Калейдоскоп фантастики


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Калейдоскоп фантастики» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Калейдоскоп фантастики


Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.

Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.

Модераторы рубрики: С.Соболев, CHRONOMASTER

Авторы рубрики: swgold, polak22, isaev, versta, sanbar, inyanna, breg, visto, Barros, ceh, cat_ruadh, Claviceps P., denshorin, glupec, Kons, mastino, WiNchiK, Petro Gulak, sferoidi, Pouce, shickarev, snovasf, suhan_ilich, Vladimir Puziy, Денис Чекалов, Мартин, Aleks_MacLeod, ameshavkin, Sagari, iwan-san, demihero, С.Соболев, Ank, angels_chinese, senoid, Verveine, saga23, Nexus, Сноу, votrin, vvladimirsky, Ksavier, coolwind, Lartis, geralt9999, ula_allen, gleb_chichikov, Сферонойз, Мэлькор, sham, Burn_1982, Горе, Mitgarda, garuda, drogozin, Pickman, Славич, vad, HellSmith, sloboda89, grigoriynedelko, validity, volodihin, volga, vchernik, tencheg, creator, Anahitta, Календула, Берендеев, Брисоль, iRbos, Вертер де Гёте, Кел-кор, doloew, Silvester, slovar06, atgrin, Стронций 88, nufer, Пятый Рим, Ny, magister, Green_Bear, Толкователь, 2_All, монтажник 21, 240580, darkseed, =Д=Евгений, Кибренетик, Thy Tabor, БорЧ, DeMorte, Pirx, Алекс65, Ведьмак Герасим, Иар Эльтеррус, mif1959, JimR, bellka8, chert999, kmk54, Zangezi, Fyodor



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 366  367  368

Статья написана 3 мая 20:01

Номинированный мною на премию «Крымкон» им. Л.Н. Панасенко с романом «Феникс сапиенс» российский астрофизик, доктор наук, писатель и журналист Борис Евгеньевич Штерн стал её лауреатом. Об этом сообщил организатор и председатель ежегодного фестиваля фантастики «Фанданго» Валерий Гаевский.

Все подробности см. на сайте «Фанданго».

Несмотря на идущий рефреном апокалиптический фон, книга Бориса Евгеньевича Штерна «Феникс сапиенс» пронизана надёжным и ровным оптимизмом, на её страницах действуют уверенные люди, сильные своими знаниями, дружбой и любовью. Именно поэтому я номинировал «Феникс сапиенс» на премию им. Леонида Панасенко, ведь эта премия присуждается за лучшее фантастическое произведение гуманистического плана.

Мои поздравления Борису Евгеньевичу!

О романе Б.Е.Штерна «Феникс сапиенс» а я писал здесь:

https://fantlab.ru/blogarticle70550


Статья написана 1 мая 15:37

"Точка СБора" выложила мой разговор с читателями на своём youtube-канале. Я к встрече специально не готовился, да и не до того было, поэтому — не без шероховатостей. Разговор шёл совершенно свободный. Прошу простить, если кого ненароком обидел или допустил неточности в датах. В следующий раз обязательно исправлюсь.

См.: https://youtu.be/D38jQmn6sjc


Тэги: видеоВЛ
Статья написана 30 апреля 16:08

Стараниями Владимира Борисова к надвигающемуся 80-летию нашего большого друга, большого писателя и большого человека Геннадия Мартовича Прашкевича выпущен сборник «Наш человек в антропоцене». Книга посвящена Мартовичу и составлена из произведений его друзей и почитателей.

Наш человек в антропоцене. К 80-летию Геннадия Прашкевича./ Сост. В.И.Борисов. — М.:Издательство "Перо", 2021. — 230 с.



Я написал для сборника иронический материал «Однажды мы с Прашкевичем» и, наверное, буду постепенно, небольшими порциями, размещать этот текст в своих соцсетях.


Статья написана 29 апреля 14:32

Добрый день, дорогие коллеги, друзья, жители ФантЛаба!!

Вашему вниманию предлагается перевод эссе Айзека Азимова "Seven Steps to Grand Master" — https://fantlab.ru/work691427

Айзек Азимов с наградой
Айзек Азимов с наградой

Семь шагов к Гранд-мастеру


Шаг 1. Отправляюсь в путешествие за Океан

Я родился в России. Страна только что пережила Первую мировую войну, революцию и гражданскую войну с интервенцией. Навязываться народу в столь трудное время было довольно безжалостно с моей стороны, но я не считаю себя виноватым. Поступок, который привёл к моему появлению на свет, был поступком моих родителей.

