Устроил я себе отдых. Съездил в очередной раз на Валгаллу, похлопал одной ладошкой, далеко прыгнул, полюбовался пурпуром чертополоха. Ну, думаю, пора вернуться к литературе. Тут как раз и конец месяца с очередным голосованием клуба подоспел. Решил глянуть, кто и что там в новинках. Думаю: а почему бы и не пустить в свою читательскую практику перемен? И с удивлением понял, что отдых от литературы продолжается. Как то не принесло каких либо перемен моему отдыхающему от серьёзных идей и книжных проблем мозгу.
А что принёс? А просто кучу мусора и полное ощущение двух мясных котлет с луком — десять раз повторить, которых… Нет, для фастфуда это, может быть, и достижение: сколько гамбургер ни повторяй, а вкус не меняется. А вот для книги это довольно сомнительно. Тем более, когда повторяют даже не своё, а миксуют стандарты и каноны жанра. Впрочем. дети любят фастфуд, подумалось мне. А не побыть ли немного ребенком? И вот честно, стало мне страшно за тех детей, что любят подобный бумажный фастфуд.
Впрочем, начну с хорошего. Вот карта – она красивая!
Добавим неестественное многословие, классическое для мексиканских и автортрындеевских сериалов.
Как писал автор а-ля из «золотой эры»:
«Конан надел старый гамбезон, служивший ему курткой, натянул потертые сапоги и спустился в общий зал таверны»
Как пишет современный «аля-Карпов»:
«На спинке кровати, в ногах, висела старая стеганая куртка. Когда-то она служила поддоспешником и, кажется, была черной, но за годы сделалась темно-серой. Не раз латанная, с пришитыми тканевыми завязками на груди и поясе вместо прежних кожаных ремней, эта стеганка и по сей день служила Таринору надежной защитой как от холода, так и от случайного удара.
Он надел куртку, перехватил поясом, набросил на плечо свернутый плащ. Натянул почти высохшие за ночь сапоги, сбив с них засохшие комья грязи. Крепко привязал к дорожной сумке потрепанные деревянные ножны с недавно купленным мечом и закинул ее за спину. Вот теперь можно и в путь.
Старая лестница неожиданно и громко заскрипела, стоило Таринору шагнуть на первую ступеньку, и отзывалась противным скрипом все время, пока он спускался. Вчера наемник был слишком пьян, чтобы это заметить. Внизу оказалось теплее, чем на втором этаже, и воспоминания о вчерашнем стали куда четче и яснее».
Будем считать, что это все служит для создания уникальной атмосферы произведения, а не раздувания объема для. И естественно объем увеличивается не потому, что надо хоть чем-то заменить сюжет. Все эти устаревшие экспозиции, завязки, конфликты, кульминации, развязки. Нет, просто это максимально детальное описание бытования персонажа для того, что бы мы прониклись атмосферой произведения.
Остальное в произведении? Остальное как-то очень не очень.
Нам демонстрируют первого героя (до остальных я не дочитал, уж узвините). И это — стандарт. Традиционно усреднённый «капитан Алатристе». Бывший солдат. Характер: суровый, молчаливый, принципиальный. Придерживается кодекса «Робин Гуда»: не грабит бедняков, не убивает ради развлечения, верен друзьям. При этом без угрызений совести берётся за сомнительные и тёмные делишки — когда ради заработка, а когда и для развлечения публики.
Ах да… Ещё при чтении в его имени буквы «р» почему‑то постоянно хотелось заменить на «л», делая из героя, по ассоциации, селективный бета‑адреноблокатор. А подменять буквы приходилось часто. Автор имя героя тыкает в текст в среднем через полтора предложения.
