У меня сложилось впечатление (хотя, конечно, рискованно делать выводы с моей статистикой прочитанных японских авторов, особенно с учетом хаотичности перевода их на русский), что современная японская литература распадается на две части – нечто миленькое и примитивное (котики, кафешки и утешительные объятия) и эдакая «японская достоевщина» — психология, порой явные отсылки к ФМ, и своего рода меланхоличный реализм с парой капель острого соуса, в роли которого выступает убийство или напрочь испорченная жизнь (еще вопрос, что хуже).

По содержанию эта книга скорее из второй серии, хотя по структуре похожа на первую. Издатели отнесли ее к детективам, но, конечно, это большая условность. Да, убийство совершается на первых страницах и оказывается той точкой, от которой отталкивается дальнейшее повествование, но ни расследования, ни улик, ни приятного финального ощущения побежденного зла и решенной логической загадки тут нет. Скорее наоборот.

Это книга о том, как легко испортить жизнь людям не вовремя (или вовремя, как посмотреть) сказанной фразой. Выглядит уныло, да? Но не спешите откладывать ее в дальний ящик. На самом деле в ней довольно много любопытного вне сюжета, и вообще самое интересное тут между строк, а единственный вопрос, который мучал меня всю книгу – о каком времени идет речь? 70-е? 80-е? Или позже?

Собственно сама история изложена в аннотации (нехорошо, конечно, так спойлерить, но что уж). Маленький провинциальный японский городок. 5 девочек играют в школьном дворе. К ним подходит некий мужчина и просит одну из них помочь ему что-то подкрутить в бассейне (он забыл лестницу и не достает). Обещает всем мороженное. Девочки рады помочь все вместе, но он выбирает одну и уходит с ней. Остальные через некоторое время спохватываются, что подруги долго нет. Идут в школу и обнаруживают, что она лежит на полу. Мертвая.

Дальше (проходит лет 20) каждая из них рассказывает свою историю жизни после этого события. Повторяя детали того вечера, и делясь тем, как оно повлияло конкретно на нее. И вот тут можно читать про разное. Для кого-то главный акцент будет на психологических травмах (досталось каждой). Кто будет пытаться собрать из воспоминаний портрет убийцы. Кто-то поразится распространенности извращенного подхода к отношениям среди японских мужчин (там реально зашкаливает!).

Кстати, смотрела недавно какую-то передачу про Японию, где намекали на то, что японцы здорово перерабатывают, а необходимость быть на работе вежливым и почтительным сверх меры (в европейском понимании) приводит к срывам и неадекватности в те редкие часы, когда они вне работы... Но не будем отвлекаться.

Для меня эта книга была о японской жизни вообще, быте, представлениях о приличиях. И вот это было реально интересно! Так что, если вы любите про жизнь других и не расстроитесь, что обозначенный жанр детектива не совсем подходит этой книге, то есть все шансы получить удовольствие.

Некоторые детали, которые мне запомнились.

Маленький городок, живут достаточно скромно. Двери не запирают. В какой-то момент дети увлеклись созерцанием (и это так по-японски!) французских кукол, которые были почти в каждом доме. Какие-то красивые куколки, нарядно одетые. Играть с ними никто не играл, только смотрели, восхищались и обсуждали или зарисовывали их одежду. Можно было пойти посмотреть на такую куклу в любой дом.

В определенное время вечером в городе играет мелодия, возвещающая, что уже 6 часов. Типа «фабричный гудок». Слышали ее все, было очень удобно, не пропустишь время.

Совершенно нормально воспринималось, когда начальник (!!!) сообщал подчиненной, что у него есть для нее подходящий кандидат в мужья. Мол, «дорогая Юки, я присмотрел для тебя Такаи. Сходи с ним на свидание, думаю из вас выйдет хорошая пара». И попробуй отказаться от рекомендации начальника.

В целом, устройство семейных отношений во многом доверено родителям, и никого это не смущает.

Мальчик заведомо выше девочки. Он наследник. И вообще. Очень по-азиатски. Например, внебрачный ребенок – это ужасно, но если мальчик, то вроде уже и ничего.

Родители упрекают дочь (10 лет), что она недостаточно разумно повела себя, обнаружив, что ее подруга убита. Дочь мучается от стыда. И правда, она взрослая девочка же. Никаких «этожеребенок». Может с некоторым избытком, но в кои-то веки, нормальный подход к детям.

Учителя, который находился за рулем, выпив саке, навсегда лишают права преподавать. Потому что Учитель не может не быть примером.

Ну и обычная повседневная вежливость, конечно, как всегда очень симпатична.

Что до прочего… Если вы трепетно относитесь к извращениям, в том числе по отношению к детям, то будьте осторожны. В остальном, читается это легко и достаточно интересно. Есть также короткий сериал по этой книге, если вы заинтересовались и предпочитаете движущиеся картинки.

В этот раз три дамы из благотворительного магазинчика расположили свою палатку на выставке собак. Не в самом удачном месте (тому виной отсутствие взаимной симпатии с одной из устроителей деревенского праздника), однако же это не мешает им наслаждаться собачьими конкурсами, чаем и обществом друг друга. Казалось бы, что может случиться на милом мероприятии, где все виляют хвостами, весело лают и радостно обнюхивают все вокруг? Но это же английская деревня!

Убийство не заставляет себя долго ждать. Судьба не пощадила владелицу собаки-победителя одного из предыдущих конкурсов (и куда более значимых, чем деревенский), вот только кому это могло понадобиться?

Не то, чтобы Сью, Фиона и Дейзи (для меня по-прежнему плохо различимые персонажи, ну и ладно) сами не ввязались в это дело, но тут им еще ненавязчиво на это намекает местная полицейская. Вызов брошен! Дамы бросаются в бой. То есть ставят чайник, достают печенье и обсуждают, как им приступить к расследованию.

Надо отдать должное, в этот раз они действуют тонко и изящно, шаг за шагом изучая возможных подозреваемых, по мере продвижения к истине одаривая окружающих литрами чая и теплым участием. А тем временем происходит второе убийство, и снова потерпевшая – владелица собаки. Члены собачьего клуба (20% скидка на товары для четвероногих любимцев) начинают волноваться, вдруг кто-то из них следующий, но наши дамы уже на пути к разгадке.

То ли настроение было подходящее, но мне показалось, что их трех книг Питера Боланда эта самая удачная (хотя собак я не люблю, а их «милые глазки» и виляющие хвостики тут в изобилии, впрочем, не назойливом). И само расследование было логичным (да, вопрос, чем занимается полиция, конечно, возникает, но он всегда возникает в английской деревне, если только она не называется Мидсомер), и разговоры за чаем и сэндвичами обаятельными (и читались, пожалуй, с не меньшим удовольствием, чем эпизоды, посвященные непосредственно убийству), и поездка в Лондон определенно украсила времяпрепровождение дам.

Наверное, единственное, что здесь (как и в предыдущих книгах автора) выглядит натянутым – это мотивы убийства. Настолько, что прочитав, с трудом можешь вспомнить, чем же руководствовался злодей (ну правда, сущий бред). Но в конце-концов, «уютные детективы» мы любим не за это.

Милое, отдыхательное, и вполне летнее по атмосфере. Меня даже перестало раздражать словосочетание «неравнодушная Сью», потому что здесь она постоянно к чему-нибудь неравнодушна (в основном к еде), в предыдущих книгах это было как-то не столь ярко выражено. Правда очень хочется треснуть чем-нибудь тяжелым переводчика за выражение «в голову ударила мысль».

Наверное, больше всего это роман взросления. Казалось бы, сколько таких написано. Да. Но этот особенный. И интересен он тем, что мы смотрим на взросление подростка, воспитанного в православной семье, причем не просто семье верующих, а служащих церкви.

«– Мне кажется, у меня температура.

Мама пересекла комнату, пощупала ему лоб, лицо её исказило беспокойство.

– Действительно горячий, – она устремилась к шкафу под иконами искать градусник.

– Вот до чего… – отец, не договорив, встал с дивана и застыл неподвижно, в роковом раздумье, как над пропастью.

– Помажь его святым маслицем! – мама обернулась от выдвинутого ящика.

Минуту спустя Лука мерил температуру, одновременно сгорая и коченея, а отец, поднеся пластмассовый флакончик, окунул палец в ароматную золотистую жидкость и крестообразно прочертил по жаркому лбу сына, наборматывая молитвенные слова.

– Шею тоже помажь, – попросила мама и переключилась с метафизики на физиологию: – Горло болит?

Лука трудно сглотнул горчащую слюну:

– Болит.

– Господи милосердный, помилуй нас, – Лука, не открывая глаз, почувствовал заботливое крестообразное касание кадыка, и голос отца нежно проплыл, как над умирающим: – Покаяние – лучшее лекарство…»

Его отец – батюшка, настоятель небольшого старинного московского храма почти в самом центре (Ваганьковский переулок – это почти напротив Кремля, за домом Пашкова). Лука учится в последнем классе школы, и хочет стать писателем, поступить на филфак МГУ, однако папа считает, что единственная правильная для него дорога – в семинарию. Все остальное – искушение и прочие богопротивные мерзости. Вообще обстановка в семье Луки такая, что на его месте любой верующий стал бы атеистом просто назло тираническому властному отцу. Ему запрещают практически все, что вне церкви. Книги, которые отец сочтет неподходящими (досталось не только Сартру, например, потому что название «Тошнота» — гадкое, но даже и Пушкину за «сказку о Попе и работнике его Балде»), вечеринки с одноклассниками (потому что какие вечеринки в Великий пост!), свидания с девушкой (блуд!). Зато в его жизни есть постоянные службы и исповеди. Какое-то время все это воспринимается Лукой как само собой разумеющееся, и авторитет батюшки остается непререкаемым, но потом то ли переходный возраст, то ли слишком сильная обида на отца… Он решается на бунт.

Пожалуй, самая интересная часть – первая. Будни и закулисье церкви, быт православной семьи, церковные служители, прихожане, исповеди, искушения. Лука с ранних лет в алтаре – читает тропари, помогает при причастии, разливает кагор. С ранних лет он видит, как ценят и уважают его батюшку, как приходят к нему посоветоваться, исповедаться, и даже личный водитель и помощница у него есть. Пусть последняя Луке и не нравится.

А потом в храме появляется некий монах Авель, которого привечают и приглашают в гости. И он внезапно оказывается тем взрослым, который пошатнул авторитет отца, в голову Луки внедряется мысль «а что, так можно было?» и он вдруг задумывается о том, что «больных в церкви полно». Собственно, почти все их прихожане так или иначе люди с каким-то надломом. А свечница… так и вовсе, кажется, была «болящей» (читай — душевнобольной). И с ней отдельная история.

Если первая часть была просто отличной и очень насыщенной по содержанию, то вторая несколько разбавляет исходную идею книги – показать взросление поповича. Лука в ней просто подросток, его вера (и вообще существование в церкви) отходит на второй план, если не на последний, а на первом – самостоятельность, влюбленность, сексуальные желания, гормоны, попытки доказать что-то себе и окружающим. Не люблю ссылок на физиологию и пубертатный период, но тут это явно выпячивается, как оправдание душевных метаний и резких поступков.

Вообще вся вторая часть книги – это сплошь подростковые страдания, поиски, знакомство с реальной жизнью — вне Москвы и практически вне церкви, и не знаешь, что тут важнее. Все это тянется довольно долго, и в целом однообразно. И ты уже вместе с девушкой Христиной (которую от безрыбья полюбил Лука – как минимум, ему так кажется) ждешь, когда уже этот москвич свалит обратно. Потому что хоть он и обжился, но не стал своим.

Очень бы хотелось, чтобы вместо всего этого была вторая часть от лица отца – его мысли, переживания (если он на них вообще способен), объяснение принятых решений. Другая сторона медали. Потому что в книге нам предлагают только один взгляд – инфантильный в силу воспитания мальчик и тиранический отец, подмявший под себя всю семью. Но это больше точка зрения ребенка. А еще есть и мать, принимающая это все (одобряющая ли?), бабушка (сохраняющая нейтралитет, но скорее не одобряющая), которая просто любит внука, как любая бабушка, маленький брат Тимоша – эдакий домашний иудушка.

В общем, несмотря на то, что книга для меня оказалась несомненно интересной, хотелось бы большего охвата именно семьи священника вместо описания подросткового созревания. Если вдруг будет вторая часть (вот про это вот все – что происходило в семье, когда там не было Луки, или пока его еще не было на свете), с удовольствием бы прочитала.

Так что первую половину – очень рекомендую, как взгляд изнутри на жизнь глубоко церковных людей, а вот вторую можно и не читать. Она, увы, ничего не добавляет к первой.

Я читала у Полякова почти все (кроме «Совдетства» — вот с ним как-то не заладилось), из чего понятно, что его прозу я люблю. Однако «Работа над ошибками» прошла как-то мимо меня. Сейчас эта повесть воспринимается скорее, как большой очерк, эдакая зарисовка о школьных буднях. Собственно говоря, ее главный герой – журналист и есть. Ожидающий приглашения в журнал, он временно устраивается на работу учителем литературы и обнаруживает себя в самой гуще жизни средней школы. Средней по всем параметрам – и потому однозначно узнаваемой, как в типажах учителей, так и учеников (кстати, современные учителя, с которыми мы обсуждали книгу, говорят, что и сейчас почти ничего не изменилось).

«Учение или, как теперь принято говорить, учёба – это, по-моему, многолетняя изнурительная война между классной доской и школьным окном. Начинается она – как и вторая мировая – 1 сентября, с переменным успехом идёт весь учебный год, и только к маю распахнутое, весеннее окно одерживает прочную победу. Тогда Министерство просвещения объявляет перемирие, продиктованное якобы заботой о детях и в дальнейшем именуемое «каникулами».

Надо признать, что в отличие от типичной советской школьной прозы, здесь полностью отсутствует стремление к наставлениям, нравоучениям, моральным выводам и прочим «что хотел сказать автор». Вместо этого есть фирменный юмор, слегка выпендрежный стиль и точные наблюдения. Я не увидела какого-то явного обличения недостатков и призыва к «работе над ошибкам» (о чем порой пишут, говоря об этом произведении), скорее несколько моментальных снимков, детали которых рассматриваешь с некоторой ностальгией. Отсюда же, наверное, и ощущение некоторой незаконченности. Нет, сюжетно все вполне цельно, пришел в школу журналист, посмотрел со стороны на привычное, оказался неплохим педагогом, увлек детей поисками рукописи, предпочел разочаровывающую правду жизни сюсюканью с великовозрастными детками. Однако для него – это лишь эпизод, нечто случайное. Он не влюбился в школу и работу учителя, не влюбился в коллегу, не выбрал трудную благородную профессию, а оказался просто обычным нормальным человеком, дорога которого вильнула в сторону школы, а затем двинулся дальше, в направлении любимой профессии.

Внешний вид этой книги создает весьма обманчивое впечатление о содержании. Обложка дождливо-меланхоличная, название намекает на некую трагедию, а фамилия писательницы – на то, что перед нами произведение немецкоязычного автора. Подсознательно ждешь какого-то выспренного романа идей.

На самом деле, это отличная английская проза, в меру ироничная и обаятельная. При этом, если поначалу она действительно воспринимается несколько драматически, то примерно с середины автор начинает тихонько подтрунивать над своими персонажами (а заодно и настроившимся на серьезный лад читателем) и чем ближе к финалу, тем больше в ней вудхаузского юмора, так что постоянно ловишь себя на том, что улыбаешься. Собственно, один дворецкий чего стоит: «этот человек исповедовал высокие моральные принципы и требовал того же от своих хозяев».

Итак, в центре сюжета – скандал в благородном семействе Боттов, «процветавших, успешных в финансовых делах и постоянно преумножавших свое богатство. Они служили оплотом местного общества: вносили пожертвования, председательствовали, произносили речи, разрезали ленточки. В Титфорде было множество Боттов, и каждого из них окружали здесь почетом. Когда им случалось вступать в брак, что они проделывали неукоснительно, достигнув надлежащего возраста, или когда у них рождались дети, что исполнялось так же неукоснительно, стоило им жениться (если не считать Эрнеста, который остался бездетным), Титфорд искренне ликовал; когда же они умирали, что происходило с ними лишь по достижении зрелости и никак не раньше (опять же не считая Эрнеста, чья жизнь оборвалась в дорожной катастрофе), Титфорд искренне скорбел и неподдельно сочувствовал выжившему супругу».

Все начинается с того, что супруг милейшей Милли (которую обожало все семейство) Эрнест попал под машину и скончался. Это печальное событие было дополнительно омрачено тем, что в завещании он оставил свое огромное состояние не жене (которой достались жалкие 1000 фунтов из сотен тысяч), а отдал на благотворительность, причем совершенно непристойному месту – дому спасения для павших женщин. Да еще и приписал «Моя жена поймет почему».

Все в шоке, включая саму Милли. Впрочем, в отличие от членов семьи, пребывающих в недоумении и сомнениях (ибо о такой жене, как Милли, можно было только мечтать: «такое нежное, кроткое и терпеливое существо»), она понимает, почему он так поступил.

Все семейство накрывает чувство стыда – Милли за себя, Боттов – за Эрнеста и его поступок (только подумать – павшие женщины!). Семейство собирается в гостиной и решает, что главное – избежать огласки, потому что это жуткий позор, а уж о Милли они позаботятся и без денег Эрнеста (его братья готовы заботиться особенно нежно). Вот только Милли об этом не подозревает и, сгорая от стыда, рано утром уходит из дома, рассчитывая получить деньги и уехать к своей сестре в Швейцарию. Где та держит небольшой отель и прекрасно живет, судя по ее письмам. Но судьба намерена преподнести Милли еще много сюрпризов, и просто поразительно, сколько мудрости и здравого смысла обнаружится в этой мягкой, кроткой и уступчивой леди.

Собственно сам сюжет движется от одной точки зрения на грех:

«На женщине лежит долг неуклонно следовать по прямому пути добродетели и тем побуждать мужчину, по природе своей склонному сворачивать в сторону, вернуться на праведную стезю – так считали Ботты. Иногда мужчина все же отклоняется от верного пути, признавали они, и тогда долг женщины – продолжать следовать по нему в одиночку. В этом случае единственное, что ей остается, – молиться за мужа, ибо она, оставаясь верна добродетели, праведная женщина; он же, сбившийся с пути, дурной, а праведникам надлежит молиться за грешников».

до другой:

«Возможно, терпимость и снисхождение следует проявлять скорее к праведникам, чем к грешникам».

Если вы любите наблюдать за аристократическими семействами (и снова привет Вудхаузу), соблюдением норм приличий раздираемыми изнутри противоречивыми чувствами джентельменами и леди, цените изящный слог и ненавязчивую иронию, то с большой вероятностью получите удовольствие от этой книги.

Также очень рекомендую другой роман Элизабет фон Арним «Чарующий апрель» — совершенно очаровательная отдыхательная книга, полная солнца, отпуска и наслаждения жизнью.

Очень типичная для последних лет книга Устиновой в отношении стиля, но при этом внезапно с полуфантастической (или это правильнее называть магическим реализмом?) составляющей, что ранее автору было не свойственно.

Маня Поливанова, как обычно, оказывается на месте убийства (кто бы мог подумать, что это случится во время записи кулинарного шоу, где она – гость). В перерыве Маня случайно слышит разговор ведущего с женой (как она полагает), а уже через полчаса его находят мертвым. Разумеется, она не способна остаться в стороне и, захватив собаку Вольку (собаки ОЧЕНЬ много), едет в Пятигорск (где живет эта жена) как бы отдыхать и писать книгу (отдыхать и писать — по настойчивой рекомендации своего редактора), а на самом деле – как мы понимаем, выяснять детали.

В Пятигорске Маня заглядывает в домик Лермонтова и попадает во «временной континуум», как она это называет. Так что дальше идет игра сразу на двух полях – современность и времена Мишеля Лермонта, где детективная история оказывается даже более детективной, чем в настоящей реальности, в которой преимущественно преобладает любовь (смайлик, закатывающий глаза).

Что сказать.

Читается это все, как обычно моментально, но стиля в книге как-то заметно больше, чем содержания. С привычным удовольствием слушаешь знакомые интонации, но детективная часть как-то сильно бледнеет под описаниями «лучшей ачмы в городе», «ледяного нарзана», «арки из роз» и всяких персонажей, от майора до ветеринара. При этом, несмотря на упоминание ванн, минеральной воды, еды, Провала и прочих достопримечательностей Пятигорска, ощущения пребывания в курортном городке (которого, не скрою, мне хотелось) почему-то не возникает вовсе.

