Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Ник. Романецкий» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 29  30  31  32 [33] 34  35

Статья написана 15 апреля 2010 г. 11:56
Сегодня у Бориса Стругацкого день рождения.
Помещу-ка я ради такого дня интервью, которое мэтр дал для юбилейного "Полдня" два года назад. Это одно из немногих интервью, где БН согласился ответить на вопросы, посвященные вовсе не литературе.




Борис Стругацкий: «Терпеть не мог школу вообще»

Специально для номера, посвященного 75-летию Бориса Стругацкого, интервью у мэтра взял ответственный секретарь редакции Николай Романецкий.

НР: Борис Натанович!
У вас многажды брали интервью о фантастике, литературе, политике и футурологии. Я бы хотел спросить вас о более «низких» вещах. Даже у писателя жизнь — не только идеи, черновики и тексты, договора с издательствами и статьи критиков. Жизнь это жизнь, со всеми ее поворотами и ухабами. Итак:
Какой самый первый эпизод из собственной жизни вы помните?

БС: Большая светлая комната, заваленная арбузами. Десятки и десятки арбузов. Сейчас бы я сказал: целый грузовик арбузов. По этим арбузам и среди этих арбузов ползаю я в новой красной рубашке. Совершенно счастлив. Ни когда это было, ни где, не помню совершенно. Наверное, год 35-й или 36-й, Прокопьевский зерносовхоз, Западная Сибирь.

НР: Какие предметы вам нравились в школе?

БС: Никакие. Разве что математика: уж больно учитель у нас был славный – Николай Михайлович Тараканов, учитель от Бога.

НР: А какие не нравились?

БС: Все. Терпеть не мог школу вообще. Самое тоскливое и несвободное время моей жизни.

НР: Согласны ли вы с тем, что советская школа давала ученикам подготовку на все случаи жизни?

БС: Господи! Да нет, конечно. Если нам не везло с друзьями, мы выходили из школы «серые как штаны пожарного» (присловка тех времен, сейчас, по-моему, так не говорят). Даже самые старательные из нас уносили с собой крайне скудный запас знаний и умений, причем на девяносто процентов – абсолютно бесполезных.

НР: Как у вас происходил «выбор будущей професии»? Понятно, что космонавтом вы стать не мечтали – другое было время. А кем мечтали?

БС: Я мечтал стать классным гимнастом. Рандат, фляк, сальто, — и я неторопливо иду по пляжу, «высокий и стройный». Впрочем, к десятому классу я уже был уверен, что буду физиком, причем не просто физиком, а физиком-ядерщиком.

НР: Была ли возможность, чтобы эта мечта сбылась?

БС: Почему бы и нет? Анкета подвела, а то бы вполне мог стать.

НР: Астроном – это было ваше призвание или жизненная случайность?

БС: Нет, это была моя вторая мечта-профессия. Так что когда меня не взяли на физфак, я был, конечно, огорчен ужасно, но попав на матмех (отделение астрономии), быстро утешился.

НР: Не жалели ли вы когда-нибудь, что стали писателем?

БС: Никогда. Это ведь была моя третья мечта — самая поздняя и самая главная.

НР: А есть ли у вас так и не сбывшаяся мечта?

БС: Конечно. Мечта стать классным гимнастом.

НР: В приниципе, если бы власти захотели, вас могли выдавить из СССР. Вы думали, как будете жить за бугром?

БС: Нет. Мы и думать об этом не хотели. Это было бы настоящее несчастье – остаться без дома, без друзей и без языка.

НР: Какие девушки вам нравились в молодости?

БС: Красивые, но — живые. А главное — благорасположенные.

НР: А какие женщины — в зрелости?

БС: Я однолюб по природе.

НР: Ваши любимые блюда за обеденным столом? А за праздничным?

БС: Любимая еда у меня с незапамятных времен — китайская. Чифань. Салат из вермишели из гороха маш; сычуаньская капуста с красным перцем; консервированные яйца; вырезка с луком или с ростками бамбука и грибами сяньгу — м-м-м!.. А вообще я люблю солянку домашнего приготовления.

