Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Bunin1» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2

Статья написана 4 октября 00:07

Если мы никому не доверяем решать, кто победил, то что тогда? У войны есть ответ. А у тебя? — Ник Ланд, Спор об интеллекте.

I. Заметка №1.

Если в случае Китая однозначно ясно, что медицинское сообщество и фармо-индустрия находятся под жёстким контролем государства и высшего партийного аппарата, то в случае Запада ситуация кажется иной. Но именно кажется — в то время, как в Китае государство непосредственно срослось с корпорациями при подчинении последних, на Западе частные корпорации разными косвенными путями срослись с госурством, тем самым формируя системную тенденцию, заставляющую медицинское сообщество в приличной степени быть лояльным частным корпорациям. Именно этому аспекту проблемы посвящёна монография Джерома Кассирера — «On the take: how medicine's complicity with big business can endanger your health» (Oxford University Press, 2007), опубликованная в 2007 году издательством Оксфордского университета:

  1. Все мы знаем, что врачи принимают подарки от фармацевтических компаний — от ручек и кофейных кружек до бесплатного отдыха на роскошных курортах. Но, как показывает в этой шокирующем разоблачение бывший главный редактор журнала New England Journal of Medicine, эти безобидные на вид дары — лишь верхушка айсберга, искажающего медицинскую практику и ставящего под угрозу здоровье миллионов американцев сегодня. В книге «Подводя итоги» д-р Джером Кассирер предлагает тревожный взгляд на повсеместные выплаты, которые врачи получают от крупных фармацевтических компаний и других поставщиков медицинских услуг, утверждая, что миллиардный натиск отраслевых денег отклонил моральные устои многих врачей и напрямую повлиял на повседневную помощь, которую мы получаем от врачей и организаций, которым мы доверяем больше всего. Подчеркнутая бесчисленными пугающими нерассказанными историями, книга проливает свет на финансовые связи между богатыми компаниями, производящими лекарства и врачами, выписывающими их. Кассирер подробно описывает шокирующие масштабы этих финансовых соблазнов и объясняет, как они поощряют предвзятость, способствуют распространению опасно вводящей в заблуждение медицинской информации, повышают стоимость медицинского обслуживания и порождают недоверие. Блестящий диагноз эпидемии жадности, «Подводя итоги» предлагает понимание того, как мы можем исправить медицинскую профессию и восстановить наше доверие к врачам и больницам. / We all know that doctors accept gifts from drug companies, ranging from pens and coffee mugs to free vacations at luxurious resorts. But as the former Editor-in-Chief of The New England Journal of Medicine reveals in this shocking expose, these innocuous-seeming gifts are just the tip of an iceberg that is distorting the practice of medicine and jeopardizing the health of millions of Americans today. In On the Take, Dr. Jerome Kassirer offers an unsettling look at the pervasive payoffs that physicians take from big drug companies and other medical suppliers, arguing that the billion-dollar onslaught of industry money has deflected many physicians' moral compasses and directly impacted the everyday care we receive from the doctors and institutions we trust most. Underscored by countless chilling untold stories, the book illuminates the financial connections between the wealthy companies that make drugs and the doctors who prescribe them. Kassirer details the shocking extent of these financial enticements and explains how they encourage bias, promote dangerously misleading medical information, raise the cost of medical care, and breed distrust. A brilliant diagnosis of an epidemic of greed, On the Take offers insight into how we can cure the medical profession and restore our trust in doctors and hospitals.https://global.oup.com/academic/product/o...




Файлы: mm7038e2-H (1).pdf (106 Кб)
Статья написана 2 июля 01:58

Некоторые даже верят, что мы — часть секретной группы, работающей против основных интересов Соединённых Штатов, характеризуя мою семью и меня как «глобалистов» и обвиняя меня в том, что мы с другими из них составили в мире заговор, чтобы построить более интегрированную глобальную политическую и экономическую структуру — «единый мир». Что ж, если таково обвинение, я заявляю, что виновен и горжусь этим. / Some even believe we are part of a secret cabal working against the best interests of the United States, characterizing my family and me as 'internationalists' and of conspiring with others around the world to build a more integrated global political and economic structure — one world, if you will. If that's the charge, I stand guilty, and I am proud of it. — David Rockefeller, Memoirs. // Random House Publishing Group, 2003, стр. 405.

