и русское искусство. Русские шлемы и кольчуги XIII и XIV столетий имеют характерные признаки этого влияния, что свидетельствует о прямых контактах между двумя странами. Второй период датируется началом XVI столетия, и, вероятно, его расцвет относится к периоду правления Аббаса Великого и его непосредственных преемников. Третий период датируется временем начиная с середины XVII до середины XVIII столетия, включая эпоху правления шаха Надира.

Доспех, типичный для этого периода: шлем состоит из шестнадцати пластин, на восьми из которых выгравированы различные надписи на арабском, и в том числе: «Аббас, раб Али, работа Фаизулла». На остальных изображены сцены схваток между животными. На навершии надпись: «О внимающий просьбам, повелитель и защитник правоверных! 1146 год хиджры (или 1734 год)». На панцире в технике золотой насечки выполнены строки из Корана. Все звенья кольчуги скреплены между собой крестообразными заклепками. Щит из шкуры носорога. Белый фон покрыт ярким цветным лаком, золотая окантовка, орнамент на зеленом фоне по внешнему краю и в центре. Шесть блях покрыты эмалью. Этот щит мог быть изготовлен в Персии или в Синде. Но все великолепие работ этого периода лучше всего можно оценить по некоторым подаркам, которые персидские шахи время от времени посылали русским царям. Дары эти хранятся ныне в Царском Селе. Среди них можно встретить декоративные мечи и детали конской сбруи, подаренные в течение нынешнего столетия ханами Бухары и Хивы».

Эрл Эгертон. Индийское и восточное оружие. От державы Маурьев до империи Великих Монголов

Написанное в позапрошлом веке британским лордом издание более подробно описывает разнообразие экземпляров, начиная со Средневековья, когда автору довелось видеть из воочию, а не давать ссылки на старинные источники, чей тогдашний перевод и комментарии не всегда соответствуют современным научным критериям. Другой вполне объяснимой особенностью книги является обилие информации, полученное от британских резидентов на Востоке, а также описания уже более позднего, ставшим церемониальным (а не боевым) при дворах не самых могущественных восточных владык оружия, и разнообразия его украшения.

Среди изысканного оружия, клинков и доспехов, которые были найдены и изъяты англичанами в Индии после разгрома восстания сипаев, было много экземпляров, которые в Средневековье и период от царствования Аббаса Великого до Надир-шаха на индийской земле сделали оружейники из Персии.

До наших дней дошел хранившийся в мюнхенской библиотеке красочный манускрипт «Шахнаме». В его иллюстрациях продемонстрированы старинное персидское оружие и доспехи (в том числе – для лошадей).

В Британском музее хранятся шлем (датируемый 1625–1626 годами) шаха Аббаса Великого (в феврале 2009 года прошла выставка, посвященная этому персидскому правителю), относящийся к комплекту парадных доспехов, куда входили пара оплечьев для задней стороны рук из кольчуги, покрытой тканью, кираса с четырьмя прямоугольными пластинами, и круглый стальной щит.

В коллекции британского лорда Эрла Эгертона находилась старинная персидская картина, на которой был изображен величественный Надир-шах, перед которым лежал меч. Его рукоять, исполненная в форме пистолета, была увенчана дорогими рубинами и изумрудами. По мнению, Эгертона, именно с середины XVIII века, отделка персидского не повседневного оружия становиться более дорогостоящей – клинки чаще покрываются орнаментом, а рукояти – драгоценностями. Афганские эмиры и властители Синда отправляли своих доверенных лиц в Персию и Османскую империю, где те приобретали мечи и ружейные стволы, как в качестве оружия, так и представительских и коллекционных целей.

