Сочинять рецензии и даже коротенькие отзывы на прозу автора из Ростова-на-Дону Валерия Пискунова – дело нелёгкое. Маститый литературовед Сергей Чупринин в своём предисловии к сборнику рассказов Пискунова "Голуби в чемодане" (1990) отмечал: "Валерий Пискунов пишет странную, мало на что похожую и мало кем из читателей ожидаемую прозу. К ней надо привыкнуть. И прежде всего нужно научиться не требовать от этой прозы того, чего она в себе не содержит, то есть композиционной логики, базирующейся на причинно-следственных отношениях; стройного сюжета, создающего эффект занимательности; правдоподобия бытовых сцен, с чем у нас обыкновенно связывается понятие о реализме; рельефно очерченных характеров, с чем столь же обыкновенно связывается представление о психологической достоверности и т. д. и т. п."
Валерий Пискунов. Преодолей пустоту. Ростов-на-Дону: Ростовское кн. изд-во, 1981 г. Тираж: 30000 экз. Фантастические рассказы. Художник Д.И. Кобрин.
Требовать от прозы Валения Пискунова я ничего не буду, а возьму на себя непосильную и никому не нужную задачу – кратко охарактеризую рассказы из его более раннего сборника "Преодолей пустоту" (1981).
В 1977 году, издав книгу "Гелиос" ищет планету" (я рассказал о ней в материале "Гелиос" ищёт незанятую планету"), ростовский писатель заявил о себе как о представителе фантастического цеха. На титульном листе сборника "Преодолей пустоту" направление, которого в те времена придерживался автор, подтверждено словами: "Фантастические рассказы". Теперь, по прочтении книги, мне стало понятно, почему Валерий Пискунов не занял какое-нибудь место в когорте советских фантастов. И то, что его книги выходили не в Москве, а в Ростове-на-Дону — вовсе не главная причина фантастической безвестности писателя. Дело в том, что Пискунов, как справедливо отметил С.Чупринин, часто работал в жанре "странной прозы", соответственно, его произведения, исполненные в подобном ключе, вряд ли могли быть с интересом восприняты подавляющим большинством обычных любителей фантастики. Если "Гелиосе" ещё наблюдается некая логическая стройность сюжета (да и то — не везде) и повесть можно понятно пересказать (что я и сделал в своей предыдущей статье), то этот номер проходит далеко не со всеми с рассказами из сборника "Преодолей пустоту".
Аннотация к сборнику гласит: "Вторая книга молодого автора включает рассказы, объединенные цельным идейно-тематическим замыслом. Они относятся к той разновидности психологической и лирической фантастики, проблематика которой всецело связана с человеком, кругом актуальных конфликтов и ситуаций нравственного свойства. Книга адресована широкому кругу любителей фантастики, и прежде всего молодежи".
С адресацией книги молодёжи, на мой взгляд, издатели погорячились. Почему? Объясняю.
В своей прозе малой формы В. Пискунов не особенно заботился о логически выверенном сюжете, иногда даже не утруждал себя отчётливо-обстоятельным описанием происходящего, а, следовательно, не думал о реакции молодого читателя, который радостно ухватив в 1981 году в ростовском книжном магазине сборник рассказов "Преодолей пустоту", напрасно предвкушал интересный вечер за чтением занимательных фантастических историй. Да, в каждой своей новелле Пискунов создаёт специальное настроение, некую особую атмосферу, исследует внутренние переживания героев, но делает это порой через такую сюрреалистическую творческую оптику, что по-настоящему проникнуться и насладиться аурой произведения неподготовленному (а тем более — молодому читателю) трудно...
Титульный лист сборника "Преодолей пустоту".
Добавлю, что фантастическая проза Пискунова — это не захватывающие фантастические приключения, но это и не "фантастический реализм", поощряемый отечественным классиком Борисом Стругацким в годы его работы главным редактором журнала "Полдень, XXI век". Некоторые фантастические вещи Пискунова представляют собой нечто растекающееся и трудноуловимое, переданное "бликами, их прихотливыми сочетаниями и чередованиями".
Когда я писал эту статью, то пытался найти отзывы читателей на рассказы из сборника "Преодолей пустоту". В сети их практически нет. Но лучше б не искал, потому что вляпался на "Прозе.ру" в пост о книгах В.Пискунова некоего А.Масалова. Мне было неловко читать этот текст, потому что рецензент к фантастической прозе Валерия Пискунова подошёл чрезвычайно предвзято, а точнее — не разобрался в творчестве писателя как сейчас любят говорить "от слова "совсем" (я данный фразеологический оборот не люблю и не употребляю, но здесь на редкость подходящий момент для применения этого тупого словосочетания). Особенно смешно, когда автор отзыва, сам, видимо, совершенно не чувствующий слово, упрекает ростовского фантаста в сухости, невыразительности и отсутствии образности. При этом приводит из сборника "Преодолей пустоту" несколько цитат, являющихся как раз весьма убедительными примерами оригинальных образов, которыми переполнены рассказы Пискунова. Я написал "переполнены", потому что для обычного члена советского Клуба любителей фантастики поэтический метафоризм Пискунова был явно чрезмерным. Не зря литературовед Чупринин назвал его "поэтом в прозе". Да, Валерий Пискунов часто прибегал к стилистическим ухищрениям явно не предназначенным рядовым любителям традиционного фантастического чтива, но в сухости и невыразительности его тексты никак не упрекнёшь…
Каждому рассказу в сборнике предшествуют стихи.
