Прочёл... какой милый бред.
Запах Фоллаута и спиртной романтики. Интересно, угадает кто возраст, в котором это написано?
Зато остальным будет за что меня пнуть.
Салют.
2077 год. 23 октября. 14.00 город Луиcвилль. население 120.000 человек
— Гарольд, сынок. Что же ты делаешь, это нехорошо. Тебе должно быть стыдно. — дряхлая, но с молодым лицом, мисс Октенсен укоризненно посмотрела на зажатую в моей руке бутылку настоящей russian vodka. Бутылка была бестыдно обнажена, грани пятиугольной бутылки алмазно посверкивали, а охлаждённая до зубной ломоты жидкость переливалась с ленцой. Держать это сокровище было приятно, а ощущать, как глоток, сладкий и ледяной, превращается в огненную волну омывающую пищевод и душу, было приятно вдвойне. Пакет из плотной коричневой бумаги (уже полвека всё запаковывается в пластик, а спиртное как и раньше упаковывают в пакеты из этой бумаги) валялся рядом, на газоне, в полуметре от урны. Мисс Октенсен была моей соседкой, ей было восемьдесят лет, но ни единой морщинки на лице. Каждые полтора года она делала подтяжку кожи лица, но на остальные косметические процедуры денег не хватало, и поэтому она была похожа на жертву злого хирурга, пришившего голову симпатичной женщины на корявое тело старухи.
— Мисс, теперь ведь можно. Вы слышали новости?
— Конечно слышала... Говорят скоро отменят налог со страховых сумм, с тех, что жизнь страхуют. И список бесплатного медицинского обслуживания увеличат. Ой, моя Санни покусала мистера Ронго и он на меня в суд не подал...
— Я не о этих новостях. Китай выслал нашего посла. За ведение шпионской деятельности. — очередной глоток всосался в кровь почти сразу, размыв действительность спецэффектом blur такого качества, что Голливуду уже никогда не достичь. Не в этой жизни.
— Мисс, я давно хотел вас спросить, а почему вы морщины на шее не уберёте? Выглядит ведь ужасно... Хотите я вам денег дам? Станете вся красивая такая, будут к вам старички приставать, а вы их игриво так будете вызовами в суд пугать, потом вставите себе оргазмотрон и будете покупать негров с эбеновыми членами по полметра длиной. Хотите я вам отложенные на автомобиль деньги отдам? Тогда вас так починят, что вы сможете отплатить мне огненным сексом, подарив мне плоды вашего жизненного опыта...
Она не завизжала, не заорала о суде. Она грустно улыбнулась, и присев на скамейку, взяла бутылку и сделала большой глоток.
— Хорошо сказал, обязана оскорбиться, а не могу. Деньги говоришь дать можешь, а ведь возьму. Так как? Удивление смыло наступающее опьянение.
— Скажите номер вашего счёта, мисс.
— Вот, сынок, прочитай, я уже и не помню его толком. — она протянула мне социальную чип-карту.
Телефон пискнул, подтверждая перевод тридцати семи тысяч долларов на счёт, за вычетом комиссии за срочный трансфер.
— Чтож, вы мне обещаете ночь любви?
— Не обещаю, ладно сынок, пойду я. А бутылочку ты в пакетик-то поставь, поставь. Неприлично ведь, люди смотрят.
— Не поставлю я, так буду пить, как герой.
