К 85-летию писателя Геннадия Прашкевича издательство "Азбука" в своей популярной серии "Большая книга" выпускает 832-страничный том его исторических произведений под названием "Секретный дьяк". Книга уже подписана в печать.
Геннадий Прашкевич. Секретный дьяк. — СПб.: Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026 г. Серия: Русская литература. Большие книги. Оформление обложки Валерия Гореликова.
В книге представлена трилогия Прашкевича "Сибириада", состоящая из романов: "Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение" (1999), "Носорукий" (1990) и "Тайна полярного князца" (2004). Том начинается авторским вступлением и завершается послесловием Александра Етоева "Долгая дорога в Апонию". Тексты произведений для нового издания переработаны, дополнены и исправлены автором.
Геннадий Прашкевич. Русская Гиперборея. — М.: Paulsen, 2012 г. Тираж: 2000 экз.
В своём очерке-послесловии о творчестве Геннадия Прашкевича к его книге-исследованию истории русской фантастики "Красный сфинкс" (2007) я писал (кстати, фрагменты из моей статьи использованы в издательской аннотации "Азбуки" к "Секретному дьяку"): "Отдельная тема – исторические произведения, посвящённые малоизвестным событиям прошлого Сибири, которой, как известно, прирастала Россия. Школьные учебники скупо рассказывают об освоении огромного и таинственного края. Писатель продолжительное время занимался архивными изысканиями, глубоко изучил историю допетровской и петровской Руси. В повести "Носорукий" русские казаки в первой половине XVII века по приказу царя Алексея Михайловича ищут в тундре на Индигирке самого настоящего живого мамонта; в "Тайне полярного князца" знаменитый землепроходец Семен Дежнев обустраивает жизнь на новой реке Погыче; но самым знаковым, самым значительным из написанных в этой области произведений Геннадия Прашкевича является роман «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение» — о поисках пути в далекую Японию, о выходе русских на Камчатку и Курильские острова".
Полностью материал читать здесь: https://dzen.ru/a/adbCQn0wYzPwpJyh
Для тех, кто пожелает прочесть материал полностью без картинок:
К 85-летию писателя Геннадия Прашкевича издательство "Азбука" в своей популярной серии "Большая книга" выпускает 832-страничный том его исторических произведений под названием "Секретный дьяк". Книга уже подписана в печать.
Геннадий Прашкевич. Секретный дьяк. — СПб.: Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026 г. Серия: Русская литература. Большие книги. Оформление обложки Валерия Гореликова.
В книге представлена трилогия Прашкевича "Сибириада", состоящая из романов: "Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение" (1999), "Носорукий" (1990) и "Тайна полярного князца" (2004). Том начинается авторским вступлением и завершается послесловием Александра Етоева "Долгая дорога в Апонию". Тексты произведений для нового издания переработаны, дополнены и исправлены автором.
В своём очерке-послесловии о творчестве Геннадия Прашкевича к его книге-исследованию истории русской фантастики "Красный сфинкс" (2007) я писал (кстати, фрагменты из моей статьи использованы в издательской аннотации "Азбуки" к "Секретному дьяку"): "Отдельная тема – исторические произведения, посвящённые малоизвестным событиям прошлого Сибири, которой, как известно, прирастала Россия. Школьные учебники скупо рассказывают об освоении огромного и таинственного края. Писатель продолжительное время занимался архивными изысканиями, глубоко изучил историю допетровской и петровской Руси. В повести "Носорукий" русские казаки в первой половине XVII века по приказу царя Алексея Михайловича ищут в тундре на Индигирке самого настоящего живого мамонта; в "Тайне полярного князца" знаменитый землепроходец Семен Дежнев обустраивает жизнь на новой реке Погыче; но самым знаковым, самым значительным из написанных в этой области произведений Геннадия Прашкевича является роман «Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение» — о поисках пути в далекую Японию, о выходе русских на Камчатку и Курильские острова.
Геннадий Прашкевич. Русская Гиперборея. — М.: Paulsen, 2012 г. Тираж: 2000 экз.