«Персидские мечи — традиционное оружие индийских раджей, и потому процесс изготовления булатных клинков следует описать подробней: «Самые известные места, где производят булатную сталь, — пишет майор Мердок Смит, — это Исфаган, Хорасан, Kaзвин и Шираз, именно там в основном и изготовляют клинки мечей. После того как клинок выкован, его в течение шести или восьми дней выдерживают в емкости с высушенным навозом коров и других животных. Это позволяет поддерживать постоянную, но не очень высокую температуру, и, как полагают, содержат соли, необходимые для формирования настоящей дамасской стали. В результате изделие приобретает однородную структуру и навсегда сохраняет изначальную форму. Затем готовят состав для полировки. Для этого приблизительно три части минерала заг растворяют в десяти частях воды, кипящей на медленном огне в глиняном или свинцовом сосуде. В заключение изделие немного нагревают и полируют кусочком хлопка, смоченным в этом растворе, после чего промывают в холодной воде. Если не удается добиться должного качества, операция повторяется». Говорят, что у персов существует десять названий для различных видов булата. Одним из самых дорогих и редких является тот, который получил свое имя от зерен желтого песка. Однако имеются еще четыре образца, получившие всеобщее признание: 1. «Кирк нардубан», что означает «сорок шагов» или «сорок ступеней лестницы» и намекает на тонкие поперечные узоры, отливающие серым или черным. Это также нашло отражение в надписи на одном из клинков, в которой говорится, что волнистый узор на стали подобен водным струям, текущим сквозь сеть. 2. «Кара Хорасан», почти черного цвета, с тонкими волнообразными узорами, стекающими, подобно воде от острия клинка к рукояти (или от рукояти к острию). 3. «Кара табан» («черный бриллиант»), тоже черный, но с серым отливом. 4. «Шам», или просто дамасская сталь, включающая все прочие варианты. С появлением огнестрельного оружия классические приемы изготовления превосходных клинков, издревле известные только азиатским мастерам, с некоторыми изменениями использовались для изготовления ружейных стволов и используются до сих пор. В Персии, Кабуле, Пенджабе и Синде преобладают те же основные принципы изготовления мушкетов с фитильным замком, и они заслуживают высочайшей оценки».


«Действительно, военная инициатива всегда находилась в руках персов и все, даже самые успешные и внешне кажущиеся наступательными, военные акции империи в отношении сасанидского Ирана являлись ничем иным, как запоздалой реакцией на персидскую агрессию. Самое большое, на что были способны римляне — это нанесение по Персии упреждающих или ответных ударов, носивших в конечном счете оборонительный характер и подчиненных одной главной стратегической сверхзадаче — защите восточной границы империи от новых вторжений персов. Именно так следует расценивать такие, например, события, как персидские походы императоров Кара (283) и Галерия (298), экспедиция Юлиана Отступника (363) или вторжение в Персию, совершенное императором Ираклием (628).

Таким образом, в стратегическом отношении персы ничуть не уступали римлянам. Почему же в таком случае они, в отличие от гораздо менее организованных и искушенных в стратегическом искусстве германцев, не смогли добиться полного и безоговорочного успеха в военном противостоянии с империей? Ответ следует искать в особенностях ситуации на восточном участке римской (позднее — византийской) границы. Во-первых, он был гораздо менее протяженным, и переброска сил в случае персидского вторжения объективно требовала меньшего времени, чем на севере. Во-вторых, возможных путей продвижения персидской армии в Месопотамии было не так много{54}, и в принципе римское командование могло предполагать, в каких местах персы способны перейти границу империи, и организовать в опасных районах рубежи обороны или, по крайней мере, сторожевые заслоны с целью задержать продвижение войск противника до подхода основных сил. В-третьих, города римского Востока были гораздо более многолюдными, богатыми и хорошо укрепленными, чем на рейнско-дунайском лимесе. К тому же управление и контроль (в том числе и в военной сфере) в урбанизированной части империи, каковой являлись ее восточные провинции, были гораздо более эффективны, чем в не столь населенных приграничных провинциях в Европе. Наконец, в-четвертых, на востоке римляне столкнулись с развитым цивилизованным государством, имевшим достаточно стабильные границы, четкие и ярко выраженные геополитические установки и обусловленные многовековыми традициями доктрины. Это делало внешнюю политику Сасанидов для римлян в целом предсказуемой и позволяло спланировать и подготовить ответные шаги».