Точно также и действительность, в которой Мари (альтер эго Мани Поливановой во временах Лермонтова) изучает, кто же на самом деле виноват в убийстве, приписываемом Лермонтову, выглядит совершенно картонной, примерно как современный сериал «Герой нашего времени».

Где-то к середине книги (может чуть позже) любовные томления напрочь затмевают все прочее и книга становится настолько скучной, что даже уже неинтересно, кто кого убил. А это ж детектив! И желание узнать истину должно только нарастать к финалу! Но увы. Собаки, любовь, снова собаки, бесконечные рефрены, потом внезапно еще и платье — и Маня все больше кажется дурой (простите). Вложенная история про Марину Покровскую – это вообще какой-то бред ради числа страниц, не более.

Из прочего.

Опять крупным планом у нас собака (даже – две, помимо Вольки появляется еще мелкая собачонка-задохлик, которую Маня, естественно, бросается спасать со всем присущим ей пылом). Когда уже будут котики?

Позабавил фрагмент с фенимитивами:

и стенания на тему «ах, я пишу глупые книжки, да, но меня даже узнают, а вот Алекс Шан-Гирей гениальные, которые никто не читает, из-за нехватки интеллекта». Задумалась, кто бы мог быть прототипом Шан-Гирея. Вроде в предыдущих томах, он не был столь категоричен:

«Не нужно писать, – внушал он Мане, – все равно то, что ты пишешь, никому не нужно! Остановилась – и прекрасно, займись чем-нибудь осмысленным! Начни шить, что ли! Только не марай бумагу! Твои благоглупости всем надоели давно! Мир изменился до неузнаваемости!»

«Почему ты не пишешь?! – возмущался он в другой раз. – Кому же сейчас писать, как не тебе?! Люди разучились читать серьезную прозу! Они хотят хлеба и зрелищ! Так валяй свои романчики, чего лучше! Гонорары рекой потекут, тиражи прибавятся! Меня не читают, так хоть тебя будут!»

Читать будут, тут Шан-Гирей прав, пусть образ Мани Поливановой становится все карикатурнее. Но самоирония (надеюсь, это она, а не самолюбование) пока вроде наличествует.

«Он весь сиял – улыбкой, белым льняным костюмом и букетом роз величиной с унитаз, как почему-то придумалось не слишком романтичной Мане!»

Мне не понравилась книга. Какая-то нелепая смесь любовного романчика и попытки ретро-детектива, одинаково неудачных и прилепленных к реальности, как фальшивые усы. Надеюсь, Татьяна Устинова бросит уже свою Маню и бесконечное умиление собаками и вернется к старым добрым детективам.

«Невозможное возвращение» – это рассказ о недельной поездке в Японию. Подруга уговаривает Амели составить ей компанию (она же жила в Японии, знает язык и страну) и они едут. Далее следует довольно обычный (местами забавный) рассказ о путешествии, лейтмотивом которого становится мысль «не пытайтесь вернуться туда, где вы были счастливы». Амели внезапно осознает, что в этой стране она ощущает себя ребенком, хотя жила в ней и взрослой (см. «Страх и трепет»). Но почему-то взрослые воспоминания оказываются полустерты, тогда как детские обретают особую яркость. Японская вежливость, японская дисциплинированность, чувство влюбленности в страну и при этом явное облегчение, когда подруги ее покидают.

Определение «инфант террибль» бельгийской литературы применимо в данном случае к автору, как никогда.

Однако при всей моей симпатии к Амели Нотомб, не стала бы рекомендовать эту книгу. Она только для больших фанатов. А если вы ее еще не читали, то начните лучше со «Страха и трепета», «Словаря имен собственных» или «Жажды».

«Психопомп» — начинается с разговора о птицах. Краткий путеводитель по пернатым, восхищение ими, отождествление даже в какой-то мере и вместе с тем – детство, проведенное в разных странах, несомненно счастливое. Ностальгия? Пожалуй, нет. Скорее — больше всего сублимация травмы, преобразование ее в творчество, притягивание ассоциаций.

Психопомп – это вообще-то одна из функций бога Гермеса (психо – душа, прихопомп – проводник в мир мертвых), которая состоит в том, что он мог общаться с мертвецами. Часто символ психопомпа – это птица. И тут смешивается увлечение пернатыми и боль расставания. Автор книги после смерти отца открывает в себе способность говорить с ним, советоваться, чувствовать присутствие в важные моменты. Открывает в себе психопомпа. И пытается рассуждать об этом феномене, призывая не беспокоить мертвых, если они сами не приходят к вам. Странная вещь, метафоричная и печальная. Точно не из тех, с которых стоит начинать знакомство с автором.

Я прочла подряд несколько книг о военном времени, в том числе о Бухенвадьде, но внезапно именно эта книга оказалась куда более душераздирающей.

Мне показалось, что сентябрь в названии – это метафора этапа жизненного пути. Тихая осень после яркого сложного лета и вдохновляющей весны. Наступивший сентябрь — спокойная жизненная рутина, пришедшая на смену сильным чувствам.

Главная героиня, Вера, артистка разговорного жанра. Она читает со сцены разные произведения, вместе с режиссером строит свои программы и получается это прекрасно. Зал проникается, замирает, ее афиши узнают, ее приглашают выступать в разные места. Поэтому вся ее жизнь – это частые командировки, гостиницы, поезда, города. Но это красивая картинка, а за ней – обычная жизнь. Семья: не очень нужный (и нелюбимый) муж (она бы и развелась, но он вернулся с войны, и было как-то неловко), мама, дети, магазины, еда, уборка, школа… И все это тащит на себе Вера.

Кажется, что ее командировки и выступления – единственное, что дает ей возможность передохнуть, сбежать, окунуться в атмосферу свободы. Там она – красивая актриса с блеском в глазах, окруженная аплодисментами. А дома – женщина, которой постоянно некогда, слишком много она вынуждена успевать.

Вообще это книга об изматывающем чувстве долга. Вера живет в парадигме «нет слова «хочу», есть слово «надо». Она жалеет недотепу мужа, старается обеспечить сыну и дочери более легкую жизнь, чем ее собственная в детстве (рано умер отец и ей пришлось стать взрослой и заботиться о маме), много работает. И вроде бы все идет неплохо. А потом как-то разом начинает рушиться. Уходит ее режиссер, а с новым она не сработалась – слишком молод, другое поколение, другой уровень понимания. И вот уже не афиши в городах, а редкие выступления в домах отдыха. И обида. Уходит ее муж. Наконец-то! Она вроде бы даже и рада внезапной свободе, но… Уходит энергия. И черт возьми, это все как-то очень больно, но надо жить дальше, что называется «соберись и возьми себя в руки, тряпка».

Очень реалистичная проза, написанная так, что невольно примеряешь ее на себя (несмотря на другую жизнь, другое время, другие обстоятельства). В очередном поезде Вера обдумывает свою жизнь. Да кажется, что вот там можно было бы иначе, и здесь – по-другому. Но фарш не прокрутить назад, да и можно ли было? Вроде максима «делай, что должно и будь, что будет» — всем хороша, но здесь именно должное, долг вытесняет все прочее. Любовь, счастье, возможность притормозить. Очень понятно. Очень обидно. Но за окнами – сентябрь… Бабье лето.

Решила прочесть этот роман после книги Зорина «Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения».

В самом начале возникает неловкое ощущение, что читаешь чужой дневник. Весь текст – это практически прямая сублимация и самоуничижение. Попытка изжить собственный грех. Возможно оттого так много повторов, многократно проговоренных чувств Нехлюдова, мелких деталей, кроде косящих глаз Катюши. И в целом – подробных описаний внешности.

Если вы не читали, то вкратце сюжет такой:

С этого момента невозможно отделаться от мысли, что Толстой прочитал про принца Гаутаму и перенёс эту историю на русскую почву. Нехлюдов вдруг обнаруживает, что общество его круга весьма порочно. Куча негатива в сторону чиновников (государства вообще и судебно-исполнительных органов в частности), а также церкви. Чиновники – продажны, аристократы зажрались, православие – отошло от заветов Иисуса Христа. Почему он не замечал этого ранее – непонятно. Если бы им двигала любовь к Катюше – было бы более логично, но нет. Он не любит ее, он приносит ей жертву, и главная цель – искупление его собственного поступка. Эдакая игра на поле Достоевского, вот только куда слабее, прямолинейнее и назойливо морализаторски.

Нехлюдов приходит к выводу, что землю надо отдать крестьянам, суд годится только божий, тюрьмы не исправляют, а калечат, политические заключенные и простые мужики — надежда и цвет нации, и далее по списку. Вообще другой Толстой. Не знала бы, что это его книга, ни за что бы не подумала. В общем, Лев Николаевич смог меня удивить.

Смесь банального сюжета и революционной агитки кажется не слишком привлекательной (такая и есть), а когда автор ударяется в проповедничество – так и вообще туши свет. В итоге первая половина романа еще достаточно хороша, а вот вторая (Толстой писал роман 10 лет, и в конце, вероятно, уже имел иные представления, чем вначале) утомляет своей повторяемостью и монотонностью. Путь на каторгу сложно сделать увлекательным. Но мне показалось, что Толстой не смог придумать сильный финал начатой им истории возрождения Нехлюдова и его отношения с Катюшей, и в каком-то смысле просто слил его, замаскировав неожиданным поворотом в духе открытых концов, излюбленных современной литературой (кстати, как я обнаружила потом, в этом со мной оказался согласен Чехов: «писать, писать, а потом взять и свалить всё на текст из евангелия, — это уж очень по-богословски»). Но возможно, Толстой планировал написать продолжение, но не стал (не успел?).

Что интересного?

Как минимум, те подробности, которые касаются быта и общих настроений, витающих в воздухе в последние годы19 века. Есть в конце книги момент (который заканчивается неожиданным финтом — об этом позже), когда в Сибири обнаруживается англичанин, изучающий состояние российских тюрем. Вот этот тюремный быт описан подробно и беспощадно. При этом основой акцент сделан на унижении заключенных, и том факте, что чуть ли не большинство из них осуждены напрасно, не соразмерно поступку и вообще – люди хорошие.

Например, молодая жена (16 лет) пыталась отравить мужа (нелюбимого, за которого выдали насильно). Но «те восемь месяцев, во время которых она, будучи взята на поруки, ожидала суда, она не только помирилась с мужем, но так полюбила его, что суд застал ее живущей с мужем душа в душу. Несмотря на то, что муж и свекор и в особенности полюбившая ее свекровь (они ведь работницы лишаются — прим. мое) старались на суде всеми силами оправдать ее, она была приговорена к ссылке в Сибирь, в каторжные работы».

Или мужиков посадили за толкование Евангелия:

«– Да неужели существуют законы, по которым можно сослать человека за то, что он вместе с другими читает Евангелие?

– Не только сослать в места не столь отдаленные, но в каторгу, если только будет доказано, что, читая Евангелие, они позволили себе толковать его другим не так, как велено, и потому осуждали церковное толкование. Хула на православную веру при народе и по статье сто девяносто шестой – ссылка на поселение».

Кстати сказать, сам Толстой в этой книге позволяет себе столь карикатурное описание богослужения, что сразу становится понятно, почему его отлучили от церкви. Более того, подозреваю, что и ныне ему бы приписали «оскорбление чувств верующих». Вот этот фрагмент (длинный, простите):

Практически все положительные персонажи — неверующие, а религия – если не опиум для народа, то нечто устаревшее, немодное, уходящее.

Чиновникам тоже досталось. Правда, они у него хоть и продажны, но не столько злы, сколько равнодушны к чужому горю и озабочены только собственным бытом, тем, что в советское время стали называть мещанством.

Однако весь этот негатив большей частью демагогия. Суды неправильные, наказания только портят, но вариантов, как сделать лучше не предлагается. В общем, все плохо, но рациональные предложения отсутствуют полностью. Обустраивать Россию Толстой может и хотел бы, но не знает как.

Ну и немного про финал (спойлеры присутствуют).

Мне роман скорее не понравился. Прямолинейностью, постоянными повторами, некоторой нудностью повествования. Каким-то схематичным образом главной героини Катюши Масловой (с Дмитрием Нехлюдовым все прекрасно, ну да полагаю, Толстой писал его с себя). И слитые финалы я не люблю. В общем, хоть это и последний роман писателя, но увы, это не тот пик мастерства, что в «Анне Карениной». Однако с историческо-бытовой точки зрения читать было интересно. Жаль, что маловато подробностей именно судебного процесса (а если б со ссылками на статьи тогдашнего уголовного кодекса… книге цены бы не было).

Стоит ли читать? Скорее да, чем нет. Как минимум для понимания настроений в тогдашнем обществе и общей атмосферы конца 19 века.

Еще одна книга, в которой автор играет с персонажами, обладающими психическими особенностями, что ныне модно. И мне показалось, что это получилось интересно.

Питер живет с мамой-нейробиологом и сестрой-близнецом. Он особенный мальчик – ранимый, не очень социализированный, но при этом явно весьма талантлив в математике и обладает неплохим чувством юмора. Такой симпатичный очередной Шелдон Купер. Мама – непререкаемый авторитет в семье:

«Она сверлит меня Взглядом № 4. Все, у кого есть родители, знают этот взгляд. Он как бы говорит: «Пока что, родной, ты в дерьме всего по щиколотку, но если продолжишь испытывать мое терпение, тебе понадобится акваланг».

Сестра Бет – его лучшая подруга и защитница. Питер всегда может на нее рассчитывать – Бет знает и понимает его лучше любого другого.

«— А вы знаете, что она натворила? — спросила Фэнчёрч.

Пауза, шуршание бумаги. Мама сверяется с блокнотом.

— Повалила мальчика на пол и запихнула тому в нос двух червяков, один из которых выполз у него изо рта через левую носовую пазуху. Насколько мне известно, серьезно никто не пострадал.

— Ребенок теперь безостановочно плачет!

— Я хотела сказать, что червяки живы-здоровы, — невозмутимо уточнила мама».

Все начинается с не особо милой картинки — Пит жует солонку. У него очередной приступ (страха? паники?) и он последовательно совершает рекомендованные мамой необходимые шаги, чтобы справиться с ним. Как ясно из того, что он доходит до последнего и его рот полон осколков – не особенно удачно. Мама его легко и профессионально успокаивает, Бет убирает осколки, ситуация смягчается юмором.

Далее выясняется, что маме должны вручить научную премию, по этому поводу планируется прием, на который семья отправляется в полном составе. Питеру страшновато – он не любит это все, но надо, значит надо. Однако в какой-то момент он не выдерживает – людей слишком много – и, поддавшись порыву, убегает из зала. Мама бросается за ним, а потом… ее находят тяжело раненой на полу, плюс сестра пропадает. А Питеру – Питеру ничего не остается, кроме как разобраться, что же случилось. И пока у него только одна зацепка – отключение камер в неслучайные моменты времени.

До этого момента кажется, что перед нами очередной роман в духе какого-нибудь «Ночного убийства собаки». Отчасти – это так и есть. Но только отчасти.

«— И что? Типа, я само совершенство, такой, какой есть?

Поезд подъезжает к станции Банальная, пожалуйста, обратите внимание на отрыв от реального мира, когда будете высаживаться.

— Совершенство? — рассмеялась мама. — Эволюционно говоря, совершенство — это искусство воплощать как можно больше провалов, оставаясь при этом живым. Совершенство — это процесс, Питер, а не состояние. Никто не совершенен. А ты — экстраординарный. Именно таким я и хочу тебя видеть».

Относительно мирная и реалистичная история очень быстро обретает черты триллера с погонями, квестами, лабиринтами, секретными организациями, суперспособностями, тайными лабораториями и до кучи – ненадежным рассказчиком.

Промеж этого всего изящно разбросаны фрагменты шифров, ссылки на Гёделя и недоказуемость теорем, вездесущесть математики, рекурсия (описание объекта/функции через самого себя), психологическое (или нейробиологическое) программирование личности и тому подобное.

Текст написан так, что действие постоянно возвращается назад – на 6 лет, на 5 лет, на 3 года, на 5 дней…, но постепенно настоящее смыкается с прошлым, работая последовательно шифром, ключом и откатом (пояснения смотрите в тексте). При этом количество сюра уверенно нарастает, и основная мысль – в какую игру играет автор с читателем?

Питер называет свою сестру своей аксиомой, но столкнувшись с выражением «данное утверждение ложь», вынужден пересмотреть взгляды на устройство мира и уровень своего доверия.

У меня сложилось впечатление, что эта книга имеет больше одного слоя, и внешний триллерный – только обертка, в которую завернуты привлекательные для автора математические и психологические парадоксы. Например, зеркальность, взаимосвязь тревоги и агрессии, или теоремы Гёделя, которые здесь трактуются (если я правильно понимаю направление мысли), как непознаваемость целого через его части. Пожалуй, отсылки к математике – самое интересное, что здесь есть. И у меня нет уверенности, что в процессе чтения ничего не было упущено. Взять хотя бы зашифрованный текст, который мне с ходу не поддался. Возможно, вы справитесь быстрее :)

Мне казалось, что я довольно неплохо разбираюсь в литературе, однако про Льва Овалова и его книги о Пронине как-то слышать мне не доводилось. В общем-то, это не совсем моя любимая тема – шпионские рассказы, но персонажа сравнивают по популярности чуть ли не с Холмсом и отцом Брауном, казалось бы, должен был попасться (пусть это и популярность времен СССР). Но нет. Вот только сейчас. Да и то, наверное, не наткнулась бы на эту книгу, если бы не искала для книжного челленджа произведение, опубликованное в 1941 году.

Сразу скажу, что мне очень понравилось! Знаете, это какая-то на редкость светлая, чистая и вдохновляющая проза. Пусть и немного наивная с точки зрения сегодняшнего времени. По-хорошему, советская. Простой, ясный язык. Читается – не оторваться.

Вот самое начало (оцените манеру письма):

«Тяжелое лето выдалось в 1919 году. Колчак разорял Сибирь, Деникин приближался к Харькову, Юденич угрожал Петрограду. Не дремали враги и в тылу: близ Петрограда началось контрреволюционное восстание…

В конце июня, незадолго до занятия деникинцами Харькова, был я в бою тяжело ранен. Признаться, не рассчитывал больше гулять по белу свету, но меня отправили в Москву, выходили, и в августе я уже смог явиться для получения нового назначения.

– Так и так, – говорю, – считаю себя вполне здоровым и прошу откомандировать обратно на фронт.

– Отлично, товарищ Пронин, – говорят мне, – только поедете вы не на фронт, а в Петроград, поступите в распоряжение Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем».

Первый рассказ – самый простенький. Пронин только начал работать, пока еще ничего толком не умеет и допускает ошибки, как новичок. Но постепенно он учится, порученные ему дела становятся все сложнее и заковыристее, а шпионы – все хитрее и опаснее. Вначале – это белогвардейцы, затем переход границы, тайные данные, секретные чертежи и даже разработка опасного вируса (ничто не ново под луной).

Чем длиннее становится рассказ, тем он интереснее, а интрига закрученнее. Но всегда есть майор Пронин, его верный помощник и хорошие советские люди. Все тайное становится явным, как в классическом детективе, а победа остается за нами.

Мне настолько приятно было все это читать (и слушать – есть отличное аудио), что вдогонку прочла и более крупное произведение – повесть «Секретное оружие майора Пронина». Тоже отличная. В общем, искренне рекомендую.

Иван Белов известен своими книгами про Заступу – некоего мертвеца, который то ли охраняет деревню, то ли берет с нее налоги ему удобным способом. Произведения в духе Ведьмака, разве что с повышенным количеством «крови-кишок», на мой вкус – никчемные, вторичные и годные разве что для мальчиков-подростков.

Спрашивается, чего мне пришло в голову дать автору второй шанс? Ну… интересно было глянуть, как ныне пишут книги о войне (с посвящением деду, между прочим). Спойлер – плохо пишут. Ровно также, как нынче снимают о войне фильмы – те же фальшивые елочные игрушки. Думаю, вы понимаете, о чем я.

