Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Открыта для ознакомления серия переизданий приключенческой, детективной и фантастической классики XX века. Для этого издательство брало переводы из изданий различных издательств. Серия включает произведения известных зарубежных авторов и единственный отечественный роман: "Открытие себя" Владимира Савченко.
Типичное оформление книг серии, имхо, трэшеватое, но с претензией на стиль:
От себя добавлю, что состав этих книг достаточно типичен для 90-х. Тогда же примерно большинство классических произведений серии было мной прочитано. Но в других изданиях.
П.С. Если у кого-то есть книги этой серии и есть желание прислать фото со страницами данных или иллюстрациями, — вэлкам.
Парадокс, но одна из главных антиутопий XX века раньше даже всерьёз не рассматривалась для включения в Зал славы, чуть ли не наполовину состоящий из антиутопических романов.
Ещё в августе прошлого года, сразу после скоропостижной смерти петербургского фантаста и библиографа Леонида Смирнова (17.04.1960 — 28.08.2025) я обратил внимание на несколько отдельных, вроде бы ничего не значащих моментов, складывающихся в странное (не буду уж говорить "леденящее кровь"), почти мистическое предзнаменование. Писать тогда об этом не стал… Теперь прошло какое-то время, надеюсь, мои ушедшие в лучший мир друзья не рассердятся.
Этот снимок сделан мною (телефоном) в день рождения Леонида Смирнова 17.04.2018 на его творческом вечере в санкт-петербургском Доме писателя.
Леонид Смирнов — автор двух десятков фантастических романов (на некоторые я писал рецензии, см., например, мою предыдущую запись "Ведьмак по-русски"), семи повестей, множества рассказов, статей и очерков, а также ряда научно-популярных книг, непосредственно связанных с увлечением всей его жизни — сбором, описанием и классификацией грибов (Леонид был увлечённым, опытным и знающим микологом, занимал должность сопредседателя Санкт-Петербургского Микологического общества).
В творчестве Смирнов считал себя приверженцем петербургской школы социально-психологической фантастики и фантастического реализма. При этом всегда рассматривал острый сюжет фантастических произведений как непременный жанровый атрибут, что и подтвердил во многих своих произведениях.
Некоторые авторские книги Леонида Смирнова, почти все мне Лёней подарены.
В восьмидесятые Леонид Смирнов был членом семинара Бориса Стругацкого, позднее участвовал в работе литературной студии Андрея Балабухи, в 2003 году стал соруководителем этой студии.
Кстати, вот что вспоминает Леонид Смирнов о семинаре Бориса Стругацкого, на который он пришёл в декабре 1981 года с рекомендацией критика Владимира Акимова (Акимов, работавший тогда в отделе прозы журнала "Аврора", прочёл фантастическую повесть Смирнова и посоветовал ему посещать семинар Стругацкого в Доме писателя, что был тогда на улице Воинова):
"Что касается семинара Бориса Стругацкого, то он существовал к тому времени 7 лет и функционировал по устоявшимся правилам. И стал он уже велик, а потому трудно управляем. Борис Натанович прочитал рекомендательное письмо Акимова и скривил лицо. Потом я понял, что уж лучше бы я пришел в Дом писателя без ничего – как говорится, с улицы. Выходит, сотрудничество Стругацких с «Авророй» 70-х годов оставило у них горький осадок, о чем не подозревал мой рекомендатель. Так или иначе Борис Натанович принял мои рукописи и сказал «Ну, ходите пока». Я долго ждал его вердикта. На мой нервный вопрос он всякий раз отвечал: «Еще не прочитал». И вот наконец прозвучало похоронным звоном: «Я прочитал уже давно и ничего не помню. Там ведь было что-то о болоте… Ну, так и быть, посещайте». (Речь шла о моем рассказе «Утамутале», где я описывал работу галактической службы по защите редких животных и растений.) Я так расстроился тогда, что ушел с занятия – бродить по весеннему солнечному городу. Но я как миленький явился на следующее занятие. Разве у меня был выбор?..
Семинар Бориса Стругацкого того времени оставил у меня двоякое впечатление. С одной стороны, прочитать рукопись перед обсуждением такому как я новичку было очень трудно, ведь рукописи были машинописные – в одном, в лучшем случае, в двух экземплярах. Сначала их получали старожилы семинара, а мы – в последнюю очередь. При большом везении я мог договориться по телефону, бросив все дела, лететь на другой конец города, получить рукопись на один вечер и завтра же передать ее кому-то еще. А без знания текста какое уж тут обсуждение?.. С другой стороны, даже простое присутствие на обсуждениях фантастики давало мощный толчок творческому вдохновению и прочищало мозги. Наверняка на меня влиял и масштаб личности Бориса Натановича, и эрудиция плюс полемический дар его учеников, и колоссальная плотность интеллекта на квадратный метр зала, где мы собирались. Словом, подобного мощнейшего просветления я больше в жизни никогда не испытывал".
Библиография отечественной фантастики, изданной на русском языке в Российской империи и Советском Союзе, а также за рубежом с 1759 по 1991 год.