В. А. Дмитриев. Воины Ахурамазды. Военное дело Сасанидского Ирана и история Римско-Персидских войн

Самым важным родом войск в Сасанидской державе была конница. Но ее состав был неоднородным – основной ударной силой была тяжелая кавалерия (называемая в римских источниках катафрактами). В кавалерии, где нужно было иметь боевых коней и необходимую предметы экипировки (что подразумевало большие расходы, в том числе и на уход за лошадьми) служили представители персидской знати.

Помимо тяжелой кавалерии, у Сасанидов были и отряды легкой кавалерии, воины которой обстреливали врага из луков с дальней дистанции, а потом скакали в другой место и продолжали там обстрел, нанося противнику ощутимые потери и мешая совершать ему перегруппировку. Тяжелая кавалерия служила для нанесения по войскам противника сильного удара, который должен прорвать вражеский строй и обратить его войска в бегство.

В персидской пехоте, помимо лучников и пращников, были копейщики и воины-щитоносцы, несшие большие выпуклые щиты и передвигавшиеся в сражении шеренгами.

Помимо этого, в состав персидской пехоты входили воины, которые занимались военными машинами (осадными и другими орудиями), и тем, что сейчас делают подразделения инженерных войск – наведением переправ и возведением земляных валов, прокладкой каналов и рытьем рвов, подкопами под крепостные стены.

Также Сасаниды использовали боевых слонов – как в битвах, так и при осадах крепостей, наводя страх на врагов. Но часто раненные и испуганные слоны становились неуправляемыми и тогда начинали топтать свою же армию.

Персидские воины применяли пращи, которые делались из кожи, а метали из них не только камни, но и куски свинца. Также персы мастерски метали дротики, одним из которых и был смертельно ранен (и вскоре умер) византийский император Юлиан. Персидские кавалеристы использовали арканы, изготавливавшиеся из кожи — в «Вавилонском древе» упоминается в виде источника коза, аркан из которой «используют во многих битвах, и он никогда не отрывается от креплений седла».

Среди сасанидских мечей, найденных во время археологических раскопок, помимо экземпляров, имеющих прямой и обоюдоострый клинок шириной около 5 см и имеющий длину примерно 85 см, были обнаружены останки мечей, чья длина достигала 1 метра 85 см. Меч выполнял у персов и церемониальные функции, поэтому ношение богато украшенного меча (не в боевой, а торжественной и повседневной обстановке) являлось атрибутом знати. Во времена Сасанидов, согласно традициям зороастрийцев, именно на мече и стреле произносились самые нерушимые клятвы.

Сасанидские владыки для защиты от набегов кочевников из Аравийского полуострова, Северного Кавказа и Восточного Прикаспия на протяжении трех столетий занимались обороной границ, создали систему множества укрепленных фортов (на Евфрате они находились на островах посреди реки), возвели ряд грандиозных оборонительных линий на территории Нижней Месопотамии (Стена арабов), на Кавказе (Дербентская стена), в Гургане (Гурганская стена).

«Наиболее ранней из них является Стена арабов, известная по арабским источникам как «Ров Шапура». Она была построена при шаханшахе Шапуре II и, как видно из названия, защищала территорию Парса от вторжений арабов с территории Аравийского полуострова. Этот оборонительный рубеж представлял глубокий ров с расположенной вдоль него стеной. Стена арабов начиналась в районе города Хит (античные авторы называют его Диакира) на Евфрате выше Ктесифона и шла в южной направлении вдоль правого (западного) берега реки вплоть до побережья Персидского залива; ее длина таким образом составляла примерно 700 км. Именно в районе Стены арабов в середине 630-х гг. произошло решающее сражение между персидской и арабской армиями – битва при Кадисии, фактически положившая конец существованию Сасанидской державы.

Гурганская стена, простиравшаяся по плодородной Гурганской равнине в восточном направлении от побережья Каспийского моря до отрогов Эльбурса, отличалась от всех остальных оборонительных линий прежде всего своей протяженностью, составлявшей около 200 км!

