Маркус Зузак «Книжный вор»

Считается, что максимально убедительно человек может написать про те вещи или события, которые он непосредственно прожил – пропустил через свой личный опыт. Поэтому мы с замиранием сердца читаем дневники участников войн, революций, экспедиций и прочих исторических событий. Но по той же логике мы никогда не прочли бы значительный корпус исторических романов о похождениях Спартака или хитросплетениях в судьбе египетских фараонов, ведь никто не жил в те времена, а современники оставили нам разве что оды или бухгалтерские книги с иероглифами. Так где же истина?

Вероятно, как и всегда, посередине. Человек, лично прошедший войну, если у него нет таланта рассказывать, ничего не сможет толком передать, кроме фактов. Человек, владеющий даром рассказчика, но не имеющий представления о реальных событиях, сочинит сказку. Но если человек знает, о чем пишет, хотя и родился гораздо позже, и при этом обладает талантом рассказывать истории, у него вполне может получиться складный рассказ.

Короче, роман «Книжный вор» австралийца австрийского происхождения Маркуса Зусака — это именно тот случай. Автор очень внимательно слушал рассказы своих родственников, переживших страшные годы Второй мировой, подумал, немного пофантазировал, и выдал историческую драму о ребенке, который выжил благодаря любви к чтению. Как относиться к таким типам историй – личное дело каждого читателя.

Но роман – написан, опубликован и оценен по достоинству. Можно ругать роман за историческую достоверность, однако он совершенно цельный и законченный с точки зрения литературы как искусства. Это драматическая история про девочку Лизель, оставшуюся сиротой в гитлеровской Германии. Ясное дело, она не из простой семьи: отец коммунист, пропавший без вести. Участь коммунистов в то время была даже пострашнее, чем евреев. Мать отдает ее с братом на поруки, чтобы спасти. В общем, Лизель лишается родителей. Младший брат умирает у нее на глазах. По счастливой случайности, девочка попадает к хорошим людям, семье маляра и прачки и живет у них всю войну. Таких сюжетов можно найти тысячи – смелые люди доброй воли спасали детей кто как мог.

Но у Лизель есть одна страсть – ей очень нравилось читать. И так получилось, что, не имея средств к покупке книг, она начала их красть. Здесь Зусак блестяще подмечает важный психологический аспект – стремление человека спрятаться от ужасов внешнего мира в чем-то, в каком-то увлечении. Кто-то начинает рисовать, кто-то играть музыку или клеить марки, а вот Лизель спряталась от жестокого мира в книгах. Бегство от реальности натурально спасает ее – и даже не физически, а морально-психологически. Не дает сойти с ума и как-то пройти сквозь весь этот мрак. Еще один интересный ход – повествование от лица Смерти. Это дает читателю взглянуть на историю без эмоций, а значит, получить максимально истинную картину.

Вместе с Лизель мы пройдем сквозь самый жуткий период немецкой истории, увидим тыл, изнанку третьего рейха. Зусак внимательно реконструирует процесс распада этой империи зла через большие драмы маленьких людей и убедительно показывает, к какой катастрофе преступники привели не только весь мир, но и саму Германию с ее жителями. Обыденность зла хорошим грунтом ложится на страницы романа, где первым планом идет личная драма девочки, вынужденной взрослеть в таких нечеловеческих условиях и постоянно терять близких людей. Еще одно тяжелое открытие – кроме свинцовой повседневности война даже если и закончится, навсегда останется частью твой жизни и осядет в воспоминаниях. Все эти места, люди, события – все это навсегда станет частью тебя, даже если уедешь из места трагедии на край света и проживешь сто лет. Война — это клеймо, и не только на руке, как у узников концлагерей, но и в памяти – у всех, кто прошел через нее, и кому удалось выжить.

А книги – красивый символ, попытка к бегству, великое лекарство, немного притупляющее боль. Выразительная метафора, хорошая история. «Книжный вор» — и правда достойный роман на тему тяжелого военного детства.

Это хорошая история — одна в длинном ряду хороших историй о войне вообще и Второй мировой в частности. Я восприняла ее именно так, через запятую со всеми остальными европейскими рефлексиями о. Это история немецкой девочки Лизель Мемингер, которая сначала лишилась отца-коммуниста, потом умершего в поезде младшего брата, потом исчезнувшей в неизвестном направлении матери — а потом обрела приемную семью: грубую, но добрую мать Розу и отважного отца Ганса. А также — друзей, одним из которых оказывается спрятанный в подвале дома еврей Макс Ванденбург. А еще — книги. Первую она стащит на гладбище у гробовщика (и научится по ней читать), вторую — из недогоревшего книжного костра, остальные — из библиотеки жены самого бургомистра. Но у нас война на дворе, а значит — потери еще будут.

«Книжный вор» — это целая россыпь историй: не только самой Лизель, но и ее друзей, близких и соседей. Мальчик, который хочет быть похожим на чернокожего атлета Джесси Оуэнза; аккордеонист, спрятавший в подвале сына своего сослуживца на Первой мировой, который (сослуживец) как раз и научил его играть на аккордеоне; еврейский драчун, воображающий, как он сражается с фюрером... Россыпь картинок, странных метафор и сравнений, живых диалогов. Россыпь книг — утешающих, дающих надежду. Текст напрашивается на экранизацию — и этому фильму выдали бы россыпь «Оскаров». Жюри Киноакадемии любит такое — чтоб эпично, серьезно, про войну и людей, душещипательно, да и толика фантасмагории не помешает.

