Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
В своём предыдущем материале о Леониде Николаевиче Панасенко, создателе яркой гуманистической фантастики, которой нам сейчас так не хватает, я, отслеживая жизненный путь писателя, остановился на времени работы Панасенко в качестве редактора в издательстве "Промiнь".
С вашего позволения, продолжу.
Леонид Панасенко (25.04.1949-10.03.2011). Начало восьмидесятых.
В этом издательстве в 1978 году вышла его первая книга — сборник "Майстерня для безсмертних". В "Промiни" в 1981 году был напечатан его первый фантастический роман, о котором я подробно рассказал в статье "Садовники Солнца" Леонида Панасенко — "последняя утопия СССР".
Леонид Панасенко. Садовники Солнца. — Днепропетровск: Промiнь, 1981 г. Тираж: 30000 экз. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации И. Шалито. Леонид Панасенко. Сентябрь – это навсегда. — Днепропетровск: Промiнь, 1983 г. Тираж: 30000 экз. Художники Г.Н. Бойко, И.Н. Шалито.
В этом издательстве вышли авторские сборники писателя "Сентябрь — это — навсегда" (1983) и "Танцы по-нестинарски" (1988), составленные из фантастических и полуфантастических историй.
Леонид Панасенко. Танцы по-нестинарски. — Днепропетровск: Промiнь, 1988 г. Тираж: 30000 экз. Иллюстрация на обложке М.М. Додарева.
В "Промiни" была издана и книжечка Леонида Панасенко для детей "Тайна Ржавых, или Приключения Удивлёныша" (1986). Это повесть-сказка об удивительных приключениях Восторженного Вздоха девочки Юли — Удивлёныше, который попадает в плен к мерзкому Наплевателю. На помощь Удивлёнышу приходит воробей Чиврик и племя Ржавых, в итоге отвага и дружба, конечно, побеждают.
Леонид Панасенко. Тайна Ржавых, или Приключения Удивленыша. — Днепропетровск: Промiнь, 1986 г. Тираж: 30000 экз. Художники В.М. Мелещенков и Л.Е. Киреева.
И до работы в днепропетровском издательстве, и в период службы в "Промiни", и потом, на протяжении всей своей жизни, Панасенко часто и много занимался редактированием и рецензированием чужих материалов. Для создания собственных произведений время ему приходилось буквально выкраивать... В своей книге мемуаров и эссе "Тезаурус" (2009) Панасенко вспоминает: " За сорок лет мне пришлось перелопатить целую литературную свалку. Между прочим, довольно вонючее занятие".
Я, Владимир Ларионов, автор этого канала (далее — ВЛ), какое-то время сам работавший редактором, с этим определением категорически согласен. Но пусть продолжит Леонид Николаевич...
"Сначала я правил заметки внештатных корреспондентов и материалы своих сотрудников в редакциях газет, затем рецензировал и редактировал (иногда практически переписывал) рукописи в издательстве "Промiнь". Кроме этого, почти десять лет я писал внутренние рецензии — сначала для издательств Симферополя, Донецка, Львова, Харькова, Одессы, а позже и для Киева с Москвой. Чаще это был не отлуп, а добротные "рабочие рецензии", которые ценились тогда очень высоко. Во всех смыслах. Обнаглев, и понимая, что востребован, я требовал максимальную ставку за лист, и мне платили. С другой стороны, это были сотни безвозвратных ночей и дней, бесконечное копание в словесном мусоре, где жемчужины, конечно, встречаются, но астрономически редко".
Рисунок художника А. Семёнова к рассказу "Взятка Харону" из авторского сборника Л.Панасенко "Мастерская для Сикейроса" (1986).