Впервые все три романа под одной обложкой были изданы в 2012 году в издательстве "Paulsen" (см. фото выше). Надо отметить, что исторические романы Геннадия Прашкевича, вошедшие в книгу "Секретный дьяк", примечательны еще и тем, что кроме выпуклых исторических реалий, яркого описания деяний первых покорителей Сибири и непременной авантюрной составляющей в них всегда присутствуют печальные размышления о душевной маете русского человека. Хорош живой язык эпохи, оригинально реконструированный писателем. Прашкевич признавался, что после обстоятельного изучения архивных документов XVII-XVIII веков вместе с неким историческим знанием к нему пришла и зазвучала живая речь того времени: "Речь казачьих отписок, речь наказных грамот, в которых царь умолял землепроходцев «в зернь не играть и блядни не устраивать». Но, понятно, играли и устраивали. И за шестьдесят лет по угрюмым землям, горам и рекам вышли к Тихому океану. Резали друг друга, заносили ужасные болезни аборигенам, жили с ясырными бабами, но… распространяли Россию, отодвигали живую восточную границу всё дальше и дальше…». "Отличная вещь! – писал Геннадию Прашкевичу Борис Стругацкий, прочитав «Секретного Дьяка». — Вы один из поистине немногих в нынешней России, кто умеет писать исторические романы".
"Все началось со случайного взгляда в школьный учебник, — рассказывает Геннадий Прашкевич об истории создания романа „Секретный дьяк“. — Поразило, что истории Сибири уделена в учебнике всего одна страничка. Набор всем известных имен — Хабаров, Атласов, Ермак. И ни слова о Стадухине, Реброве, Курочкине, Козыревском. И ни слова о Крашенинникове, Йохельсоне, Тане-Богоразе. И ни слова о других многих и многих мелких и крупных русских землепроходцах, будто, кроме разбойников Ермака и Хабарова, и похвастаться некем. Странным, досадным мне все это показалось. Спросил себя: а что, собственно, я сам знаю о родной Сибири, исхоженной вдоль и поперек? И вдруг дошло до меня, что знаю я не больше какого-нибудь московского кандидата филологических наук. Поняв это, я погрузился в „Сибирику“, в миллеровские сундуки, в архивы...". И получилась в итоге книга о великом, трудном походе, раздвинувшем пределы отечества к далекому восточному океану и утвердившем наши границы во славу Государства Российского".
Геннадий Прашкевич. Секретный дьяк, или Язык для потерпевших кораблекрушение М.: Текст, 2001 г. Серия: Открытая книга. Тираж: 3500 экз. На обложке — Николай Сажин "Прислушивающийся".
После выхода в 2001 году первого книжного издания романа "Секретный дьяк" в "ПИТЕРбуке" писали: Это — книга с авантюрным сюжетом, в основу которой положена подлинная и полная драматизма история поисков русскими землепроходцами пути в Японию. Повествование охватывает целую эпоху — со времен проникновения русских на Камчатку в конце XVII века до завершения экспедиции Беринга в середине века XVIII. Но как оригинально, даже, в сравнении с сотнями уныло-традиционных книг о петровском времени, причудливо воссоздана эта эпоха! Главный герой, дьяк Иван Крестинин, по воле провидения оказывается обладателем казачьей карты, на которой один за одним показаны новооткрытые Курильские острова. По указу прознавшего об этом Петра Крестинину приходится покинуть унылые, но привычно-спокойные улицы Петербурга, чтобы отправиться на край земли «проведывать Апонское государство». А дальше — полный приключений долгий путь, сражения с сибирскими аборигенами, столкновения с разбойными людьми, поиски государевых воров, убийц завоевателя Камчатки Атласова, кораблекрушения, любовь туземки... Хотя сюжетная канва романа вполне укладывается в рамки авантюрно-приключенческой литературы, жанровая принадлежность книги Прашкевича, как и всякого хорошего произведения, неочевидна, да и не важна. В нем есть и литературная игра, и мастерское (впервые после Алексея Толстого!) создание собственного "языка эпохи", и юмор, и эмоциональное напряжение. Самое же привлекательное в книге то, что «Секретный дьяк» — не описание (прославление или поругание) деяний русских землепроходцев, а грустное и тонкое размышление о русской тоске и об извечном стремлении к несбыточному, которое гонит на край света, зовет в неизведанное.