Впрочем, начало (если отфильтровать близкую сердцу автора тему разлагающейся плоти и подобных картинок) было интересным и в чем-то напоминало попытку играть на поле прекрасного романа Богомолова «В августе 44». Военный детектив. В партизанские леса Брянщины прибывает развед.отряд Зотова – что-то неладно у партизанского объединения «За Родину», и Зотов отправлен разобраться. С виду все вроде нормально (не считая того, что охрана отряда поручена недалекому пареньку, который спокойно спит на посту – такое бывает? И собаки живут рядом и лают – ну да, конспирация на уровне). Но буквально в первую же ночь в отряде убивают местного особиста. Якобы у него была синяя тетрадь, куда он записывал (возможно порочащие) заметки о членах отряда. Это ли причина или что-то еще? И кто вообще мог это сделать? Да еще и какие-то странные цифры на коже. Зотов начинает расследование, но непонятно пока ничего. И в первую очередь — кому тут вообще можно доверять?

Вроде неплохая завязка, но довольно быстро теряется увлекательность, темп и разумность. Толпа персонажей, которые слабо различимы между собой. Куча ляпов. Все ведут себя так, словно они находятся в глубоком тылу. Логика не прослеживается вовсе. Самые виноватые, по умолчанию, НКВДшники (ненавижу этот штамп!). Да и в целом – куда ни ткни, попадешь в предателя и сочувствующего немцам, а партизанские отряды – так это просто толпа бандитов. Язык – в духе «скандалы, интриги, расследования» какой-нибудь желтой газетенки из 90х, оттуда же диалоги и размышления, плюс куча обсценной лексики. Да, читается это все легко, но — зачем?

В целом, осталось ощущение, что автору очень хотелось побыть в шкуре умного писателя и поделиться своими мыслями о войне и том, как все было плохо, неогранизованно, неправильно и подло устроено. Ну поделился. Спасибо сказать ему не за что. Лучше бы продолжал писать про своего Заступу. Там его фантазии более уместны.

Надо было бросить это все еще на середине, но мне хотелось все же увидеть, чем он завершит. Ха! Финал – так просто феерия треша. Сомневаюсь, что дедушка автора был бы рад такое прочесть.

Я люблю Тендрякова еще со времен чтения его прекрасного романа «Свидание с Нефертити». А в приближении дня Победы обычно стараюсь читать что-то тематическое. Чаще не о военных действиях, как таковых, но о людях в военное время. Чем старше становлюсь, тем ближе почему-то становится эта тема.

«Грязь, сырость, небо лежит чуть ли не на крышах, — значит, проклятое место, нет в нем никакой радости. Избаловались старички. Каждый из них твердо знает, что и завтра, и послезавтра увидит и это небо, и эти мокрые крыши. Увидят они и первый снег, тот слепящий, тот подмывающе чистый, который скроет эту унылую грязь. И наверняка все они доживут до весны, до лопнувших почек, до вечеров с тополиным запахом…

Он, Женька, много месяцев просыпался по утрам, видел солнце, видел облака, видел рыжую изрытую землю, все, что положено видеть человеку, но никогда не знал, что увидит это же вечером. Вечером для него могло не быть ни солнца, ни облаков, ни земли, ни воздуха».

«Три мешка сорной пшеницы» небольшая повесть о том, как в 1944 году собирали по деревням и селам остатки хлеба. Не хватало продовольствия фронту, а воевать надо было каждый день. Это если формально. По сути же – это рассказ о людях, которым приходится делать выбор, о честности, о смелости, о долге и том, как все это вступает в противоречие одно с другим. Кого обделить – солдата, которого завтра, возможно убьют, который проливает кровь за то, чтобы другие могли жить, или старуху, которая всю жизнь работала? Или ребенка, которому жить дальше? Или колхозницу, которой надо сажать хлеб, растить его и того самого ребенка? Которые едят сейчас хлеб из травы, от которого непривычного человека просто выворачивает.

»

— Святые апостолы нынче председателями колхозов работают.

— И какая польза от этих апостолов?

— От святости никогда большой пользы не было. Пользу делают те, кто не боится согрешить».

Сложные вопросы, сложные решения. Хорошая, умная и серьезная повесть. И отличный язык.

Мне всегда нравились истории, в которых мистика вплетена в реальность, и это как раз тот самый случай. Не знаю, насколько они правдивы (думаю, что фантазия автора здесь порядочно приукрасила возможно слышанные им байки, если и вовсе не стала основным источником этих рассказов), но было интересно. Подзаголовок же «военные истории» здесь скорее лишний. Да, это действительно рассказы, которые как бы записаны со слов военных, и действие в них большей частью происходит во время Великой Отечественной, вот только с тем же успехом они могли случиться и в любое другое время.

О чем это все?

О том, что иногда в самой обычной реальности есть место неведомому, необъяснимому, странному. Обычно люди этого сторонятся. Во-первых, пугаются самого явления (например, выпирающей из стены каменной рожи), во-вторых боятся прослыть психически нездоровыми (а уж для военного такое вообще немыслимо) – ну действительно, как офицер и коммунист может верить в ведьмовство? В-третьих, просто на всякий случай не хотят говорить о странном (крокодилы в псковских озерах – не смешите мои тапочки!). Мало ли что.

Однако интерес к разного рода непонятным явлениям не пропадает, и почти каждый слышал что-то подобное от знакомых или сталкивался сам. Кто-то внезапно видит самолет, который появится только в будущем; кто-то, шагнув в кусты, оказывается в мире, где две луны; к кому-то в полусне приходит девочка, чтобы уберечь от близкой смерти. Да мало ли что бывает. Вот об этом и рассказы.

Можно им верить, можно не верить, я на стороне тех, кому кажется, что что-то во всем этом есть.

Я бы сказала, что это такой мистический реализм по-японски. Довольно красивая история, которая начинается, как приятный отдых в старом рекане (традиционном японском отеле) в горах, и постепенно превращается в сказку о смерти и любви (именно в такой последовательности). Произведение одновременно жутковатое и обаятельное (разговорчивый и дружелюбный дух тряпки – мой однозначный фаворит), замешанное на полусказочной мистике и мечте о вечной молодости.

Но надо понимать, что это довольно эстетская вещица, потому от нее стоит ждать атмосферы гор, полных тумана и умиротворяющего звука капель по листьям, а вовсе не тонкостей психологической прозы. Персонажи здесь именно в той степени абстрактны, в которой это было бы уместно в мифологическом сюжете какой-нибудь старинной японской гравюры.

О чем вообще книга?

Начинающая писательница Мичи отправляется в уединенный рекан, чтобы отдохнуть и набраться вдохновения для своей книги. Мичи бронирует себе люкс, номер 103 (отдыхать, так отдыхать!). Поначалу она сталкивается с каким-то сбоем системы, но потом вроде номер подтверждают. Мичи приезжает, и сотрудник отеля пытается предложить ей другую комнату (в 103 обычно никого не селят), но она против. Номер прекрасен, отель тоже, сервис высочайший (и вот здесь мне бы хотелось немного больше дзена, но...). Мичи в полном восторге до тех пор, пока не наступает ночь. Потому что утром она понимает, что … умерла.

И с этого момента обнаруживается, что отель населен невидимыми для постояльцев духами, которые зависли где-то между смертью и жизнью, и в основном выполняют всю работу в отеле, а заодно не прочь пообщаться с Мичи. Параллельно нам рассказывают историю самого рекана, и выясняется, что это место когда-то давно присмотрела себе для отдыха сама госпожа Смерть. Именно она обычно останавливается на ночь в 103 номере, именно ее здесь всегда ждут…

Ближе к финалу мифологическая часть настолько прихотливым образом переплетается с романтической, что в этом хитросплетении легко запутаться. Кажется, что любовь должна победить смерть. Или … это лишь дополняющие друг друга стороны бытия? Кого-то любовь провоцирует на убийство, а кого-то на вечную жертву. Кровь-любовь, куда без этой пары. И тогда, что выбирать — мимолетность или постоянство?

Мрачно и довольно изысканно, во многом благодаря языку и созданной атмосфере. Благодаря этим же составляющим аудиоверсия прекрасно работает в качестве усыпляющего средства (и нет, это не недостаток). Не совсем та литература, которую я люблю, но неплохо.

❓Что меня несколько смутило? (дальше возможны спойлеры, будьте осторожны!)

Эта книжка приглянулась мне как-то сразу, еще с ее анонсов. Собеседование при приеме на работу – такое обычное мероприятие, всегда немного игра, всегда немного риск и вызов себе. Ну и да — отличная наживка, чтобы заинтересоваться, во что оно выльется.

Вообще практически вся книжка – это такой эталонный саспенс. Она захватывает с первых строк и напряжение не отпускает, как минимум, до ее середины точно. А это уже очень неплохо, если вы любите сюжеты, в которые погружаешься с головой.

Завязка такая – Кейт приходит в офис крупной компании, куда она хотела бы устроиться на работу. Ее агент Мэгги остается ждать ее в ближайшем баре, где они обе надеются потом отметить общий успех. Офис похож на любой из офисов в Сити. Стекло, опенспейсы, достаточно комфортно устроенный быт (здесь у нас кофемашина и печеньки, а за углом – столик для настольного тенниса, размяться в середине рабочего дня). Кто из нас не работал в подобном месте? Детали узнаваемы, привычны и даже рутинны. Как и место для собеседования – стеклянный куб в середине холла. Типичная переговорная-аквариум.

Кейт встречает милая девушка и весело щебечет о том, как хорошо здесь работать, пока они идут к месту собеседования. Вот только выясняется, что разговаривать придется не с тем, с кем планировала Кейт. Ну.. ладно, бывает. Тем более, что человек, с которым ей пришлось общаться — Джойл, вроде бы вполне симпатичный. Или... или не очень?

Все начинается с простых вопросов, но постепенно собеседование затягивается, за окном сгущаются сумерки, а потом Джойл ненадолго оставляет Кейт одну. И она обнаруживает...

В общем, дальше практически невозможно рассказывать без спойлеров, поэтому я приторможу на этом моменте.

Что понравилось?

Однозначно — динамика. Сюжет постоянно поворачивает то вправо, то влево, скучать точно не придется. Место действия прекрасно своей узнаваемостью с одной стороны и типичностью с другой. Такой офис-офис. Собеседование – в том числе (и даже, наверное, в большей степени) – это внимание к невербальным сигналам. Поза, взгляд, руки, умолчания. Вроде ничего нового, но сделано хорошо.

Ну и основной сюжет выдержан в стиле квеста «выйти из запертой комнаты». Я люблю квесты, поэтому мне было интересно наблюдать за этой игрой с изобретением всяких способов и подбором подходящих предметов в качестве инструментов.

Что несколько остудило первые восторги? (Осторожно, дальше есть спойлеры)

Примерно с середины (или где-то с 2/3 повествования) градус интриги и напряжения спадает. Приключение затягивается и приобретает несколько однообразный характер, уже нет той остроты восприятия.

Финал при этом совсем огорчительный с точки зрения логики. Потому что выбранный способ выяснения деталей оказывается совершенно нелепым и бессмысленным. Можно было поступить куда проще, избежать непредвиденных обстоятельств, жертв и потери времени.

Тем не менее, в целом мне скорее понравилось. Кто работал в Сити, тот оценит. Как легкое отдыхательное чтение — вполне неплохо. Еще бы вот логики добавить.

Несколько лет назад мне попалась в руки книга «Лена Сквоттер и парагон возмездия», которая меня просто восхитила точностью формулировок и тонкой иронией. Это был вовсе не фантик по Гарри Поттеру, как можно было бы предположить, исходя из названия, а скорее руководство для молодых офисных сотрудников по выживанию и преуспеванию в мире корпоративного рабства.

В общем, по прочтении я срочно купила толстый сборник Каганова, который благополучно простоял на полке все эти годы. А вот теперь его время, как оказалось, пришло.

«Коммутация» — это вообще-то такой уютный ламповый боевик из конца 90-х. Главный персонаж – бывший сотрудник спецслужб по кличке Гек, молодой парень без страха и упрека, с характеристикой «ты умный, умный, а дурак». В один прекрасный день он просыпается с неприятным предчувствием, которое его не обманывает. Геку звонит бывший начальник и просит поучаствовать в расследовании. Задача изложена примерно в духе «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что», однако Гек приступает и постепенно оказывается полностью поглощен своей задачей. А поскольку он профессионал из разряда «бывших не бывает», то даже отсутствие конкретной цели и информации ему не мешает. Впрочем, эта часть здесь хотя и сюжетообразующая, но совершенно не важная. Прелесть книги в другом. В точности отражения эпохи. В какой-то ее дружелюбной наивности.

Когда можно запросто зайти в гости к незнакомому человеку на миску пельменей и уютно обсуждать на кухне философские вопросы. Когда другой столь же малознакомый человек помогает тебе просто так, потому что может, и вы оказались симпатичны друг другу. Когда в электричках продают самонагревающиеся зеленые грелки, которые явно сделаны на бывшем оборонном предприятии, и кто знает, за счет чего там идет этот нагрев и причем тут евреи…

Пожалуй, самая обаятельная часть книги – разговоры Гека с Нюкой, девушкой, с которой он случайно познакомился. Такие типичные «кухонные диалоги» (кстати, и правда на кухне), в которых как-то умудряется помещаться пространство мира конца 90х-начала 2000х. Секс, наркотики и пантеистическое единство Вселенной, чайный гриб, информационный мусор и общее добродушие. Мне тут постоянно веяло какой-то пелевенщиной.

В общем, вот вроде ничего особенного, но как-то удивительно к месту пришлась эта небольшая книжка.

Немного цитат.

«– Форм – всего – две. – сказала Нюка, – Секс – телесный – и – секс – церебральный. Церебральный – когда – взрослые – дядька – с – тётькой – сидят – на – кухне – и – болтают – вместо – того, – чтобы – пойти – в – комнату – и – заняться – естественным».

«– Интеллектуальная – диета – гораздо – важнее – плотской. Это – ты – жрёшь – чего – попало. Журналы – он – читает… А – кто – их – приготовил? Из – каких – продуктов? Вот – я – ограничиваю – себя – в – пище – духовной.

– Зачем?

– Чтобы – разум – не – жирел – от – избытка – информации. Чтобы – всё – усваивалось – организмом – равномерно. Тщательное – пережёвывание – духовной – пищи – залог – психического – здоровья».

Книга заявлена, как детектив с фантастическим элементом, но на самом деле это скорее стилизация (и хорошая стилизация) под «большой американский роман», несмотря на то, что объем не особенно романный. Так что если вы любите вещи с настроением, как у «Поправок» Франзена, или вечные пыльные городки Кинга, то это вот примерно такое же.

Начало интригующее. Убита женщина. Приехавший на место детектив осматривает место происшествия, выходит в сад, подбирает там заколку жертвы, делает определенные выводы, а когда возвращается в особняк, то обнаруживает там пустоту. Коллеги на работе на его вопросы только смеются, и говорят, что он явно переутомился. А через день та самая убитая женщина приходит в полицейский участок в жалобами на угрозы. Однако, как выясняется, детектив только краем зацепил этот «день сурка», а вот убийца попал по полной.

Дальнейшее представляет собой несколько параллельных линий повествования, охватывающих, вообще-говоря, довольно широкий диапазон тем, среди которых исходное фант-допущение хоть и служит некоторой связующей нитью, но не кажется главным. Взросление мальчика в семье, где мама стала частью интерьера. Подростковая травма, с которой живет главный герой. Убийство, как аккуратная работа (бизнес, ничего личного). Квантовая физика и квантовое же сознание, создающее параллельные миры, в которых настоящее, прошлое и будущее существуют одновременно. Одиночество маленького человека. Наука – как способ познания мира, с небольшими уступками государству (кто-то должен читать лекции). Богемная киношная среда в качестве классического серпентария. С одной стороны, все это можно назвать узнаваемыми штампами, с другой – картинка получается объемная и живая. Правда, довольно пасмурная по настроению.

Финал… финал логичный. Мы читали произведение в книжном клубе, и у многих остались вопросы и ощущение незаконченных линий. В этом есть определенная логика, но меня вполне устроило то, что есть. В том смысле, что жизнь продолжается, и далеко не везде обязательно должны стоять точки и не везде можно сделать выводы.

На мой взгляд, получилось весьма неплохо, особенно если не ждать детектива, и не придираться к играм со временем. Читается легко. Но рекомендовать бы не стала. В основном потому, что я не любитель американской стилистики в литературе, и еще менее – книг с меланхоличным настроением. Не моя чашка чая. Тем не менее, считаю, что для автора это была хорошая попытка.

Я думаю, что всем нам иногда нужны простые истории. Такие же незатейливые, как миска супа со свежим хлебом, и такие же теплые – как мягкий домашний кот. Аннотация обещает «трогательный роман о горе, любви, одиночестве и целительной силе вкусной еды». Здесь неправда практически все, кроме одиночества, но это и к лучшему.

Пожалуй, стоит начать с того, что это очень японская книжка. Поэтому одиночество в ней – это не столько горестное, сколько естественное состояние. Акико живет словно в некотором вакууме. Ни разу не упоминаются ни ее друзья, ни знакомые. Есть только кот Таро и мать (и именно в таком порядке приоритетов).

После смерти матери Акико наследует ее кафе и использует это как повод уйти с работы. Отношения с матерью у них были явно не самые близкие, так что Акико не особенно расстраивается, скорее ощущает некоторую свободу. В том числе в отношении доставшегося ей заведения. Оно представляло собой относительно уютное местечко, которое служило привычной забегаловкой для определенного круга жителей их района. Зайти вечерком, перекинуться парой слов, посмотреть вместе телевизор, съесть разогретую в микроволновке еду. Дешево и непритязательно. Но Акико из другого поколения, и ей это все не нравится. Так что первое, что она делает – это полностью меняет концепцию. Теперь никаких разогретых блюд, никакого телевизора, шумных посиделок и алкоголя. Качественные продукты, минималистичное меню – только суп и хлеб, естественные цвета, простая обстановка, и чуть завышенные цены. Ей нужно спокойное место, а не кучка завсегдатаев, симпатизирующих ее матери и воспринимавших ее, как девочку.

Вообще такое поведение создает образ девушки лет 25, которая наконец-то получила возможность немного побунтовать. Тем удивительнее, что примерно к середине книги неожиданно выясняется,

Пожалуй, самое интересное здесь – это собственно будни нового кафе. Акико пытается создать место, где ей комфортно, при этом доход ее, похоже, интересует мало. Зато она раздумывает над вещами вроде того, прилично ли создавать в заведении такую атмосферу, что она автоматически отсеивает часть покупателей? Не делает ли это ее снобом? Или надо быть благодарной каждому посетителю? Такая любопытная внутренняя вежливость.

Ее простое меню – суп и зерновой хлеб – не дает возможности выбора, однако кафе становится достаточно популярным. Посетители фотографируют себя и блюда, выкладывают в блоги. Акико опять-таки не уверена, нужна ли ей такая реклама (часто от подростков-блогеров) и поток посетителей или лучше три-четыре милые тихие дамы. Не запретить ли снимать? Или это опять неуважительно?

Еда в кафе обычно быстро заканчивается, потому что Акико считает, что она должна быть исключительно свежей, и не покупает лишнего. К тому же готовит она сама вместе с помощницей, так что на большое разнообразие у них не хватает ресурсов (да и желания). Часто часам к пяти вечера (казалось бы – самое массовое время) уже все разбирают, и часть посетителей фактически приходит к закрытым дверям с табличкой «сегодня все уже съели» (и не радуется, ясное дело). Такой подход немало удивляет соседку, владелицу кофейни напротив. Она просто не понимает, как можно так работать и упускать деньги и людей. Но Акико все устраивает и особо напрягаться она не собирается. И автор дает понять, что полностью на стороне своей героини. Внутренняя гармония и согласие с самой собой не просто важнее прибыли, они сами создают эту прибыль, пусть для начала и в нематериальном виде.

К слову о гармонии. Акико – случайная дочь буддийского монаха (что опять-таки, неприлично), отца она не знала (а теперь он уже умер), но незакрытый гештальт бередит ей душу. И одна из линий повествования – ее попытки найти пусть не отца, но его семью – которая в каком-то смысле ее родственники. Она приходит в храм, где тот служил. Разумеется, ее никто не знает. Но она чувствует робость, словно входит в запретную зону. Словно ее могут как-то узнать. Но буддийский храм открыт для всех, и Акико получает своеобразный жизненный якорь в этом месте.