НР: Ваш любимый спиртной напиток?

БС: Коньяк. Армянский. Три звездочки. (Как и у сэра Уинстона.)

НР: Какой тип одежды предпочитаете?

БС: Чтобы было чисто, удобно и не бросалось в глаза.

НР: Как вы любили отдыхать в молодости?

БС: Путешествовать на автомобиле по Прибалтике. Ловить рыбу на удочку. Собирать грибы. Но более всего я любил (и люблю сейчас) валяться на диване и читать хорошую книжку. А еще лучше — перечитывать.

НР: А как теперь?

БС: Копаться в марочках. В коллекции. В каталогах. Да здравствует наука филателия – самая захватывающая из наук!

НР: Какие песни пели у костра?

БС: У костра мы не пели. Спорили о политике и о смысле жизни.

НР: В свое время вы сумели бросить курить. Что бы посоветовали жаждущим совершить сей поступок?

БС: К сожалению, я знаю только один (сколько-нибудь верный) способ бросить курить: заболеть серьезной болезнью. Но посоветовать это жаждущим — язык не поворачивается.

НР: Можно ли сказать, что внутри вас есть «стальной стержень»?

БС: Конечно, нет. Откуда? Мясо да кости. И огромное количество лекарств.

НР: Если бы сейчас судьба дала вам шанс изменить жизнь, что бы вы поменяли?

БС: Ничего существенного, я думаю. Во всяком случае, в голову ничего существенного не приходит.

НР: Поэт сказал: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» А может так сказать фантаст?

БС: Причем здесь именно фантаст? Такое вообще мало кто о себе может сказать, не погрешив противу скромности, а главное – истины.

НР: Какой вопрос я вам не задал и как бы вы на него ответили?

БС: Без комментариев.

НР: Спасибо, Борис Натанович!


Статья написана 12 апреля 2010 г. 10:09

Борис Стругацкий объявил имена финалистов "АБС-премии" нынешнего года.

ПО НОМИНАЦИИ «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

Дубинянская Я. Глобальное потепление. – М.: Прозаик, 2009.

Рубанов А. Хлорофилия – М.: АСТ , 2009.

Успенский М. Райская машина. – М.: ЭКСМО, 2009.

ПО НОМИНАЦИИ «ПУБЛИЦИСТИКА»

Лукин Е. Недоразумения длиною в двадцать лет. — "Полдень, XXI век", 2009, сентябрь.

Переслегин С. Новые карты будущего. – М.: АСТ, 2009.

Романецкий Н. Тринадцать мнений о нашем пути. — Липецк: Крот, 2009.

Вручение наград дипломантам и лауреатам состоится 21 июня 2010 года.


Статья написана 8 апреля 2010 г. 14:27

Майский Полдень ушел в печать

СОДЕРЖАНИЕ:

Памяти товарища. Дмитрий Горчев

ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ

Геннадий Прашкевич, Алексей Гребенников «ЮРЬЕВ ДЕНЬ». Повесть, окончание

Юрий Иванов «БОТАНИЧЕСКИЙ САД». Рассказ

Антон Конышев «ВОИН: ПОСЛЕДНИЙ ПОДВИГ, ИЛИ СКАЗ О ПРОСТОМ ЧЕЛОВЕКЕ». Рассказ

Юлия Зонис «ГИМН УХОДЯЩИМ». Рассказ

Сергей Карлик «АКТИВАТОР». Рассказ

Александр Голубев «ВТОРАЯ ФАЗА». Рассказ

ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИ

Давид Баренбойм «СПЛОШНОЕ БЕЗЗАКОНИЕ»

Павел Полуян «ЗЛОВЕЩЕЕ ПЛАМЯ XXI ВЕКА»

Константин Фрумкин «ОПАСНОСТЬ ЗАХВАТА МИРА СТРАХОВЫМИ КОМПАНИЯМИ»

ИНФОРМАТОРИЙ

«Аэлита» – дожить до юбилея

Наши авторы

Выход в свет — 19 апреля.