Пропускаю страницы воспоминаний писателя, где он рассказывает о нескольких конкретных графоманах с которыми ему пришлось столкнуться (с указанием истинных имён), а также абзацы, где разгневанный Панасенко на разные лады предаёт анафеме скрывшегося под псевдонимом критика, который ничего не понял в его произведениях. В частности, рецензент посчитал рассказ "Взятка Харону" юмористическим (см. критическую статью в антологии "Румбы фантастики" 1988 года). Напомню, что речь во "Взятке Харону" идёт об удачной сделке героя рассказа по имени Адам, которому удалось откупиться у перевозчика Харона от неминуемой высадки на противоположном берегу Стикса в подземном царстве Аида. Выигрыш весьма сомнительный, ведь теперь Адам стал вечным напарником Харона.
Леонид Панасенко. Взятка Харону. Фантастические рассказы. — Симферополь: Доля, 2011 г. Тираж: 100 экз. Иллюстрация на обложке А.В. Иванченко.
Чтобы назвать рассказ "Взятка Харону" "образцом неудачной юмористической фантастики" (я цитирую рецензента) нужно и впрямь обладать особенными умом и фантазией, на что Панасенко указал детально и развёрнуто. Не исключаю, что Леонид Николаевич всё-таки знал, кто именно был автором этого критического обзора книг, выпущенных в 1983 — 1987 гг. в серии "Библиотека советской фантастики" издательства «Молодая гвардия».
Титульная страница посмертного сборника Леонида Панасенко "Взятка Харону" (2011), подаренного и подписаннного мне Натальей Панасенко и Максимом Панасенко.
В "Тезаурусе" Панасенко пишет, что сотни безвозвратно потерянных над чужими рукописями дней и ночей вызвали у него "растущее неприятие чужой бездарности". И продолжает: В декабре 1985 года именно оно заставило меня уйти из издательства директором Днепропетровского Клуба писателей. Зарплата там была втрое меньше, но я, наконец, стал свободным стрелком... Когда я, отдохнув в писательском клубе, стал маленьким начальником в Крыму, рабская повинность почти отпала. Главный редактор только контролирует качество текста, а председатель творческого союза не может, да и не обязан читать все произведения своих коллег. Тут уж дело добровольное, как купание в море. Видишь, что вода грязная, не лезь, никто тебя не заставляет. Плохую книжку можно не читать, даже выбросить. Другое дело приём в профессиональный Союз новых литераторов. Да есть те, кто их рекомендует, решение принимается коллективно, правлением, но есть и ответственность руководителя. Ведь спрашивают обычно не "зачем вы", а "зачем ты принял этого бездаря?".
Как Панасенко оказался в Крыму? В скупых строках биографической справки сказано: "В июне 1988 г. Л. Панасенко избирается по конкурсу главным редактором издательства "Таврия" и переезжает в г. Симферополь". Вообще-то, писатель в Крым не собирался, если он и мечтал куда-то переехать, то — в Москву. Но всю его жизнь, как считает Панасенко, изменила неудачная шутка: "Днепропетровск. Жаркое лето. Понедельник, утро, издательство. Встреча после выходных, перекур перед началом работы. С.Б. (это я, ВЛ, сократил имя и фамилию фигуранта до инициалов) заметно хромает на левую ногу, и у всех один вопрос: "Что? Где? Почему?". Он рассказывает, что вчера плавали с друзьями на днепровские острова. Тащил лодочный мотор и неудачно то ли опустил, то ли уронил. На левую ногу. Я, дурак, не успеваю подумать, а чёрт уже дёрнул за язык. — Чем же ты теперь стихи будешь писать? — вопрошаю с деланным сочувствием. Писательская братва ржёт. С.Б. тоже улыбается...".
Положение о премии им. Леонида Панасенко.
Панасенко отмечает: "...я считал С.Б. другом. Он мне нравился. Я уже вовсю тратил четвёртый десяток жизни, но мне всё ещё нравились все люди, хотя это, наверное, диагноз. Я был на пике своих литературных занятий и скромного, но всё-таки успеха. Затем посыпались прозрения, мир из розового стал стремительно становится цветным (если говорит оценочно — чёрно-белым), а для утописта такая перестройка — штука болезненная...".
