И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl Запись от 1 сентября 2022 года).
Представители “Warner Bros.” и главный злодей в комиксах о Песочном человеке
В 2011 году в программе “BBC Radio 2” выпускавшейся под названием “Development Hell”, Нил Гейман рассказал о своей последней на тот момент встрече с представителями кинокомпании “Warner Bros.”, собиравшейся заняться экранизацией «Песочного человека». Они заявили, что недавно пришли к выводу о том, что источник двух величайших успехов студии последних лет — трилогии «Властелин колец» и серии фильмов о Гарри Поттере — чётко определённый в обеих кинопостановках главный злодей, и спросили, есть ли таковой в «Песочном человеке». Гейман ответил, что такового нет, на том встреча и закончилась.
Я считаю, что об этой истории стоит вспомнить не только из-за её юмористических качеств – под знаком «Но ты и дурак, киношник» — но и потому, что она привлекает внимание к фундаментальной проблеме адаптации «Песочного человека». Потому что в комиксах по мотивам этого самого «Песочного человека» фактически нет обычного антагониста, вокруг которого можно строить сюжетную ось.
Потому что возьмём, к примеру, коринфянина (которого пытались сделать таковым в сценариях 90-х годов XX века и начала XXI века). Поначалу он появляется как главный злодей, но когда Песочный человек наконец находит его, оказывается, что это некий замухрышка и сущий хиляк.
Мог ли пол Смерти стать неожиданностью для читателей комикса?
Я не проводил исследований в этой области, поэтому основываюсь на информации, почерпнутой из нескольких разговоров и на интуиции, но, полагаю, в Польше большинство из тех людей, которые брались за чтение комикса «Песочный человек», уже знали, что Смерть в нем -- женского пола. (Кстати — если вы хотите написать, как было в вашем случае, я буду благодарен, потому что хотел бы узнать, верна ли моя интуиция.)
Однако первоначальное восприятие комикса (то есть на момент его публикации в виде отдельных выпусков в США) было диаметрально иным в этом отношении. Те, кто читал её, не знали, что у Смерти женский пол вплоть до восьмого выпуска серии. И это могло стать для них сюрпризом. Тем более, что ранее Гейман сознательно избегал любых указаний в тексте относительно пола Смерти.
Тем временем в польском переводе комикса пол Смерти не составляет никакой загадки. В части первого тома, соответствующей первому выпуску американской серии Песочный человек говорит: «вместо Смерти ты захватил ЕË младшего брата», хотя в оригинальной версии "instead you snared Death’s younger Brother”, чтобы сохранить гендер Смерти в секрете, можно было перевести как «а вместо этого ты захватил младшего брата Смерти», или «в то время как ты захватил младшего брата Смерти» или что-то в этом роде.
Так что моя интуиция подсказывает, что в польском переводе не пытались скрыть пол Смерти, потому что предполагалось, что читатели комикса уже знают, что Смерть -- женщина. На иллюстрации представлен кадр из первого выпуска оригинальной серии и соответствующий кадр польского издания, а под ними — кадр из восьмого выпуска серии (и второго тома польского издания).
Бесконечная, созданная не Гейманом
Знаете ли вы, что Судьба (Destiny) — единственная из Бесконечных, не созданная Гейманом? Персонаж был создан Марвом Вульфмэном (Marv Wolfman) и БЕРНИ РАЙТСОНОМ (Bernie Wrightson) и впервые появился в первом выпуске «Weird Mystery Tales» в 1972 году. На иллюстрации представлен первый в истории DC кадр с Судьбой. Историю рисовал ДЖЕК КИРБИ, но Судьбу «изваял» БЕРНИ РАЙТСОН.
Ад в комиксе и две версии сценария для нереализованной экранизации
Первая версия сценария для нереализованной экранизации комикса «Песочный человек» была написана Тедом Эллиоттом (Ted Elliott) и Терри Россио (Terry Rossio), а позже их сценарий был отредактирован Роджером Эвери (Roger Avary) . Он внёс множество изменений в сценарий, включая облик Ада. На иллюстрации представлен кадр, на котором показано появление Сэндмена у врат Ада. Изначально кадр появился в четвёртом выпуске серии, иллюстрированной СЭМОМ КИТОМ (Sam Kith) и МАЙКОМ ДРИНГЕНБЕРГОМ (Mike Dringenberg).
В своей версии сценария Эллиотт и Россио описали врата Ада таковыми, какими они показаны в оригинальном комиксе — ворота выкованы из железа, богато украшены, а стены сделаны из человеческих тел.
