Бог из Машины Контакт


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «mif1959» > Бог из Машины: «Контакт» Карла САГАНА
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Бог из Машины: «Контакт» Карла САГАНА

Статья написана 10 января 2022 г. 13:15

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять…

Ключевой конфликт романа Карла САГАНА «Контакт» происходит в самом его конце – в 21-й главе. Это столкновение главной героини Элли с новоиспеченным министром обороны Майклом Китцем. К этому времени у нас, у читателей, сложилось некоторое предубеждение к нему, потому что Элли он антипатичен. По той простой причине, что всегда исходит из интересов страны, а не науки и не мира. Но в 21-й главке он – буквальное зеркальное отражение самой Элли. Прежней Элли. Той, какой она была до путешествия к звездам.

Вознесение на небеса

Напомню, что Элли – ученый, радиоастроном, директор обсерватории. Она первой обнаружила сигналы инопланетной цивилизации. И когда по инструкциям со звезд совместными усилиями нескольких стран была построена Машина, она вместе с четырьмя другими учеными была внутри, когда Машину запустили.

А по возвращению все они рассказали о том, что видели. Как путешествовали через черные дыры на перекладных червоточинах по направлению к центру Галактики. Как попали на нечто вроде главного Вокзала Вселенной со многими тысячами причалов. Как через один из них оказались на некоем пляже, очень похожем на земной, и как там встретили наконец Иных в образах своих самых любимых родных (к Элли явился давно умерший отец). Им поведали о союзе цивилизаций, о работах по переустройству галактик, о том, что отныне «тоннель», которым они воспользовались, будет открыт только в одну сторону: со звезд к нам. Землянам воспользоваться им будет невозможно.

А через сутки они вернулись.

И все это были лишь их слова.

Что же видели те, кто оставался на Земле? Пятеро ученых зашли в Машину, состоящую из двух частей. Она не была предназначена для передвижения в безвоздушном пространстве, не имела двигателей, вряд ли была в состоянии пережить перепады давления и температуры или защитить от них своих пассажиров. Внешняя часть Машины начала вращаться, скрыв от взоров то, что было внутри. Через 20 минут вращение прекратилось, и ученые вышли. Со звезд они с собой ничего не привезли.

Сон муравьев

И вот теперь министр Майкл Китц спрашивает: а где доказательства? Где предметы инопланетной культуры, которые бы гарантированно свидетельствовали о путешествии («ну хотя бы сувенирчик какой-нибудь выпросили у этой своей высшей цивилизации. Хотя бы камешек какой! Зверюшку!»)? Где записи разговоров (Элли брала с собой видеокамеру, на которой ничего не отобразилось)? И почему две чуть позже построенные Машины никого никуда отправить не смогли?

Демонстрация наручных часов, которые показывали время на сутки вперед, вызывала ироническую улыбку: часы ведь нетрудно подкрутить. Обнаруженная на аппарате некоторая наведенная радиация тоже не оказалась доводом. Во-первых, как же сами пассажиры спаслись – радиационной защиты-то в аппарате нет? Во-вторых, за время строительства Машины за два триллиона рублей можно было что угодно подделать.

Вывод: это была грандиозная международная афера ряда ученых.

Но есть ведь и железобетонный довод о сигнале, который поступал на Землю в течение нескольких лет со стороны Веги, до которой 26 световых лет:

— Майкл, это безумие. Десятки тысяч людей записывали Послание, расшифровывали его, строили Машину. Послание записано на магнитные ленты и лазерные диски… На распечатках оно хранится в обсерваториях всего мира. Или вы решили, что все радиоастрономы организовали заговор и привлекли к нему аэрокосмические и электронные компании?

И был ответ: для имитации нужно лишь было разместить в ближнем космосе ряд частных спутников с передатчиками, которые якобы вещали с того участка неба, где Вега. Благо, что ученым подсказал с расшифровкой имевший возможность запустить такие спутники мультимиллионер Хадден, лучший на планете специалист по дешифровке электронных сигналов, он же выступил генподрядчиком по строительству Машины.

А полным нокаутом стал факт, что сигналы перестали поступать в момент запуска Машины:

— Эти радиоволны были отправлены к Земле 26 лет назад. Вот они летят между Землей и Вегой. Когда волны оставили Вегу, догнать их в пространстве уже невозможно. Их не остановишь. Не могли же ваши веганцы 26 лет назад наперед с точностью до минуты знать, в какой именно момент будет включена Машина.

Логично объяснить такое совпадение можно только тем, что сигналы поступали с земной орбиты.

Мир, полный демонов

Весь этот разговор — буквально зеркальное отображение дискуссии в 10-й главе романа с двумя религиозными проповедниками: Палмером Джоссом и Билли Джо Ренкиным. А в роли Майкла тогда выступила Элли:

— Если бы Господь действительно хотел бы поведать нам нечто, Он мог бы и получше справиться с этим делом. Ведь он не обязан был ограничиваться только словами? Почему вокруг Земли не обращается колоссальное распятие? Почему текст 10 заповедей не врезан в поверхность Луны?

Иронизировала по поводу пророчеств о приходе Спасителя:

— И Матфей, и Лука приводят совершенно различные родословные. И что прискорбнее всего, родословная идет от Давида к Иосифу, а не к Марии. Или Бог-Отец ни при чем?

Да и вообще, христиане и мусульмане считают что Вселенной 6000 лет:

— В то же время, по мнению индуистов, — а их в мире достаточно – Вселенная бесконечно стара и неоднократно испытывала периоды промежуточного творения и уничтожения… Эти точки зрения не могут быть правильными одновременно.

Впрочем, и этот разговор – тоже калька более ранних вопросов из 2-й главы романа старшеклассницы Элли жене священника в воскресной школе:

— Элли сразу же заметила, что в первых двух главах Книги Бытия излагаются две различные и противоречащие друг другу версии Творения. Она не понимала, откуда мог взяться свет и как исчислялись дни до сотворения Солнца; кроме того, ей трудно было понять, на ком все-таки мог жениться Каин.

То есть еще с детства она жаждала непротиворечивых доказательств. В разговоре с Палмером Джоссом она называет себя не неверующим атеистом, а ждущим убедительно подтверждения агностиком:

— Убедительные доводы в пользу существования Бога отсутствуют. Но и обратного тоже ничто не доказывает.

Джосс рассказал, как обрел бога: в него ударила молния, он был в состоянии клинической смерти, в момент выхода из которой увидел, что поднимается по темному тоннелю к ослепительно яркому свету, а впереди разглядел «могучую фигуру воистину божественного облика».

Элли, как человек образованный, сразу же узнала в повествовании многочисленные аналогичные рассказы выходящих из клинической смерти:

— Вы видели светящуюся фигуру и решили, что она-то и есть ваш Бог. Никаких свидетельств того, что именно этот огненный силуэт сотворил Вселенную и установил законы морали, вам не было предоставлено. Но, конечно, вы были потрясены. Впрочем, есть и другие возможные объяснения. Роды, например. Начиная свою жизнь, человек по длинному тоннелю поднимается к свету.

Интересно, что в конце романа пятеро ученых по длинным червоточинам двигаются к центру галактики: «додекаэдр несся по длинному черному тоннелю, едва не касаясь его стенок». Ну, а потом — мир-пляж и инопланетянин в виде отца Элли.

Как саркастически пошутил Майкл Китц:

— Вас встретил безвременно усопший отец, сообщивший, что вместе с друзьями занят перестройкой вселенной. «Отче наш, иже еси на небесех!» Что мы видим? Воздействие религии, историческую антропологию, наконец, Фрейда. Вы же не только пытаетесь убедить нас, что ваш отец восстал из мертвых, вы хотите еще утверждать, что он-то и сотворил Вселенную.

То есть для всего мира все, о чем рассказывает пятерка «путешественников» — это лишь слова. Точно такие же слова, какими проповедуют религиозные деятели. Но для самой «пятерки» все, что с ними произошло, — откровение. С коим, как евангелисты, они пойдут по миру.

Наука – как свеча во тьме

Параллели очевидны. В единственном своем художественном романе Карл САГАН, который в популяризаторских книгах достаточно антиклерикален, по сути, утверждает, что наука – та же религия. В какой-то мере — парафраз идей Куна о «структуре научных революций»:

— Она спросила Эда, случалось ли тому хоть однажды испытать чувство религиозного благоговения.