В конце 1922 года мои родители решили, что было бы неплохо эмигрировать в Соединённые Штаты. Они хорошо жили; не скатываясь в крайнюю нищету; не страдая от чрезмерных проблем, от которых пыталась оправиться страна, но они подозревали, что в долгосрочной перспективе им будет лучше в Соединённых Штатах. Одна из проблем, с которой им пришлось столкнуться, я полагаю, заключалась в том, брать ли меня с собой. Мне не было ещё и трёх лет, и из-за того, что я заболел двусторонней пневмонией, упал в соседский пруд и (после некоторого колебания) был вытащен моей матерью и доставил родителям другие радости подобного рода, я полагаю, они чувствовали, что в долгосрочной перспективе им будет лучше в Соединённых Штатах. Тем не менее, в основном потому, что (как я подозреваю) они не могли найти никого настолько глупого, кто бы забрал меня к себе, они вздохнули и положили меня в рюкзак, чтобы им, по крайней мере, не пришлось раскошеливаться на мой билет. Я пересёк океан, и мы прибыли в Бруклин в феврале 1923 года, вскоре после моего третьего дня рождения. То был мой первый шаг к Гранд-мастеру. Если бы я остался в СССР, осмелюсь предположить, что получил бы соответствующее образование, занялся бы литературой и даже начал бы писать научную фантастику, конечно, используя кириллицу, но я не думаю, что там у меня всё пошло бы так же хорошо, как здесь. В 1941 году нацисты вторглись в Советский Союз. В то время мне был двадцать один год, и я подозреваю, что принял бы участие в боевых действиях и вполне мог быть убит или, что ещё хуже, взят в плен. Или, если бы я выжил, у меня, возможно, возникли бы проблемы с режимом из-за моей склонности говорить, когда и что мне заблагорассудиться. (Если задуматься, то я часто попадал в неприятности в США, именно по этой причине).

И, наконец, я не знаю, есть ли у них, в Советском Союзе, награда Гранд-мастера, так что в целом поездка за океан была необходима.

Шаг 2. Настаиваю на собственной идентичности

Как только мы оказались в Соединённых Штатах, мои родители поняли, что они получили новый статус — статус «жёлторотиков». Окружающие стремились давать советы и направлять наши неуверенные шаги на пути к американскому гражданству, особенно старые переселенцы, те, что сошли с корабля пять лет назад. Одна соседка сказала моей матери в моём присутствии (мне тогда было четыре или пять лет, и я был очень маленьким для своего возраста, поэтому меня никто не замечал, так что на меня часто наступали): «Почему вы называете его Айзеком, миссис Азимова? С таким именем на нём всегда будет клеймо позора» (или «Все будут знать, что он еврей»).

- Так как же мне его звать, миссис Биндлер?

И миссис Биндлер (или как там её звали) сказала: «Зовите его Ирвингом». (Ирвинг это старинная аристократическая английская фамилия). Моя мать была очень впечатлена и, несомненно, приняла бы это предложение, но, как я уже сказал, я внимательно их слушал. Я понимал, что меня зовут Айзек и, что я не смогу быть самим собой, если меня станут звать иначе. (Или, как я однажды довольно аккуратно выразился: «Если, мы называем что-то розой, вряд ли оно станет пахнуть столь же сладко»).

Я считал, что я Айзек, и если бы меня называли как-то иначе, я бы не был собой. После чего я поднял то, что мы в те дни называли «ором», категорически отказываясь, при любых условиях, позволять называть меня Ирвингом. Я был Айзеком, и я намеревался остаться Айзеком, и мне это удалось. Мать просто сникла под силой моего негодования. То был мой второй шаг к Гранд-мастеру. Если бы я согласился стать Ирвингом, то это имя оказалось бы таким же клеймом, как и Айзек, потому что множество еврейских матерей искали спасения для своих молодых надежд, поэтому Ирвинг стал таким же еврейским именем, как и Айзек, хотя и без библейского оттенка последнего. (Кроме того, Ньютона тоже звали Исаак (Айзек), и это даже лучшая реклама имени, нежели отсылка к Библии, так я считаю). Сбежав от Айзека, я бы, в конце концов, презирал Ирвинга и сменил бы имя на Иэн. Затем, поняв, что Иэн не подходит к Азимову, я сменил бы фамилию на Эшфорд, и как Иэн Эшфорд я писал бы свою научную фантастику. Теперь я твёрдо верю в ценность имён. Никто бы не заметил и не запомнил такого имени, как Иэн Эшфорд. Однако имя Айзека Азимова сразу привлекает внимание. Люди смеются и долго обсуждают, как это можно произнести. Когда появляется вторая история, подписанная тем же именем, они видят её снова, и вскоре с трудом могут дождаться ещё одной истории от меня. Даже если история не очень хороша, фамилия составляет потрясающую часть обсуждения автора. Я бы канул без следа, если бы у меня не хватило здравого смысла сохранить собственное имя.

