Книга, впервые изданная в 1949 году с иллюстрациями Р.Сайфуллина. У первых изданий (ещё сталинских) обложка была эффектная — тёмно-синяя или даже чёрная. У меня книжка 1970-го года в пёстренькой обложке.
Рисунки штриховые, перо и карандаш быстрые. С точки зрения живописи — черновые наброски. Для книжной иллюстрации — базовая графика всех времён. Никакими формальными приëмами сталинской иллюстрации (объёмность, светотени, фотографичность) Сайфуллин не блещет — это и обеспечило его вневременным иллюстрациям долгую жизнь.
Если Соколов-Скаля (см.) в после-сталинское время не переиздавался (остался в своей эпохе), то иллюстрации Сайфуллина выходили в последующие десятилетия неоднократно. В том числе и потому, что их легко было воспроизводить в массовых изданиях. Они ведь и сейчас переиздаются: в 2010-х гг. в "Амфоре", а в наши дни — в "Эксмо" (там только ляпают на обложку цветную картинку современного художника, которого я игнорирую).
Сталинский стиль у Сайфуллина проявляется только в возвышенных страстях персонажей — что, видимо, устраивает читателей всех эпох.
Начиная с послевоенного времени стало очевидно, что советское колхозное крестьянство кардинально отличается от тёмной крестьянской массы, проявившейся в Революцию и в Гражданскую войну. Тем интереснее смотреть, как советские художники представляли себе крестьянство пушкинских времён.
В советских иллюстрациях сталинского периода к Пушкину и Бажову крестьянскую нищету прошлых веков художники ярко запечатлевали — понятно, что с натуры послевоенную разорённую деревню рисовали. Однако в тексте Ершова про нищету ничего нет (напротив — крепкие хозяйства). Поэтому у Сайфуллина нищеты нет, но типажи, наверное, всё же с натуры срисованы. Просто любуемся мешковатой одеждой (мода возвращается).
Все очень серьёзны — и кобыла, и Иван.
В иллюстрациях Сайфуллина царю особого внимания не уделяется, отсутствуют самые обличительные сцены. Классовую составляющую художник обходит.
Всё более и более смягчается уродство Конька — вот он уже и совсем не Горбунок (горбов нет). Ушки просто забавные, а в целом Конёк так же красив, как и эталонные кони. Сказка переходит в разряд детского развлекательного чтения. Иллюстрации подстраиваются под это: Конёк-Горбунок — это просто милая детская игрушка.
Стандартная композиция хорошего рисовальщика.
1) Принадлежность иллюстраций к поздне-сталинской эпохе выдаёт только то, что Иванушка показан благородным рыцарем. Как он, строго нахмурившись, бережно несёт на руках Царь-девицу! Будто и не он её по-хамски за косу дёрнул так, что она чувств лишилась.
2) Ничтожность царя художник показал через его отношения с Царь-девицей. Чтобы контраст получился ярче, Царь-девицу пришлось изображать грозной женщиной с непреклонным характером. В будущем ей быть женой Ивана, а подруга жизни положительного героя не может быть просто "тоненькой, юной, капризной и своенравной".
Почему-то сталинские художники очень пафосно представляли себе встречу Ивана с Месяцем.
У Ершова внешний вид терема, конечно, пышен (здесь художник нагромождает детали строго по тексту). Но сама мамаша Царь-девицы совсем не благородных кровей. Вот узнала о том, что царь на дочери её хочет жениться:
цитатаВишь, что старый хрен затеял:
Хочет жать там, где не сеял!
1) Замечательный Кит — соответствует размаху сталинских послевоенных планов.
2) Величественная картина.
А забавные приключения мелких обитателей подводного царства художника не заинтересовали.
Ожидаешь от такого супермена, вышедшего из кипящих котлов, что он сам царя сковырнёт, а невесту евоную снова за косу — да к алтарю... Но почему-то в тексте всё по другому: и царь сам убился, а Ивана невеста захомутала.
цитировать
свернуть ветку