Панасенко в тот период планировал перебраться в пределах Днепропетровска: с окраины, из промзоны — ближе к центру, где ему была обещана квартира в новостройке над Днепром на улице Дзержинского. Но почему-то всё зависло, соответствующее решение в нужных инстанциях принято не было. "Нет объяснений, все глаза воротят, словно украли у меня что-то. Что там говорят насчёт фанеры над Парижем? Так и со мной... А после хороший знакомый из горисполкома по большому секрету рассказал, что перед распределением начальство ещё раз поинтересовалось мнением руководителя писательской организации, который подписывал ходатайство. На что С.Б. вдруг заявил: "Молодой ещё. Может подождать...".
Премия "Планета Крым Леонида Панасенко".
Панасенко продолжает: "Я не стал выяснять отношения. Вместо этого позвонил в Крым, откуда раньше поступило предложение поучаствовать в конкурсе на замещение должности главного редактора республиканского издательства "Таврия", и дал согласие. Там насмерть сошлись в поединке две женские фракции коллектива, а я, Садовник недоделанный, почему-то возомнил, что осилю роль миротворца... От затеи с переездом в Крым меня активно отговаривали крупные и толковые чиновники из Госкомиздата... Не лезьте, Леонид Николаевич, в это болото!". Но я проблеял что-то о мессианстве и вере в добрые начала человеческой души.
Сказалось всё: неожиданное предательство друга, неудачные многолетние попытки переехать в Москву, желание перемен. Я уехал, вскоре забрал семью. Девочек из издательского болота (по отдельности многие из них, кстати, были неплохими людьми) я, конечно, разочаровал, а сам более того, но это уже совсем другая история. Что касается шутки — какой ногой стихи пишутся. Может, С.Б. вовсе и не запомнил её, но есть такие вещи, как послевкусие, подсознание и прочее... Присматривайте за своим языком, господа и дамы".
Наталья Панасенко и Максим Панасенко на презетации премии "Планета Крым Леонида Панасенко". Фестиваль "Фанданго". Крым. Июнь, 2011 год. Фото Владимира Ларионова.
Не пройдёт и трёх лет после переезда в Симферополь, и в октябре 1991 года Леонида Николаевича Панасенко изберут председателем Союза писателей Крыма. В июне 1993 года он будет назначен председателем Комитета по Государственным премиям Республики Крым. Кстати, Панасенко — автор идеи и инициатор учреждения Госпремии АР Крым, а также литературных премий имени Л.Н.Толстого (г. Севастополь), А.П. Чехова (г. Ялта), С.Н. Сергеева-Ценского (г. Алушта), "Золотая пчела" (г. Симферополь), за что его добрым словом вспоминают многие литераторы Крыма. В 1996 году писателя избрали почётным академиком Крымской академии наук. В том же году он стал лауреатом Государственной премии Республики Крым. В 2005 году избран президентом Крымской литературной академии. В 2010 году академия по инициативе Панасенко учредила Международный литературный виртуальный орден "За Верность Мечте", и он стал одним из первых его кавалеров. Был сопредседателем Международной Ассоциации писателей-фантастов. Роман-утопия Леонида Панасенко "Садовники Солнца" в 1984 году отмечен премией имени Г. И. Петровского.
Президент Клуба фантастов Крыма Валерий Гаевский представляет премию "Планета Крым Леонида Панасенко". Фестиваль "Фанданго". Крым. Июнь, 2011 год. Фото Владимира Ларионова.