Ну и кот. Много текста посвящено толстому мурлыкающему коту Таро, существу, которое определенно делает мир Акико теплее во всех смыслах.

В общем, книга наверное о том, что спокойствие может прятаться в рутине, и доверие себе – важный шаг гармонизации мира.

Понравилась ли мне книга? Трудно сказать. Она точно не шедевр, а главная героиня достаточно инфантильна и не без странностей (если не сказать, что довольно бесячая). Но при этом, как это порой бывает с японскими книгами, она запоминается своим углом зрения на обычные вещи. Не оригинальностью, а скорее инаковостью.

Мне давно хотелось почитать какой-нибудь хороший классический детектив, чтобы поместье, дворецкие, кухарки, и все эти «я заварю вам чай, дорогая», «молодая леди не должна так одеваться!», «когда тётушка Розмари принимала свои капли, выносить её было гораздо легче». Но все время попадось что-то не то. А вот этот идеально подходит по всем пунктам!

Итак, «гости съезжались на дачу». На самом деле, конечно же в поместье. Англия, куча разномастных родственников, которых приглашает приехать погостить в особняке пожилой джентельмен Матиас Крэббс, обещая подарочки.

Ясное дело, призыв не остается без внимания. Но какой облом! Оказывается дело вовсе не в проснувшейся любви к родственникам, а в том, что потенциальный наследодатель решил жениться на юной девушке сомнительных качеств. И оставить все ей. Фи, как стыдно! Фу, как обидно! Но есть и плюс. Он же спойлер.

Начинается расследование. И мы с удовольствием погружаемся в детали родственных взаимоотношений, приправленные легкой иронией. Мне постоянно виделись то здесь, то там ненавязчивые отсылки к известным образцам жанра. Например, самую бестолковую служанку традиционно зовут Дорис (привет аналогичным девушкам Агаты Кристи), у помощника полицейского всегда находится подходящая случаю родственница, которую он приводит в пример (привет Коломбо), и даже Айрис (приехавшая помогать в библиотеке) неожиданно оказалась тезкой главной героини недавно прочитанного «Тайна поместья Эбберли». Но возможно, это просто атмосфера навевает :)

Атмосферой лично я действительно наслаждалась. Переодевания к вечернему чаю, булочки к завтраку, допрос в библиотеке, спокойствие и умиротворенность (ну, пара трупов, подумаешь). Трюки, почерпнутые в частной школе (оказывается, они не меняются десятилетиями), ну и справедливое наказание для всех злодеев в лучших традициях жанра. Вот этот момент, кстати, оказался немного неожиданным. Ближе к концу я уже практически поняла, кто убийца (как минимум, это было логично, за что еще один плюс), но мотивы предполагала совсем иные. Скажем так, более соответствующие викторианскому духу. Штож.

И хочу сказать отдельное спасибо за отсутствие сопливой романтики, которую так любят добавлять наши авторы.

Из не минусов даже (потому что это было интригующе), а из немного повисших в воздухе идей. Матиас Крэббс дарит каждому из своих родственников картину, где зашифровано место нахождения алмаза. У каждого своя картина и свой алмаз, само собой. Это красивая фишка, но если честно, мне не хватило в этом смысла. Впрочем, будь в книге соответствующие иллюстрации – попытки понять, что к чему, добавили бы наслаждения при чтении.

В общем, Шарлотту Брандиш (или как там ее на самом деле зовут) я точно с удовольствием почитаю еще. Редко ныне найдешь такую хорошую стилизацию под классический английский детектив. Англичане и то справляются сильно хуже.

Книжку рекомендую всем, кто любит детективы в стиле Агаты Кристи. Высший свет, красивые леди, порядочные джентельмены, славные тетушки, розовые кусты в саду и торжество благоразумия.

Нашла на даче старенькую книжку Гениса и Вайля под названием «Родная речь». Эдакая жалкая брошюрка на дешевой газетной бумаге, свойственной изданиям 90х (1991 год). Подозреваю, что притащила из буккроссинговой полки в библиотеке. Потому как мои 90-е были в основном заполнены естественно-научными дисциплинами. Литература точно была там чем-то проходящим по касательной, отдыхательным и несущественным. Впрочем, последнее ничуть не изменилось и за следующие несколько десятков лет.

Полистала. Авторы задались целью свежим взглядом посмотреть на классиков и по-возможности стереть позолоту с забронзовевших памятников («когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике»). В предисловии Синявский замечает, что основная польза сборника – желание перечитать (забытых уже со времен школьной скамьи) классиков. Все это в общем-то удалось. Однако впечатление книжка оставляет какое-то мутное.

Поначалу читать любопытно. Карамзин, Фонвизин и Радищев обретают в анализе авторов достаточно свежие грани. С Крыловым и Грибоедовым все уже не столь удачно, Гоголь увязает в пристрастной трактовке «Мертвых душ», про Пушкина авторам сказать совсем нечего. И чем дальше, тем больше начинает раздражать нарочитое ерничанье и попытки соригинальничать.

На самом деле, если говорить об этом сборнике, то стоит про каждого классика в отдельности, потому что эссе вышли очень неровные и неравноценные. Есть отличные тонкие и умные замечания и параллели, есть откровенно язвительные и циничные высказывания («патриоты всегда охотно уступали Западу ум, за собой оставляя душу»), есть вообще предожения, сымсл которых теряется в наборе слов («в поэтике Достоевского цельность личности — тяжелая болезнь, симптомом которой является художественная неубедительность образа» — это князь Мышкин то неубедителен? Три раза ха!).

При этом про каждого писателя написано очень лаконично, зачастую примерно в размере школьного сочинения. Что, подозреваю, делает книжку привлекательной для школьников — быстро списать пару абзацев «умных слов», причем часто написанных в пику стандартному школьному подходу. Радость троечника.

Про параллели и классификацию. Для меня было неожиданным сравнение «Грозы» Островского с «Госпожой Бовари» Флобера. «Герой нашего времени» оказался приключенческим романом, Салтыков-Щедрин исключительно и только журнальным сатириком, а Белинский назван «жандармом от словесности». Может, если мне как-нибудь будет не лень, напишу об отдельных главах подробнее.

В итоге с авторами часто хочется спорить. И последнее, наверное, скорее плюс. Книжка точно не оставляет равнодушным. Все-таки, как ни крути, а русская литература – определенно та часть культурного кода, которая действительно врастает в плоть, и когда начинают тыкать когтистым пальцев в тех, кто тебе дорог, то … хочется дать по рукам.

В общем, полистать для разнообразия вполне любопытно, но общее впечатление осталось скорее отрицательным. Пожалуй, основная моя претензия — слишком большая доля неуважительности в приведенном критическом анализе. По этой причине школьникам я бы книжку не советовала. Лучше читать того же Быкова.

После книги про ненцев мне захотелось продолжить знакомство с северными народами. На глаза попалась вот эта книга – она про чукчей, и автор тоже принадлежит к этому народу. Вообще, имя Юрия Рытхеу довольно известно (все же в СССР активно поддерживали национальных авторов), хотя не уверена, что многие при этом его читали. Все же, как ни крути, мы привыкли к тому, что обычно уровень таких писателей не самый высокий.

Но в данном случае книга оказалась и интересной, и хорошо написанной (как в сюжетном, так и в литературном плане) безо всяких скидок на «меньших братьев».

Про что она? Это история ленинградской аспирантки, которая после войны поехала в этнографическую экспедицию на Чукотку. Одна, на север, и с весьма амбициозными планами. Она хотела не просто наблюдать жизнь кочевого народа со стороны, а вжиться в нее по полной программе, в том числе части семейных и сексуальных отношений. Последнего не стоит пугаться (если вы вдруг ханжа), автор очень аккуратно обо всем этом пишет (как выяснилось позже, сильно смягчая краски). Ну и с триумфом вернуться в Ленинград для защиты диссертации.

Для этой цели она по приезде быстренько влюбляет в себя чукотского юношу, выходит за него замуж и отправляется жить с ним в ярангу в качестве жены. Родственники мужа в легком шоке, однако Анна проявляет себя человеком легким, приятным, эмпатичным, без труда находит общий язык с семейством мужа, активно помогает в повседневной работе, быстро всему учится, не морщит носа и вообще успешно сочетает в себе «в горящую избу войдет» и объективность истинного ученого, которая проявляется в ее дневнике.

Так что быт чукчей мы изучаем как бы ее глазами. Конечно, это абсолютный минимализм, очень мало вещей, самая простая еда – почти исключительно оленье мясо и прочие части тела, причем часто в том виде, в котором у обычного человека это не вызывает никакого аппетита, а скорее рвотный рефлекс. Но Анна отлично справляется и вживается в семью, становясь почти неотличимой от местных чаучу во всем, кроме внешности (она красавица – блондинка с голубыми глазами).

Дальше (под спойлером) приведу фрагмент из разговора Анны с местным учителем Беликовым. Он весьма показателен, так как затрагивает сразу многие вопросы, освещенные в книге.

Поскольку это художественное произведение, то помимо бытовых деталей, автор добавляет и психологии (отношения в семье, появление второй жены у мужа Анны), плюс включает отчасти приключенческую линию. Стойбище Ринто – отца Таната (мужа Анны) – одно из самых богатых в краю. У них тысячи оленей, они сами себе хозяева, а тут всех пытаются загнать в колхоз, а оленей обобществить. Ринто такое положение дел не устраивает. Он уходит со стойбищем в глубь тундры, а за ним начинает охоту представитель местного КГБ — Атата. Потому что непорядок. Сказано колхоз, значит колхоз. А кто не с нами, тот против нас. И автор, конечно, на стороне Ринто (как видно из фрагмента выше).

Вообще, надо заметить, что книга имеет явный привкус перестроечной прозы (книга написана в 2003 году). Отсюда и плохо скрытое негативное отношение к советской власти, и выраженная эротическая составляющая, и добавленная мистическая – Ринто (отец Таната) оказывается шаманом, и понимая, что его сыновья никуда не годятся, решает передать свои знания Анне (нереальность последнего совершенно очевидна, но сама тема, включающая описание шаманских практик, очень интересная). Да и финал здесь … перестроечный, чего уж там. Портит ли это все книгу? Да, пожалуй, нет. Вот разве что линия с Ататой (представителем власти) уж слишком вышла шаблонной и от того скучноватой. Порой даже возникает ощущение, что эта часть дописана уже позднее.

Но в целом, книга получилась увлекательной, весьма познавательной, и даже романтичной, пусть при этом и неоднозначной. Она задает вопросы, оставляя поиск ответов читателю.

Не могу тут не добавить еще важный нюанс.

Рытхеу писал эту книгу, взяв за прототип историю совершенно реальной женщины – Варвары Кузнецовой, аспирантки ленинградского института этнографии, которая действительно ездила к чукчам собирать материалы. И провела 3 года в яранге у чукчей. Ее история складывалась совсем не столь легко и романтично, как описанная Рытхеу. Сейчас фрагменты ее дневников изданы с небольшими комментариями (Михайлова Е.А. «Скитания Варвары Кузнецовой»), и, конечно же, я не могла это не прочитать. Так вот на фоне того, что было в реальности, книга Рытхеу – это милая романтичная история, совершенно художественная, совершенно литературная, такой роман-роман от завязки до финала, прихотливо украшенный вдохновляющими описаниями тундры в приличествующих местах. Наверное, это правильно.

Но прочитать про настоящее очень рекомендую.

Не уверена, что это корректно, но добавлю здесь краткий рассказ о книге про Варвару Кузнецову (отдельно нет издания на фантлабе), спрятав все это под спойлер. Мне кажется, что в дополнение к художественному произведению это будет не безынтересно.

МИХАЙЛОВА Е.А. «СКИТАНИЯ ВАРВАРЫ КУЗНЕЦОВОЙ»

С этой книгой сложно. Наверное, надо начать с того, что она оказалась из тех редких в последнее время романов, от которых трудно оторваться и к которым хочется возвращаться, а не к тем, что дочитываешь из каких-то еще соображений. Ее действительно хочется читать. Но при этом когда начинаешь о ней рассказывать, то все время вылезает не то, чем она хороша – сюжетом, интригой, калейдоскопом судеб, приметами времени (хотя вот тут можно много спорить), языком, наконец, а то — что в ней плохо. Но не будем забегать вперед.

Пожалуй, лучше всего книгу описывает приведенный в ней анекдот (кстати, никогда раньше не слышала), строчка из которого стала названием. Вот он:

«Хочет один эмигрант вернуться из Европы обратно в СССР. Ну, его, понятно, все отговаривают: там плохо, ничего нет и все такое… Он говорит, а может, это пропаганда и все на самом деле стало хорошо, – я, мол, вам напишу. Ему говорят: ты что, там же цензура, честное письмо не пропустят. А он: я хитро поступлю. Как получите письмо, если оно будет написано обычными, синими чернилами, то понимайте его именно так, как там будет сказано. А вот если увидите, что оно написано зелеными чернилами, то каждое слово понимайте ровно наоборот. Уехал, и через месяц приходит от него письмо. Написано синими чернилами: «Советский Союз – самая прекрасная страна в мире. У нас все про нее врут, здесь полная свобода, делают что хотят. Все живут очень богато, в больших удобных домах и квартирах, ездят на лучших машинах, едят в дорогих ресторанах. Все счастливы, здоровы и смеются. У детей прекрасные игрушки, женщины в шикарных платьях. В магазинах полно разной вкусной еды, красивых вещей…» – и все, все – обычными синими чернилами. Все читают, удивляются: неужели нас тут обманывают? – А внизу письма – постскриптум: «В этой замечательной стране есть абсолютно все. Только вот нигде нет зеленых чернил…».

Так что, если вам претит антисоветчина (да еще местами до глупости нелепая), которой основательно пропитана книга, то прежде чем читать дальше, подумайте, надо ли оно вам? Я, например, такое очень негативно воспринимаю. Но в данном случае не могу не признать, что при всех своих идеологических минусах, книга очень классно написана.

Начало обладает притягательной атмосферой хорошей советской прозы (ассоциации с которой возникают уже с обложки), середина рисует неприглядную (если не сказать диссидентскую по манере преподнесения) картину предвоенных лет и блокады Ленинграда, а в финале автор внезапно вспоминает, что она же собиралась писать детектив, и где-то там на первых страницах валяется забытый за чередой последующих (точнее, предыдущих) событий труп, и переключается на современность.

Но это тот случай, когда детективная часть совсем не главная. И то, что книгу назвали детективом, скорее маркетинговая уловка. Это, конечно же роман, причем даже в чем-то сага, с учетом того, что за некоторыми героями мы следим на протяжении нескольких поколений.

Все начинается с вполне невинной компании старшеклассников, состоящей из 4х девочек и одного мальчика. Время действия обозначено, как 80-е. Школьники читают запрещенную (точнее, не издаваемую) литературу, одновременно делают свой машинописный журнал, который пытаются распространять (аж 30 экземпляров выпустили), считают себя борцами с режимом и в закрепление этого всего решают выжечь себе знак тайного общества. Небольшая сценка, которая становится точкой отсчета и действия и характеров. Мы знакомимся со школьниками, с судьбами их семей, начиная еще с 30-х годов, проходя через войну, 80-е и к современным нам 2020-м. При этом в каждом куске собранного букета историй постоянно что-то происходит, ни один не кажется вставленным для фона.

И вот уже в 20-е годы 21 века одну из тех самых 4х девочек (теперь, конечно же, уже взрослую женщину) внезапно убивают в ее собственной квартире. Кто? За что? Ее дочь Стася пытается разобраться в этом, одновременно открывая для себя и читателей прошлое. И надо признать, что оно оказывается куда живее настоящего.

Одна из основных героинь книги – Лека (Валерия). С нее все и начинается. Она – дочь питерских врачей, которые в 37 были репрессированы, отавшись одна, девочка лишилась комнаты в коммуналке (которая когда-то была их квартирой), и какое-то время жила с тетей. Потом началась война, блокада, в какой-то момент Лека сбежала на фронт, чтобы не попасть в детский дом (который рисуют настоящим адом). И всю войну провела в роли «дочери полка» — помогала в санитарной бригаде. О блокаде здесь много, но в основном о крайне неприглядных сторонах и мерзких людях, которые, наверное, тоже были, но уж точно не в такой концентрации, как рисует это писательница. Которая смотрит на все советское, словно ей в глаз попал осколок кривого зеркала. Неудивительно, что та же оптика и у большинства ее героев.

Ну вот для примера. Дочь Валерии Даша (участница того самого школьного общества) ненавидит советский строй, и видит все вокруг исключительно в черных тонах. Вот примерно так:

Такой бредятины, увы, в книге хватает. Да, где-то во всем этом есть пара капель истины, но она столь обильно залита ядом и глупостью, как плохой салат майонезом.

Дашина одноклассница Катя дает почитать друзьям книжки, которые издают за границей – и они заучивают стихи Мандельштама, Цветаевой, Бродского, а также штудируют самодельные брошюрки, которые приносит ее мать – о том, как несчастны люди и особенно женщины при советской власти:

Забавно, кстати, что вот сейчас, когда все упомянутые поэты изданы и переизданы по многу раз, читает их, наверное, куда меньше людей, чем в СССР… Впрочем, ту же Марину Цветаеву в советское время издавали и читали. Тут писательница опять сгущает краски.

В общем, все это выглядит несимпатично, чего уж там. Да, отталкивает. Но каждый раз читая подобные пасквили, думаешь, что да, это утрировано, но ведь увы, и доля истины в этом есть… Вот только процентные соотношения у автора явно нарушены.

Но вообще книга не только (и не столько) о том, как плохо было в СССР. Просто это слишком лезет в глаза. Она действительно увлекательна. Редкий роман, от которого трудно оторваться! Сплетение судеб, исторических периодов, и постоянно не соглашаешься с автором и примеряешь на свой опыт, жизнь своих родных, бабушек и прабабушек.

Единственное, что уж совсем за гранью разумного (и это большой спойлер) –

А что же детектив? Ну, как положено – расследование, мотив, преступник. Маловероятное преступление, но все традиции соблюдены. Другое дело, что все это вышло куда бледнее, чем историческая часть.

В общем, несмотря ни на что, книгу я рекомендую. Да, спорная, да, злая, да часто нелепая. Но вот читать все равно интересно!

Неплохой детектив в декорациях Старой Доброй Англии, у которого собственно только один минус – долгий порог вхождения.

Юная Айрис приезжает в поместье, чтобы помочь разобрать книги в старой библиотеке. И первые примерно 20% повествования не происходит вообще ничего. Вы перелистываете страницы, а Айрис лениво копается в книгах, слушает странные звуки по ночам, а также байки прислуги (все эти обязательные «черные дамы, разумеется – проклятье рода, и нежелание местных работать в этом поместье, которое, конечно же, несет несчастье). Хорошо, что Айрис здравомыслящая юная леди, в силу молодости вполне бесстрашная и достаточно любопытная. В один из дней она отправляется на экскурсию по местным достопримечательностям (и узнает немало нового про своих работодателей), а там появляется и труп.

С нахождением последнего книга явно оживляется, и пыльная библиотека уступает место семейным сложностям с привкусом атмосферы «Грозового перевала» (нет, не в смысле испепеляющей страсти, не волнуйтесь), в которых и предстоит далее разобраться присутствующим, включая читателя. А заодно раскрыть причину звуков и сущность той самой «дамы в черном».

Не шедевр, но вполне приятное отдыхательное чтение, с неплохой загадкой, попыткой немного копнуть в психологию (и запутать на этой почве читателя) и приятной атмосферой.

Помимо долгого вступления к минусам можно было бы отнести недостаточно сильный мотив преступника (да и в целом, логика – не сильная сторона этой книги), но это я уже придираюсь.

Есть и второй роман в этой серии. Полагаю, что его вполне можно прикопать для дней, когда хочется ленивого и умиротворяющего.

Нужно признаться, что мне нравится временами читать книги с изящным налетом мистики. Не когда привидения нагло бродят по старому замку, гремя цепями и пугая своим «бууу». А когда неведомое и непознанное тихонечко входит в реальность, и ты понимаешь, что «что-то в этом есть». Ну и детективная интрига мало когда портила сюжет. В общем, примерно комплекса вышеупомянутого я и ждала от этой книги. И самое забавное, что оно там все вроде как есть. Но… Но это я опять пропустила, что книга издана «Домом историй» — верный знак того, что лучше оставить ее на полке.