Книжные издания романов "Носорукий", "Тайна полярного князца" и "Секретный дьяк" в издательстве "Свиньин и сыновья". (Новосибирск, 2004 г.).
Что касается отражения в исторических произведениях Прашкевича печальных дум о вечной душевной маете русского человека, то я просто приведу отрывок из его романа "Секретный льяк": "Похабин ухмыльнулся понимающе: – Ты, барин, сильней, чем на вид кажешься. Если неделю не попьешь, можешь тягаться с кем хочешь. Я ведь говорил, что скоро начнутся совсем дикие места. А когда идешь по диким местам, надо быть уверенным в своем соседе, барин. Коль не уверен в соседе, с таким лучше не ходить. Кому охота наткнуться по чужой дурости на стрелу, на нож, а то просто блудить в тайге? Я тебе говорил, я Сибирь знаю. Меня Сибирь сделала богатым. Я, барин, когда вернулся в Россию с богатою мяхкой рухлядью, сразу решил, что теперь тихо, хорошо заживу. Только как? Отца нет, и матери нет, и три брата убиты на свейской войне. Да еще барин клетовский. Ишь, вспомнил, что еще мой дед бегал от него, от дурака. И правильно бегал, если бегал. На воле просторней. Я из-за того клетовского барина впал в тоску, сильно запил. – Похабин перекрестился. – В Сибири думал: вернусь в Россию, все будет хорошо. Сколько служб нес, столько и мечтал: в Россию вернусь, припаду к земле. А вернулся, в деревне пусто, и не на кого опереться. Кто врет, кто пьет. Неужто везде так? – И повторил: – Тоска, барин! У русского человека она ведь особенная. Коряка, к примеру, заставь умыться, он все равно так сильно не затоскует. Ни коряк, ни одул, ни камчадал, ни какой-нибудь там шоромбоец, все они не знают русской тоски. У них все по-своему. Олешки мекают, детишки кричат, поземка метет – им от того только радостно. А если все же заскучает коряк , или одул , или те же камчадал и шоромбоец, если темно и душно им покажется жить, они вскочат на нарту, поедут и убьют соседа. То же и нымылане, и чюхчи. Я разных, барин, в жизни встречал дикующих, знаю их тоску. А наша русская тоска, барин, она вся изнутри, она ни от чего внешнего не зависит. Хоть молнии, хоть тьма, хоть ты в грязи лежишь, если нет в сердце тоски, сердце русского человека чувственно радуется. Пусть нет у тебя ни крыши, ни харчей, ни питья, пусть подвесят тебя на дыбу, отнимут бабу – русский человек все равно от этого не в тоске, он просто страдает. Но однажды в самый добрый солнечный день, барин, среди радости, среди чад милых, на берегу веселой речушки, на коей родился, среди воздвиженья, радости, хлопот и многих дел, вдруг как колесико какое съезжает в твоей голове, и вот – затосковал русский человек, затосковал страшно…".
Владимир Ларионов и Геннадий Прашкевич. Санкт-Петербург, 2017 год.
Ещё о писателе Геннадии Прашкевиче на моём канале:
Разговор с писателем Геннадием Прашкевичем из моей книги "Беседы с фантастами": Мир, в котором я всё ещё дома"
Ещё одна беседа с писателем Геннадием Прашкевичем: "Нет плохих новостей из Сиккима..."
Моё предисловие к "Кормчей книге" Геннадия Прашкевича
Однажды мы с Прашкевичем... (1)
Геннадий Прашкевич. Золотой миллиард
Кольцо замыкается... История автографа Геннадия Прашкевича
Подборка материалов, связанных с жизнью и творчеством Геннадия Прашкевича
цитировать
свернуть ветку