Файлы: polden05_10.jpg (144 Кб)
Статья написана 7 апреля 2010 г. 14:16

Случившееся на "Росконе" (победа Слюсаренко) некоторые (и в кулуарах кона и в ЖЖ) называют "гибелью отечественной фантастики".

Очередной ее гибелью... :-D

Но что особенное случилось-то?

Всякая премия — отражение условий номинирования, системы голосования и общего вектора устремлений электората.

При существующей на "Росконе" системе голосования рано или поздно должно было случиться, что победит "конвейерное" произведение. Оргкомитет не предусмотрел подобное?.. Так это проблемы Оргкомитета. На следующий год условия номинирования будут изменены, и вся недолга.

Я б хоть как-то понял коллективный плач, кабы вручаемые цацки влияли на направление развития литературы. Но сие не дано ни одной премии.

Каковы рыночно-издательские условия, такова будет и литература. С одной маленькой оговоркой — в массе своей, по гауссиане. Потому что отклонения останутся.

Для кого литература — стиль и язык, тот и будет работать со стилем и языком. Для кого — идеи, тот и будет заботиться об идеях. Для кого — психология героев, тот останется писателем-психологом. И только для кого литература — исключительно возможность получить премию, тот начнет дергаться.

Ну так и пусть дергается. Отклонения от "нормы" все равно останутся.

Отклонений мало?.. Так никто не отменял закона "90% чего бы то ни было — дерьмо!"

Не вижу я тут никакого горя.

Да, печатать и впредь будут то, что "хавает пиплторговля".

Однако сие не означает, что "отклонения" останутся валяться в столе. Брегисы всегда были, есть и будут. Имеются и другие пути выхода к читателю. В Питере, знаю, существует программа комитета по печати при Смольном. Конечно, там больше шансов у того, кто ближе к кормушке. Но Житинский, к примеру, используя эту программу, печатает неформат — тех, кого не берут крупные издательства.

Просто автору, пишущему "нетленку", надо понимать, что денег он этим не заработает... Что ж, если может не писать, пусть не пишет. "Нетленки" во все века с трудом доходили до своего читателя. Скрежетать на сей факт зубами — все равно что обижаться на плохую погоду.

ЗЫ. Пользуясь случаем, поздравляю Фантлаб, ставший лучшим сайтом в ру-фантсети! Как не пытались некоторые организовать противодействие, тут народ не поддался. :-)


Статья написана 27 марта 2010 г. 17:54
За последние пять лет на рынке фантастической литературы произошли любопытные события.
     Так, не вызвали ожидаемого ажиотажа "Нейромант" и другие романы Уильяма Гибсона, представителя киберпанка, одного из популярнейших направлений западной фантастики. Признанные отечественные мастера "четвертой волны" (писатели, ставшие известными в конце 80-х – начале 90-х) стали замечать, что их новые книги уже не вызывают былого читательского резонанса. К примеру и к сожалению, почти не замеченным оказался "Эфиоп" покойного Бориса Штерна.
     Зато пышно цветет не раз похороненная фэнтези. Зато лотки завалены боевиками, свободными даже от малейших рефлексий души героя. Зато влет идут томики с физиономиями Джиллиан Андерсен и Дэвида Духовны на обложке.
     С точки зрения писателей старшего поколения все эти книги безыдейны. Однако безыдейной литературы, как известно, не бывает. Видимо, главная причина процесса заключается в том, что у читательских масс изменились идейные приоритеты.
     В результате любимая нами старая фантастика, украсившая литературными жемчужинами последние десятилетия XX века, в области читательского интереса начинает сдавать свои позиции. Старой я называю не опусы издательства "Молодая гвардия", остроумно названные В.А.Ревичем "нуль-литературой", – это направление, поддерживаемое цензурой в 70-е годы, скончалось (хотя книги Е.Гуляковского и Ю.Медведева выходят и поныне). Старой я называю фантастику, использовавшую метод, который усилиями предыдущего поколения писателей сделался самым авангардным, – метод фантастического реализма (ФР).
     Популярность ФР во второй половине прошедшего века неудивительна. Тому есть весьма серьезные исторические причины.