И знаете почему? Она удивительно, непостижимо нецепляющая. Не скучная. Не сказать, чтобы монотонная, но при этом она все время фон (да, я слушала, причем в хорошей озвучке – их две, если что, и одна – отвратительна). Постоянно отвлекаешься на что угодно, пропуская целые страницы. Не захватывает совсем. Пожалуй, первый раз с таким сталкиваюсь. Обычно, либо тебе неинтересно, и ты закрываешь книжку и берешь другую. Либо в какой-то момент (лучше, когда сразу, конечно) вчитываешься и далее внимательно следишь за происходящим. Тут этого момента не случилось вообще. Ни в начале, ни в середине, и менее всего – в конце.

О чем это вообще?

Некий Филипп Делагрие, потомок белоэмигрантов, приезжает в Россию, чтобы разыскать юную княжну, пропавшую еще до революции, по просьбе ее сестры (той 90+, и она до сих пор переживает). Ясно, что шансов осуществить это обычным путем немного, поэтому он собирает команду экстрасенсов – молодых ребят с различными дарованиями. Кто-то способен распознавать ложь на вкус, кому-то удается увидеть судьбу человека по принадлежащему ему предмету, кто-то видит отражения в зеркалах, кто-то – чужие сны…

Ну а дальше закручивается достаточно замороченный сюжет с атмосферой старой усадьбы, семейными тайнами столетней давности и вполне современными опасностями.

Исследователи прошлого постепенно проходят путь от недоверия друг к другу до неплохой сплоченной группы, по ходу дела расспрашивая жителей деревни, собирая осколки зеркал, залезая в подвалы и изучая материалы местного этнографического музея. Читателя снабжают набором флешбеков об обретении дара каждым из сыщиков (любая из этих историй вполне сгодилась бы для отдельной книжки), а также экскурсами в историю местности (от семейства Зарецких до красного командира).

Кажется, что из такого набора можно было собрать отличную мозаику, которая играла бы всеми гранями. Да, отчасти тут «надеть все лучшее сразу», но в развлекательной книжке почему бы и нет. Однако же не сработало совсем. То ли слишком винегрет, то ли авторы совсем не умеют создавать интригу и выстраивать действие, но все это выглядит просто никак.

Ясное дело, от такого рода отдыхательной литературы не ждешь особых шедевров и глубоких характеров, но вот бодрого и щекочущего нервы page-turner – однозначно! И тогда можно простить нестыковки во времени, сюжетные ляпы, разные нелепости и прочее (чего тут в достатке, так как редактора опять не было, а авторы не озаботились тем, чтобы хоть раз книжку свою перечитать). Здесь же не за что прощать.

Но все же самым большим разочарованием для меня оказалось то, что книга не захватывает вообще. Ну совершенно без разницы, что за княжна там пропала, с чего вдруг, и как вообще продвигается расследование.

Не рекомендую.

Эту книгу выбрали в нашем книжном клубе в качестве произведения молодого автора. Я была против, потому что до этого пыталась у Джафарова читать «Картину Сархана», и это было настолько нудно и скучно, что даже моя любимая тема (искусство) не спасла положения. И в общем, я поставила бы на авторе крест, но тут попался «Сато». И внезапно это оказалось просто классно!

Книга начинается с диалога в кабинете психолога (цитаты под спойлерами):

Ну и все. Любопытный диалог, загадочный умный маленький мальчик, подстрочная пародия на психологическую консультацию и немного юмора.

Пятилетний Костя заявляет, что он не Костя, а контр-адмирал Сато, командующий карательным корпусом. И это не «я хочу быть космическим пиратом», а «я тут проездом на вашей жалкой планете и меня проблемы со связью, поняла, женщина»? Родители в обмороке, психолог в недоумении, а у читателя загораются глаза.

Причем это тот случай, когда моментально проваливаешься в книгу. Никаких долгих вступлений. И даже коротких. Ну, знаете, «наклонился завязать шнурок, пришел вторым». Читается молниеносно, подвисаний практически нет. Причем все это не та пустая легкость бытия, про которую прочел и завтра уже забыл, а вполне себе живые персонажи, узнаваемые в деталях характеров, и в каком-то смысле немного производственный роман про консультирующих психологов. Который во многом о том, что психологами в основном становятся те люди, у которых не все просто в этой жизни. Сапожники без сапог.

Вообще, вот эти диалоги в кабинете – лучшее, пожалуй, что есть в этой книге. Попытка настроиться на другого человека, не теряя при этом границ и не уходя в себя. Барьеры, отгораживания и сотрудничество. Аккуратность. Не спугнуть, не влезть глубже, чем. Тактичный разговор там, где с другими ничего не получается. Решение? Да нет, конечно. Нет никаких решений, и вся психология во многом фикция, но порой достаточно разговора по душам. А ни у всех есть с кем. Впрочем, не всем и надо.

Ну и порой это действительно забавно:

Основная интрига книги – это решить, а был ли мальчик, то есть маленький Костя – это все еще Костя, или адмирал космического флота Сато (как бы дико это не звучало), или дело вообще в шизофрении и надо бежать в сторону психиатра и таблеток. Или вообще это все временное помутнение и он перерастет. Решение вопроса вовлекает в себя сложности семейной жизни, любви/нелюбви, наследственности, профессиональной компетентности и реакции на раздражители. Умело и уместно.

Книжку ругают за смешение жанров и несколько скомканные последние главы. Да, все правда. И вылезающая роялем в кустах космическая фантастика, чего уж там, книжку не особенно украшает. Это примерно, как если ты писал натюрморт в духе старых голландцев, а потом приклеил на первый план розовенький смартфон со стразами. И продаешь, как объект постмодернизма, где надо самому придумать смысл. Но просто книжку про психолога скорее бы и не заметили, а так модная фишечка, открытый финал, варианты трактовок, легкая издевка автора над читателем.

В общем, мне все это понравилось. Скажу больше, «Сато» оказалась одной из наиболее ярких и запоминающихся книг за последнее время. Но в нашем книжном клубе я с этим мнением осталась в меньшинстве.

Так что рекомендовать не рискну. Но и отговаривать точно не буду :)

Очень толстая, неспешная книга, напоминающая по настроению фильмы с Одри Хэпберн. Последнее усиливается также личностью одной из главных героинь – Озлы, обворожительной барышни из высшего света, которая половину книги пребывает в статусе возлюбленной принца (настоящего греческого принца Филиппа, который станет потом мужем Елизаветы), а фрагментами – девушкой, которая не стала принцессой, потому что «жениться по любви… не может ни один, ни один король».

Следующая героиня — это Маб – резкая и энергичная девица из рабочего сословия (у нас это был бы типаж ПТУ-шницы), которая коня на скаку может и не остановит, но вот сменить колесо – раз плюнуть. Ту же половину книги Маб выбирает себе правильного мужа (благо, есть где), а затем – пребывает в надежных узах брака.

И, наконец, Бэт – скромная застенчивая девушка, с самыми выдающимися способностями к расшифровке из них троих, для которой работа — поначалу это способ вырваться из железных рукавиц матери, а потом – любимое дело, обеспечивающее самореализацию, дело, которое куда интереснее мужчин и прочей фигни. Жаль, что последнее не работает в отношении автора.

Потому что книга, которая обещает быть рассказом о девушках-дешифровщицах кодов Энигмы, более чем на три четверти наполнена всяким романтическим (преимущественно) и прочим (шаблонным) вздором. Свидания, танцы, шляпки, мужчины, романтические письма и обеды, мать-тиран, попытка изнасилования, взросление, внебрачный ребенок, собственная собака, усталость от работы, гордость за себя, таких талантливых и прекрасных, приближающих победу в войне.

Поначалу, когда девушки только начинают работать, это все воспринимается, как симпатичный фон, но примерно к трети книги (ладно, уже спустя сотню страниц точно) четко осознаешь, что фон этот настолько монотонен, что выковыривать что-то интересное из него приходится почти как расшифровывать донесения. К середине же я вообще стала пропускать все романтические главы, читая только ту часть (это примерно 10%), где война уже закончилась и появляется хоть какой-то сюжет, выходящий за границы того, о чем так любила писать Джейн Остин (ее лавры явно не давали покоя автору, вот только ей бы еще лаконичности у коллеги по перу позаимствовать).

Так вот, наконец, сюжет. В 5 главе выясняется, что одна из девушек находится в психушке. При том, что она умудрилась сохранить там мозги и здравый смысл, понятно, что упекли ее туда не просто так. Злые санитары, жуткая обстановка, таблетки и смирительные рубашки прилагаются. Спустя пару лет пребывания ей удается отправить письма с просьбой помочь ей выбраться (все происходит в той же 5й главе) своим подругам. Как выясняется далее, бывшим подругам. И они оказываются в замешательстве – попытаться помочь или нет и насколько это вообще в их силах. С одной стороны, они вроде как в ссоре. С другой – не уверены, что Бэт – а это именно она, в своем уме.

Это основная интрига. Выдают ее в час по чайной ложке (написанное выше растянуто глав на пять), тогда как разумнее было бы оставить только эту линию и выкинуть все остальное. Но автору явно платят постранично. С другой стороны, если вы любите погружение в эпоху, медленное развитие событий, миллион деталей, много обертки вокруг конфеты и предвкушение финала, к которому автор подводит крошечными шажочками, то это оно.

Не могу назвать эту книгу неудачной. Она вполне соответствует требованиям жанра, в котором написана, то есть типичного исторического романа: много беллетристики, костюмных сцен и фона, мало сути и интриги.

Судить его с точки зрения достоверности и исторической справедливости даже пытаться не стану, хотя в послесловии автор и приводит всякие факты, на основе которых книга была написана. Но все же это абсолютно девочковое чтиво, не предполагающее подобных размышлений и анализа. Мелодрама тут заслоняет все прочее.

Однако не могу не упомянуть, что подход «мы против Гитлера и против Советов» немного выбивается из ранее привычной нам канвы, когда Великобритания рассматривалась пусть и ненадежным, но все же союзником. А здесь – совершенно современный подход. Зачем делиться с русскими информацией, которая поможет спасти жизни советских людей. Мы в домике, и не мешайте. Этот посыл не добавляет книге плюсов, кроме разве что гордости за успешную вербовку. Но совсем не хочется лезть в политику.

Что меня огорчило, так это очень малое количество информации о шифровке/расшифровке и ее принципах. Точнее, страниц этому уделено порядочно, но все они повтор одного и того же на разные лады. Так что, чтобы разобраться, пришлось лезть в интернет, и копаться в источниках. А можно было бы, раз уж не в тексте, то хоть в приложении к книге об этом подробно рассказать. Но нет. Как сказано выше, это книга для домохозяек, которым интересно про любовь и эмоции на фоне войны, а не про что-то еще. Последнее тут в изобилии.

Не могу, однако, не отметить, что финал – написан реально классно и очень ярко. Последние 10 глав читаются на одном дыхании, и даже размен ферзей в виде мужей вызывает только теплые чувства.

Вообще, есть ощущение, что книга писалась под длинный неспешный исторический сериал, эдак сезонов на пять. И в этом качестве, полагаю, вполне удачна. А вот в виде увлекательного романа – только фрагментами. Но, впрочем, я точно не попадаю в его целевую аудиторию. Ни исторические романы, ни любовные меня не интересуют, а здесь именно эта составляющая основная.

У этой книги есть большой плюс – она читается просто залпом. Но вот когда переворачиваешь последнюю страницу, то ловишь себя на некотором разочаровании. Не потому, что книга кончилась. Потому что заманили и ты, как пес Птенчик (один из персонажей) за сосиской, мчал по всем этим деревенским лугам и выл на темный лес. А он не такой уж и темный… И вроде как зря выл.

Завязка тут интригующая. Семен после смерти жены погрузился в глубокую депрессию, к которой добавилась психосоматика. Ничего не помогает, и как последнее средство он осуществляет поездку к деревенской знахарке Дарье. Не то, чтобы он верил в результат (скорее нет), но дети убедили попробовать. Семен почти сбежал от знахарки, но случайные обстоятельства его останавливают, он замечает кое-что необычное и в итоге остается пожить в деревне.

Деревня прекрасная – тишина, покой, луг с птицами, вполне приличные жители. Но… Почему-то нельзя ходить в лес. Да и воспоминания о бывшей жене никуда не уходят. Однако жизнь, кажется, начинает потихоньку возвращаться в Семена. Вот только… он пока не очень понимает, надо ли ему это, не грех ли?

То, что начиналось, как красивая история с примесью мистики (справедливости ради, ей же и завершающаяся), спустя около трети повествования оборачивается довольно тягомотной и монотонной драмой о потере, к которой чуть погодя примешивается романтика того уровня, на котором все страдают, но несут свой крест, обвитый пафосными речами. Полагаю, что современная психотерапия тут быстро (и справедливо) навешала бы несимпатичных ярлыков, однако в книге все кажутся просто недостаточно счастливыми, но милыми, и с верещащим скворцом надежды где-то на горизонте. Примерно там, где начинается лес, который упорно хранит свою тайну примерно до середины книги.

В общем-то, любителям семейных историй с порядочной (хотя тут на мой взгляд, таки избыточной) долей экзистенциальных переживаний должно понравиться. В данном случае глубокий внутренний мир главного героя еще и обогащен приходящим из загробного мира персонажем, обретающемся где-то на границе психики (а иногда ее переходящим).

К плюсам также стоит отнести уютный мир глухой деревни и обаяние орнитологии.

А вот мистика деревенская, которая вроде как должна быть серьезнее и старше, в финале, к сожалению, обращается в заезженный штамп. Впрочем, это я уже придираюсь. Такого рода истории всегда развиваются по более-менее типичному сценарию.

Резюме: весьма затягивающая история, хорошее легкое чтение на один раз.

«Моя соседка фрау Морман» — это еще одна из тех книжек, которые пытаются сделать себе тираж на эксплуатировании бедняги Уве. Порой это выходит неплохо (та же Элеонор Олифант отчасти следует этой традиции), но в данном случае автор вообще не дала себе труда хоть немного напрячься. Мне где-то встретилась информация, что она стендап-комик, и видимо, эта профессия сыграла роль в уверенности, что ей достаточно написать пару слов, чтобы люди вокруг смеялись. Нет. Ну или в Германии популярен крайне непритязательный юмор.

Итак, у нас есть две соседки. Если кратко (простите за грубость), то одна – полная дура, а вторая дура – в понимании первой. Следуя правилам жанра, они постепенно сближаются, правда в этом сближения немалая доля смирения с обстоятельствами.

Фрау Морман судя по всему весьма приличная пожилая фрау (между прочим, доктор биологических наук – хотя это спойлер), которая хочет спокойно жить в своем доме на пенсии, не будучи потревожена лаем, ором, и соседскими листьями, засыпающими ее дорожку.

Вторая дама – фрау Хайденрайх – недалекая глуповатая женщина средних лет, судя по всему с минимальным образованием и достаточным набором наглости. Это ее собака постоянно лает, это она устраивает шумные вечеринки с подругами, это ее муж репетирует бесконечные унылые церковные гимны, и это она думает, что приставка «доктор» у женщины может быть только от покойного мужа. Тот случай, когда простота хуже воровства. В общем, если этого мало, то добавлю, что наша рассказчица еще и обильно сдабривает свою речь ей самой же придуманными корявыми поговорками в духе: «Не мешай медведю спать, а не то несдобровать».

Уровень сообразительности фрау Хайденрайх неплохо описывает следующий эпизод. Фрау Морман предлагает соседке разделить пополам тяготы уборки снега с общей дорожки. «Вы будете убирать снег с ноября по апрель, а я – с мая по октябрь». «Отлично», — соглашается ее соседка, и только спустя некоторое время до нее доходит, что летом снега не бывает.

Ожидаемого юмора тут нет совсем, хуже того, я вообще узрела трагедию пожилой фрау, которой приходится жить бок о бок с глупой дамой (у нас это назвали бы бывшая птушница), но степень возрастающей возрастной беспомощности вынуждает ее искать в соседке и ее собаке плюсы.

В общем, это очень примитивная и жалкая вещица. Проходите мимо.

Аннотация обещала, что это будет «едкий, продуманный до мелочей, по-мрачному восхитительный, с щепоткой черного юмора уютный детектив, в котором проблемы обрушиваются на персонажей со скоростью снежной лавины, а сами персонажи кажутся читателю до ужаса знакомыми, — тем интереснее и опаснее за ними следить».

Пожалуй, единственное верное в ней – это «едкий». Все остальное с приставкой НЕ. Не продуманный, не восхитительный, не уютный. И вообще весьма посредственный. Но я все же дочитала, поэтому расскажу, чтобы вы не тратили на него свое время.

Вкратце про сюжет. Пятеро дам (мама, ее сестра, три ее подруги и ее взрослая дочь) приезжают в уединенный особняк. Где в течение пары дней образуется 4 трупа. Казалось бы не особенно связанных между собой людей. Леди довольно бессистемно и нелепо рыскают по особняку в поисках следов и убийцы, ненавидят друг-друга с разной степенью эмоциональности, и неспособны практически ни к какому диалогу (зачем они вообще основали свой условный клуб — самая большая загадка). Рассказ идет от лица дочери — которая изображает ненадежного рассказчика. Каждая глава начинается с совета в духе «Правило номер пять. Не теряйте контроль над ситуацией. Остерегайтесь тех, кто слишком крепко держит поводья, они могут вас задушить».

В финале одна из дам выступает в роли Пуаро, прочие — осознают, что иногда лучше читать книги, чем вся та фигня, которой они тут занимались.

Начнем с того, что книжный клуб в заглавии – это вообще ни о чем. С тем же успехом его можно было заметить на клуб вышивальщиц/культуристок или любителей хомячков. Книг упоминается две – «Исчезнувшая», которую с маниакальный упорством предлагает обсудить одна из присутствующих леди (остальным нафиг это не сдалось вообще) и энциклопедия из библиотеки, которая вообще никак к книжному клубу не относится (спойлер – скорее работает роялем в кустах). Да, членов в клубе – 5 человек. И последнее, чем они озабочены – это чтением. Хотя формально именно ради того, чтобы обсудить книгу едут в уединенный особняк, который сдается на выходные. Полагаю, что в часе езды от города. Разумеется, начинается снег и за пару часов все заносит намертво. А связи принципиально нет – ни телефона, ни интернета. Это, пожалуй, единственное, что здесь смешно.

Теперь про уютный. Такого количества физиологически неприятных сцен я уже не помню, где встречала. Каждый труп – это фактически упражнение на тему, как бы погадостнее изобразить. Причем к некоторым из них персонажи еще регулярно возвращаются, каждый раз заново описывая увиденные мерзости. Фи.

Если вы ожидали чай и кексики, увы. В лучшем случае дамы напиваются и едят категорически невкусное нечто. Причем все они странноватые. Эдакий набор несимпатичных фриков, которых непонятно что держит вместе (точно не обсуждение книг).

Продуманный до мелочей. В целом сам подход к логической загадке неплох. В смысле общая идея взгляда на преступление. Но мотивы, расследование и способы убийства – не выдерживают никакой критики вообще. Это бред на уровне японских хонкаку с той разницей, что тут еще за уши притянутая травма от потери отца, которая навязает в зубах уже после второго повтора (а их будет не меньше пяти).

Мрачный – вот это, пожалуй, да. Унылый особняк, «вечные сумерки», неприятные персонажи. Не поспоришь.

С юмором сложно. Книга действительно едкая, ехидная и саркастичная. Но именно юмора в ней нет. Подозреваю, что тут еще вина плохого перевода, текст в целом довольно корявенький, но это из области догадок.

В общем, не понравилось категорически.

Не собиралась читать эту книгу (школьное впечатление было слишком тягостным), но после «Яшеньки» захотелось попробовать что-то более крупное. И сразу скажу, это было не зря!

Но… вот даже и не знаю, как про Головлевых писать. Это несомненно весьма мощная вещь. Абсолютно не школьная. Я бы даже сказала для тех, кому, как минимум, 30+, а лучше 40+.

В первой своей половине она действительно прекрасная — шикарнейшие психологические портреты, абсолютно феминистический реализм – все держится на одной сильной и властной женщине, которой не повезло с детьми – ни один ни унаследовал ее энтузиазма, силы воли, коммерческой сметки. А потом столько же точное начало упадка вместе с началом старости. Когда вроде бы и это надо, и то, а вот силы уже не те… Это вот все исключительно точно, живо и вневременно. И притом написано талантливо и эмоционально.

