Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Фантастику и детективы Михаила Михеева читатели полюбили за лёгкий слог и умение автора закрутить интригу. К сожалению, при жизни писателя, да и вообще в прошлом веке его произведения не выходили в центральных издательствах страны, но в Сибири Михеева знали и уважали. Его сын, тоже писатель, журналист и переводчик Алексей Михеев писал об отце в послесловии к одной из его книг: "Он был истинно народно популярен. Его никто специально не «раскручивал», власти его даже недолюбливали, о нём не было статей в газетах, нет, была одна — в московской газете, в шестидесятых годах, которую он хранил. Но его книги читали и в народе, и среди интеллигенции, в простонародье и культурном обществе, и в так называемой, читающей элите... Есть люди, которые тихо живут и тихо уходят. Ничего не накопив, не обретя каменных палат, особой славы, веса, престижа, не передав в наследство детям накопленных материальных ценностей, ничего, на первый взгляд, не создав особо важного, но тем не менее они оказывают большое воздействие на время и на жизнь. Отец всегда попадал в точку. Как-то таинственно. Написал единственную членораздельную песню в молодости, она стала народной, написал детскую стихотворную «Лесную мастерскую» в пятидесятые годы, она переиздавалась в течение тридцати лет, написал «Тайну белого пятна» — она стала визитной карточкой поколения. У таких людей есть какая-то мистика, несмотря на то, что им ничего не засчитывается. Тихие, они даже не осознают своего воздействия, они никогда не узнают об этом, но в силу каких-то случайностей их жизнь обретает огромное значение для их времени. И действует на историю и народ".
Робот, которого собственноручно смастерил писатель Михеев и его книга "Милые роботы" (1972). Фото из группы ВК "Сквер им. М. П. Михеева".
Содержание полной статьи:
• Сын об отце.
• Первый фестиваль "Белое пятно" состоялся в Новосибирске в 1994 году.
• "Учитель пишущих людей" из новосибирского КЛФ "Амальтея".
• Фантастический жанр даёт возможность прийти к "любопытным построениям".
• Поэма "Про любовь" Евгения Лучковского, рассказ "Которая ждёт" Михаила Михеева и роман "Я вернусь через 1000 лет" Исая Давыдова.
• Спички в рассказах "Злой волшебник" Михаила Михеева и "Шесть спичек" братьев Стругацких.
• "Бактерия Тима Маркина" Михаила Михеева и "Коллоид доктора Крога" Льва Могилёва.
• Корова Машка хотела в кино…
• В вопросах любви ромашка надёжнее вычислительной машины.
• Роботы-работяги из "Пустой комнаты".
• Люди сделали КВОМы…
• Добрая надежда Михаила Михеева.
• Михеев душевно описывает роботов, а роботы человечно заботятся о людях.
Это уже четвертая «научно-фантастическая» конференция.
И на сей раз мы поговорим о человеке будущего, каким он будет, как он будет жить и чем будет заниматься.
Особое внимание городам и культуре будущего, энергетике и транспорту, архитектуре и искусственному интеллекту, а также собственно антропологии человека будущего века.
Уже традиционно конференция рассматривает тему с использованием двух оптик: футурологической и фантастической. Так что поговорим о том, каким отображали человечество будущего фантасты разных стран, в чем совпадали и чем отличались эти представления (на примерах произведений советской, китайской и англо-американской фантастики).
Среди экспертов, которые выступят на Конференции: палеонтолог Станислав Дробышевский, искусствовед Сергей Кавтарадзе, урбанист Дмитрий Соснин, футуролог Константин Фрумкин, критик Василий Владимирский, писатель Имран Кувадия (ЮАР), исследователь фантастики Ян До (Китай), и другие замечательные эксперты.
В рамках Конференции пройдет открытая дискуссия, так что можно будет поделиться своими взглядами и задать вопросы экспертам. Приходите, всех буду рад видеть.
Доброжелателей прошу поделиться информацией.
