— Сынок, ты не сможешь сделать с помощью этих штуковин ничего такого, что любая пичужка не сделала бы в сто раз лучше. Я уже говорил тебе: это пустая трата времени. Полёт ничего не стоит без двигателя, который даёт тебе полный контроль над машиной.
Тони в смятении уставился на отца. Последний год он и его брат Дерек были увлечены планеризмом. Дерек уже летал самостоятельно, но Тони до сих пор не подходил по возрасту. Он был уверен, что сегодня ему разрешат совершить его первый самостоятельный полёт.
Но он не слишком рассчитывал на это. Его отец был бывшим лётчиком-истребителем и по какой-то причине питал предубеждение против безмоторных самолётов. Он часто приходил с двумя сыновьями, чтобы понежиться на солнышке и понаблюдать за парящими в синеве планерами, но никогда не упускал случая высказать своё неодобрение.
Президент клуба, мистер Драйвер, сочувственно улыбнулся.
— Вашему сыну это нравится, мистер Тейлор.
— Насколько он хорош? — спросил отец Тони.
Президент посмотрел на мальчика сверху вниз.
— Пожалуй, стоит ещё немного подождать, Тони. Ты отлично справился в полёте с инструктором, но на прошлой неделе мне всё же пришлось забрать у тебя управление.
— Ну вот и всё! — взорвался отец Тони. — Ты не полетишь. Слишком рискованно.
— Это была не моя вина! — запротестовал Тони. — Трос элерона ослаб!
— А если это случится снова? — упрямо выпятил подбородок отец. — Полёты — это не то, с чем можно шутить, парень. Я усвоил это в битве за Британию. Когда тебе исполнится восемнадцать, сможешь делать всё, что тебе заблагорассудится, как Дерек.
Мрачный Тони покинул павильон и побрёл через поле. Он с завистью наблюдал, как другие члены клуба по очереди поднимаются в небо.
После обеда он слонялся на дальнем конце поля. Около трёх часов настала очередь его брата. Сердце Тони забилось чаще, когда он увидел, что Дерек на мгновение остался один у своего планера. Он подобрался ближе.
— Дерек...
Брат весело улыбнулся ему.
— Мне не разрешают лететь самому, — уныло пожаловался Тони. — Говорят, я ещё не готов.
Дерек удивлённо поднял брови.
— Чёрт, я видел, как ты управляешь. У тебя всё отлично.
— Тогда пусти меня вместо себя! — Тони пристально посмотрел на брата, его лицо выражало крайнюю напряжённость. — Давай! Никто не смотрит!
Поддавшись внезапному порыву, Дерек огляделся.
— Ладно, малец, — прошептал он, — прыгай в кабину.
Планер заскользил по траве. Тони проделывал это много раз, но всегда за его спиной сидел кто-то, готовый перехватить управление в случае опасности. Планер поднялся в воздух, увлекая за собой пусковой трос. На максимальной привязной высоте Тони дёрнул за рычаг, отцепляя трос от крюка. Планер поплыл дальше. Он летел сам!
Тони умело управлялся с планером. Будучи знаком с местностью внизу, он хорошо знал, где искать восходящие потоки, которые позволяли набирать высоту и продлевали полёт. Он знал, что вопреки расхожему мнению, управляемый должным образом планер может вообще не приземляться, пока пилот не устанет.
Он кружил, парил и планировал, настолько поглощённый процессом, что не заметил, как вокруг похолодало и сгустились сумерки. Он был высоко над землёй, когда налетел шквал. Это произошло внезапно: северный ветер с силой ударил в борт планера, заставив его содрогнуться. Сверху посыпались капли дождя.
Крылья планера завибрировали. Тони следовало немедленно восстановить контроль, но драгоценные секунды были упущены. Аппарат накренился, потерял скорость и начал сваливаться. В ушах зазвучал голос отца: «Ты не в своей стихии. Ты не птица. И когда что-то случится, ты испугаешься».
Планер пролетел вниз несколько сот футов, прежде чем Тони удалось взять себя в руки. Порывы ветра били его, когда он пытался поднять нос машины. Он боролся за жизнь в яростном потоке воздуха, и все лишние мысли мгновенно вылетели у него из головы; навыки сработали автоматически, просчитывая силу порывов, и он чувствовал отдачу управления так, будто самолёт был частью его самого.
Постепенно нос планера поднялся. Каким-то непостижимым образом Тони понял, что стихии на самом деле не были его врагами; он погибнет, только если будет относиться к ним как к врагам. Если же он забудет о страхе и использует всё своё мастерство, чтобы оседлать ветер, то выживет.
Затем он увидел землю, проносящуюся под ним совсем близко. Каким-то чудом он оказался прямо над лётным полем! Тони решил идти на посадку.
«Когда тебе покажется, что ты едешь на крыше двухэтажного автобуса — это и будет подходящая высота для касания».
Так его учили приземляться. Трава, блестящая от дождя, метнулась под ним. Он опустил элероны вместо воздушных тормозов...
До касания оставались считанные секунды, когда ударил непредсказуемый порыв ветра. Планер подбросило, он накренился и с треском ударился о землю. Одно крыло сломалось, и машину протащило по земле несколько ярдов, прежде чем она замерла на месте.
Потрясённый, Тони встал в кабине. Планер был разбит!
Он поднял голову и увидел бегущего к нему со всех ног Дерека, а следом за ним — отца и мистера Драйвера.
— Ты в порядке, малец? — крикнул брат.
Тони избегал взгляда отца, выбираясь из обломков.
— Как же я был зол на тебя... — услышал он звучный голос отца. — Пока не увидел, как ты закладывал виражи на этой штуке! Это был великолепный пилотаж!
Тони поднял голову, ошеломлённый. Лицо отца сияло! Затем он заметил суровое выражение лица президента клуба.
— Молодой человек, — строго сказал мистер Драйвер, — вы умудрились разбить один из наших лучших планеров. — Внезапно он усмехнулся. — Но не волнуйся. Ты сделал всё, что мог. И это того стоило — показать твоему отцу, на что способен планер.
И Тони понял, что теперь всё будет хорошо.
Первая публикация в Boy's World May 4th, 1963
Перевод В. Спринского