Ага… А как вам: «Таринор… вернулся в действительность. Последняя деревушка на тракте осталась позади довольно давно, и он нутром чуял, что вот‑вот набредёт на следующую»? Вот он — бывалый наёмник, рыцарь пыльных дорог. Зачем карты, зачем уточнять дорогу — «нутром чую — сюда»! Вот на таких, казалось бы, мелких вещах и сыпется образ героя — бывалого наёмника и бывалого путешественника. А вместе с ним и весь смысловой ряд книги. Зато автор на пяти абзацах расскажет, как главный герой надевает сапоги, какие это сапоги, где произведены, сколько стоили и как устроена производственная цепочка по доставке кожи от места изготовления до места производства обуви. Спасибо автору за это…
Логика скуля отползла в угол на первых же страницах книги, и к середине шестой главы (ровно до этого момента я дочитал) от неё осталась только горстка до зеркального блеска отполированных авторскими пассажами костей.
Проиллюстрируем:
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
В общем, автор вместо истории персонажа пронёс какую‑то ахинею… Или, перефразируя поговорку, приготовил иичницу на постном масле.
— Ага… А как вам: «Таринор… вернулся в действительность. Последняя деревушка на тракте осталась позади довольно давно, и он нутром чуял, что вот‑вот набредёт на следующую»? Вот он — бывалый наёмник, рыцарь пыльных дорог. Зачем карты, зачем уточнять дорогу — «нутром чую — сюда»! Вот на таких, казалось бы, мелких вещах и сыпется образ героя — бывалого наёмника и бывалого путешественника. А вместе с ним и весь смысловой ряд книги. Зато автор на пяти абзацах расскажет, как главный герой надевает сапоги, какие это сапоги, где произведены, сколько стоили и как устроена производственная цепочка по доставке кожи от места изготовления до места производства обуви. Спасибо автору за это…
А вот, кстати, возможно, главный герой понимает, что он в такой вот бродилко‑симуляции. Надо просто идти по дороге до следующего персонажа и получить ещё один квест. Поэтому и не озадачивается выяснением, куда идёт, дальностью перехода до следующего постоялого двора, опасностями по дороге, да даже вопросами, чем перекусить до следующего трактира и где взять воды. Зачем? В любой игре разработчик понимает, что переход от одной локации к другой должен быть коротким, чтобы играющий не заскучал. Вот и главному герою можно не заморачиваться.
_______________________________________
— Традиционно для «самиздата» — беспомощные, а местами и просто смешные описания физического взаимодействия персонажей и боёвки: наёмник «встал на четвереньки и зачерпнул освежающе‑холодной водицы»… Позади донёсся шелест и треск… Таринор мигом потянулся к мечу, но тут же получил сильный удар в живот. «Дыхание перехватило, внутри вспыхнула острая боль». С четверенек, я напомню, он не вставал. В такой позе получить удар в живот можно только ногой сбоку, но на любое движение сбоку у человека ещё с тех времён, как его предки от леопардов прятались, эволюционно выработалось периферийное зрение и рефлекторная реакция на опасность. В общем, то ли автор забыл своего персонажа поднять с четверенек и развернуть к источнику шума, то ли никогда сам на четвереньках не стоял и слабо представляет особенности движения. Добавим сюда пассажи из серии: «Его спутник… ловко проскользнул по влажной траве прямо между ног здоровяка с кистенём. Молниеносным движением эльф вспорол громиле брюхо и промежность, провернув меч в ране». Ох уж этот Голливуд — как же он испортил мозги молодёжи… Для начала у нас не тролль, а просто крупный мужчина. Да и эльфы у автора — не десятисантиметровые херувимчики с крыльями, а полноразмерные хоминиды. А теперь представьте, как взрослый мужчина пытается «проскользнуть» между ногами другого взрослого мужчины. Хотя нет, лучше не представляйте: это уже какое‑то гомосексуальное порно получается, а не боевая сцена.
Автор, как это нынче принято на модных писательских сайтах при производстве сериалов, выдаёт текст свободным потоком сознания и временами то ли забывает, что именно он выдавал раньше, то ли ленится перечитать сгенерированное.