Это ремарка к моему эссе — Res Publica Aeternus, которое я недавно обновил, немножко детализировав аргументацию в одном из важных параграфов касательно специфики крупных округов.

Переходя к самой ремарке. Стратег Билла Клинтона в своё время прославился фразой — «It's the economy, stupid», породившей целую кучу парафраз. Я позволю себе использовать одну из них для пояснения наиболее типичной реакции, которая возможна в связи с моим эссе. Это обвинение в некоторой конспирологичности, мол всем управляют богатые и тд. и тп.

И именно обвинение такого рода представляется особенно забавным, если знать, что движущим мотивом политической мысли революционного движения в Америке была не столько философия естественного права, но именно одержимость возможностью заговора правительства по причине его коррумпирования и влияния этого на свободу простых граждан, как пишет об этом один из ведущих историков Американской Революции — Бернард Бейлин, монография которого была с помпой переиздана в Гарварде в 2017-ом году:

Чаще всего политическую мысль революционной эпохи считают простым изложением философии естественного права — идей об общественном договоре, неотчуждаемых правах, естественном законе и договорной природе правительства. ... Рассмотренный мной идеологический контекст позволил заново взглянуть на привычное словоупотребление революционных публицистов, в котором историки привыкли видеть в общем бессодержательную пропагандистскую риторику. Такие сильные слова, как «рабство», «разложение», «заговор», использовались многими авторами самого различного происхождения, социального положения и религиозной принадлежности, хорошо вписывались в общую логику оппозиционной и радикальной мысли и точно соответствовали монархическому веку, когда «смешанное» государственное устройство Англии казалось недавним завоеванием, а боязнь заговоров против существующего правления была естественным элементом политики. Исходя из этого, я стал все больше убеждаться в том, что перед нами далеко не просто эффектные риторические ходы, имевшие своей целью пробудить косное простонародье; напротив, эти понятия обладали глубоким смыслом как для самих публицистов, так и для их читателей, и отражает действительные опасения. Чем дальше, тем больше я стал сомневаться в уместности понятия пропаганды в современном его истолковании применительно к публицистике Американской революции (на этой теме я предполагаю остановиться отдельно). В конце концов я пришел к выводу, что в основе революционного движения в северо-американских колониях лежал страх перед повсеместным заговором против свободы, возникшим вследствие всеобщего разложения и охватившим весь англоязычный мир. ... Как подробно показано в главах III и IV, разделявшаяся многими вождями Американской революции идея о разветвленном заговоре против свободы колоний и конституционного равновесия была глубоко укоренена в традициях англо-американской политической культуры. Трудно сказать, когда именно она зародилась, но, как я попытался продемонстрировать в предшествующих главах (и более подробно — в другом месте), еще за полвека до революции в политическом мышлении бытовали основные элементы революционной идеологии: страх перед всеобщей продажностью, разрушительной для конституционного строя, и правительственным заговором. — Бейлин Б. Идеологические истоки Американской революции. М.: Новое издательство, 2010, стр. 11-13, 95

Таким образом, в контексте позиции антифедералистов, которые полагали, что республиканский конституционный проект большинства Отцов-основателей приведёт к тирании — моё эссе нашло бы понимание среди многих американцев той эпохи. Я, правда, готов признать, что это схематичная работа в плане пояснения базовой механики стандартной электоральной модели политической репрезентатации, но я не сижу на грантах РГНФ или фонда «Сколково», а тем более не имею поддержки от фонда Рокфеллера, чтобы позволить себе точно детализировать каждый аспект проблематики.

Что же касается известного официозного дискурса про «конспирологию», то после публикации известной статьи в «Time», неплохой обзор которой на русском можно почитать на «РИА», этот дискурс по целому ряду важных параметров можно со спокойной совестью списать в утиль: действительно — “It's the Big Government and Big Business, baby!”


Файлы: Atlas_Shrugged.jpg (93 Кб)
Статья написана 28 июня 13:50

Он был слишком умен и слишком образован, чтобы принять целиком ту или иную политическую доктрину. — Гайто Газданов, Об Алданове.

«Ты сам этого хотел, Жорж Данден!» — George Dandin ou le Mari confondu.