Я ожидала вязкой скуки. Но нет! Буквально взахлеб читается. И вот на мой взгляд, где-то на моменте смерти Арины Петровны – маменьки, той самой главной женщины семьи Головлевых, и надо было ставить точку.

Но автор решил иначе. И во второй части пошли дополнительные эпизоды. Честно? Лишние. Яркое и насыщенное угасание рода обратилось семейной сагой, обволоклось мороком полуснов-полуяви (сейчас бы засчитали за постмодернизм), добралось до внучек, протащилось по их нелепой жизни и порядком обунылилось. Хотя, казалось бы, куда еще, начиная с момента, когда в поместье почти все умерли и один Иудушка слоняется по дому, словно забытый старый Фирс у Чехова.

Вторая половина читается тяжело. Во-первых в силу указанного выше, во-вторых морально устаешь от этого бесконечного разложения всего и вся, без просветов вообще.

Не знаю, надо ли тут о сюжете? С одной стороны – вещь программная, с другой – вот меня спроси, что я помню со школьных времен – ничего, кроме скуки и уныния. Так что коротко.

Поначалу читаешь с чувством хорошо написанной издевки над нравами, потом включаются старость, болезни и беззащитность человека перед этим всем. Плюс фоном безропотная жизнь крепостных. После второй половины депрессуха крепчает с каждой страницей. Но пишет С-Щ таки талантливо! У меня вообще временами было ощущение (спасибо гениальному Клюквину за правильные паузы и акценты), что я читаю современного писателя, который написал стилизацию под 19 век. Это нарочито-издевательское «маменька», эти «навостренные лыжи», это «я ради вас ночей не спала».

Что любопытно. Иудушка очень религиозен. Молитвочку прочитать, к обеденке лошаденок заложить, на могилку к маменьке сходить – это он завсегда. Но при этом его религиозность (при всей ее искренности, кстати) подчеркнуто гротескна, противна, низка. Даже удивительно, как С-Щ такое смог опубликовать – церковь такая вера явно порочит. При том считается, что сам С-Щ был добрым христианином, а вовсе не еретиком каким.

Да, можно возразить, что в финале на Порфирия Владимировича (Иудушка там даже резко обретает исходное имя) в каком-то смысле нисходит некое истинное духовное озарение. Но верится в него после пары сотен страниц благолепненьких речей очень слабо. Скорее в алкогольный морок поверишь.

В общем, вещь это сильная и талантливая, это правда, и этого не отнять. Но рекомендовать я бы точно не стала. Лучшие стороны С-Щ отлично видны в «Яшеньке», но если хочется прямо вот ощущения затягивающей трясины, и повода поесть антидепрессантов, то тогда да – идеально.

Первая половина читается просто влет и с восторгом, а вот вторая — с явным скрипом и тоской, хотя вроде бы те же, там же.

Произведение странное, и оно, конечно, не столько про Есенина, сколько про Мариенгофа. Про то, что молодость счастлива уже тем, что она молодость, а прочее — обстоятельства, революции, стихи, женщины — лишь орнамент и цвета на её ковре. Но в какой-то момент орнамент вытирается, цвета выцветают и на смену дружбе приходит семья. Которая рушит все, что было до. Если с ней повезёт, то на руинах появляется новый мир, если нет — то в конвульсиях умирает старый. Мариенгофу, наверное, повезло, Есенину нет. Потому из Есенина вышел поэт, а из Мариенгофа мог бы выйти прозаик. Но он явно видел себя в других жанрах.

И если его «Циники» — лаконичны и прекрасны, вместив в себя историю и эпоху, и жизнь, и любовь, то «Роман без вранья»... Великолепны отдельные метафоры и сравнения, но в целом это книга-настроение. Обрывочные фрагменты воспоминаний, много горечи, много недоговорённостей. Была ли дружба? Нет. Были общие интересы, общие разговоры, общая неустроенность бытия и молодость.

Остался известный поэт Есенин и нелюбовь к нему малоизвестного писателя Мариенгофа. Даже не зависть. А именно нелюбовь. Отсутствие, а не наличие.

Это был эмоциональный выплеск. А теперь чуть более рассудительное.

«Роман без вранья» это по сути своей мемуары. Весьма изысканные по стилю. Довольно хаотичные по содержанию (причем явно предполагающие, что достаточно набросать жирными мазками основное, а фон и так всем известен, а кому нет – тому и ни к чему), довольно циничные. Мариенгоф описывает тот кусок своей жизни, в которой рядом с ним был Есенин. От знакомства до его гибели. Без глянца вообще. При этом главная фигура тут, повторю, не Есенин (как часто пишут в аннотациях), а автор. Это кусок его молодости, его мыслей, его бурные, яркие, безумные 20-е годы (книга написана в 1926).

Эту книгу часто ругают, мол злой был Мариенгоф, так плохо написал про лучшего друга. Будем справедливы – да, не польстил.

С другой стороны, часто бывает, что люди держатся в месте, потому что их связывает нечто общее – учеба, работа, да просто жизнь. Это удобно, им есть о чем поговорить, интересно друг с другом, но при этом совсем не обязательно такого друга/приятеля любить. Напротив, обычно именно при тесном общении видны все недостатки и тараканы. И ты просто миришься с этим. Потому что важнее на данном этапе другое. Думаю, что и здесь была похожая ситуация. И Мариенгоф в этой книге был просто честен с собой ( на всякий случай, на момент написания автору около 30 лет).

Известно, что после того, как она была написана, многие люди его круга от автора отвернулись. Можно здесь закапываться в детали и воспоминания очевидцев и искать истину. Но не хочется. Пусть написанное останется впечатлением именно о книге.

Приведу немного цитат (под спойлерами).

Эта книга заявлена, как предыстория «Шоколада» и следующих книг тетралогии. Из них я читала две первые, и они были прекрасны.

«Шоколад» — сталкивал свободу и консервативность, христианство и язычество, доверие к миру и настороженность. «Леденцовые туфельки» — стали романом взросления, одновременно мамы и дочери, рассуждением на тему подросткового бунта и созданием кумиров. Обе книги были хорошей литературой и яркими высказываниями.

Почему я не читала две последующие – не знаю. То ли начинала и не понравилось, то ли просто не попались в подходящий момент. Однако увидев среди новинок «Вианн», не смогла пройти мимо. А зря. Всю книгу я ждала, что что-то, наконец, в ней произойдет. Но нет. Это бесконечно долгое предисловие. Хотела сказать — к которому забыли дописать книгу. Но нет. Книга-то уже есть. И даже четыре. Значит, просто ненужное предисловие.

Саму Вианн мы застаем тоже не в самый радостный момент. У нее умерла мать, а она сама беременна и как обычно, следует куда-то за своим магическим ветром: «Птичка божия не знает Ни заботы, ни труда». Она не думает о деньгах, еде, крове над головой, оно как-то все само образуется в ее жизни. И она также легко с этим расстается. А заодно и с людьми, которые обеспечивали ее вышеупомянутыми благами. И это вот как-то неожиданно раздражает. Такая вроде бы вся положительная, сострадательная и добрая Вианн, и вдруг так запросто уходит по-английски.

Всю книгу Вианн пытается искать свой путь (теперь она одна и вроде бы свободна – на самом деле нет) и одновременно автоматически следует традиции, которой придерживалась ее мать – ни к чему не привязываться, не копить вещей, не оставаться долго на одном месте. Много раз звучит призыв нести в мир добро, но каждый раз, когда Вианн слышит зов ветра, он заглушает все остальное. Ее приятели в этой книге – люди социального дна или почти. Бродяга-нищий, пара бездомных женщин, странная старуха (явно ведьма, как и сама Вианн), китаянки – самые незащищенные люди в местном мелком бизнесе, хозяин потенциальной шоколадной лавки (от которой пока один убыток) и его приятель.

В конечном счете Вианн принимает для себя решение (очевидное с первых строк). А ты смотришь на это все и невольно думаешь, что и правда, лучше не иметь с ней дела.

Текст напоминает какую-то долгую фольклорную песню, унылую, тягучую и на одной ноте, а все содержание укладывается в пару фраз. И книга эта насквозь, бесконечно вторична. Даже не так. Это не просто повторение, это как осколок старого зеркала, в котором несчастная женщина пытается разглядеть себя в молодости. А там помещается лишь краешек морщинистого лица.

Если в «Шоколаде» сам шоколад был заманчив и аппетитен, то здесь (как выражается один из персонажей) от него начинает уже тошнить.

Да. Опять шоколад. Бесконечный шоколад за счет заведения, который никто особенно не хочет пробовать. Опять магия приготовления какао-бобов, много, бесконечно много готовки, рецептов (и не только шоколада, но и просто еды), пряностей и людей, которых поданные Вианн блюда или чашка какао, словно освещают на мгновение лучиком света. А до того все они, разумеется, вели жизнь, полную страданий. В Марселе, если верить этому тексту, до появления Вианн вообще не было счастливых людей.

Уныло, даже заунывно как-то, скучно, вторично. Оставляет неприятное впечатление в целом, не говоря уже о впустую потраченном времени. Весьма разочарована.

Upd. Пришло в голову, что Мэри Поппинс — по сути та же самая Вианн. Как только ветер меняется, она исчезает вместе со своей магией. Вот только в отличие от последней, никого и ничего не боится. Интересно, это что-то национально-британское про исчезать с ветром?

Под спойлером лирическое отступление на тему о том, почему вдруг «Яшенька».

В конечном счете мой выбор пал на «Яшеньку», как на короткое, реалистичное (ну не люблю я сатиру и иносказания) и сюжетное нечто. И мне понравилось!

Это оказалась очаровательная смесь русской провинции, классического психологического этюда, драмы и довольно тонкого стеба над всем вышеупомянутым.

Вот, например, как С-Щ описывает Яшеньку:

«И жесты и речь его отличаются безукоризненною рассудительностью, которая, однако ж, близко граничит с тупостью».

Он все еще Яшенька, хотя ему 25 и он даже успел послужить в гусарском полку. Последнее, кстати, поражало меня на протяжении всей повести. Яшенька пробыл там 3 месяца и совершенно не обрел за это время ни гусарской лихости, ни привычки к соответствующему образу жизни, ни даже нравственности, похоже, не лишился (можете вложить сюда оба смысла).

Над тем, как он выбирал себе жизненный путь, СЩ откровенно потешается. Оцените (цитаты здесь и далее под спойлерами):

В кавалерии Яшенька прослужил недолго, вернулся в родное имение (умер его отец) и далее вел образ жизни, достойный Обломова (кстати, оба произведения написаны примерно в одно и то же время – о, это скучающее барство!).

Это завязка. А вот затем С-Щ рисует нам типичную ситуацию (и в современной нам реальности полно аналогичных случаев), в которой сочетается властная мать и инфантильный сынок, не желающий ни шагу сделать из зоны комфорта:

Однако маменька, заботясь о душеньке-сыночке (или просто он ее порядком достал уже), решает познакомить его с соседями.

Соседи не против:

В итоге Яшенька (послушный мальчик, лишенный амбиций на каком-то органическом уровне) легко попадает под влияние другого молодого барина из местных (очень напоминающего мне карикатуру на Петра III) – братца упомянутой выше Мэри. Базиль фанатеет от лошадей, получает кайф от того, что прикидывается ямщиком, и делает попытку выдать свою сестрицу замуж за Яшеньку. Не то, чтобы последний был блестящей партией, но женихов в округе не толпа, а барышня уже не так юна и не так непорочна, как хотелось бы…

Все эти (и дальнейшие – сюжет энергично закручивается) приключения описаны с прекрасным сдержанным сарказмом, переходящим в иронию и обратно.

Финал – традиционно для русской классики трагичный, однако это не тот случай, когда станешь обливаться над ним слезами. В каком-то смысле есть в нем определенная дверь, открытая в будущее. Потому как маменька Яшеньки «женщина еще не старая (всего каких-нибудь сорок лет!) и энергическая и темперамент имеет легко воспламеняющийся», и 300 душ никуда не девались. А данный ею обет можно и обратно взять.

В общем, ежели хотите лаконичного, обаятельного и изящного С-Щ, пародирующего (возможно невольно, но вряд ли) русскую классику, «Яшенька» идеально подходит.

Эта книга оказалась для меня полной неожиданностью.

Во-первых, я почему-то даже не подозревала, что Зощенко писал что-то, кроме сатирических рассказов и историй про Лелю и Миньку.

Во-вторых, он мне всегда казался насквозь советским человеком (что, в общем, справедливо), а он был из дворянской семьи.

И наконец, мне бы никогда не пришло в голову посмотреть в сторону Зощенко ни в отношении темы «запрещенные книги», ни в отношении психоанализа. Однако же и то, и другое имеет место быть и удивительным образом сочетается в этом произведении.

Сразу скажу, что оно оставило очень сильное впечатление. Это крутая вещь и она точно войдет в мой топ года.

«Недуг, которого причину

Давно бы отыскать пора,

Подобный английскому сплину,

Короче: русская хандра...»

/А.С.Пушкин/

Свою книгу Зощенко начинает с признания, что практически всегда, сколько он себя помнит, он был не особенно счастлив. Причем порой становилось настолько тошно, что хоть вешайся.

📝«Я стремился к людям, меня радовала жизнь, я искал друзей, любви, счастливых встреч… Но я ни в чем этом не находил себе утешения. Все тускнело в моих руках. Хандра преследовала меня на каждом шагу. Я был несчастен, не зная почему.

Но мне было восемнадцать лет, и я нашел объяснение.

«Мир ужасен, — подумал я. — Люди пошлы. Их поступки комичны. Я не баран из этого стада».📝

Единственное, что на время вытащило его из депрессии – Первая мировая война. Там явно было некогда себя жалеть, в приоритете было другое. Однако война закончилась, а депрессия никуда не исчезла и навалилась снова. Причем местами с сердечными приступами.

📝«Я пробовал менять города и профессии. Я хотел убежать от этой моей ужасной тоски. Я чувствовал, что она меня погубит.

Хандра следовала за мной по пятам.

За три года я переменил двенадцать городов и десять профессий» .

Не помогали ни пилюли, ни воды, ни курорты. И тогда Зощенко пришел к выводу, что раз врачи бессильны, то он сам должен найти причину своей хандры. И искоренить. Точнее – уничтожить неправильный условный рефлекс, который отвечает за проблему. Потому что он нормальный взрослый мужик, который прошел войну, а тут такая хрень с ним творится.

В качестве упомянутой причины он решил искать некое событие в своей жизни, которое что-то резко поменяло в его сознании. И для этого он тщательно и методично вспоминает свою жизнь, сначала начиная с подросткового возраста. Затем (спойлер — ничего особенного не обнаружив) переходит к детству и, наконец, к младенчеству.

Это вот сейчас принято искать истоки всех неврозов в детских травмах. А Зощенко практически самостоятельно к этому пришел!

В итоге у него получилась сразу и биография (написанная с исповедальной почти искренностью) и психоанализ того уровня, которому позавидовал бы и сам Фрейд. Кстати, Фрейда он тоже читал, и пробовал применять к себе его методы, однако пришел к выводу, что в основе его собственных проблем лежит не подавление сексуальных желаний, а страх.

Страх, который жил с ним всю жизнь, начиная с раннего детства, страх, который постепенно преобразовывался в подсознательные образы, тем более сложные, чем старше он становился.

Страх, который испортил ему жизнь. Кстати, слово «страх» употребляется в книге больше 200 раз.

Биографическая часть в целом довольно обычна (хотя написана отличным легким и лаконичным языком) – довольно скромное детство с кучей запретов, гимназия и подростковые заморочки, война, женщины…

А вот наблюдать за расшифровкой его собственного бессознательного оказалось невероятно интересно!

Зощенко в основном опирается на теорию Павлова, с его условными и безусловными рефлексами, системой торможения и активации и самое главное – разрывом ошибочных «временных связей». Обо всем этом он на всякий случай (вдруг читатель не в курсе – а большинство точно было не в курсе, в 43 году-то) сжато и очень толково рассказывает (причем это вполне корректно даже с точки зрения сегодняшних знаний в этой области), а затем делится тем, как ему удалось применить это все на практике.

Это, конечно, спойлер,

но Зощенко считал, что он достиг успеха в работе с собственным бессознательным (на которую у него ушло порядка 10 лет – он тщательно записывал свои воспоминания и анализировал их, параллельно создавая эту книгу):

📝«Вкратце — это книга о том, как я избавился от многих ненужных огорчений и стал счастливым» — говорит он, но… почему-то не очень-то получается до конца ему поверить, если честно.[/spoiler]

Однако же его опыт позволил ему помочь и другим людям преодолеть их бессознательные барьеры. Такие случаи он описывает в самом конце книги. И это настоящие психологические кейсы, основанные на четком следовании новейшему (на его время) научному подходу. И его восхищение этим подходом очевидно невооруженным глазом.

Зощенко был уверен, что эта книга и его опыт поможет и другим, столкнувшимся с чем-то подобным. Хотя и предупреждает об опасности проведения на себе таких экспериментов (местами он и правда делал рискованные вещи).

В качестве вишенки на торте он анализирует биографии некоторых писателей (Эдгар По, Гоголь, Бальзак), и находит там объяснения их поступкам, основываясь на психоанализе. Мне как-то попадалась современная книжка типа «Писатели на кушетке у психотерапевта». Так вот Зощенко уже написал подобное лет на 70 раньше и куда лучше!

Из сказанного выше понятно, что эта книга – это история борьбы с душевным недугом (неважно, как его назвать – хандра, депрессия, невроз). Интересно, что рассказывая все это, Зощенко умудряется сочетать в себе одновременно человека очень целеустремленного и ужасного неврастеника, которого могло привести в состояние уныния что угодно, например, возвращение домой из отпуска. Нет, понятно, что в последнем он не одинок, но тут вопрос силы эффекта. Зощенко хандра так придавливала, что он с трудом мог встать с кровати.

Что же о запрете? Вообще, это удивительная вещь, потому что книга настолько искренняя, настолько советская по духу, настолько превозносящая научный подход, что запретить ее можно было только в силу явной антипатии к автору, как мне кажется. Правда и момент для издания выбран был неудачно. Часть книги была опубликована в 1943 году. И это было воспринято как то, что когда вся страна воюет, Зощенко занимается всякой психоаналитической фигней. Не повезло.

Однако книга вышла отличная! Если вы склонны к депрессии и самоанализу, то она точно будет вам близка по духу. А если вы человек легкий и счастливый, то сможете на некоторое время влезть в шкуру флегматика, но лучше – пройдите мимо. Вряд ли оцените.

«Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил:

Первое — солнечный свет, второе — искусство и разум…»

Надо признать, что я получила искреннее удовольствие от чтения этого произведения. Знаете, словно пришел с мороза и забрался в теплую ванну с книжкой, именно такие были ассоциации. Почему так?

Хочется написать, что прежде всего, это хорошая работа (и напишу, но чуть позже). Но, наверное, на первом месте все же эмоциональная теплота от возвращения в тот старый добрый мир, в котором когда-то появился Гарри Поттер.

Забавно, что в предисловии Юзефович пишет, что она никогда не была особым любителем Гарри Поттера и вообще познакомилась с ним относительно поздно (когда все уже давно прочитали и себе и своим детям). Так что эта книга – совершенно взрослый и довольно объективный взгляд со стороны, без какого-то умиления, свойственного фанатам ГП. И если в прочих случаях такой подход мог бы насторожить, то здесь, пожалуй, он оказался плюсом.

Книга состоит из нескольких глав, которые судя по всему, отчасти повторяют курс лекций на одноименную тему и при этом достаточно самостоятельны. Поэтому возникает соблазн написать про каждую отдельно (и я его не избежала).

Но чтобы не мучать любителей лаконичности, скажу, что в целом – это такая хорошая дипломная работа юного филолога, которая попыталась охватить все возможные аспекты популярной книги, начиная от отсылок к классической литературе в тексте и заканчивая влиянием книги на умы ее читателей с приведением обязательного списка использованной литературы в конце. Написано это все хорошим журналистским стилем, однозначно не скучно, но при этом достаточно формально и сжато. Читается очень легко. Тот редкий случай, когда я точно была бы не против, если бы книжка была раза в полтора толще.