1) Гном предлагает наёмнику выбрать подарок из своего товара:
"Однако наёмника не заинтересовали ни обсидиановый браслет с тонким серебряным узором, ни коралловый амулет на удачное плавание, ни остальные забавные мелочи». Дальше гном выудил из сумки квадратный кусочек металла с дыркой посередине.
— Счастливая монетка. Из дальних краёв… Можно даже верёвочку продеть — и на шею, как амулет! — усмехнулся Таринор и добавил задумчиво: — А вот удача — первостепенная для наёмника штука. Особенно если захочется перекинуться в картишки…
— Картишки, говоришь? — Гном достал из за пазухи колоду карт, перевязанную тонкой тесьмой. — Глянь, какая красота.
— Ладно, уболтали. Заберу ваши карты."
Однако уже в следующей главе оказывается, что монета на удачу каким то образом тоже оказалась у наёмника. Гном подарил две вещи, хотя обещал одну? Главный герой стырил понравившуюся ему монетку плюсом к колоде карт? Главный герой подобрал потерянную гномом монету на следующий день? Автор — ты помнишь что ты писал на прошлой странице?
2) Главный герой собирает по карманам разбойников добычу. «Набирается целых 11 маренов». Дальше следует лекция в которой мы узнаем, что король лично объяснял наемнику разницу между золотыми и серебряными монетами. Король – лично — наемнику. Который, походу до этого вообще ни одной монеты не видел. Странно, учитывая, что у разбойников на шестерых было столько серебра. А главный герой свою карьеру как раз разбойником и начинал.
Походу за этой лекцией автор забыл, что на предыдущей страницы эти же разбойники изъяли у главного героя кошелек, в котором было – 31 марен/серебряная монета. Монеты просто испарились из памяти автора, пока бандитов убивали.
Причём, что удивительно, далеко не каждая глава страдает от этих базовых болезней. Например, первая вполне вменяема, читабельное крошилово несчастных оголодавших гоблинов. Да, там есть шероховатости, но не откровенные ляпсусы. Будь весь текст на уровне первой главы, наверное, я бы его смог даже читать. Мало ли десятков тысяч стандартных фанфик‑фэнтези‑текстов пишется?
Но в какой‑то момент через весь этот наивно‑вторичный лепет на меня очень сильно повеяло ароматом жжёной ИИшницы. То самое, непередаваемо уникальное, правильное, но вместе с тем наивно‑идиотическое построение фраз, свойственное малолетним неравномерно начитанным детям (ботанику автор, например, не знает и гордо именует побеги хмеля лозой) и большим языковым моделям.
______________________________________________________ __________
Что бы не быть голословным:
1)
авторское:
Страдающий от жажды наемник торопливо сбросил сумку с привязанными к ней ножнами, встал на четвереньки и зачерпнул освежающе-холодной водицы. Чистой, еще по-зимнему свежей.
Едва он успел подумать, что нет ничего слаще, чем прохладная вода поутру после бурного вечера, как позади донесся шелест и треск. Таринор мигом потянулся к мечу, но тут же получил сильный удар в живот. Дыхание перехватило, внутри вспыхнула острая боль.
разумное:
Страдающий от жажды наемник торопливо сбросил сумку с привязанными к ней ножнами, встал на четвереньки и зачерпнул освежающе-холодной водицы. Чистой, еще по-зимнему свежей.
Едва он успел подумать, что нет ничего слаще, чем прохладная вода поутру после бурного вечера, как позади донесся шелест и треск. Таринор мигом потянулся к мечу, но тут же получил сильный удар в зад, влетев лицом в камни на дне ручья. Вода захлестнула легкие, копчик пронзила острая боль.
______________________________________________________ __________
2)
авторское:
Однако в этот миг эльфа поразил кистень, отчего он вскрикнул и отшатнулся, держась за руку. Тем временем его спутник расправился со вторым разбойником и ловко проскользнул по влажной траве прямо между ног здоровяка с кистенем. Молниеносным движением эльф вспорол громиле брюхо и промежность, провернув меч в ране. Разбойник взревел, но, перед тем как упасть, отшвырнул противника в сторону, отчего тот ударился о толстый ствол векового дуба и выпустил оружие из рук.