Шаг 3. Жизнь на линии метро

Мне было восемнадцать лет, и у меня наконец-то появился рассказ, который я хотел представить Джону В. Кэмпбеллу-младшему, новому редактору «Поразительной научной фантастики». Беда в том, что я не знал, как это сделать.

Логично было отправить рассказ по почте, но история вместе с конвертом весила чуть больше трёх унций, значит, следовало наклеить четыре марки по три цента, итого двенадцать центов. Если я поеду на метро, это будет стоить пять центов в одну сторону или десять центов всего. Конечно, поездка на метро означала бы полчаса моего времени в каждую сторону, но в те дни моё время ничего не стоило. Взвесив относительные значения двенадцати и десяти центов, я пришёл к выводу, что два цента это ценный материал. Поэтому отправился на метро. Подойдя к секретарше в агонии от испуга, я попросился к мистеру Кэмпбеллу, ожидая, что меня вышвырнут вместе с рукописью, которая полетит вслед за мной, развалившись на четыре части. Кэмпбелл согласился встретиться со мной, и мы пообщались около часа. Он быстро прочёл рассказ и прислал отказ с очень любезным и полезным письмом. После этого я навещал его раз в месяц, катаясь на метро.

Как это случилось? Что стало решающим фактором? Полегче! Я жил в половине квартала от станции метро. Если бы я жил в Фарго, штат Северная Дакота, стоимость проезда по железной дороге составила бы больше двенадцати центов. Ради бога, если бы я жил на Стейтен-Айленде, паром прибавил бы десять центов к стоимости проезда туда и обратно, и, сравнив двенадцать и двадцать центов, я бы сунул конверт в почтовый ящик. Тогда я бы никогда не встретил Джона Кэмпбелла и не получил бы того заряда ободрения и харизмы, которые исходили от этого великого редактора.

Да здравствует, станция метро! Без подземки я бы никогда не стал Гранд-мастером.

Шаг 4. Я появился в нужный момент

Каждый раз, когда видел редактора, я пытался предложить Кэмпбеллу новую идею. Однако время от времени у Кэмпбелла появлялась собственная. В соревновании между идеей писателя и одной из идей Кэмпбелла всегда побеждал Кэмпбелл, по крайней мере, когда в нём участвовал я.

Однажды Кэмпбеллу пришла в голову потрясающая идея, и он страстно желал её осуществить, то есть навязать какому-нибудь писателю. Он никогда не рассказывал мне подробностей, но картина, которая осталась у меня в голове, это Кэмпбелл, сидящий в кабинете, как стервятник, ожидающий, когда невинный писатель войдёт в его логово (предполагаю, что у стервятников есть логова), любой невинный писатель. Должно быть, для него стало неприятным потрясением, когда я, в возрасте двадцати одного года и такой же невинный, как они, вошёл и сказал: «Здравствуйте, мистер Кэмпбелл». Это, несомненно, дань уважения тому, как эта идея захватила его, что после минутного содрогания он отверг мысль, которую я пытался выдать, и сказал: «Не парься, Азимов. Послушай лучше цитату из эссе Эмерсона».

Он прочёл её: что-то о том, что если бы люди могли видеть звёзды только раз в тысячу лет, они бы получили от этого огромное удовольствие.

- Они бы не получили удовольствия, — сказал Кэмпбелл. — Они сошли бы с ума. Я хочу, чтобы ты поехал домой и написал об этом рассказ. С глаз моих долой! Марш!