А теперь к подробностям

✨ Первые главы – это практически краткий курс английской (и немного мировой) литературы в приложении к «Гарри Поттеру». Юзефович наковыряла (подозреваю, что не без помощи Анастасии Завозовой, на которую она ссылается) в тексте массу отсылок к самым разным произведениям, начиная от античных классиков и заканчивая классиками британскими. Это выглядит, как минимум, изящно. И начинаешь немного завидовать человеку, способному удерживать в памяти все эти имена, внешность и прочие особенности персонажей, которые у меня часто со временем превращаются в тени отца Гамлета. Хотя, вот как раз Шекспиру, неожиданно места не нашлось. И пусть даже часть отсылок выглядит немного совой на глобусе, а углубление в их сторону – немного самолюбованием, это даже и не важно, симпатичен сам подход.

✨ Тему литературных отсылок продолжает глава о том, что Хогвардтс – это в каком-то смысле комбинация неоготического романа и привычного для английского общества описания жизни аристократии (закрытая школа, спорт, определенный уровень учеников, маглы – как простые люди более низкого сословия и все такое). Это все вроде бы про очевидное, но преподнесено и сформулировано очень удачно, и действительно смотришь на Хогвартс уже чуть с иной оптикой.

✨ Одна из глав (самая первая, но не самая важная) посвящена всяческим вопросам, которые по мнению Юзефович остались в книге подвешенными. В отзывах на книгу внимательные читатели указывают на то, что автор не особенно сильна в матчасти (а часто невнимательна и путает книги с фильмами), и большая часть из непонятного Юзефович разъясняется в тексте. Мой опыт чтения ГП закончился лет 20 назад, и детали я уже тоже больше помню по фильмам, чем по книгам. Но тут интересен сам факт того, что люди этими вопросами задаются, а значит пространство книги оказывается значительно шире, чем границы ее обложек.

Последнее, кстати, не раз подчеркивается автором. И не только в том смысле, что ГП практически положил начало жанру «магических школ» (да были на эту тему книги и ранее, та же «Школа в Кармартене» Коростелевой или цикл о «Земноморье» Ле Гуин, но уровень их популярности даже не сравним). Но скорее в смысле формирования мировоззрения, которое потом проецируется на жизненные ценности вообще, а персонажи книги – служат современными архетипами, ссылка на которые оказывается понятной в любой стране мира (ну, почти в любой, с Непалом вот не вышло). Да, это кажется довольно натянутым, но почему бы и не взглянуть с этой стороны?

✨Многие жирным плюсом отмечают главу о переводах. И она действительно любопытная. Я (как и многие мои ровесники) читала первую книгу еще в переводе Маши Спивак (в обеденные перерывы на рабочем компьютере), и мне казалось, что этот перевод лучше Росмэновского. Но по прошествии времени посмотрела на имена и осознала, что что в голове уложились уже более поздние. Удивило, пожалуй, то, что практически все переводчики (кроме Маши Спивак и группы самых последних – о них в прошлом кажется году все читали в жж, и сожалели, что перевод так и не вышел) переводили эти книги на отвяжись. Я не считаю себя фанатом, и не росла во вселенной Гарри, но это все равно как-то немного обидно.

📌 В качестве резюме. Не ожидала от Юзефович столь удачно структурированной и лаконичной книги, приятно удивлена тем, что получилось. Пожалуй, неожиданным оказалось то, что относительно мало внимания было уделено собственно персонажам и сюжетам, личностям, психологии, моделям поведения. Полагаю, причина в том, что у Юзефович это была прежде всего работа, а не мир любимой книги. Но зато в таком виде она будет интересна не только фанатам, а и просто любителям литературоведческого анализа.

Из названия очевидно, что речь в книге пойдет о Помпеях. А где Помпеи, там и Везувий, а следовательно – извержение. Вообще, Вселенная явно не лишена иронии. Что бы мы знали об этом городке, если бы он не был засыпан пеплом? Так, еще одна «провинция у моря», в которой недурно живется. Собственно во многом роман именно об этом.

В одной из аннотаций упоминается, что это детектив в античных декорациях. Увы. Ни намека. Это типичнейший исторический роман и не более.

Начинается книга с рассказа об акведуке Аква-Августа. Это длинная хорошо продуманная система, которая снабжала водой десяток городов на протяжении сотен лет. Если посмотреть на карту и на даты постройки, то сказанное впечатляет еще больше. Акведук находился на попечении государственного чиновника-инженера аквария. И вот этот самый акварий и оказывается главным персонажем. Он приезжает в Помпеи вместо своего коллеги (тот куда-то пропал), чтобы выяснить, что не так с водой. У одного из горожан сдохли вкусные дорогие рыбы в бассейне, вода пахнет серой, а потом и вовсе пропадает из города. Акварий разбирается с неполадками. Но читатель-то отлично понимает, что не так…

Параллельно автор пытается погрузить читателя в быт древних Помпей. С обязательным театром, банями, борделем и подведенной при помощи акведука водой к виллам горожан. Пожалуй, основное впечатление, которое остается от книги – это то, что римляне умели хорошо, со вкусом и достоинством жить (жаль, что великая нация превратилась в суетливых итальянцев). Не то, чтобы это было каким-то откровением, но каждый раз вызывает восхищение. Вот и здесь тоже. И сконцентрируйся автор на бытовых подробностях (домашний бассейн — уже вполне обычное дело) и деталях функционирования акведука (которых явно не хватает), вышел бы хороший нон-фикшн.

Но он решил писать роман. Поэтому добавилась скучнейшая романтическая линия и очень много пустых слов про происходящее в Помпеях и окрестностях за пару дней до извержения и пару дней в процессе. Причем все то, что Роберт Харрис расписал на сотнях листов, Плиний младший (очевидец события) лаконично уложил в два небольших письма страничек на 10 в совокупности. Так что интересующимся рекомендую читать именно его. Впрочем, Плиний старший в романе — вышел обаятельнейшим персонажем: настоящий ученый, пусть и малость карикатурный, как это часто любят изображать.

В целом, надо признать (при всей моей нелюбви к жанру), что это весьма симпатичный исторический роман. Он не особенно зануден, умеренно познавателен и автор явно знаком с матчастью. Так что школьникам, проходящим античный мир, его вполне можно рекомендовать для ненавязчивого и легкого погружения в эпоху.

Но меня книга оставила скорее равнодушной. По ощущениям, это такой бодренький голливудский фильм с Бредом Питом (акварием) в главной роли и очередной красоткой в качестве «девушки Бонда» на фоне красивой компьютерной графики — дым, пепел, переливающаяся лава и все такое. Но я просто не люблю исторические романы.

В аннотации обещали оммаж к произведениях Гоголя (любопытно), но как мне показалось этот широкий замах свелся почти исключительно к именам персонажей. Например, черта в самой первой повести зовут Акакий. В остальном это за уши притянутая аналогия.

Книга составлена из нескольких небольших повестей, каждая из которых представляет собой расследование какого-нибудь уголовного дела в очередной версии альтернативного имперского Петербурга конца 19 века. Фишкой конкретной серии историй является то, что в качестве чиновников действуют такие граждане, как черти, оборотни и даже Лихо (кстати, все они подчиняются Священному Синоду). В роли преступников также выступают сущности со сверхъестественными способностями, из которых ведьма – самая человеческая. Хотя, вот оборотень Олимпиада, которая способна превращаться в зайчика (именно так и написано «зайчик» для пущей, видимо милоты) – в человеческом обличье и вовсе очаровательна.

Несмотря на зимнюю обложку, к Рождеству привязана только самая первая и самая коротенькая повесть, остальное — вполне будничные дела.

Надо отдать должное, написано это все как-то очень обаятельно и уютно:

«Кабинет у него был крохотный, отапливаемый старой печуркой-голландкой, которая сложена была с какой-то досадной ошибкой и тепла почти не давала. Да в окне как назло были щели. Поговаривали, причиной этакого безобразия был давний, уж лет двадцати тому, визит большого синодского начальника, Лихо. Был Лихо в тот день не в духе, а тогда вокруг него все непременно ломалось, а после чинилось без особого успеха».

А местами не лишено юмора:

»- Вы тут, Варвара Романовна? Я отведу Женечку к детскому столу. А там уже и спать пора.

Ангел — Варвара Романовна — кивнул.

- Спасибо, Александра Андреевна, а то как бы не быть конфузу, — девушка вдруг прыснула в кулачок. — Он едва на батюшку Леонида не бросился с криками «Поп! Поп — толоконный лоб». Едва удержала!

«Хороший мальчик, — подумал Акакий, не сводя с девушки взгляд. — Начитанный».

Так что читается (и слушается – озвучка отличная) легко и непринужденно, несмотря на довольно слабые сюжетные линии. Особенно страдает интрига в самом первом рассказе «Черт на елке» – там обещали рождественский детектив, а по сути все свелось к «задача поймать чертей поставлена – задача выполнена», а в качестве начинки в этот пирожок добавлено немного романтики и рождественского бала.

Последующие повести становятся подлиннее, а детективная составляющая — чуть детективнее, но именно что чуть.

В целом, складывается впечатление, что автор писала какую-нибудь курсовую по русской нечисти, и решила, что нечего добру (или тут правильнее злу?) пропадать впустую. Результатом чего и явилась эта книга, где по ходу дела читателя знакомят с порядочным количеством разных типов нечисти и нежити, их прозвищами в разных концах Российской империи и некоторыми нюансами поведения. Так что этнографическая часть тут старательная, литературная – симпатичная, а вот с умением строить детективный сюжет – пока у автора не очень.

Тем не менее, в качестве отдыхательной книжки, написанной хорошим русским языком — вполне себе вариант. Сама я прочитала 2 из трех повестей и мне пока вполне хватило для знакомства, мило, но слишком простенько.

Вообще-то я не собиралась читать эту книгу. Предыдущая книга автора («Белое проклятие» — про лавинщиков) оставила меня скорее равнодушной, холод я не выношу совсем, быт полярников не особенно привлекал. Но в книжном клубе так активно шло обсуждение, что я поддалась общему энтузиазму.

Наверное, начну с того, что для меня это оказалась внезапно очень разводящая на эмоции книга. Раздражающая, чего уж там, если называть вещи своими именами. Почему, объясню чуть позже.

А начнем с того, о чем она вообще. Ну, хотя это, конечно, субъективное. Для меня книга была о запредельной халатности и безалаберности. Но для большинства (судя по отзывам) – о мужестве и героизме. Давайте разбираться, как это сочетается.

Действие происходит в Антарктиде. Там две основные точки, где обитают полярники — полярная станция Восток и Мирный. Раз в год из точки А в точку В едет «поезд» (несколько тягачей на гусеничном ходу, с санями и главной машиной – «Харьковчанкой», которая одновременно и жилье, и пункт управления, и столовая и все прочее). Поезд везет из Мирного на Восток горючее, продукты и другие необходимые полярникам вещи. Затем возвращается обратно, чтобы повторить тоже самое год спустя. Путь этот занимает 1500 км и примерно 2 месяца. Экипаж – около 10 человек. Маршрут осуществляется в условиях дичайшего холода -50-70 С.

Так вот книга о том, как люди едут на этом поезде и справляются с трудностями. Фактически это смесь производственного романа и психологического – кучка разных людей в замкнутом пространстве.

Интересно? Когда преодолеваешь первые пару десятков страниц (написанных ну очень коряво и скучно), то да! Невольно увлекаешься происходящим. Потому что люди живые, характеры настоящие, и все время что-то происходит. То топливо оказывается некачественным, то пожар, то тягач потерялся, то пурга… Все это разбавлено историями персонажей – тем, как «они дошли до жизни такой», почему подались на (север — зачеркнуто) крайний юг. У всех по-разному, но почти за каждым стоит желание что-то кому-то доказать, и прежде всего себе, а потом товарищам. Что они в процессе похода этого и делают.

Кстати, что интересно. Мужики работают вместе уже давно, но коллектив не сказать, чтобы дружный. Сплоченный, да. Скорее потому, что куда денешься? Но мужская дружба — это не сюда. Практически все интроверты, за парой исключений. Плюс присутствует очень сильное давление авторитета начальника и коллектива.

В самом начале встает вопрос – стоит ли ехать? Дело в том, что они задержались на станции и упустили более-менее благоприятный сезон. Температура ниже обычной, риск выше в разы. И вот в этот момент решается судьба поезда. Как она решается – понятно, иначе книги бы не было. Едут. Едут, потому что «батя» (начальник поезда) так сказал. Потому что тех, кто хотел улететь самолетом – сразу обозначили слабаками, тряпками и предателями. Едут, потому что как минимум двое участников грубейшим образом нарушили правила. И профессиональные и моральные. И вот с этого момента книга начинает бесить.

Все понимают, что путешествие сложное и опасное. Без штурмана (он отказался ехать). Синицын — человек, отвечающий за состав и топливо – улетел на большую землю. Начальник поезда Гаврилов (понимая всю опасность маршрута) так спешил, что не проверил ни механику, ни топливо, взял человека с явными проблемами с легкими, сам – сердечник. То есть уже, как минимум, два человека могут помереть в любой момент от перегрузок и холода. А значит у остальных меньше шансов добраться.

А дальше по нарастающей. Постоянно что-то ломается. При этом каждый раз оказывается, что это потому, что предпоездная подготовка проведена из рук вон плохо. Здесь недосмотрели, там не сменили шестеренку, тут не провертели дырку, не продумали, закрыли глаза, не взяли запчасти. И каждый раз это выливается в работу на жутком морозе, потерю здоровья, тягачей, еды, и т.п.

Да мужество и геройство. Но прикрывающее безалаберность, расхлябанность, отсутствие дисциплины, четких правил и их выполнения. Причем подается это все так, что вот молодцы мужики, идут и делают, несмотря ни на что. Несмотря на риск замерзнуть и сдохнуть в снегах, оставив семью, детей, подставив под угрозу своих коллег. Это вот нормально все по мысли автора. А те, кто включает мозг, сидят в теплых домиках – те сволочи и предатели. А это все же не война. Тут надо сначала думать и готовиться, а не ложиться на амбразуру.

И вот это пренебрежение человеческой жизнью, поданное, как героизм и «быть настоящим мужиком» — раздражает больше всего.

До этой книги мне как-то попадалась «Кофе с перцем», взятая по чьей-то рекомендации, но как-то мы с ней не подружились. В отношении этой я поддалась на соблазнительную смесь из детектива, российской глубинки и философии. Собственно, аннотация не врет – и все обещанное (детективная интрига, советское время, шумерские мифы) присутствует. Вот только…

Начало – интригующее. В небольшом провинциальном городке начинают умирать люди. Засыпают и не просыпаются. И вроде ничего криминального, бывает. Но только статистика явно далека от нормальной. Начинается расследование и … автор бросает эту тему, переходя к случайно найденному при пожаре дневнику местного народовольца, собраниям свободолюбивой молодежи и девичьей влюбленности, которая своей силой легко остановит коня на скаку.

Найденный в провинциальной библиотеке дневник заинтересовал энергичную Шаинян в московской редакции («какую книжку первой подарили вам в школе?» — конечно, это прямолинейный намек на Мариэтту Шагинян), и она отправляется в глубинку изучать детали. А там внезапно оказывается реинкарнацией существа из шумерских мифов, уводя сюжет в долгое (и скажем честно, довольно нудное) путешествие по мифологическим закоулкам, несколько напоминающим историю Орфея и Эвридики, с той разницей, что она пытается использовать современную реальность, как аналогию мира мертвых. Каким боком шумеры прильнули к Сибири – не спрашивайте, это все воля автора.

Наверное, если читать внимательно, подмечать детали и пытаться сложить каменный цветок, все это разнообразие сюжетных линий в конечном счете обеспечит вам если не катарсис, то как минимум новый этап осознания философского контекста бытия.

Признаюсь, у меня не получилось. Для меня роман остался довольно нелепой связкой сюжетов, ни один из которых не закончен (а большинство и вовсе – только начаты), причем мой интерес к ним уверенно угасал по мере приближения к финалу, а фантасмагоричность происходящего нарастала.

Основное впечатление – словно ты посмотрел чужой сон. Знаете, вот бывают такие сны, когда много всего внутри пересекается, вытекает одно из другого и превращается в разное, и тебе (пока ты спишь) совершенно ясно, что тут к чему, зачем ты бродишь в этих закоулках и кто все эти люди. Но стоит проснуться и попробовать это пересказать, как обнаруживаются зияющие дыры, которые во сне были заполнены густым гипнотическим эфиром, а в реальности – они просто пустота. И ты обнаруживаешь некоторую беспомощность в попытках свести все в единое гармоничное (как тебе казалось) целое. Вот здесь я ощутила себя тем самым человеком, которому пересказывают такой сон.

Знаете, есть любители всяких штук вроде соленой карамели, но боюсь, что мои вкусы оказались более плебейскими.

От этой небольшой повести остается очень хорошее ощущение – как от прогулки на лыжах солнечным морозным зимним днем. Ясное и светлое. И сразу хочется на лыжи и лес! Так что в качестве мотивирующего средства для встать с дивана – идеально.

«Спорт был для Чудинова постоянной потребностью, естественным выражением его жизненной энергии. Устав от работы за чертёжным столом, он выбирался за город, отмеривал на лыжах десяток-другой километров по холмам, перелескам Подмосковья и возвращался к работе неузнаваемо помолодевшим, взбодрённым, с весёлой благосклонностью смотрящим на мир. «Погоняешь немного, так и голова свежее, ощущения точнее и веры в себя больше», — говаривал он».

О чем же она?

В прошлом чемпион страны, заслуженный мастер спорта, а ныне – лыжный тренер Чудинов решает бросить спорт, потому что его ученица Алиса Бабурина, хоть и занимает первые места на лыжных гонках, но не растет, как спортсменка. После сложного разговора с ней после гонки он решает уехать в глушь, проектировать новый город, а на лыжах поставить крест. Что и делает.

Однако, благодаря своему другу – спортивному журналисту Карычеву он (сам того не ожидая) оказывается в крохотном сибирском городке Зимогорске, где половина населения с детства ходит на лыжах – в школу, за продуктами, на работу, на охоту. И он бы может и устоял (принципиальности советским людям не занимать), но в лесу теряется маленький школьник, и весь город устремляется на его поиски. Понятно, что Чудинов не может остаться в стороне. Так что его крест превращается в лыжню.

В Зимогорске живет Наташа Скуратова – учитель в интернате, и отличная лыжница. Которая в Москве (на тех злополучных стартах, после которых Чудинов решил сменить образ жизни) проиграла Алисе Бабуриной (в основном, по недоразумению и нехватке техники), и тоже решила, что соревнования ей больше не нужны.

Ясное дело, что судьбы этих двух разочарованных людей не могут не пересечься, и они, конечно же, пересекаются.Об этом и книга.

Из любопытного.

Со времени написания этой повести (1956) прошло ровно 70 лет. И читая эту книгу понимаешь, как изменился профессиональный спорт.

В 50-е годы спортсмен не был только спортсменом. У людей помимо спорта была профессия. Например, тот же Чудинов – инженер-проектировщик, и возможно в этой области он бы добился (и добился – город спроектировал!) не меньшего, чем в спорте. Наташа – учитель, и хоть у нее и есть некоторые послабления в рабочем графике ради тренировок, но спорт – это спорт, и работу он ни в коем случае не заменяет.

Инвентарь. Не знаю, как сейчас (подозреваю, что работает целая команда профессионалов на каждом этапе), но тогда спортсмен сам отвечал за свои лыжи, в том числе их смазку. Меня удивило, что смазывать лыжи можно было непосредственно во время гонки. Это важно, если резко меняется погода. Специально посмотрела правила. Сейчас тоже так можно, но только на соревнованиях классическим стилем. Если используется коньковый ход или смешанный, то смазывать лыжи запрещено, но зато можно их менять.

Удивило то, что упомянутые спортсменки (и Алиса, и Наташа) позволяют себе довольно много выпендрежа. Причем если Алису еще можно понять (она все же чемпионка), то Наташу – нет. Представьте, приехал знаменитый тренер, из Москвы в вашу деревню, готов тебя тренировать. Тут будешь на крыльях парить и мчаться на тренировку, а не высказывать какие-то глупые обиды – не так сказал, не туда посмотрел.

Много спорных моментов и во время самой лыжной гонки. Но это все СПОЙЛЕРЫ, так что дальше аккуратно.

