Оригинал прикреплен
Родился неудачником, неудачником и…
Билл Пронзани и Барри Молзберг
1978
— Извините, — сказала Лапему очаровательная блондинка, — я никогда не приглашаю к себе в домашний комплекс малознакомых мужчин. Но всё равно спасибо за интересный вечер.
И решительно захлопнула дверь у него перед носом.
Лапем смертельно устал от женщин, которые никогда не приглашают к себе малознакомых мужчин. А ещё смертельно устал от захлопнутых перед носом дверей. Всё-таки 2172 год на дворе, новая эра межличностных коммуникаций. Да и выглядел он вполне приличным человеком. Не говоря уже о том, что был вполне успешным карманным божеством для многих афидных роёв на Церере и обладал целым рядом достоинств, которые включали в себя такие качества как: честность, искренность, пунктуальность и понимание, что не сто́ит давить угри на людях. Или снимать повязки с оставленных радиацией шрамов. И это был далеко не полный перечень его положительных черт.
Однако женщины почему-то Лапема не жаловали.
В конце концов он отчаялся и подал заявку в Фонд клонирования на выращивание своего женского двойника.
Он решил создать ту, которая его поймёт, вот и всё. Репликация собственных копий противоположного пола была недавним новшеством Фонда, вошедшим в обиход всего в последнее десятилетие, и предоставлялась за баснословные деньги таким людям, как Лапем, когда тем требовалось понимающее ухо иной гендерной принадлежности.
Лапем сдал анализ крови на группу, позволил забрать у себя для изучения клетки, снял энцефалограмму, подвергся электромагнитному шоку, пока считывали его личность, и согласился на неподобающие прикосновения к интимнейшим частям тела. Однако повязки на его лице персонал неимоверно дорогого Фонда клонирования из уважения оставил на месте. (Лапем унаследовал три четверти астероида Церера, что несколько облегчило его долю). В конце мучительного и отчасти неприличного процесса из организма Лапема извлекли чистую клетку и оставили её расти в самом тёмном и охраняемом уголке на нижнем уровне Фонда.
Лапем ждал восемнадцать лет. Тогда, как и сейчас, восемнадцать лет были возрастом совершеннолетия, и Лапем не хотел обвинений в совращении малолетней, даже если та, в сущности, он сам. Шли годы. Он изобрёл дешёвый аналог колеса и, запатентовав его, скатался на нём до Проксимы Центавра и обратно. От скуки Лапем создал субжизнь на одном из испытательных полигонов и скормил её благодарным афидным роям. Он терпеливо ждал, развлекаясь сам с собой в течение всей той пустой череды дней, когда старел с двадцати девяти до сорока семи.
Всё это время он вообще не имел дела с женщинами. Берег себя для себя самого.
— Извините, я никогда не приглашаю к себе в домашний комплекс малознакомых мужчин. Но всё равно спасибо за интересный вечер, — ровно в восемь ноль-ноль заявила прыщавая блондинка на день своего восемнадцатилетия.
И Лапем решительно захлопнула дверь перед носом Лапема.
цитировать
свернуть ветку