     Взлет и падение ФР
     Литература, относящаяся к так называемому социалистическому реализму, была кривым зеркалом действительности. Она показывала реалии такими, какими, с точки зрения правящего класса (номенклатуры), они должны были восприниматься народом. И хотя немало людей считало их истинными, они столь же соответствовали истине, сколь нарисованная ребенком звездочка соотносится с огненным космическим телом. Тут и скрывалось главное противоречие соцреализма.
     Любое противоречие развивается, и в итоге истинные реалии непременно должны были появиться в литературе. А поскольку в "большой" литературе барьеры цензуры были непреодолимы, поток критического отношения к яви устремился в проран фантастики. Авторы-фантасты умели отразить реальность таким образом, что и цензору вроде бы не придраться, и читателю скушать – пальчики оближешь. Да, цензоры давили и такие "отражения", но все же аллегорические тропочки к читательским умам проложить было можно (дон Рэба, например, жил в литературе с 1964 года, а о Л.Берия стали писать лишь в конце 80-х).
     Такова главная причина, почему в нашей словесности на первые позиции вышел метод фантастического реализма.
     В последние 10–15 лет трудами В.Рыбакова, А.Столярова, Е.Лукина, А.Лазарчука и многих других авторов он достиг вершины.
     Как и всякий реализм, ФР объективно отображает существующие стороны жизни в сочетании с авторским идеалом и достоверно воспроизводит типичные характеры в типичных обстоятельствах, заостряя интерес на взаимоотношениях личности и общества. Есть и отличие: ФР преломляет реальность посредством введения в сюжет невозможного, делая коллизии благодаря такому приему более выпуклыми и острыми.
     За последние десять лет ФР исследовал большинство проблем, затрагивающих большую часть общества. Отсюда и читательское внимание.
     А далее – все по диалектике. Мир стал другим. На смену агитфекалиям госмонополистического и колхозного феодализма пришли рекламные помои неразвитого общества потребления. Раньше человек вынужден был жить ради светлого будущего, теперь – ради серого настоящего (денег!). А если учесть, что большинство читателей воспитывалось отнюдь не на меркантильных приоритетах, то налицо явный психологический конфликт между внутренним настроем и внешними обстоятельствами. И наконец: старый мир был плох по одним критериям, новый – по другим. Но он по-прежнему плох! Результат: разочарованность и усталость. Следствие: читатель теряет интерес к ФР.
     Тому, на мой взгляд, есть три причины.
     Во-первых, сейчас не востребованы аллегории. СМИ дают немало возможностей для прямых высказываний, без эзопова языка.
     Во-вторых, ФР внутренне спасовал перед действительностью. Ведь с точки зрения любого автора нынешнее время свободнее недавнего прошлого. И разоблачать сегодняшние недостатки – значит лить воду на мельницу политических сил, стремящихся к реваншу.
     А в-третьих, современному русскому литератору претит рассказывать о том, как зарабатывается очередной миллион, потому что он, литератор, в массе своей бессребреник. Он ведь – "поэт в России больше, чем...", а такой сейчас читателю не нужен: ему хватает чернухи в теленовостях. Налицо противоречие между методом ФР и его реализацией. Результат – вырождение метода и потеря интереса к сочиняемому со стороны сочинителя. Герои становятся картонными, не способными вызвать у читателя сопереживание, а декорации вымышленного мира – плоскими, скучными...
     Результат воздействия всех названных факторов печален: читателя перестают интересовать окружающие его реалии. Именно по этой причине на первый план выходят так называемые "вечные" проблемы. Массовым спросом пользуется эскапистская литература. И положение, на мой взгляд, будет только ухудшаться. Ибо потребности читателя и предложение автора-фантреалиста все дальше расходятся друг от друга.
     Раньше требовалась пища для ума, теперь – пища для души. Отсюда и всенародная любовь к мелодрамам: при всей занудности этот жанр отличается напряженностью межличностных страстей и мало связан с окружающей реальностью...
     Где же выход?
     Мне кажется, его надо искать с учетом того, что изменилась потребность в характере главного героя.