И еще не могу не сказать пару слов о стиле. Отлично написано, очень легко читается, а то, как расказано о лыжной гонке — это просто песня! Дочитываешь с комком в горле, настолько точные эмоции, словно сидишь на стадионе.

Общее впечатление – очень светлое. Простая (может чуть избыточно простая, ну и пусть), добрая, хорошая повесть.

Старенький, но очень неплохой по замыслу и исполнению детектив (еще б корректора ему, поправить грамматику и падежи в свежем издании), который одновременно троллит британское высокомерие и радуется британскому патриотизму. Вообще, британцы за границей – внезапно одна из основных тем этой книги, хотя по жанру – это классический детектив про исчезновение в замкнутом пространстве.

Айрис уезжает домой с европейского курорта. На перроне с ней случается солнечный удар, поэтому, когда она садится в поезд, она немного не в себе от пережитого. Да еще в ее купе почти все иностранцы. Невыносимо! В поезде, правда, находится несколько англичан, вместе с которыми она отдыхала, но они не нашли общего языка тогда, так что странно надеяться, что это произойдет сейчас. Но хоть что-то.

В поезде Айрис знакомится с гувернанткой мисс Фрой, которая возвращается на родину. Особой хоть и излишне разговорчивой, зато заботливой и главное – англичанкой. Но пока Айрис спала, мисс Фрой куда-то исчезла. А все пассажиры в ее купе уверяют, что ее никогда и не было. Айрис в шоке, и пытается понять – не сошла ли она с ума, и если нет (а она все же надеется, что нет), то куда пропала мисс Фрой? Никто в поезде не вызывает ее доверия, а он мчится к конечной цели, и надо успеть во всем разобраться, пока он не приехал в Триест.

Изящная игра на поле психологических заморочек с ненавязчивой примесью шпионского романа, в которой примерно к середине вспоминаешь, что когда-то ты это уже читал и знаешь разгадку, но удовольствия это не портит.

Есть одноименный Хичкоковский фильм, видимо режиссеру тоже понравилась эта история.

Обложка намекает на что-то зимнее. Аннотация обещает «жизнеутверждающую, наполненную деликатным юмором историю о необычной дружбе между пожилой женщиной и мышонком». Правдиво только последнее утверждение. Это действительно история о том, как одинокая пожилая леди завела себе мышь, в результате чего ее жизнь приобрела новые заботы, а она сама новых знакомых.

Раньше такие истории называли душещипательными. Она на самом деле довольно печальна. Леди за 80 лет и основное, чем она занята в этой жизни – ожидание кончины и перебор воспоминаний, не так, чтобы очень весело. Однако случайно она приносит в дом старый аквариум, а оттуда появляется мышь. Попытки избавиться от грызуна не увенчались успехом, и леди решает (раз уж так вышло) подарить этому симпатичному малышу обеспеченную старость. Что заставляет ее несколько расширить и разнообразить свои контакты.

Ничего зимнего и юмористического здесь нет, зато полно шаблонов, которые уже навязли в зубах, включая обязательный набор «европейских ценностей» (человек с ментальными расстройствами, гей, эммигрант – широта охвата разных слоев населения, так сказать). Пожалуй единственное стоящее – мысль о том, что только хорошая профессия в этом мире делает тебя человеком. И это багаж более ценный, чем семья и брак, потому что всегда остается с тобой. Но недостаточный в отсутствие друзей.

Очень посредственная книжка. Не скажу, что прямо все плохо (с середины она даже обретает некоторую живость), но банально, абсолютно предсказуемо с первых строк и при этом довольно скучно написано.

Этот небольшой набор зарисовок из парижских будней напомнил мне известную истину о том, что для каждой книги существует свое время, а также, что отсутствие ожиданий – лучший способ обнаружить прекрасное.

Я не первый раз беру в руки эту книгу, и лет в 30 она мне категорически не понравилась. Тогда там было исчезающе мало любимого Парижа (а я ради него и читала в основном) и неприлично много нытья от человека, который представлялся мне суровым мачо в грубом свитере (ну а как еще у нас изображают старину Хэма?).

Теперь же восприятие текста поменялось настолько, что зародились сомнения, а та ли это книга?

То, что ранее выглядело нытьем – денег нет, дров нет, греюсь в кафе, пишу там же, рассказы не печатают, но принесите мне еще полбутылки вина «Шатонеф дю пап» — стало просто буднями. Потому что постоянно сопровождалось рефреном «но зато мы были счастливы». Ну и жалостливый оттенок куда-то исчез.

И Париж тоже появился. Да, скорее атмосферой, чем как-то еще. Но зато эта вот атмосфера – она прямо концентрированная и совершенно узнаваема. От букинистов на набережной Сены, до Люксембургского сада и воспетой кем только не «Ротонды».

Вообще, эту книгу нельзя читать, если вы, допустим, сидите в деревне, где нет ни кафе, ни ресторанов, а на часах – близится полночь. Потому что автор постоянно ест. Ест и пьет вино. Причем еда чертовски вкусная и аппетитная. Будь то кролик в бургундском соусе, дешевые португальские устрицы, цыпленок с трюфелями или простой бифштекс с кровью и картошкой. Он, гад, сидит в этих парижских кафе и ест! Вторую порцию офигенного картофельного салата наворачивает! Понимаете, да?

Вокруг Париж, ты сидишь за крохотным столиком с видом на Лувр (или Люксемургский сад, или вообще без вида, но это же Париж!), допиваешь бутылку легкого белого вина, написал уже два абзаца (и они тебе нравятся!) будущего рассказа и предвкушаешь ужин и интеллигентную беседу у мадам де Стайн. А вокруг ходят Джойсы («Улисс» уже вышел), Скотты («Великий Гэтсби» тоже уже написан), всякие поэты (Эзра, например) и художники – уже модные, но еще бедные (хотя, Пикассо тебе уже не по карману), и все вот это вокруг – словно пузырящееся шампанское, в котором ты – оливка.

Оказалось также, что это вообще не роман, а по сути – такой блог писателя. И Хемингуэй тут вовсе не в свитере «Старины Хэма», а и вовсе «Тэти», который доверяет присмотреть за малышом своему умному и заботливому коту Муру (тут книга сразу получила бонусное очко).

В качестве писателя Эрнест размышляет

* о том, как лучше писать (пост – пять советов начинающим авторам):

* читает русскую классику и обсуждает ее переводы: Тургенев, Достоевский, Чехов, Толстой – это внезапно тот набор книг, который он берет в букинистической лавке, она же библиотека.

«Если все это будете читать, вы не скоро вернетесь», —замечает ему владелица. «Преступление и наказание» наш герой хоть и хвалил, но перечитать не смог, даже когда читать было вообще нечего (тут вот я его понимаю, люблю Достоевского, но перечитать Карамазовых не факт, что решусь). Пришлось Хэму пробавляться газетами. Кстати, как-то не приходило в голову, а выходит, что он свободно говорил и читал не только по-английски, но и по-французски, и похоже, что и по-немецки, что для американцев малохарактерно.

Понравилось замечание о том, что не только художник должен быть голодным, как говорит расхожая мудрость, но и зритель: «все картины становятся выразительнее, ярче, прекраснее, когда смотришь их натощак». Автор утверждает, что работы Сезанна совсем иначе воспринимаются на голодный желудок, и только так их и можно понять и прочувствовать.

Одна из предпоследних глав – это просто прекрасный образец британского (вдруг) юмора! Уморительная история об их совместном с Фиджеральдом путешествии, где Эрнест выполнял роль «заботливой нянюшки».

В общем, если одной фразой, то это книга с «ностальгией по временам, в которые мне не пришлось жить». Немного мемуары, немного дневник. Хорошее.

Обложка завлекает особняком в снегу и симпатичным псом, переводчик полагает, что это «герметичный детектив с юмором в духе Вудхауса» (не знаю насчет детективов, но Вудхауза барышня точно не читала). На деле же – это редкой тоскливости текст, который напрочь лишен привлекательности. Поначалу я грешила на плохой перевод (потому что даже там, где шутка могла бы быть, ее нет), но быстро стало ясно, что тут плохо все.

Ни одного живого персонажа, совершенно картонные диалоги, невыносимо скучное расследование, которое ведет автор детективных романов, и даже собака бассет-хаунд не вносит того милого штриха, которого подсознательно ожидаешь от хвостатого друга.

Дочитала с трудом, хотя казалось бы все составляющие приличного детектива тут на месте: условная герметичность, большое поместье, набор разномастных гостей. В общем, все, кроме таланта писателя, который даже штампами не умеет пользоваться. И бесконечно зануден. Ну а как еще объяснить лишние пару глав после того, как преступник был найден (и даже два раза), а также еще 3 послесловия автора, не считая благодарностей?

Хотя то, что названо «историческое расследование» даже любопытно местами – пожалуй, это единственные страницы в книге, которые вообще стоят внимания. Например, там написано, что женщины начали красить ногти только в 20х годах прошлого века, и что удивительно – не целиком, а только часть. Какой ужас!

В общем, когда человек 20 лет мечтает стать писателем и так и не становится, лучше ему оставить эти попытки.

Обычно я такое не читаю, и даже старательно обхожу стороной. Но то ли приближение Нового года сыграло роль, то ли просто хотелось чего-то незамысловатого и с обязательным хэппи-эндом.

Роуз – успешный менеджер, но у нее несколько лет назад под Рождество погиб жених, и она не перестает себя в этом винить. Поэтому считает, что недостойна настоящего Рождества. Странный посыл, потому что одновременно она лишает праздника и своих родителей и сестру, но она «не готова» и пока получает удовольствие от того, что страдает в одиночестве.

Чарли развелся с женой и она увезла их дочь на Тенерифе. Теперь он ее не видит, изредка лишь разговаривает по телефону и страшно страдает от этого. Чарли – психолог, но явно из тех, кто пошел в профессию, чтобы залечить собственные раны (где-то мелькает тяжелое детство).

Оба они снимают на Рождество коттедж, как выясняется, один и тот же. И по стечению обстоятельств вынуждены делить его на двоих. Чарли устанавливает строгие правила, чтобы они с Рози не мешали друг другу и строго блюдет личное пространство (общаются, например, они записками и смсками), но ясное дело, в таких историях никто никогда не выполняет правил.

Роуз в целом вполне симпатична, Чарли поначалу кажется совершенно невыносимым, но постепенно оба привыкают друг к другу. По большому счету все их проблемы – это такое старательно навязанное себе страдание, в котором оба с удовольствием купаются. И когда в финале наступает «в человеках благоволение», осознаешь это особенно отчетливо.

По большому счету, полагаю, что проблем они оба еще обретут в силу своих привычек и привязанностей. Но это уже после «мед-пиво пил».

Конечно же, это типичная и банальнейшая мелодрама из серии «встретились два одиночества», однако же достаточно симпатичная. Теплая атмосфера Рождества в небольшой деревушке, уютный паб, звезды, нежность и возможность любви в комплексе создают приятное новогоднее настроение.

Позабавило, что поворот к лучшему происходит каждый раз, когда в кадре появляется вкусная еда. Простые радости – самые надежные.

Для тех, кто любит незатейливые новогодние мелодрамы.

Легкий и увлекательно написанный детектив, полный чуть насмешливых деталей, к которым и автор (и вслед за ним читатели) относится заведомо несерьезно. Но его это не портит, и не делает пародией. Просто мы играем в игру :)

Судите сами: некий секретный проект ФСБ, люди с экстрасенсорными способностями, которых находят и привлекают к делу. Но среди них есть и те, кто хоть и взят на карандаш, но недостаточно хорош (или непонятно, к чему его приспособить). Вот один из таких товарищей (преподаватель ВУЗа) в компании с молодым оперативником и компьютерным гением (предпенсионного возраста, то вызывает некоторые сомнения в профпригодности у ее коллег) отправляются расследовать странное дело в маленький городок Зима. Да, у меня тоже сразу ассоциации с Евтушенко, но видимо автору просто понравилось название.

Дальше начинается расследование в доме, который местные именуют «Замок синей бороды» (и тому есть основания), а также взаимная притирка нашей фриковатой троицы. Детективная часть – выдержана в духе классических образцов жанра: большая семья с набором отполированных скелетов в шкафу, открытки с посланиями и кодами, и преступник тот, на кого думаешь меньше всего. Читать интересно, но при этом взаимоотношения в команде мне показались привлекательнее преступления.

Финал – по-настоящему новогодний, в духе «Просто вместе» Гавальды, и в целом книжка оставляет приятное теплое впечатление. Хороший отдыхательный вариант.

Рассказ этот доставил неожиданное удовольствие. Когда-то читала его раньше, и мне он был никак. Ни о чем. Собственно, он и есть ни о чем. Но сейчас вот попалась на какое-то внешнее изящество текста и внутреннюю атмосферу. И мне было приятно его читать. Хотя подозреваю, что в этом больше не от автора, а скорее от моих собственных ассоциаций.

Знаете, тот случай, когда ощущаешь себя литературным гурманом и вдруг начинаешь ценить все те мелочи, от которых в другое время отмахиваешься, как от несущественных. Тонкий фарфор тарелки, то, как разложены ингредиенты, какую фоновую музыку включили, подходящее ли вино у тебя в бокале и и какие нотки вкуса ты ловишь в его букете.

Дальше короткие хаотичные заметки по ходу нашего обсуждения в СЧклубе, не столько рецензия, сколько набор спойлеров. Острожно!

На самом простом уровне (хотя не уверена, есть ли тут приписываемые рассказу сложные – я всегда в этом сомневаюсь, хотя именно по поводу «Понедельника» написана масса критических, точнее восхищенных статей) я вижу очень типичную ситуацию развития отношений. Молодой человек ухаживает за барышней. Они ходят в театры и рестораны, но никто из них не уверен, нужно ли им большее. Очень естественные отношения. Со стороны барышни есть симпатия, но не любовь. Ей приятно проводить время с молодым человеком, и она пытается понять, перерастет ли это во что-то ещё. С его стороны — примерно тоже самое. Вот только это начало 20 века, и в воздухе висит предчувствие будущих событий (о которых знаем мы и автор, но не знают персонажи), хотя это вроде бы никак и не оговаривается. Но так в воздухе порой висит морось...

Но вообще, рассказ, наверное, не об отношениях. Точнее, не только об этом. Он о жизни вообще, о том, сколь она прекрасна и как мимолетна. Также, как и любовь. Также, как вот в этом бунинском стихотворении:

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

Мне очень понравилась московскость рассказа. Отлично представляется и дом барышни, и места, где они бывали с рассказчиком. Это создает такую тёплую, знакомую атмосферу. Все словно можно потрогать рукой.

Привязка к церковному календарю (не зря же «Чистый понедельник») – наверное, это тот самый второй слой, когда не только чувства, но и копнуть в духовность /светскость, накидать красивых намёков. Сюда же и история о Петре и Февронии пунктиром. Я думаю, что для автора это был значимый штрих. Значимый, но не главный.

Потому что, на мой взгляд, это тот случай, когда написано ради того, чтобы писать, чтобы поймать собственные ускользающие воспоминания, ощущения, мысли, чувства. Если у вас срезонировало, то рассказ понравится и останется в памяти, если нет – значит просто не повезло попасть на одну волну. И потому, кстати, не очень понимаю, что это произведение делает в «школьной библиотеке». Вот совсем не школьный уровень, как мне кажется.

Финал, та самая темнота, в которую уходят – это, конечно, чисто такое эмигрантское. И постзнание. Белые праведницы в тёмную преисподнюю. А еще он интересно перекликается с тургеневским «Дворянским гнездом». Не читал ли его Бунин, когда писал свой рассказ?

Вообще, я всегда с симпатией относилась к Тургеневу в роли классика. Все же программные «Отцы и дети» у него очень хороши, да и «Накануне» приятный роман. Кажется, из крупных вещей я читала еще «Рудина», но яркого впечатления он не оставил.

А тут захотелось классики, такой, чтобы вот прямо классической: с русской усадьбой, неспешным бытом, и прочими подходящими атрибутами – дворовыми девками, нянями, лошадьми, праздностью, размышлениями о судьбах России… В общем, я понадеялась на «Дворянское гнездо», хотя аннотация честно предупреждала, что это роман о любви.

Что сказать. Не ожидала такого от Ивана Сергеевича.

Первые примерно три четверти романа буквально приходится продираться сквозь невероятно скучный текст, полностью лишенный какого-либо движения. Причем мне постоянно казалось, что этот роман своего рода черновик «Отцов и детей», из которого Иван Сергеевич потом выкинул все длинноты, унылость, безупречность действующих лиц, добавил живости диалогам и социальности общему посылу. Ну вот смотрите. Барин, привечающий милую дворовую девушку и заводящий от нее ребенка.

«Красавица она была необыкновенная, первая щеголиха по всему околотку, умница, речистая, смелая. Ее барин, Дмитрий Пестов, отец Марьи Дмитриевны, человек скромный и тихий, увидал ее однажды на молотьбе, поговорил с ней и страстно в нее влюбился. Она скоро овдовела; Пестов, хотя и женатый был человек, взял ее к себе в дом, одел ее по-дворовому». (Вот тут прямо интрига. Приложил ли барин руку к вдовству красавицы? Однако, до таких мелочей ИС не опускается. Не детектив чай, пишет. А роман для приличных барышень, в каком-то смысле поучительный).

Что еще?

Доведенный до гротеска западный образ воспитания.

Красивая, умная, но порочная женщина, как антипод – домашней милой дурочке (зачеркнуто), но недалекой барышне.

Промелькнувшие мысли о России:

О чем, собственно, книга?

Главный ее герой — Лаврецкий, вернувшись из заграницы (где он расстался с женой) в свое имение, встречает прекрасную невинную и скромную девушку Лизу (вспоминая Карамзина, понимаешь, что шансы на счастливую жизнь у нее невелики, проклятое в нашей литературе имя). Тургенев словно пишет для читателей, которые:

«Постойте, Марья Дмитриевна, -- перебил ее Лаврецкий глухим, но потрясающим голосом. -- Вы, вероятно, любите чувствительные сцены…»

Потому что дальше следуют бесконечные вздохи, взгляды, всплескивания руками, многозначительное молчание, диалоги, от которых бы уснула даже муха, и пребывание в состоянии «мирного оцепенения». Читать это совершенно невыносимо. Но именно так написана примерно половина всего романа. Оба влюбленных изображены буквально с нимбами над головами, и их уже хочется сдать скорее в монастырь, пусть там светятся от своей святости и непорочности.

Впрочем, бывает и забавное:

«Я…я…я люблю вас, — произнес он с невольным ужасом».

«Паншин учтиво, насколько позволяли ему воротнички, наклонил голову»

Еще примерно четверть книги посвящена экскурсам в становление главных героев – Лаврецкого и Лизы (одинаково унылым), и только последние несколько глав наконец-то делают подарок упорному читателю. Автор вписывает «вотэтоповорот»

«- Мой муж во всем прав, — перебила ее Варвара Павловна, — я одна виновата.

- Это очень похвальные чувства, — возразила Марья Дмитриевна, — очень».

Вот простите, но такого рода диалоги порой выглядят ужасно смешно, хотя по сути там все серьезно и чинно, и автор явно не подразумевал никакого юмора.

Кстати, вот еще интересное. Глагол «возразить» Иван Сергеевич использует в основном в значении «ответить» или даже «согласиться». Милый такой изыск, как пояснили знающие люди, калька с французского.

В последних главах герои внезапно перестают напоминать снулых рыб, оживают и пускаются во все тяжкие. Принимают решения, бросаются куда-то, очертя голову, ломают себе жизнь и показательно страдают, как это водится в русской классической литературе. Финал весьма напоминает таковой у Бунинского «Чистого понедельника» (может он его у Тургенева и списал – романтично, возвышенно и печально в своей неотвратимости).

Единственный персонаж, который в итоге получает приемлемую жизнь, без рефлексии по ушедшей молодости и с набором нормальных радостей – та самая жена. Причем есть ощущение, что именно это автора больше всего и бесит.

В общем, читать только тем, кто любит незатейливые любовные романы. Ну или литературным гурманам. Остальным лучше не рисковать портить впечатление о классике. Подумать страшно, что такое Тургенев написал не в 25 хотя бы, а в 40 лет…

P.S. Для любителей аудиокниг горячо рекомендую озвучку Владимира Левашова, коя оченно хороша.