Во второй версии сценария, датированной 12 апреля 1996 года, написано следующее:
«Стены Ада построены из человеческих тел, сложенных до неба. <...> Врата Ада выполнены в стиле изделия из кованого железа, изысканные, великолепные, но сделаны из живых, ужасно растянутых тел».
Эвери пошел совершенно другим путём. Он не остался верным образу ада, известному из комиксов, а представил его как место с архитектурой, заимствованной прямиком из нацистской Германии, за облик которой был ответственен сам Альберт Шпеер.
В версии сценария от 10 июля 1996 года врата Ада были описаны следующим образом:
«Стены Ада — это не то, чего мы ожидаем. Они не состоит из живых тел и не блистают извращённым, изысканным дизайном в стиле Антонио Гауди. Нет, это видение Ада гораздо более коварное, гораздо более дьявольское, чем когда-либо можно было представить. Нет огня и серы, нет озера огня. Вход в Ад сбалансирован и элегантно прост. Дизайн был заказан Альбертом Шпеером... главным архитектором нацистской партии. Врата Ада — это прочные двери из сверкающего серебра. Гладкие и спроектированные для того, чтобы произвести угнетающее впечатление на посетителей при входе. Он создан не только для того, чтобы поразить роскошью, но и для того, чтобы запугать. В любом другом контексте... это может быть Рай».
Чуть дальше Ад описывается следующим образом:
«”Тартар” спроектирован в истинно нацистском берлинском стиле, как это сделал бы сам Альберт Шпеер».
И позвольте сказать, второе видение довольно интригующее.
Весомость слова «fuck» в комиксе и сериале «Sandman»
В первом эпизоде сериала «Песочный человек» слово «fuck» (включая его мутации) используется четыре раза. В пятом эпизоде оно повторяется десять раз, а в третьем — девять. В двух эпизодах — дважды, и в четырёх — один раз. Оно не появляется только в одном — в последнем. Всего слово «fuck» (с вариациями) используется в сериале 31 раз.
Тем временем в комиксе слово «fuck» впервые появляется в 64-м выпуске, датированном ноябрем 1994 года, и то не без сопротивления со стороны редакторов. Гейман вспоминал, что, хотя он никогда не злоупотреблял словом «fuck», но все же включал его в сценарии нескольких ранних выпусков серии, однако оно всегда отклонялось в редакционном процессе. В конце концов, однако, ему удалось переубедить редакторов и 64-й выпуск комикса «Sandman» стал не только первым выпуском этой серии, в котором появилось слово «fuck», но и вообще первым выпуском такого рода в истории “DC Comics”.
Как Гейман узнал, что «Песочный человек» — это не комикс
Хотя я не совсем в этом уверен, когда речь идёт о взаимосвязи между комиксами и графическими романами, с годами я всё больше склоняюсь к позиции, озвученной Фрэнком Миллером: что «графический роман» — это претенциозный термин для «комикса».
И в связи с этим последний на сегодня интересный факт, касающийся комикса «Песочный человек». Скорее общего характера, но всё ещё по теме.
В книге “The Sandman Companion” Хай Бендер (Hy Bender) привёл рассказ Геймана о его разговоре с редактором отдела литературного обзора крупной газеты на вечеринке в Лондоне. Правда, писателям художественной литературы нельзя доверять, поэтому, ссылаясь на этот рассказ, мне следовало бы написать, что Гейман якобы сказал то-то, а редактор ответил якобы то-то, и, по словам Геймана... Но от истории, рассказанной таким образом, трудно ожидать чего-то путного, поэтому я опишу ситуацию так, будто это действительно произошло.
Ну так вот редактор начал разговор и спросил Геймана, чем он занимается профессионально, и когда узнал, что тот пишет комиксы, явно потерял к нему интерес, но из вежливости спросил, что он такого написал. Гейман перечислил несколько своих вещей, отправив «Сэндмена» в конец списка. Редактор, услышав это название, просиял и воскликнул, что знает, кто такой Гейман. Потом добавил: «Боже мой, парень, ты же пишешь не комиксы. Ты пишешь графические романы».
Ну вот где-то так. Эта история хорошо сочетается с точкой зрения Миллера. И ещё — зная пропорции, потому что как бы там ни было, Миллер это Миллер, а я это я — все же скажу, что если термин «графический роман» сегодня может быть полезнее, то только как рекламный трюк, как «волшебное слово», которое побуждает тех, кто не хочет читать «комиксы», тянуться к комиксам.