Каждый из восьми рассказов сборника "Преодолей пустоту" предваряется одним или двумя короткими стихотворениями на отдельной странице. К рассказам поэтические строфы имеют иногда прямое, иногда достаточно опосредованное отношение, но ауру, о которой я писал выше, они, безусловно, создают. И, конечно, такая компоновка сборника говорит о том, что автор, тщательно собирая свою книжку, сознательно создавал оригинальный литературный артефакт. Приведу самое первое из пары из стихотворений для заглавного рассказа:
Мы знаем их, сынов вселенной,
творцов немыслимой игры, —
над нами плавают миры
по Кларку, Брэдбери и Лему...
Не отвергай их, мать Природа,
они твоих семян цветы!
Как соблазнительна свобода —
свобода мысли и мечты!
Стихи (все они написаны автором) присутствуют и внутри самих рассказов. Стихотворные строки не всегда идеальны. Взять хотя бы вот этот двусмысленный оборот, вынесенный мною в заголовок: "миры плавают по Кларку, Брэдбери и Лему". Но ведь — от души сказано! А теперь — всё-таки попробую перевести содержание рассказов сборника на примитивный человеческий язык и коротко отозваться о каждом.
1. Преодолей пустоту
Недалёкое будущее. Пилот грузового челнока Вадим проводит сентябрь с маленькой дочкой-школьницей, которая живет в интернате. Брак Вадима не сложился, отношения с дочкой тоже трещат по швам. Юная Раиса злится на папу, она категорически не принимает Ольгу — новую любовь Вадима. Вторая половина рассказа о том, как вынужденный выход Вадима в открытый космос из-за поломки двигателя приводит к неуправляемому дрейфу космонавта в пустом пространстве. Пилот к своему стыду и ужасу не закрепил фал. Закончится воздух в баллоне и — смерть неминуема... Две, казалось бы, несвязанные части произведения в финале объединяет ощущение Вадима, убедившегося, что из холодной пустоты обязательно найдётся выход, а на Земле его терпеливо ждут.
2. Немая часть спектра
Следователь (секвантор) прибывает на планету Киса-Рея для выяснения причин гибели пилота грузового корабля Серафима, доставлявшего с орбитальных оранжерей скоропортящиеся овощи. Не могу удержаться от вопроса о стоимости тамошних овощей, ведь Киса-Рея — планета с повышенной гравитацией, а это значительно увеличивает объём сжигаемого ракетного топлива и время схода ракеты с орбиты. Для секвантора, человека неподготовленного, "лестничный" спуск на планету длился 32 часа. На каждой "ступеньке" следует адаптироваться к нарастающей силе тяжести, сразу садиться нельзя, опасно для жизни. А вот пилот Серафим, привычный к местной гравитации, ступенчатой посадкой не пользовался. Из-за этого его гибель поначалу объясняют смертельной перегрузкой, но после того, как секвантор внимательно знакомится с жизнью и окружением Серафима, выясняется, что этот странный человек (кстати, поэт), сам подстроил свою смерть. И всё для того, чтобы транслировать в черноту Вселенной посредством звезды-пульсара стихи, посвящённые любимой женщине. Каким образом связаны смерть Серафима и управление пульсаром, можно попробовать понять из рассказа.
Мне в очередной раз досталась книжка, подписанная её создателем другому человеку. Но в этом есть своя прелесть — я точно знаю, что этот экземпляр автор держал в руках!
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ПОД КАТОМ:
3. Тень принца
Вследствие технического сбоя в мусоропроводе (Поглотителе), который устроен так, что выбрасывает мусор в какое-то иное ("смежное") измерение муж и жена оказываются вместе с частью квартиры где-то в космосе. Это я, как человек с техническим образованием, передаю суть рассказа. Автор же (напоминаю, что он по образованию — музыкант), основываясь на этом фантастическом допущении разворачивает гротескную картину, в которой смешаны детская сказка, семейная мелодрама и философская фантастика о стремлении к внутренней свободе, замаскированная тривиальным осуждением вещизма.
4. Фотовыстрел
Герой рассказа, занимающийся фотографией, так сильно завидует коллеге — талантливому горбуну-фотографу Курку, что готов его уничтожить и в прямом, и в переносном смыслах. Он обвиняет Курка в желании разрушить красоту трёхмерности, он ненавидит Курка, подозревая его в обладании прекрасной девушкой, к которой сам не решается даже подойти. Циничный и самоуверенный Курок, конечно, не подарок, но герой ещё противнее. Если я правильно понял текст, чрезмерно затуманенный той самой образностью, о которой я уже поминал выше, в конце рассказа герой сам превращается в нечто двумерное.