При всем своём различие — Маккиавели и Платон всегда будут точками отсчёта по многим вопросам для любого глубокого мыслителя. Вклад первого в политическую теорию не менее важен, нежели изыскания последнего в области чистой философии (об актуальности платонической онто-эпистемологии см.: Lloyd P. Gerson, Platonism and Naturalism: The Possibility of Philosophy. // Cornell University Press, 2020). Весьма неудивительно при этом, что «Республика» Платона имеет в прогрессивных кругах статус почти столь же ненавистный, как и «Государь» Маккиавели. Тем не менее обоим мыслителям есть, что сказать — по-крайней мере для тех, кто желает слушать.




Файлы: image.png (805 Кб)
Статья написана 19 июня 13:22

Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно Длани Господней парящей над миром? По крайне мере истинно то, что человек не властен даже над своей волей. — Кэнтаро Миура (1966-2021), коему посвящается эссе.


Выборы 2020 года в США стали предметом научного осмысления в журнале «Электоральная политика» в редакционной коллегии которого есть именитые учёные вроде Владимира Гельмана (Европейский университет в СПб) и Кэмерона Росса (Университет Данди, Великобритания), известных по академическому журналу с международной репутацией — «Российская политика». Добротная и богатая качественным анализом статья Жаворонкова, Касьяна и Яновского озаглавлена названием, внутренняя идея которого, ведущей нитью проходит через весь текст авторов — “Что случилось с «Факелом свободы»”. Для авторов очень важным является противопоставление “свободных стран” со сменой власти в рамках электоральной модели политической репрезентатации и собственно диктатур.

И вот тут-то и кроются детали дьявола. Следуя «Этике Свободы» Ротбарда и его же «Conceived in Liberty, Volume 5: The New Republic: 1784–1791» проблематику можно обозначить следующим образом — во-первых, так ли уж очевидны преимущества стран со сменой власти через выборы в рамках стандартной электоральной модели политической репрезентатации, во-вторых можно ли говорить о том, что мандат народа в этих странах систематически получен таким образом, что отражает волю большинства и самое главное — систематически ли удовлетворено большинство такой политической моделью.




Файлы: Pieter_Bruegel_d._Ä._037.jpg (2614 Кб)
Статья написана 8 июня 11:35

Как смертельную опасность для республики Джефферсон воспринял, что Конституция дала всю власть народу, не обеспечив ему в то же время возможность быть республиканцем и действовать как гражданину. Иными словами, опасность состояла в том, что вся власть была отдана народу как частному лицу, и что не было предусмотрено пространства, где он мог бы быть гражданином. Когда, под занавес своей жизни, он подытожил то, что составляло для него суть частной и публичной морали: «Возлюби своего ближнего как самого себя и свою страну больше чем самого себя», он сознавал, что эта максима останется пустой фразой, и «страна» не сможет удостоится «любви» своих граждан, если не будет подобно «ближнему» непосредственно ощутима. Ибо как трудно любить ближнего, когда видишь его мельком раз в два года, так и трудно любить страну больше чем самого себя, если она не пребывает постоянно в гуще своих граждан. — Ханна Арендт, «О Революции».


Эрнст Канторович в своём magnum opus'e «Два тела короля», исследовав тему сакрального статуса средневекового короля как основу для формирования среди его подданных образа «политического тела короля», как мистического тела к которому приобщены его подданные, вместе с королём представляющие собой — политическое тело всего королевства, пытался указать на определённые выводы универсального характера, выходящие за пределы собственно средневекового общества. Канторович считает, что власть «sui generis» или по-своему характеру всегда двусоставная и её идеологическая сторона конститутивно целеполагает — реальных акторов и институты, работоспособность которых не сильно зависима от их собственной эндогенной деятельности. Верно это или нет — вопрос для моего эссе неважный, достаточно лишь того, что проблематика республиканской идеологии на заре рождения Американской Республики рассматривалась, как столь же фундаментально конституирующая. И в этом смысле позволительно говорить о двух телах Республики: тело республиканской идеологии с одной стороны и тело республиканской механики (сепарация власти, модель политической репрезентатации, etc) с другой. Как мы выясним в этом эссе понимание апории, заложенной в двух телах Республики ещё при появление этой модели в конце 18 века позволит понять проблемы, которые сегодня все могут наблюдать в мире.




Страницы: [1] 2




  Подписка

Количество подписчиков: 4

⇑ Наверх