Все-таки не каждый месяц (и даже не каждый год) проходят такие научно-фантастические конференции
Дочитал "Магритта" Павла Шушканова. Очень мне понравилось. Я вообще неравнодушен к киберпанку, но написать хороший киберпанк, пожалуй, еще сложнее, чем хороший стимпанк.
И не потому, что все неоновые поля истоптаны отцами-основателями, хотя и это тоже; Уильям Гибсон и Брюс Стерлинг — из писателей, которые, кажется, решают задачи исчерпывающе. Но — нет, это мнимая исчерпанность. Просто киберпанк — не то, за что его чаще всего принимают: не антураж. Антураж сделать проще всего, это условие необходимое, но вопиюще недостаточное. Пустой киберпанковский антураж оглушающе банален, из него не сложишь хорошей истории. Я сейчас рискну на ходу выделить три взаимосвязанных аспекта содержания хорошего киберпанка: стиль, настроение и метафора. Стиль — такой же, как описываемое будущее: жесткий, точный, ничего лишнего. Настроение — экзистенциальный панк-нуар (и хоть ты тресни). Метафора — тут интереснее всего: хороший киберпанк, по моим ощущениям, просто обязан существовать минимум на одном уровне, кроме собственно описываемого (кстатическое: это верно для фантастики вообще и киберпанка в особенности); что это будет — китайская там мифология, или буддийская философия, или "Алиса в Стране чудес", — решать автору, — но без такой подложки киберпанк резко теряет глубину.
Так что, на мой взгляд, хороший киберпанк пересчитываем по пальцам — от Гибсона и Стерлинга через "Нирвану" до Вачовски и Осии; без всего этого метаканона киберпанк — то, что им называют, — теплохладен и мертв; и, в общем, ровно поэтому киберпанк обычно мертв, и ничто не гудит в его проводах.
Но не в данном случае. Я и сам удивился, тем более, что у уважаемого автора большие нелады с "китайским сеттингом" (гуляющая транслитерация и не только). И я не могу сказать, что книга от и до написана отлично, там было и есть где попастись малому стаду редакторов. Но — неважно, мелкие огрехи — еще не стиль, еще не стиль.
Кирилл Лим, полицейский упаковщик (тот, кто забирает вещи убитого), низведенный до этой роли после одного нехорошего дела, вызван в отель, из окна которого выбросился насмерть его друг, загадочный путешественник с большими связями в уголовном и прочих мирах Марсель Моно, человек в принципе неуязвимый — но, видимо, не сегодня. В номере Моно Кирилл находит неподвижно сидящую девушку, которую принимает за "лань" — искусственно выращенную секс-игрушку. В Сиболии такие разрешены, в отличие от Чжунго. Сиболия — это буферное государство между Чжунго и Элосы. Город Яндаш — его вторая столица, что бы это ни значило. Китай тут — главный светоч киберпанковского мира; Сиболия — его темные задворки; Россия — вещь в себе, по моему впечатлению; Европа — темные пространства; Америки вроде не видать. (Книга снабжена комментариями, из которых можно сразу уяснить, что Сиболия = Сибирь, а Яндаш = Иркутск. Я бы не стал этого делать. Хозяин — барин, но не стоит так потакать читателю.)
Далее в книге появятся: корпорации, триады, бывший друг комиссар, подсевший на экутеры (тут что-то вроде цифрового наркотика, надел наушники — и ага), проститутка-хакер с темным прошлым Алина, пара довольно странных врачей, пара еще более странных не совсем здоровых людей, виртуальный призрак погибшей жены Кирилла, с которым тот общается в особом чате, и так далее; из Яндаша мы поедем в психбольницу, а потом на границу, а между делом нырнем в местный дарквеб Хризантему, местами напоминающий Сайлент-Хилл; будет много вопросов и не так много ответов (достоинство это или недостаток — я не знаю); а также, в эпизоде, случится давший название роману Магритт в виде картины.