Помимо прочего, Леонид Смирнов сделал без преувеличения титаническую, чрезвычайно сложную и кропотливую работу, подготовив и выпустив семь томов "Библиографии отечественной фантастики, изданной на русском языке в Российской империи и Советском Союзе, а также за рубежом с 1759 по 1991 год" (первые три тома — совместно с вдовой известного литературоведа Анатолия Фёдоровича Бритикова — Кларой Фёдоровной Бритиковой). Более подробно я писал о "Библиографии отечественной фантастики" здесь.
На этом я закончу своё небольшое вступление-отступление, связанное с личностью и творчеством писателя Леонида Смирнова, и перейду к краткому изложению упомянутых выше "вроде бы ничего не значащих моментов". 17 марта 2025 года в Санкт-Петербургском Доме писателя состоялся вечер памяти моего старого друга и земляка Николая Романецкого (26.06.1953 — 10.01.2024). Мы, собравшиеся поделиться воспоминаниями о Коле и почтить его память, все вместе сфотографировались в промежутке между официальной и неофициальной частью мероприятия. Для этого сгруппировались вокруг художественного коллажа работы известного питерского фотографа Павла Маркина с портретами Николая в разные моменты жизни. На этом групповом фото есть и Лёня Смирнов. И не просто "есть", а находится на переднем плане в самом центре снимка, как бы отдельно от всех.
На вечере памяти Николая Романецкого. Леонид Смирнов — в центре. Дом писателя. Санкт-Петербург, 17.03.2025. Фото Ange Lika.
Через несколько дней после вечера (22 марта прошлого 2025 года) я разместил на своём Дзен-канале статью "Памяти моего друга, писателя Николая Романецкого". К материалу подверстал ряд фотографий. Есть там и упомянутый фотоколлаж Павла Маркина в руках живого Николая, и фотопортреты Романецкого, и наши с Колей совместные фотки, и обложки пары десятков его книжек, в разное время подаренных мне автором. Есть там и один из групповых снимков с вечера памяти Романецкого (я это фото и здесь выложил, см. выше).
В комментариях к моей статье «Памяти Николая Романецкого» тогда почти сразу же отметился Лёня Смирнов. Вот что он написал: «Подтверждаю: все сказанное выше правда. Мы познакомились с Колей Романецким в 1985 году, а потом судьба то сводила нас, то разводила, и мы шли по жизни то плечом к плечу, то где-то совсем недалеко. И на снимок последний я тоже попал — коленопреклоненный перед памятью нашего дорогого Коли».
Комментарий Л. Смирнова под статьёй "Памяти Николая Романецкого" и мой ответ.
В тот день я ответил на комментарий Леонида следующими словами: "Сделал фото и стал собирать разложенные для снимка Колины книжки. И тут обнаружил, что среди них затесалась твоя лениздатовская "Наперегонки со смертью". Пришлось ещё раз всё разложить и запечатлеть...".
Поясню о чём речь. Я разложил на полу многие имеющиеся у меня книги Романецкого, чтобы сделать снимок для статьи. И сделал. И уже собирался подверстать выполненное общее фото изданий к своему материалу, но вовремя заметил, что одна из книжек – авторства Леонида Смирнова. Так уж получилось, что книги Романецкого и Смирнова стоят у меня дома на одной полке, дизайн обложек книг моих приятелей, вышедших в лениздатовской серии "Боевая фантастика", один и тот же, издания похожи. Вот и прихватил по ошибке не ту книжку… Пришлось изъять её и сделать новую фотку.
Титульный лист книги Л. Смирнова "Наперегонки со смертью" (2011).
Вот и всё. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего. Правда, можно акцентировать внимание на нескольких "ничего не значащих моментах":
1. Книжка Леонида Смирнова, случайно оказавшаяся у меня на фото среди книг покойного Романецкого имела говорящее название "Наперегонки со смертью".
2. В комментарии к моему материалу Лёня написал: "Мы шли по жизни то плечом к плечу, то где-то совсем недалеко. И на снимок последний я тоже попал — коленопреклоненный перед памятью нашего дорогого Коли".
3. Ещё раз взгляните на групповое фото с вечера памяти Николая Романецкого: Леонид Смирнов там в центре, отдельно от всех. Это сразу бросается в глаза…
Леонид Смирнов. Наперегонки со смертью. СПб.: Ленинградское издательство, 2011 г. Серия: Боевая фантастика. Тираж: 5050 экз. Иллюстрация на обложке В. Дворника.
Что тут скажешь... В названиях книг Леонида Смирнова слова "смерть" и "умереть" иногда встречаются. Так ведь этими словами многие писатели постоянно в заглавиях жонглируют. Тем более, что слово "воскреснуть" в названиях произведений Смирнова тоже присутствует...
Леонид Эллиевич Смирнов скоропостижно скончался ночью 28 августа 2025 года, примерно через пять месяцев после вечера в Доме писателя, на котором было сделано то самое групповое фото. Смерть Леонида стала для всех нас чрезвычайно неожиданной: человек он был склада неболезненного (впрочем, в "клубе гипертоников", как шутил Лёня, состоял уже давно), к тому же являлся заядлым грибником-микологом, регулярно преодолевающим многокилометровые лесные маршруты. Внезапно оторвался тромб…
облако тэгов