Она с усилием встала, и прихрамывая пошла вниз по улице Каштанов. Я ощущал странную эйфорию, чуствуя себя пузатой глубоководной рыбиной, которая неведомым образом стала всплывать и которую раздувает внутренним давлением. Ткани ещё не рвутся, и всплытие кажется вознесением на небо. Впрочем это не были последние деньги. К чёрту! Сейчас все деньги мира были последними. Встав, допил водку быстрыми глотками. Она как-то резко перестала казаться сладкой и жгла горло спиртовой остротой. Я пристроил рюкзак с остальными бутылками в багажнике велосипеда и медленно покатил по улице, стараясь держаться разделительной полосы. Машин на улице не было, точнее не было едущих машин. Неподвижно стоящих было много. Они предупредительно пищали, если я пытался подъехать к ним слишком близко, и встревоженно мигали фарами. Выпитое потихоньку входило в мозг, поэтому двигаться на велосипеде стало трудно, пришлось остановиться. Я зашвырнул велосипед на крышу синего почтового фургона, похожего на машину злого жука Ли Ханя, из мультика о храбром хомячке Джеке. Интересно, зачем нужны почтовые фургоны в век Интернета? Вдруг стало понятно, что я никогда в жизни не получал бумажных писем, даже завалящей открытки не получал, даже извещения из налоговой приходили на е-мейл. Да и сам я никогда никому ничего такого не писал. Задняя дверь фургона открылась легко, никакого кодового замка, никаких считывателей айди-чипов. Простая никелированная рукоять, щелкнувшая механикой замка. Внутри, в полумраке виднелись идущие вдоль стен стеллажи, а в конце узенького прохода стояла деревянная (деревянная!!!) табуретка, между ножек которой валялись несколько бутылок из-под дешёвого виски. Я забрался внутрь и сел на это антикварное сооружение, задетые ногой бутылки звякнули, перекатившись. Запах бумажной пыли щекотал ноздри и было в этом что-то трогательное, несмотря на то, что такой воздух наверняка насыщен дрянью от канцерогенов, до аллергенов с сибирской язвой. Стеллажи были пусты, только в углу справа от меня валялся какой-то листок, рассмотрев его получше я понял, что это пятидоллоровая купюра 1999 года. Посидев несколько минут я выбрался обратно, и достав из рюкзака очередной сосуд, на этот раз это была hrenovaya nastoyka na medu, пошёл дальше.
2076 год. 28 августа.
Работа не клеилась. Никак. С самого утра. Зря я начал день с чтения новостей. Пекинская Летняя Олимпиада оборачивается фарсом. Эти узкоглазые свиньи обвинили наших футболистов в применении наноботов, вырабатывающих АТФ и в незаконных евгенических манипуляциях, хотя генные карты спортсменов были высланы в Олимпийский комитет по всей форме. В вольной борьбе русский, похожий на медведя фигурой и волосатостью буквально порвал нашего борца. И даже после того, как врачи предъявили справку о двух сломанных рёбрах. рассечении брови, и о внутреннем кровотечении, судьи утверждали, что всё в пределах правил и что нашему борцу нужно больше работать над техникой и силовым тренингом. Самое обидное было в том, что это было похоже на правду. Наш спортсмен был изящен, его мускулатура выпукла, и красива, а этот русский скомкал его как старую распечатку. Да что русские, китайцы — вот где сволочи. Естественно, что имея людской резерв в 2 миллиарда, выбрать уникальных спортсменов проще, а уж в средствах у них недостатка нет. Мне кажется, что в этом году наша команда скатится на третье место в общем зачёте. После Индии и Китая. Посмотрим, что ещё "хорошего" пишут на BBC.net Российская компания "Rosaviakosmos" продала жёлтым четыре ракетоносителя грузоподъёмностью двести тонн. NASA потребовала проведения международной экспертизы, на предмет использования этих носителей в военных целях, что запрещено договором от 17 января 2047 года, подписанного Китаем, Евросоюзом, Америкой, Китаем, Аргентиной, Мексикой и Индией. Китайцы согласились, экспертиза показала, что контейнеры наполнены гранулированными строй-материалами для международной космической станции "Небесный Дракон". И для дальнейшей отправки к строящейся лунной базе "Восход".
Что там дельше?
Станция дистанционного экологического мониторинга "Маверик-14" завершила программу испытаний лазерного комплекса предназначенного для проведения спектрального анализа удалённых объектов. Энергетическй кризис в югозападных провинциях Китая, был предотвращён с помощью введения в строй седьмого и двенадцатого блоков термоядерной станции. Хм... Видел я спутниковые фото этого монстра. Как говорят блоки защиты от нейтронного излучения приходится менять раз в два месяца, так как наведённая радиоактивность становится слишком большой, вот только куда они их потом девают? Конгресс принял закон, разрешающий однополым парам клонирование, с целью усыновления или удочерения клона. Независимое журналистское расследование показало, что примерно 30% исласмских терористических групп финансируется из Пекина.
2077 год. 17 мая. 22.00
— Мари-и-йа, милая моя. Приезжай... Я так сокс... соскучился.