Дрожа от страха, я вернулся домой, сел за пишущую машинку и напечатал «Приход ночи». История появилась в сентябрьском номере журнала за 1941 год и попала на обложку. Это был мой первый хит, после почти трёх лет попыток. Роберту Хайнлайну удалось попасть на страницы журнала с первой попытки; А.Э. ван Вогт сделал это со своим первым рассказом; Артур Ч. Кларк сделал это со своим первым рассказом, и я был почти так же хорош – попал в журнал со своим шестнадцатым рассказом.

«Приход ночи» ознаменовал поворотный момент. С момента этой продажи я никогда не упускал возможности продать очередное написанное мной художественное произведение (хотя в редких случаях для этого требовалось два или три представления в журналы).

Иногда я просыпаюсь посреди ночи с криком, потому что мне приснилось, что Теодор Старджон или Лестер дель Рей вошли в офис Кэмпбелла в тот день на полчаса раньше меня. Если бы они это сделали, бах, то очутились бы на моём Гранд-мастерком корабле.

Шаг 5. Упорство друга

Одной из историй, которую я не продал, поначалу, была повесть под названием «Состарься вместе со мной» [первая редакция романа «Камешек в небе»].

Я написал её для «Потрясающих историй» по просьбе редакции, и, в конце концов, они её отклонили. Дело было в 1947 году, через шесть лет после «Прихода ночи». Событие так потрясло меня, что я решил, что пик моей карьеры пройден, в конце концов, мне уже 27 лет, и я скатываюсь в пропасть, чтобы присоединиться к Эду Эрлу Риппу и Харлу Винсенту (двум идолам научной фантастики начала тридцатых годов).

Два года спустя издательство «Даблдей» решило выпускать серию научно-фантастических романов в твёрдой обложке. Для этого им нужны были романы. Я, конечно, с моей привычной способностью держать руку на пульсе издательства, ничего об этом не знал.

Но у меня был друг — Фред Пол. Он подошёл ко мне и сказал: «Даблдей» ищет роман. Как насчёт той повести, которую ты написал для «Потрясающих историй»?».

Я ответил: «Фред, там всего лишь сорок тысяч слов. И она плохо пахнет».

Он задумал: «А что, если им она понравится, ты можешь удлинить её. И если ты не скажешь, что она плохо пахнет, они могут и не учуять».

Но я не хотел переживать ещё один отказ, поэтому заявил: «Я не хочу предлагать повесть».

«А я настаиваю», — сказал Фред.

У меня закончились аргументы против спокойной настойчивости Фреда, и я позволил ему взять историю. Он познакомил «Даблдей» с повестью. А издательство попросило меня расширить историю до семидесяти тысяч слов и приняло её для публикации. Книга появилась в январе 1950 года под названием «Камешек в небе», и с тех пор роман приносил мне деньги в каждом из семидесяти четырёх отчётов о продажах «Даблдей», которые я получил с тех пор.

Более того, у «Даблдей» вошло в приятную привычку принимать мои рукописи как нечто само собой разумеющееся. На сегодняшний день они опубликовали 102 мои книги и несколько ещё находятся в печати.

Я уверен, что был бы достаточно успешным писателем процветая на журнальных рассказах, но я был бы намного беднее, чем сейчас, если бы не писал романы, и я бы не стал известен. На самом деле, если бы Фред не настоял на том, чтобы представить издательству повесть в тот день в 1949 году, я сомневаюсь, что когда-либо смог бы претендовать на звание Гранд-мастера.

Шаг 6. Критик задаёт вопрос

В 1957 году я опубликовал роман «Обнажённое солнце», научно-фантастический детектив. Кроме того, в нём присутствовала довольно простенькая история любви с довольно трогательной финальной сценой.

Деймон Найт пролистал книгу, и на него ни в малейшей степени не произвели впечатления ни научная фантастика, ни детективные загадки. (Я полагаю, он имеет право на собственное мнение, но я не могу свыкнуться с этой мыслью). Как бы то ни было, ему понравилась история любви. «Если вы можете писать, как Азимов, — риторически заметил он в своей рецензии, — то зачем утруждаетесь написанием научной фантастики?».

На что я ответил в письме, которое появилось в журнале, в котором ранее напечатали рецензию: «Потому что я люблю научную фантастику. Что бы ни случилось, я никогда не перестану писать научную фантастику».