Стандартный набор? Да и нет: каждый из этих людей, каждая из этих локаций — не совпадает с тем, чего вы от них ждете, да и ничего банального — то есть, опять же, того, что можно ждать от вот "киберпанка", — с героями не происходит. Сюжет — нуарный, нечто вроде расследования, но, опять же, не процедурал, а путешествие внутри и вовне по миру нищеты и высоких технологий, и вечного дождя, и обшарпанных гостиниц, и странных наркотиков, и нарастающих потерь, и неизбывного страдания; вполне мифологический сюжет. И Магритт тут весьма в тему, потому что киберпанк прежде всего сверх-, то есть сюрреалистичен. Другие уровни осознания реальности — подразумеваются, а тут местами и врезаются в плоть текста (как мир сотен тысяч мостов, под которыми текли черные реки. Там копошились они — странные существа, свисающие гроздьями с ферм и балок к самой воде. Они смотрели на меня с любопытством и ужасом).
В этом смысле, и не только в этом, "Память" Магритта играет в сюжете определяющую метафорическую роль (и автор умеет этой ролью распорядиться). Сюрреалистичность "Магритта" — вот что меня поразило, если честно. Повороты и описания, которые не логичны, но не логичны они в нашей логике, и постоянно чувствуется, что есть некая логика повыше, в которой все они сидят как влитые, но там страшновато, там то ли ад, то ли Бог, то ли бесконечность. (Вот, я нащупал то, что хотел сказать в первом абзаце. Киберпанк — это не столько про то, что есть, сколько про то, чего нет. Как пустота в буддийском смысле, когда пытаешься сквозь иллюзию различить контуры настоящего. А, ну и кстати, из самой книги:
Хольц перехватил мой взгляд.
— Рене Магритт, — сказал он тихо. — Забытый бельгийский художник. Из-за специфики работы мне не сильно нравятся его картины. Они вызывают тревогу и неприятное ощущение присутствия чего-то страшного совсем рядом.
У меня, к слову, Магритт не вызывает ощущения тревоги ничуть, но вот в плане запредельного присутствия — я отлично понимаю, о чем речь.) И всё это в основном хорошо — конгруэнтно — написано. Ничего лишнего. Ближе к финалу ритм сильно ускоряется, но, с другой стороны, автор следует тут предшественникам — вспомним, как ускоряется ритм в финале "Призрака в доспехах".
Насчет предшественников: возможно, мне показалось, но по ходу чтения я ощущал вайбы второго "Призрака в доспехах", то есть "Невинности". Не на уровне сюжета, нет; на метауровне скорее. Боевые гиноиды и Лань; Руссель и Магритт; корабль "Locus Solus" и остов корабля в Тулуме; дом Кима и клиника "Сиван"; чай, который попавшие в кольцо времени Бато и Тогуса пьют у Кима, и чай, который женщина в белом ханьфу с пурпурными рукавами наливает в пиалу с иероглифом то ли "спокойствие", то ли "яблоко", 平 или 苹; наверное, и не только. Это не упрек, тут нет и тени какого-то плагиата. Не больше, чем у Уильяма Гибсона в отношении Дэшила Хэммета.
Финал "Магритта" — классический. И очень точный. Вот эта дикая смесь отчаяния и надежды, иллюзии и реальности, бездны и небес — ровно то, что надо. И я буду ждать второй книги. Она, как я понимаю, совсем о другом. Но в хорошем киберпанке никогда не знаешь, на что наткнешься за поворотом.
В Москве, со 2 по 27 февраля 2026 г., в Отделе абонемента РГБИ проходит выставка работ Полины Меркуловой «Аэлита: ретро-фантазия в графике». В экспозиции из цикла «Художник и книга» представлена серия графических эскизов по мотивам романа А.Н. Толстого "Аэлита". За основу серии взят популярный на момент создания романа в 20-е годы прошлого века стиль ар-деко. Он стал естественным мостом между литературным первоисточником и его современным визуальным прочтением, сохранив дух эпохи при интерпретации образов. Экспозиция доступна с 2 по 27 февраля, с 11 до 19, воскресенье — выходной. Вход свободный. Москва, ул. Петровские Линии, д. 1, Отдел абонемента.
облако тэгов