Хм. Если интерпретировать короткие гудки как ответ в азбуке Морзе, то я явно был послан на мужской половой орган, с целью проворачивания на нём. А нефига звонить бывшей подруге пьяным. Я много пью в последнее время. А что ещё делать безработному, у которого есть куча "последних" денег. Откуда у безработного деньги? В этом виновато творчество. Ага... Оно самое. Коллекция роботов из пивных банок и бутылок была куплена каким-то уродом, любителем современного искусства. Нет бы так и сказать, что ему по приколу, что такую херню он и сам в детстве лепил и что ему просто некуда деньги девать. Так не-е-е-ет... Самооценку подымал себе, ссука... ценитель. Я инстинктивно дёрнул рукой, собираясь ударить кулаком по столу, совершенно забыв о горелке, которой прогревал деталь очередного робота и о нескольких стаканах с виски. Знаете, а спиртное отменно горит. Даже на коже.
Ничто так не охлаждает поверхностный ожог, как мятный Блендакс. Смотрится это абсурдно, зубная паста она для рта, а не для смазывания обожжёных по самые яйца ног. Ха-ха... намазать яйца Блендаксом, чтоб крепче были. И обжечь до терракотового звона. И продать их, как чайные чашечки в китайском стиле!! Струя красно-сине-белой пасты ударила в потолок, выдавленная сомкнувшимся от гнева кулаком. Чтож, начнём разговор с зеркалом — лучшим собеседником для идиота, после завсегдатаев интернета. Отражение отвернулось, не желая переходить к диалогу. Пришлось разбить зеркало вдребезги, что подарило мгновение боли и несколько мгновений полного покоя. Того покоя, что может подарить только разрушение. Я понял, что уже минут пять или семь пялюсь в осколок зеркала, слизывая кровь с костяшек. Параллель разрушение-покой крутилась в голове безостановочно, вытеснив все другие мысли и выдавливая хмель. Ничего, скоро мы все успокоимся. В этот вечер я спал безмятежно, и снились мне те сны, что Оле-Лукойе не посылал с самого моего детства.
2077 год. 23 октября. 19.00
Вид на городок открывался великолепный. Но я пришёл на Буков Холм, не для того, чтобы любоваться. Ноутбук привлекал меня намного больше, новости сыпались одна за одной. Вялотекущий конфликт вырождался в праздник разрушения. Дипломатические ноты, пара потопленных американских кораблей, погромы в китайских кварталах, информационная блокада китайского сегмента интернета и хакерские атаки китайцев. Всё это превратилось в конфликт уже давно забытого типа. В войну. Но очень странную войну. Генералы грозились ракетами, что возвращало во времена холодной волны. Но вот то, что о рейдах разведчиков с антирадарным покрытием можно было узнать в новостях, чуть не в реальном времени — было приметой настоящего. Репортажи с люков пусковых шахт, фотографии спутников — ракетоубийц, громкие разоблачения ещё не посаженных шпионов — всё было секретно, и одновременно обнародывалось на каждом углу. Всё это напоминало рыцарей, бросивших друг другу перчатки, и вальяжно натягивавших сверкающие доспехи, в то время, когда оруженосцы по ночам режут друг другу глоти, подсыпают яд во вражеские бурдюки и мажут мясной гнилью копья своих господ. Список целей для ядерных ракет был опубликован давно, наш городок, точнее завод электронных компонентов был удостоен 15-ти килотонной боеголовкой. Это и позволило мне рассчитать, что с Букова Холма зрелище будет наиболее ярким, и при этом почти безопасным. Так, по Jabber пришло сообщение от знакомого военного. Говорит, что первые ракеты ушли, он видел огненные столбы на горизонте. Началось.
О! А вот это сюрприз. Русские, как всегда, внесли толику присущего им хаоса в ситуацию. Взрыв контейнеров с композитными шариками, что висели на нужных орбитах, снёс с небесного свода большую часть спутников ПРО, немного спутников связи и станцию "Альфа". Что-ж, тем интереснее... Я отложил ноут, открыл очередную банку пива, и прислонившись к огромному валуну, приготовился наблюдать самый красивый салют в своей жизни.