разумное:
Однако в этот миг эльфа поразил кистень, отчего он вскрикнул и отшатнулся, держась за руку. Тем временем его спутник расправился со вторым разбойником и в подкате ловко проскользнул по влажной траве прямо к ногам здоровяка с кистенем. Молниеносным движением эльф вонзил клинок громиле в брюхо и рванул его к промежности вспарывая кишки. Разбойник взревел, но, перед тем как упасть, могучим пинком отшвырнул противника в сторону, отчего тот ударился о толстый ствол векового дуба и выпустил оружие из рук.
______________________________________________________ __________
3)
авторское:
Прибыл долгожданный обоз из Майвгарда. Окрыленный Бернард помчался к воротам с совершенно несвойственной ему прытью. Вот только вид одной-единственной телеги вновь омрачил ему настроение. ...
Упырь дергался, фыркал и рычал. Староста не решался подойти ближе чем на несколько шагов. Мужики позади и вовсе побросали мешки и теперь испуганно глядели из-за обоза
разумное:
Прибыл долгожданный обоз из Майвгарда. Окрыленный Бернард помчался к воротам с совершенно несвойственной ему прытью. Вот только вид одной-единственной телеги вновь омрачил ему настроение. ...
Упырь дергался, фыркал и рычал. Староста не решался подойти ближе чем на несколько шагов. Мужики позади и вовсе побросали мешки и теперь испуганно глядели из-за телеги.
Текст от этих мелких правок сильно лучше не стал: как был косноязычным, с неразумным количеством запятых (причастных и деепричастных оборотов) в каждом предложении — так и остался. Но хотя бы перестал быть откровенной лажей.
______________________________________________________ _______
Оценку не ставлю. Моё терпение сломалось в районе шестой главы на пассаже: «Мужики позади и вовсе побросали мешки и теперь испуганно глядели из‑за обоза (в виде одной телеги)». Рука‑лицо.
Безусловно, автор — художник: он так видит. Только вот видение автора должно создавать единую картину описываемого им мира. Если мир абстрактен и курьёзен с самого начала и в нём, как во сне, возможно всё, — это одно. Вон «Самурай Джек» живёт в мире без цветовых переходов — только яркий стробоскоп меняющегося цвета, и это нормально. «Наруто» может крутить свои спиральные сферы, потому что это «Наруто». А вот человек (или эльф размером с человека), пытающийся выполнить приём «проеду в ворота — потыкаю в курятник» в отношении другого человека в стандартном ЭГГее, — это уже откровенный перебор. Это всё же не аниме о боевых искусствах пластилиновых фигляров.
Тот факт, что автор начал писать «Пыль и сталь» ещё в школе, на мой взгляд, его не оправдывает, хотя очень многое о тексте объясняет. Когда такие тексты попадались мне лет 10–15 назад, обычно я их откладывал в сторону со штампом «автор не умеет писать». Теперь я, пожалуй, поменяю штамп на «автор не умеет писать по‑человечачьи», но книгу всё равно выкину в корзинку. Пусть и виртуальную.
Итого: написано небрежным подростком для небрежных читателей, которых не напрягают явные опечатки, незнание автором смысла отдельных русских слов, игнорирование логики в действиях персонажей, нереалистичное взаимодействие персонажей друг с другом и с окружающим их миром, наивные диалоги между персонажами уровня игрушек 90‑х, отсутствие у автора фантазии и постоянное использование клише. Если вас такие «мелочи» в тексте не напрягают — уверен, книга вам понравится. А я так не могу.
З.ы. а картинки от Алисы — они просто так. Это как котики — они всегда к месту. Опять же надо было чем то разбавить ругательным отзыв.