Только что написанный абзац про премии, связанные с именем писателя, логически вывел меня на необходимость упомянуть об ещё одной премии. В июне 2011 года (в год смерти Леонида Панасенко, случившейся 10 марта), я был в Крыму на очередном фестивале фантастики "Фанданго-2011" по приглашению моего старого товарища, президента Клуба фантастов Крыма Валерия Гаевского. Именно он, Гай (так близкие друзья звали неутомимого, бескорыстного и светлого рыцаря фантастики, писателя и поэта Валеру Гаевского), был инициатором создания и автором проекта Литературной премии имени Л.Панасенко. К моей печали, в августе 2023 года Валерий безвременно ушёл из жизни... Но тогда, летом 2011 года, Гай был жизнью полон и представлял на своём фестивале "Фанданго-2011" в Судаке премию "Планета Крым Леонида Панасенко". Премия была учреждена Крымским республиканским Клубом фантастов под руководством Гаевского совместно с Межнациональным союзом писателей Крыма и семьёй Леонида Николаевича Панасенко. На презентацию приехали вдова писателя Наталья Панасенко и сын Максим, мы вместе выпускали в чистое крымское небо белых голубей...
Выпускаем в небо белых голубей. Слева направо: Максим Панасенко, Наталья Панасенко, Владимир Ларионов, Алексей Корепанов, Валерий Гаевский. Фестиваль "Фанданго-2011". Судак, июнь, 2011 г.
В Положении о премии "Планета Крым" написано, что "премия присуждается за лучшее фантастическое произведение гуманистического плана". Валерий Гаевский стал председателем жюри премии, мне доверили честь быть сопредседателем. В жюри премии были приглашены Борис Долинго, Юрий Иваниченко, Виталий Карацупа, Алексей Корепанов, Геннадий Прашкевич, Валерий Чепурин и другие деятели литературы и фантастики. Вошёл в состав жюри и сын писателя Максим Панасенко. Стараниями Валерия Гаевского и Клуба фантастов Крыма премия им. Леонида Панасенко вручалась до 2021 года включительно, позднее её присуждение было заморожено по причине отсутствия финансирования...
Сопредседатель жюри В. Ларионов рядом с премией "Планета Крым Леонида Панасенко" и баром после презентации на "Фанданго-2011".
Я вроде бы собирался сделать обзор ряда произведений Леонида Панасенко, но уже не первый раз замечаю, что стоит начать писать о жизни и творчестве хорошего, а тем более — лично знакомого тебе человека, как в памяти непременно всплывают всяческие события, связанные с его именем, и материал сам себя изменяет. Что ж, запланированный обзор произведений сделаю как-нибудь другой раз...
Заходите на мой канал «Владимир Ларионов о книгах, фильмах и не только...» на Дзене, где я много и регулярно пишу о фантастике и фантастах: https://dzen.ru/id/61504245ca93df7c0e5f8f63
Вадим ОХОТНИКОВ – один из трех «слонов», на которых стояла фантастика ближнего прицела (на самом деле, слонов было больше, но традиционно называются три). Его первые художественные публикации состоялись в 1946 году в журнале «Техника — молодежи». В том же году там же появилась и нехудожественная — статья «Автомобиль-малютка».
Мне удалось обнаружить самую первую опубликованную статью за подписью Вадима ОХОТНИКОВА — «Экспериментально-исследовательская работа Белгоскино» (спасибо «Электронекрасовке»).
Появилась она в сдвоенном номере №5/6 журнала «Пролетарское кино» за 1931 год. Номер был полностью посвящен звуковому кино, которым в тот период активно занимался Вадим ОХОТНИКОВ.
Статья, конечно, не для массового читателя, а для киноспециалистов, которым был адресован
и журнал в целом. Но это все же история советской фантастики. Поэтому представляю ее здесь:
Текст вполне разборчивый. Так что в качестве расшифровки дам лишь два фрагмента – один из начала статьи и последнюю пару абзацев:
«Экспериментально-исследовательская работа в области звукового кино в настоящее время имеет два фронта. Первый фронт – эта работа над самой техникой звукового кино и второй – это необходимость приспосабливаться к существующему у нас уровню радиотехники и смежных областей. В то время как за границей имелся и имеется значительный выбор микрофонов, ламп, репродукторов нужного качества, применявшихся в радиовещании, у нас лишь только теперь, в связи с развитием звукового кино, все это начинает появляться».