По этому показателю она вполне может поспорить с отдельными участками прославленного римского лимеса. Так, например, Гурганская стена превосходит по длине Андрианов и Антонинов вал, вместе взятые. Ее толщина составляет от двух до десяти метров, а вдоль стены через определенные расстояния располагались 36 фортов.

По-персидски она называется «Стеной Искандара» (т.е. Александра Македонского), «Стеной Ануширвана» и «Стеной Пероза»… До сих пор не совсем ясно, когда именно было начато ее строительство».

«- Ты что, никогда не видела шишек? – спросил ее мальчик.

- Нет, видела, но только на картинке. Там, где я росла… — тут Аннет прикусила губу и замолчала.

- Пойдем, я покажу тебе городской парк, — сказал Джесси, и они вылезли через дыру в заборе.

Это место было городской достопримечательностью. Давным-давно заложенный горожанами парк разросся до очень больших размеров, кое-где заросли были такие густые, что напоминали лес. На центральной аллее стояли скамейки и вечером горели фонари, но, сойдя с тропинки, можно было заплутать в кустарниках или даже попасть в небольшой овраг. Дети любили здесь играть в прятки.

- В этом месте можно укрыться и отсидеться, — неожиданно сказала Аннет».

Елена Ива. Тайна шляпной коробки

Увлекательная история, оформленная красочными иллюстрациями в классическом европейском стиле, рассказывающая о приключениях во время летних каникул мальчика Джесси. Действие происходит

в небольшом отеле, находившемся возле парка, и в близлежащих окрестностях.

Отель, который принадлежит родителям Джесси, называется необычно – «Шнурок и ботинок». Такое название возникло потому, что когда-то дедушка мальчика, являвшийся легендарным мастером, владел небольшой обувной фабрикой, которая потом закрылась, а отец мальчика получил в наследство отель и чемодан с личными вещами дедушки.

Местной достопримечательностью является оставленная дедушкой статуя святого Марка, покровителя обувщиков. Слухи, что эта статуя приносит удачу, привлекали в город туристов. Но однажды в тот самый отель приезжает странная женщина — мадам Антре и ее племянница, причем девочка всего боится и ничего не рассказывает о себе. Мадам, которая явно выдает себя за жительницу другой страны, часто выходит из номера со шляпной коробкой, которая почему-то оказалась очень тяжелой. А тем временем в отеле кто-то начинает что-то искать, причем вроде ни у кого ничего не пропадает. Но это лишь поначалу.

«А утром городок гудел: из витрины была похищена статуя святого Марка! Первым это обнаружил зеленщик, который рано утром разгружал машину с товаром. Немедленно вызвали полицию, обследовали помещение – никаких следов не было. Послали за Майклом, ему, как бывшему владельцу статуэтки, могло быть что-то известно.

Джесси в это время только проснулся и, услышав шум, выскочил из комнаты.

- А соседние помещения проверяли? – спросил он. – Там, где шляпный салон мадам Антре?

Констебль ошеломленно посмотрел на мальчика и кинулся к машине. Джесси с отцом еле успели запрыгнуть в нее следом…»





1463
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение24 января 18:47 цитировать

цитата

Андрей Епишин. #ПРОСТОКОСМОС


Оу, ученики Марины Абрамович, любопытно.


Ссылка на сообщение24 января 20:15 цитировать
Почему вы никогда не пользуетесь функцией «спрятать подкат»?. У
Имейте уважение к лаборантам, которые не хотят читать эту статью. Покручивать её палец устанет
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение25 января 09:22 цитировать
Как насчет авторского права на выбор манеры изложения? Кому не нравится, может не читать. Ну или сделать свой обзор в « уважительной» манере. Это ж не спойлеры, раскрывающие интригу и сюжетные тайны


Ссылка на сообщение24 января 21:10 цитировать
Все книги обзора были лично прочитаны?




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх