(ВЕНЯВА – окончание)
Итак, Болеслав Венява-Длугошовский… Это «человек универсального разума, всестороннего образования и интересов, благородный, рыцарский... Они <такие люди> с детства росли на старых традициях польского дворянского рода. Человек, сочетающий в себе все качества солдата, по-солдатски жесткого и понимающего, верующего христианина, человека с большим сердцем, доброго в полном смысле этого слова» (А. Маньковский, Володыёвский, «Nowy świat», 23 августа 1942 г.).
До сих пор его личность, красочный жизненный путь и судьба (трагическая – он покончил с собой в 1942 году) вызывают интерес у поляков, о чем свидетельствует хотя бы количество книг о нем, изданных в последнее время. Вот лишь некоторые из них:
Устраиваются выставки, посвященные генералу, читаются лекции:
Юный Венява послужил даже моделью для коллекционной фигурки польского улана:
А 8 декабря 2019 года в Лазенках Крулевских (Краков) был торжественно открыт памятник генералу дивизии Болеславу Веняве-Длугошовскому.
Второй памятник генералу был открыт 30 июня 2022 года опять же в Кракове на Раковском кладбище.
Словом, как утверждает этот плакат, «Венява – это высшая сила».
О неувядаемой популярности Венявы-Длугошовского в Польше свидетельствует, впрочем, уже количество анекдотов о нем, сравнимое, пожалуй, с тем количеством анекдотов об одном из героев Гражданской войны, которое гуляло некогда по Советскому Союзу. Или, возможно, о некоем -- всем, впрочем, известном -- поручике.
Вот лишь некоторые из них:
«Болеслав Венява-Длугошовский говорил, что существуют только два достойные мужчины занятия: это военное дело и поэзия, а он, к счастью, занимается и тем, и другим. Больше всех остальных он ценил фронтовиков, штабных же ставил на один уровень с политиками. Поэтому, когда был повышен в воинском звании до генерала, заказал визитку с надписью: “Ген. Болеслав Венява-Длугошовский. Бывший полковник”».
«Венява-Длугошовский допрашивает взятого в плен командира Красной Армии. Тот обрушивается с обвинениями на Веняву: “Предатели! Замахнулись вместе с германцами на своих, на славян! За что вы, собственно, сражаетесь?” “За нашу свободу, конечно, — ответил Венява. – А вы за что?” “Мы? Мы – за честь! “ “Ну, каждый сражается за то, чего ему не хватает” – пожал плечами Венява».
«В офицерское казино приходит молодой подпоручик и бармен ему говорит, что в баре как раз проводится конкурс, в котором нужно выбрать (и выпить по рюмке) спиртные напитки таким образом, чтобы из первых слов их названий получалось бы слово. Подпоручик, подумав, заказывает, выпивает три рюмки и объявляет: “Мое слово СОС (сигнал бедствия) – старка, оковита, соплица”. “Очень хорошо, — говорит бармен. – Но до чемпиона вам еще далеко”. «А кто чемпион?” — спрашивает подпоручик. “Полковник Болеслав Венява-Длугошовский. Его слово – НАВУХОДОНОСОР”».
«После назначения Венявы-Длугошовского командиром Первого полка легкой кавалерии Юзеф Пилсудский наказывает ему по-отечески заботиться о кавалеристах и следить за тем, чтобы они не перебирали со спиртным. “Ну, меня они не перепьют” – заверил Венява. “Вот этого я и боюсь” – вздохнул маршал».
«Полковник Венява-Длугошовский посылает знакомой даме букет цветов с запиской. Та разворачивает записку и читают: “Уважаемая госпожа, сегодня ночью вы мне приснились в таком виде, что я не могу не выказать вам свою благодарность”».
«К группе офицеров на одном из балов подошла молодая женщина и в ходе шутливого разговора кокетливо изложила им свои требования к возможному любовнику. Разумеется, он должен быть относительно молодым, эмоционально зрелым, симпатичным, стройным и подтянутым, независимым, респектабельным, известным и популярным, мужественным… ну и иметь, э-э, тридцати сантиметров. Венява в ответ на это: «Мадам, я с вами во всем согласен. Но обкарнать себя на десять сантиметров не позволю».
«Однажды собачка, которую держали Венява-Длугошовские, “заневестилась”. Генерал изучил газету объявлений, выбрал подходящего кобелька, облачился в парадный мундир, набросил на плечи плащ-пелерину, сунул собачку под мышку и отправился по указанному адресу. Дверь открыла элегантная дама. “Да, конечно, — кивнула она в ответ на объяснения Венявы. – Но услуга обойдется вам в двести злотых”. “Двести злотых?” — удивился Венява. “Мой песик в прекрасной форме, он к тому же призер множества выставок, олимпиец, обладатель множества знаков отличия, медалей и орденов” — объяснила дама. Венява повел правой бровью, приосанился, откинул полу плаща, провел ладонью по своему “иконостасу” и заявил: “А я, прошем Пани, и гроша у Вас не взял бы!”
«В 1934 году Венява-Длугошовский должен был представлять Польшу на погребении короля Югославии Александра, но по неясной причине опоздал к церемонии. Вернувшись домой, он получил приказ маршала Пилсудского, которого этот инцидент несказанно разозлил, немедленно ему доложиться. Венява явился с докладом, но не в военной форме, а в смокинге, чем еще более подогрел ярость маршала. “Это еще что такое?!!” — рявкнул Пилсудский, гневно взирая на стоявшего по стойке смирно Веняву. “Спешу доложить, пан Комендант, — отчеканил тот, — что я тяжело провинился и должен получить по морде. Но я слишком уважаю свой мундир, поэтому явился в штатском. Польского генерала в мундире нельзя бить по морде!” Пилсудский лишь махнул рукой, в очередной раз прощая любимца».