«Следует остановиться также и на будущих кадрах киноработников для звукового кино. Здесь дело обстоит, вероятно, только немного лучше, чем год назад. Вспомните безусловно верные призывы, раздававшиеся на звуковой конференции по поводу необходимости всем работникам кинематографии и, вероятно, режиссерам в первую голову, взяться за учебник физики и проч. На ленинградских, например, товарищей, этот призы произвел весьма слабое впечатление. Достаточно сказать, что краткосрочные курсы по звуковому кино имели очень жалкий вид и большая аудитория собралась только единственный раз, когда один товарищ делился своими впечатлениями о заграничных картинках и иллюстрировал это граммофонными пластинками. В этом сказываются, повидимому, воспитанные дореволюционной кинематографией взгляды многих товарищей на технику, как на нечто второстепенное. В то время как по всей стране несутся лозунги – техника решает все, за овладение техникой, многие наши киноработники продолжают разыгрывать из себя бар, надеясь, что этими вопросами будет интересоваться кто-либо другой, конечно, человек нижестоящий.
Такие товарищи, иногда посещающие нашу лабораторию, всегда поражают нас своей технической безграмотностью и неспособностью понять и хоть сколько-нибудь оценить или покритиковать нашу работу. Обыкновенно такие люди обязательно ждут от экспериментальной работы каких-то внешних и больших эффектов и только мешают серьезной работе».
Продолжение следует.
В продолжении будет подробно рассказано, чем занимался в 1929 – 1931 годах Вадим ОХОТНИКОВ в связи со звуковым кино и какая жесткая борьба тогда шла между тремя создававшимися советскими системами записи звука в кино.
30 апреля ушёл из жизни сербский писатель Славен Радованович (1947-2026), один из основоположников сербской постмодернистской литературы. Представитель балканского магического реализма, энигматической прозы. Библиографию Радовановича я открыл на Фантлабе несколько лет назад.
Первый рассказ Радованович опубликовал в 1965 году, в 1975 году выпустил нашумевший авторский сборник «Летопис Тешњарски» о жизни обитателей городского дна, за который писателя сравнивали с Достоевским и Кафкой. Член Союза писателей Сербии с 1976. К концу 70-х приобрёл определённый авторитет как мастер малой прозы: его рассказ «Погибија Божина» был включён в хрестоматию для 8-го класса югославской средней школы.
Дебютный роман «Креманска ружа» (1982, расширенное издание — 1988) удостоился хвалебных рецензий и вошёл в шорт-лист самой престижной югославской литературной премии — премии журнала «НИН». Критик Джордже Янич назвал роман Радовановича «одним из самых интересных экспериментов в сербской и югославской прозе». Затем опубликовал ещё несколько романов.
Также сербские сетевые издания сообщают о смерти Лидии Беатович (1966-2022). Она умерла ещё в 2022 году, но известно об этом в Сербии стало совсем недавно: ещё в начале 90-х Беатович уехала на постоянное место жительства в ЮАР, хотя продолжала публиковаться на родине. Лидия умерла в ЮАР, похоронена в Кейптауне. Она была заметным писателем-фантастом: публиковалась в известных антологиях «Тамни вилајет» и "Угриз страсти: приче еротске фантастике". В 2007 году её рассказ "Удно палисада" получил главную сербскую фантастическую Премию Лазара Комарчича в категории "лучший рассказ".