— Да, отвечал он. – Когда впервые взял в руки труды Евклида и когда я в первый раз понял закон тяготения Ньютона, уравнения Максвелла и общую теорию относительности. Мне посчастливилось: я испытал много религиозных откровений.

— Нет, — возразила Элли. — Я имею в виду… что-нибудь не относящееся к науке.

— Никогда, — мгновенно отозвался он. – Никогда без науки.

В конце романа Элинор Эрроуэй получила письмо от умершей в доме престарелых матери, которой она уделяла очень мало внимания. Ее отец, — тот, кого встретила «на небесах» — умер, когда она училась в шестом классе. Через два года в семье появился отчим. Элли всегда считала, что он женился на матери по расчету и не любил ту. Когда пытался воспитывать, она заявляла, что он ей не отец. Да и в науку ушла больше из чувства протеста, дабы обрести независимость.

По истечению десятилетий выяснилось: отчим по настоящему любил ее мать. А в посмертном письме, написанном много лет назад и долго хранившемся, мать написала, что отчим и есть ее настоящий отец.

При последней встрече преподобный Джосс спросил: любила ли она кого-то в жизни помимо «отца»? «Так, наполовину, с полдюжины раз. Но шума было много, а сигнал было сложно выделить. А вы?». «Никогда, — ответил он.

Еще в юности, учась в университете, Элинор как-то обратила внимание на своих сокурсников, собиравшихся посвятить себя науке:

— Поглощенные обучением, готовясь мерить глубины природы, сами они были почти беспомощны в обычных людских делах. Быть может все их силы поглощали научный рост, непрестанное состязание в учебе, так что времени оформиться как личность уже не оставалось. А может, напротив, именно определенные социальные недостатки заставили их выбрать поле деятельности, где подобные дефекты будут не так заметны?

Честно говоря, и сама Элли, хотя и представляла себя тогда а-ля «блондинка в законе» среди соучеников-задротов, далеко от них не ушла. И даже перед тем вселенским космическим «вокзалом» чувствовала себя как в детстве – в ожидании чуда перед Изумрудным городом. Майкл Китц очень точно заметил про Фрейда. Она идеализировала то, что потеряла: умершего давно в прошлом отца. Который на самом деле родным отцом не был.

Элли – как те сокурсники – не ощущала опоры в себе: вера ее не устраивала, она хотела уверенности. И получила ее, воспользовавшись полученной у звезд подсказкой про число «пи». С помощью мощных обсерваторских ЭВМ вычисляла это число до невообразимого ранее количества цифр после запятой. И обнаружила в «пи» однозначно говорящее Послание: это отношение длины окружности к диаметру, встроенное в саму структуру действительности, – искусственно, а значит, и вся Вселенная – рукотворна. Она обнаружила доказательство существования Творца, как бы там его не называли. Это даже больше, чем если бы колоссальное распятие вращалось вокруг Земли.

Элли наконец определенно может сказать без тени сомнения: я знаю, что Творец есть. Но вера ли это? И что тогда является верой?





1095
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение10 января 2022 г. 13:30

цитата

А по возвращению все они рассказали о том, что видели. Как путешествовали через черные дыры на перекладных червоточинах по направлению к центру Галактики. Как попали на нечто вроде главного Вокзала Вселенной со многими тысячами причалов. Как через один из них оказались на некоем пляже, очень похожем на земной, и как там встретили наконец Иных в образах своих самых любимых родных (к Элли явился давно умерший отец). Им поведали о союзе цивилизаций, о работах по переустройству галактик, о том, что отныне «тоннель», которым они воспользовались, будет открыт только в одну сторону: со звезд к нам. Землянам воспользоваться им будет невозможно.
Это точно НАУЧНАЯ фантастика? Как то.. Смысл в таком «контакте»?
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение11 января 2022 г. 06:52
Некий пилот Бертон по возвращению на Землю тоже рассказывал странные вещи о том, что увидел. Комиссия «в составе трех врачей, трех биологов, одного физика, одного инженера-механика и заместителя начальника экспедиции пришла к заключению, что описанные Бертоном события представляют собой проявления галлюцинаторного синдрома».
Так что это научная фантастика. Твердая научная фантастика. А по поводу вопроса о смысле ТАКОГО контакта, его можно переадресовать и автору того фрагмента, что я привел.


⇑ Наверх