5. Lupus amicus (Волк — друг)
Для этого рассказа автор придумал новый вид спорта: Большой марафон, "обязательным условием которого является контакт со зверем на дистанции, приручение зверя, использование его природных способностей для достижения финиша". И всё для того, чтобы экспрессивно описать ощущения участвующего в состязании человека. Участники ("проходчики"), заброшенные в незнакомую местность, должны добраться до Маяка, посылающего импульсы, которые проходчик ощущает "кожей всего тела". Основное в рассказе — радость героя, добившегося доверия и понимания зверя (в данном случае — волчицы).
6. Мимикрия
Герои ловят необычную бабочку с внешней стороной крыльев, окрашенной под унылые цвета местного гипсового завода.
Выходные данные сборника "Преодолей пустоту".
7. Древо на скале
Исполнительный и очень сознательный кибер Уник трудится на химическом комбинате, следит за правильным исполнением инструкций и соблюдением техники безопасности. Робот старательно вникает в дела и производственные процессы предприятия. Но по вине автора случается так, что именно Уник изобретает фитоядерное вещество — растущую и пахнущую огурцами изумрудно-зелёную плазму. Управляя ею, Уник становится защитником природы. В тексте рассказа автор часто уходит в неясную и нечёткую философию, а нашествие фитоядерной плазмы, вроде бы обещающее читателю ужасы и острые ощущения, заурядно останавливает местная бригада взрывников. Ситуация нормализуется без сбрасывания на зелёную субстанцию атомной бомбы, как было, например, в повести Льва Могилёва "Коллоид доктора Крога" (см. мою статью "Повесть "Железный человек" и другие ужасы советского фантаста профессора Могилёва").
Цитатой из "Древа на скале" проиллюстрирую, как легко можно промахнуться с прогнозами грядущего. Характеризуя в рассказе деятельность следователя Здренко, автор пишет: "Методы делались гибкими и тонкими, техника совершенствовалась и усложнялась; ЭВМ, кибернетика, связь ставили преступника в положение почти безвыходное, почти все преступления вскрывались в самом зачатке, поэтому последние годы работа Здренко сводилась к профилактике". Эх, не предполагал писатель Пискунов, сколько продвинутых кибермошенников самого разного пошиба разведётся в ближайшем будущем в этих "усовершенствовавшихся" условиях.
8. Боль их боли
Пришелец-разведчик обнаружил планету Земля, которая идеально подходит для колонизации инопланетянами (их цивилизация экстренно нуждается в живой материи). Чужой (имя пришельца зашифровано аббревиатурой МТВ) представляет собой некую аморфную, постоянно трансформирующуюся субстанцию, которая во всё живое запускает свои высасывающие витальную энергию "проникальца". Испытывая мощное воздействие прекрасной земной окружающей среды, ощущая свежие эмоции девчушки, купающейся в речке и впитывая переживания безответно влюблённого в неё парня (всё это очень красиво описывает автор — он же поэт!), захватчик "перебирает" с впечатлениями, совершенно сходит с катушек и перестаёт быть опасным... Правда, за ним всё время следили какие-то специальные земляне, упоминаемые в рассказе лишь намёками, но их помощь понадобилась только для того, чтоб выдворить пришельца: "МТВ не сопротивлялся, когда его, блаженненького, земляне заточили в капсулу и пустили восвояси. Он что-то мурлыкал, освободившись от ракеты, вертелся, весело разрастаясь. И если бы не бесконечность вселенной, он бы, наверное, выскочил из нее".
Завершается сборник "Преодолей пустоту" опять же отдельной поэтической страничкой со строфами, которыми я и завершу этот материал:
О волны звездного прибоя!
Земля, куда же ты, куда —
среди лютующего зноя
и полыхающего льда?
Какие новые созвездья
войдут в земные небеса?
Какие новые глаза
на Землю глянут с поднебесья?
Заходите на мой канал «Владимир Ларионов о книгах, фильмах и не только...», где я много и регулярно пишу о фантастике и фантастах: https://dzen.ru/id/61504245ca93df7c0e5f8f63
Ещё о Валерии Пискунове и его творчестве на моём канале:
"Гелиос" ищет незанятую планету...
О малоизвестных отечественных фантастах на моём канале:
Повесть "Железный человек" и другие ужасы советского фантаста профессора Могилёва
"Остров-призрак" и его робинзоны. "Конец легенды" Владимира Корчагина
"Женщины и прочие загадки романа "Астийский эдельвейс" Владимира Корчагина"
Инопланетяне зарылись под землю на Тянь-Шане и деградируют: "Узники страха" Владимира Корчагина
Фантастическая повесть Владимира Корчагина "Подкидыш"
"Ущелье белых духов" и "Четвёртое измерение". Фантастическая реальность Валентина Новикова
"Острова прошедшего времени" и "Путешествие "Геоса". Беспокойная фантастика Валентина Новикова
цитировать
свернуть ветку