А 19 марта умерла хорватская писательница и художница Биляна Мателян (1956-2026). Она начала публиковаться ещё в единой Югославии, в 80-х, в популярном журнале в "Сириус". Затем на некоторое время от фантастики отошла и вернулась к жанру в начале нулевых. Работала медсестрой, увлеклась альпинизмом. Дважды получала высшую хорватскую фантастическую награду SFera — как автор рассказа ("Vrijeme je, maestro" в 1983) и как художник (за обложку Антологии "Zlatni zmajev svitak" в 2009).
Несколько дней назад я опубликовал оцифрованную из журнала "Уральский следопыт" статью Аркадия Стругацкого о поездке АБС в Брайтон, на 45 Конвент мировой научной фантастики (27.08-01.09.1987).
Тема получила любопытное продолжение.
Напомню, что статья АНС была напечатана в апрельском выпуске УС за 1988 год, т.е. более чем через полгода после события. Однако, выяснилось, что практически "в прямом эфире" об этом же событии были сообщения 30 августа 1987 на страницах центральной газеты "Известия".
И что еще более любопытно, с разницей в неделю (07-10.09.1987) в Москве тоже прошла Международная конференция писателей-фантастов!
Подробности смотрите ниже.
Корреспондент "Известий" А. Кривопалов в небольшой заметке (30.08.1987) написал (полный текст можно найти здесь):
В Брайтоне собралась многолюдная и весьма необычная международная встреча. Этот городок стал местом проведения своеобразного слета любителей научной фантастики со всего света.
Звоню туда, чтобы разыскать кого-нибудь из устроителей "конвента" (как его официально именуют). У телефона Йен Соренсон:
— Программа "конвента" очень разнообразна. На протяжении пяти дней идет непрерывное действие. Все разворачивается под одной крышей — в Брайтонском центре. В разных залах демонстрируются научно-фантастические кино- и видеофильмы. Устроены разные выставки. Много всего развлекательного — для участников "конвента" это прежде всего отдых. Они планируют заранее свой летний отпуск таким образом, чтобы попасть на ежегодный фестиваль любимого жанра. Организуют его клубы энтузиастов научной фантастики. На этот раз — британские. Слеты собираются попеременно в разных странах, в Брайтоне сейчас свыше пяти тысяч человек. Из Англии — две тысячи. Примерно столько же представляют США и Канаду. Пятьсот человек из Европы, в том числе из социалистических государств. По сотне — из Австралии, Японии и так далее. Обсуждаем самые разные темы, включая и чисто научные -космические полеты, астрономия, медицина, метеорология, -и, можно сказать, общечеловеческие. Среди выступающих и писатели, пишущие в жанре научной фантастики. Мы очень рады, что в Брайтон приехали браться Стругацкие — Аркадий и Борис, Е. Парнов.
Звоню Аркадию Стругацкому.
— О существовании "конвента" узнали совсем недавно, хотя по счету он уже сорок пятый. Это очень шумно и весело. Много встреч с нашими зарубежными коллегами. Раздавали тут также ежегодные награды Международной федерации научной фантастики. Мы тоже удостоились одной из них — "За независимую мысль". Коллеги проявляют большой интерес к конференции "Научная фантастика и будущее человечества", которая в начале сентября должна собраться в Москве.
Таким образом на Конвенте в Брайтоне побывали не только АБС, но и Еремей Парнов, о чем АНС не упомянул.
Следом в "Известиях" еще одна небольшая заметка о том, что в первых числах сентября также будет проходить большая Конференция фантастов в Москве. При этом в первых же строках Еремей Парнов называется "одним из инициаторов" этого мероприятия! Также корреспондент во вступлении замечает: "Сейчас он [Е. Парнов] с группой советских писателей в Брайтоне. Вскоре они вернутся в Москву".
Перед отлетом в Брайтон Е. Парнов дал интервью корреспонденту "Известий". Полный текст интервью можно прочитать по той же самой ссылке.