А потом, в 1958 году, на следующий же год, я внезапно устал от научной фантастики. Продолжение «Обнажённого солнца» скончалось, не достигнув типографии, и я понял, что мне не хочется писать художественную прозу. И всё же, как я мог остановиться? Я вспомнил ответ на вопрос Деймона, но я просто не мог вернуться к своему любимому жанру.

Именно в то время, когда я колебался, Роберт П. Миллс, тогдашний редактор журнала «Фэнтези и научной фантастики», попросил меня вести ежемесячную научную колонку. Я ухватился за неё, потому что это позволило бы мне писать научную литературу и при этом оставаться в области научной фантастики. Это было идеальное талмудическое решение. Первая научная колонка появилась в ноябрьском номере «Ф&НФ» за 1958 год, и колонка существует до сих пор, двадцать девять лет спустя. В течение двадцати лет после этой первой колонки я писал в основном научно-популярную литературу.

Имейте в виду, я не бросил научную фантастику полностью. За это время я написал два романа и десятки рассказов, но по сравнению с моими предыдущими творениями это казалось каплей в море. Если бы не колонка «Ф&НФ», которая, возможно, не появилась бы без вопроса Деймона и моего ответа, я, несомненно, был бы забыт поклонниками и стал бы очередным Дэвидом Х. Келлером. Колонка удерживала меня в фарватере фантастики вплоть до основания «Журнала научной фантастики Айзека Азимова» в 1977 году и настойчивого требования «Даблдей» в 1981 году обратиться к романам, так я вернулся в струю. Колонка, постоянно державшая меня на виду у публики в сухой период, позволила мне заслужить звание Гранд-мастера.

Шаг 7. Я ещё жив

Естественно, меня поджидали превратности судьбы. В 1972 году была проведена операция по удалению доли щитовидной железы, а в 1977 году случился лёгкий сердечный приступ. Я с лёгкостью пережил и то, и другое. А потом, осенью 1983 года, моя стенокардия внезапно стала такой сильной, что я едва мог преодолеть холл в своём многоквартирном доме.

14 декабря 1983 года мне сделали тройное шунтирование, и я пришел после него в прекрасную форму благодаря очень умелому хирургу. На следующее утро я сказал: «Медсестры заверили меня, что операция прошла очень хорошо». На что он ответил: «Что значит «очень хорошо»? Это было просто потрясающе!».

Похоже, на правду, и если бы операция не была бы проведена успешно, вряд ли сейчас мне вручили бы награду. Именно хирургу я обязан титулом Гранд-мастера.

Вывод? Простой. Я не имею к награде никакого отношения. Если бы мои родители не привезли меня сюда; если бы моя мать не решила оставить моё имя, если бы рядом с домом не было линии метро; если бы я не забрёл в офис Кэмпбелла в нужный момент; если бы Фред Пол не настоял, если бы Деймон Найт не задал вопрос; и если бы у хирурга дрогнула рука, я остался бы ни с чем. Как бы то ни было, я Гранд-мастер и мне это нравится, как будто я всё сделал сам.


Статья написана 19 апреля 14:57

Вашему вниманию предлагается перевод рассказа Кларка Эштона Смита «The Fulfilled Prophecy» — https://fantlab.ru/work124151

Дорогие коллеги, несмотря на то, что рассказ впервые был опубликован в 2004 году, он, положа руку на сердце, крайне слабый, возможно, что произведение было написано мастером в далёкие годы юности. Хотя, возможно, если я не прав, то знатоки меня поправят.



Исполнившееся пророчество



Ты можешь посчитать эту историю случайным совпадением. В самом деле, можно вообще не верить этому рассказу. Но факты вполне достоверны и, на мой взгляд, слишком примечательны, чтобы их можно было объяснить простым совпадением.

Я нашёл первую часть истории в ветхой рукописи Телегу, написанной, вероятно, семь веков назад, которая сегодня хранится в частной библиотеке в Мадрасе. Если судьба или любопытство когда-нибудь приведут тебя в этот город, и ты получишь доступ к библиотеке, то обнаружишь рукопись и сможешь прочесть её.

Книга якобы была написана неким Викрамом Ру, брамином, который в своё время имел большое уважение в Раджапуре, Королевстве Декана, прекратившем своё политическое существование около трёх столетий назад.