     Какой герой нам нужен
     В чем же отличие требующегося читателю нового героя от героя существующего, старого?
     Герой ФР, как и всякий персонаж реалистического произведения, был плоть от плоти своего окружения, был средоточием конфликтов, присущих миру и обществу, в котором он, герой, существует. Он – коллективист, потому что коллективистом является автор и так воспитаны читатели. Он и нужен автору в первую очередь для того, чтобы обозначить центральный конфликт и разрешить коллизию в соответствии с его, автора, идеалами. Герой ФР блестящ и великолепен.
     Одна беда: он не современен нынешнему читателю.
     Ведь положительным героем ФР сейчас может быть лишь персонаж нарождающегося мира в борьбе с веригами прошлого, иными словами – "новый русский", пытающийся облапошить родимое государство. Однако ментальность наших людей такова, что удачливый обманщик никогда не станет положительным героем (разве что в произведениях сатирических и близких к сатире – а-ля Остап Бендер): слишком велика тяга к справедливости. И вряд ли будет читатель любить произведение, положительный герой которого ему неприятен.
     Далее. На современном этапе исторического развития страны коллективизм не является человеческим качеством, позволяющим добиться жизненного успеха. При диком капитализме главным генератором успеха может быть лишь ярко выраженный индивидуализм. Такие качества положительному герою ФР не соответствуют.
     Каким же должен быть требуемый герой?
     Исходя из вышесказанного, он должен быть антагонистичен герою ФР – не от мира сего, то есть в постоянном нравственном конфликте с окружающим миром и обществом.
     Разумеется, он должен быть одинок. И речь идет не о семейном положении, женщин (либо мужчин – для героя-женщины) может быть сколько угодно. Одиночество заключается в отношении к окружающему миру. Герой органически не способен принять общественные либо природные законы, которым подчиняются остальные, причем это неприятие активно, он попросту отвергает эти законы.
     Таким образом, он не типичный для данного мира человек, но исключительная, страстная и неукротимая личность. Соответственно, исключительными должны быть и жизненные обстоятельства, в которые он поставлен. Иными словами, острый сюжет не отвергается, а наоборот – подразумевается.
     Видимо, немалое место в сознании героя должны занимать не социальные проблемы мира, а собственная персона; отношения между "я" и "не-я"; поиск причин, из-за которых такой характер явился на свет в таких условиях, поиск собственного предназначения.
     И если мы зададимся вопросом, существовал ли уже такой герой в литературе, то ответ будет однозначен: да. Это так называемый романтический герой, который отправился пастись на литературных пажитях около двух веков назад.


     Новые романтики
     Итак, читателя романтизм как жанровое направление вполне устраивает. А что же с автором? Тут, на мой взгляд, тоже все в порядке.
     Во-первых, романтизм изначально присущ фантастической литературе.
     Во-вторых, автор-романтик не ставит перед собой задачу воспроизвести явь, даже в ее преломлении через призму невозможного. Благодаря этому разрешается конфликт между реалиями и их отражением, связанный с политическими условиями современности. Противопоставляя реальному миру идеальный, автор не станет невольным пособником сил реванша.
     В третьих, автору-романтику вовсе не требуется выделять типичного героя, который реалистам сегодня не симпатичен по определению и уж тем более не вызовет сопереживания у читателя. Не нужны и типичные обстоятельства, что только дает волю фантазии.
     И наконец, автор по-прежнему волен заострять внимание на взаимоотношениях личности и общества, только у романтического героя подобные конфликты могут быть более яркими. Что же касается пропаганды собственных идеалов, то здесь ограничений и вовсе никаких.
     Так что, судя по всему, нас ждет новое возвращение романтизма.
     Получаемые же ныне ФР-произведениями премии – всего лишь арьергардные бои этого литературного направления. Просто большинство членов жюри – поборники ФР. Но эта ситуация, как известно, рано или поздно изменится.

(опубликовано в еженедельнике «Книжное обозрение», № 29-30, июль, 2001 год)

ЗЫ. А фантастический реализм, вопреки тогдашнему мнению автора, как жил, так и живет. И в ус не дует! ;-)


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 29  30  31  32 [33] 34  35




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 82

⇑ Наверх