Еремей Парнов обещает "мозговую атаку" в ходе Московской Конференции и анонсирует приезд таких звёзд, как Фредерик Пол, Алан Дин Форстер, Джон Браннер, Гарри Гаррисон, а также ряд писателей из стран соцлагеря. "Советскую фантастику будут представлять братья Стругацкие, Александр Шалимов, Ольга Ларионова, Карен Симонян..."
Название конференции — "Научная фантастика и будущее человечества".
Сообщения о Московской конференции нашли отражение в советской печати.
18 сентября 1987 в "Литературной России" публикуется статья Юрия Грибачева "О будущем ради настоящего" в характерной для тех времен манере, где разъясняются все смыслы и правильные акценты. В статье говорится, что в работе приняли участие писатели-фантасты из 17 государств, а также советские ученые и космонавты.
Из интересного:
Наверняка, если бы нынешняя конференция проходила не в маленьком — так уж получилось, к сожалению, — зальчике, где смог уместиться лишь тесный писательский круг, а, предположим, в Политехническом музее, любая его аудитория была бы переполнена.
До сих пор находятся читатели, критики, редакторы, считающие фантастику чем-то несерьезным. Можно было, объяснив такое мнение обыкновенным снобизмом или просто неосведомленностью, пожалеть о нем да и забыть — мол, вольно же самим себя обкрадывать, но это мнение нередко определяет литературную политику: рецензия на книгу фантастики в нашей периодике, в том числе и в литературной, — явление столь же редкое, что и гроза в феврале или снег в июле. Как, впрочем, и появление серьезных исследовательских работ в области фантастики. Парадокс: выходят все новые и новые книги советских фантастов, занимают законное место на наших книжных полках (если удается эти книги "схватить"), и в то же время такой литературы вроде бы не существует... Может быть, хотя бы после Международной конференции это нелепое положение вещей изменится? Хочется надеяться. Как хочется надеяться и на то, что где-то в обозримом будущем в учебных наших заведениях начнут читать курс истории фантастики — во многих странах такие курсы есть, их становится все больше (кстати, на конференции присутствовали и те, кто их ведет). О таких курсах речь на конференции заходила неоднократно.
Участница конференции ленинградская писательница О. Ларионова рассказала о двух исследованиях, проведенных среди учащихся Ленинграда. Так вот, две трети опрошенных заявили, что их любимый жанр — фантастика. Две трети!
Московская Международная писательская конференция приняла Заявление, которое в статье называется "политическим документом". [Текст приводится в статье.]
Еще одна публикация была в "Собеседнике" 1987 №11, стр. 60-64.
Из интересного:
Когда известный американский писатель-фантаст Фредерик Пол вошел в зал, высокий, прямой, энергичный в свои 80 лет, многие уже знали из прежних интервью, что он — участник встречи на Эльбе.
"Уроки фантастики" дает и советская писательница Ольга Ларионова, она проводит их в ПТУ и считает очень важными для воспитания, так как фантастика "обладает особенностью превращать абстрактные понятия в конкретные". На этих уроках она использует как лекционный материал, так и игровой.
Кульминацией конференции стала "мозговая атака", по условиям которой каждый участник должен был в сжатой форме высказать ту проблему, которую он считает наиважнейшей для будущего человечества. [Приводятся высказывания 8 писателей.]
Судя по именам упомянутым в этой и предыдущей статьях на Конференции выступали: Фредерик Пол (США), Президент-координатор Европейского общества писателей-фантастов француз Клод Авис, Еремей Парнов (СССР), Александр Шалимов (СССР), Гарри Гаррисон (США), Алан Дин Фостер (США), Герберт Ранке (ГДР), К. Фрюауф (ГДР), Патрис Дювик (Франция), Виталий Бабенко (СССР), Йозеф Несвадьба (Чехословакия), Борис Грабнер, Любен Дилов (Болгария), Джон Браннер (Англия), Патрис Дювик (Франция), Ольга Ларионова (СССР), В. Михайлов, академик И. В. Соколов, академик С. М. Навашин, доктор философии Г. Н. Волков, Профессор С. А. Клейменов.