Пропустив значительное количество трактатов, которые он написал, и перечисление добродетелей Натха Сингха, тогдашнего раджи Раджапура, рукопись начинается примерно так:

«Во времена правления самого благодетельного правителя (Натха Сингха) произошло странное событие, о котором я собираюсь поведать.

Как заведено древним обычаем, всеведущий Натха Сингх в среду созвал визирей и сел на троне в Зале аудиенций, чтобы вершить правосудие над своими подданными.

И было так, и многие дела рассматривались всемогущим правителем, а решения его были исполнены мудрости и справедливости для всех и каждого.

Наконец в Зал аудиенций вошёл странствующий садху. Лицо его венчали отпечатки прожитых лет, а длинные локоны были подобны снегам вечных Гималаев.

Натха Сингх выжидающе наклонился к нему, и все присутствующие молча ожидали его жалобы. Некоторое время старик молчал, а его глаза, странно светились, как у человека, видящего многое, и были устремлены в лицо раджи. Наконец он заговорил, и слова с трудом долетали до ушей внимающих слушателей.

— Знай, Натха Сингх, — молвил он, — что Царству твоему придёт конец. Но наступит он ни во дни твои, ни во дни сынов твоих. Но через много лет, когда от тебя и многих, кто следует за тобой, останутся лишь воспоминания былого дня, с Севера придёт великая армия. А во главе будет скакать воин на белом коне, рождённый в далёкой стране. То будет могучий полководец, а люди его будут подобны песку на морском побережье. И пред ними воины Раджи растают, как снег в пустыне. И в тот день падёт Раджапур, и живущие в нём будут преданы мечу. И прежде чем сядет солнце, царствующий Раджа умрёт, и его Царство перейдёт к завоевателям. И после него не будет больше твоего народа, и Раджапур станет лишь провинцией могущественной империи. И на троне твоём воссядет тот всадник на белом коне, и станет править, как наместник при императоре.

Садху замолк. Некоторое время он стоял молча, а потом повернулся и медленно вышел из Зала аудиенций на улицы Раджапура. На какое-то время в Зале воцарилось мрачное предчувствие, и раджа задумался, действительно ли странное пророчество когда-нибудь сбудется.

А садху покинул Раджапур, и никто не мог сказать, куда он направился. Все вспоминали лишь его глаза, глаза человека, который многое повидал».

Несколько месяцев спустя, находясь в Хайдарабаде, я наткнулся на продолжение рукописи. Друг, которому я рассказал историю, изложенную в тексте Викрама Ру, снабдил меня историей войн Акбара. Открыв один из томов, он указал на отрывок, описывающий падение Раджапура. Книга была написана живо и с упоминанием многих деталей, местным историком, малоизвестным даже в Индии наших дней. Автор, живший во времена правления шаха Джихана, приложил немало усилий, чтобы исполнить работу полно и точно. Отрывок, на который указал мой друг, повествовал о следующем:

«Абдул Марраш, знаменитый полководец, после завоеваний в Раджпутане был послан Акбаром вести войну в Декане. Его обширные и успешные заслуги принесли ему полное доверие его Господина, и в новой кампании он более чем оправдал ожидания Акбара. Несколько мелких государств Абдул Марраш сокрушил одним ударом и, в конце концов, явился в Раджапур, богатое и знатное королевство, расположенное на плодородной равнине Южного Декана и управляемое принцем по имени Насир Сингх. Армия Насира, которую он лично возглавлял, встретила Абдула Марраша на равнине вне стен города. Великий полководец, верхом на белом коне, возглавил атаку и разил врагов подобно бури, ломающей тростник. Вскоре всё было кончено, и армия Насира Сингха, в которую был призван весь цвет Раджапура, полегла на поле боя или была пленена победителем. Сам Насир спасся бегством и благополучно добрался до стен города.

Раджапур был взят в тот же день; Абдул Марраш, слишком нетерпеливый, чтобы ждать следующего восхода солнца, двинулся вперёд и приказал немедленно атаковать. Раджапур разграбили, а Насира Сингха убили в тщетной попытке к бегству ещё до заката.

В награду за выдающиеся заслуги Абдул Марраш был назначен субадаром, или губернатором новой провинции».




Перевод рассказа, выполнен по тексту издания The Ultimate Weird Tales Collection — 133 stories — Clark Ashton Smith (Trilogus Classics).

Перевод: Александр Речкин, 2021 год.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 366  367  368




  Подписка

Количество подписчиков: 581

⇑ Наверх