Любопытная статья была опубликована в журнале "Уральский следопыт" 1988 №5, стр.75-76, где Московская конференция упоминается, но только в качестве отправной точки. Основная часть статьи посвящена анализу творчества Джона Браннера и Алана Дин Фостера. Собственно с этой статьи я и начал раскручивать данное исследование. Статью написала Нина Коптюг (также известная под псевдонимом Нина Кубатиева).
Из интересного:
ФАНТАСТИКА И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Под этим девизом в сентябре прошлого года в Москве состоялась Международная встреча писателей-фантастов. Многие любители НФ, наверное, читали отзывы и интервью в прессе, видели телепередачу о первом в нашей стране мероприятии такого рода. Я не собираюсь повторяться, хочу лишь поделиться своими впечатлениями в свете одной из проблем, которая часто всплывает в разговорах, в письмах. Речь пойдет о книгоиздании и творческом пути писателей за рубежом— в США и Великобритании.
Приехала я на эту встречу по приглашению «Литературной газеты», ходила каждый день на заседания в одном из залов гостиницы «Космос» и лишь позднее с удивлением прочитала в газетах, что «дискуссия шла при закрытых дверях». Не знаю, меня никто из зала не выгонял... С самого начала было очевидно, что есть официальная и неофициальная части программы: заседания, интервью, съемки — с одной стороны и непринужденное общение — с другой.
...Первым мне на глаза попался мужчина, по облику безусловно англичанин, к тому же на лацкане пиджака у него висела небольшая табличка с именем: «Джон Браннер». У нас переведен один его роман, «Квадраты шахматного города», написанный в 1965 году и, как признает сам автор, «не самый интересный».
Что ж, благодаря кинематографу и своей нынешней популярности Алан Дин Фостер совершенно явно не бедствует в материальном смысле. Общение с ним оставило у меня ощущение, что этот молодой еще писатель хорошо знает, чего хочет, он безусловно наделен талантом рассказчика, его волнуют судьбы мира. По другим его книгам, которые мне доводилось читать, заметно, что он умеет построить сюжет, выбрать и расставить героев. «Какое будущее нас ждет — вот что главное»,— говорил он. В глазах его — мысль, стремление увидеть и понять новое, интерес к людям. Фостер много и активно общался с участниками встречи, выступал в рамках шедшей дискуссии. В беседе со мной он посетовал на то, что никак не стыкуются два соседних (по месторасположению) мероприятия — встреча писателей-фантастов и международная выставка-ярмарка. Действительно, жаль, что не было организовано ни экскурсии писателей на выставку, ни визита издателей на встречу в «Космосе». К концу одного из рабочих дней я попросту отдала Фостеру свой пропуск на ярмарку, и потом мы обменялись впечатлениями об экспозициях.
Впечатление же от знакомства с самим Фостером осталось, в общем, хорошее. Остается надеяться, что, благодаря кино добившись уже финансовой независимости, он напишет теперь «свою» — серьезную, достойную — книгу...
В прошлый раз поговорил о свежих книгах – пора и честь знать: снова возвращаюсь, так сказать, к теории и истории "жанра".
цитата
Продолжаем и развиваем тему «фантастического гетто», одну из вечноактуальных для любителей фантастики. В этом выпуске «ФантКаста» речь пойдет о механизмах, к которым обращались фантасты, чтобы преодолеть границы этого пресловутого гетто, стереть черту, отделяющую фантастическую литературу от «литературы вообще». Наш постоянный ведущий, книжный обозреватель Василий Владимирский, рассказывает, какие методы использовали для этого в позднесоветской и постсоветской литературе – ну и вспоминает некоторые эпизоды, свидетелем и участником которых посчастливилось стать ему самому.
Слушаем выпуск и подписываемся на «ФантКаст» на платформах:
облако тэгов