Собственно, это первое, что смущает во всей этой истории. Да, она-то настоящая (Зузак сублимирует семейную травму — прототипом Лизель стала его мать), но рюшечки на ней «немножко слишком». Слишком много в этой истории «болевых точек» целевой аудитории, и слишком выверенно они расставлены. Так выверенно, что даже циничных читателей вроде меня, крайне редко ведущейся на манипуляции, в одном крайне надрывном месте (а вот не буду говорить, в каком) чуть не бросило в слезы. И тут, наверное, автору все-таки зачет.

Второе, что смущает, — образ рассказчика. Ну да, Смерть. Дело даже не в том, что для фанатов Пратчетта (ХА.ХА.ХА.) этот образ не скажет ничего нового. Дело в том, что если его убрать и рассказать историю в третьем лице — ничегошеньки не изменится. И почему именно Лизель стала привилегированной личной знакомицей Смерти (Смертя?) и предметом его особого внимания — непонятно. Нет, с точки зрения сублимации семейной травмы как раз понятно, но читатель не обязан об этом знать. А так — каждый, с подобным опытом или без него, может удостоиться этой привилегии.

P.S. Оценка — за хорошую историю и искусный текст. Для десяти баллов все-таки не хватает чего-то сложного для формулирования.

У каждого времени не только свои герои, но и присущие именно ему образы, мысли, средства самовыражения и сюжеты. Со школьной скамьи нам известно, что в 19 веке российские писатели страдали патологической любовью к «лишнему человеку», а вот героем нашего времени, рубежа веков, кажется, является смерть. Нет, не так: Смерть. Персонификация этого столпа бытия волнует умы авторов всех жанров и направлений, от Чарльза Бковски до Жозе Сарамаго и Кристофера Мура, а Смерть Плоского Мира и вообще превращается в «лицо (или все-таки череп?) эпохи».

Для своего дебютного романа австралиец Зузак выбрал необычную, но в какой-то степени модную форму: повествование ведется от лица Смерти. Причем несмотря на довольно панибратское отношение заглавного героя к читателю, настраивающее на уютный лад, смерти и боли в книге много, однако же манера повествования смягчает эту боль.

И вообще, книга не о Нем. Он просто рассказывает нам, смертным, историю одной девочки, слишком рано и слишком часто с ним встречавшейся. История сама по себе банальна, их тысячи: приемные родители, друзья, влюбленность, взросление. Главное: где и как. в данном случае — в деревеньке под Мюнхеном в годы Второй Мировой.

Зузак попытался показать привычное под новым углом. Однако взгляд «с другой стороны» получился несколько смазанным, ведь показать фашистов в положительном свете, во-первых очень и очень трудно, а во-вторых, чревато фатальными последствиями для писательской карьеры. Поэтому рассказывает о не о «чужих», а, скорее, о «своих» в тылу врага — отец главной героини — коммунист, арестованный гестапо, приемные родители отказались вступать в партию и прячут в подвале еврея, лучший друг мечтает во всем быть похожим на чернокожего спортсмена, а фашисты в романе либо не появляются, либо играют роль пугающего «оно», либо имеют ярко выраженные негативные черты, или, на худой конец, вызывают жалость, смешанную с отвращением.

Однако место действия и связанные с ним особенности романа — далеко не главное. Важнее любовь, взаимовыручка, помощь ближнему, надежда, пылающие на страницах романа. И книги, конечно же, книги. Книги как метафора, этакая рука, позволяющая людям соединяться и помогать друг другу. Совместное чтение сблизило Лизель и приемного отца, позволило девочке привыкнуть к новому миру, библиотека жены бургомистра помогла Лизель вернуть миру этой потерявшей надежду женщины хоть какие-то краски, сказка Макса — связать Лизель и полуживого от страха еврея и помочь им пройти сквозь тьму, в которой все вокруг славят истребление людей, чтение вслух во время бомбежек спасло людей от сумасшествия.

Книжный воришка крадет и получает в дар не просто информацию, записанную на бумаге, а спасает крупицы человеколюбия, взаимопомощи и человечности, помогающие людям остаться людьми даже в самые мрачные времена.

Помимо утверждения этих нехитрых, но таких важных истин, роман трогает самые глубины души читателя. Он невероятно эмоционален и вызывает живейшее участие. Этому помогает оригинальная манера повествования, лирические отступления Смерти об урожаях Мрачного Жнеца в роковые сороковые и манера в начале каждой части романа рассказывать о том, что произойдет в конце. Читатель готовит себя к тому, что будет, но расслабляется, и тогда недосказанное бьет сильнее всего, вызывая самые настоящие слезы.

Из книги получился бы прекрасный фильм, снять который, мог бы Милош Форман — больно уж сочетание абсурдно-забавного и вдохновенно-светлого с темными и мрачными темами похоже на его работы.

Итог: Наивная манера повествования, упрощение стиля — еще один отличительный признак прозы нашего времени. Этот штрих завершает образ книги, по-другому она и не могла быть написана. И все же есть в ней какая-то нет, не наигранность и не расчетливость, но...Скажем так: выбор темы априори не позволяет низко оценить роман, выбор девочки в качестве героини и оригинальность повествования — тоже. Честно говоря, эти «страховочные меры» книге не нужны, она и так хороша, но само их наличие не позволяет назвать его абсолютным шедевром.

Но прочтения и места в коллекции она безусловно заслуживает.

Рекомендация: Высокая

Купил как-то эту книгу внезапно, наобум, ничего не зная ни о ней, ни об авторе, — чем себя же и удивил.

Но начав читать понял, что не промахнулся, т.к. испытания военного времени для обычного маленького человека показаны в этом романе так жизненно и оригинально, что вопреки эмоциональной несовместимости «книга о людях и встречающейся с ними смерти» кажется жизнеутверждающей.

И, знаете, расположила манера автора писать о сложных, болезненных и тяжелых, особенно для восприятия нашего отечественного читателя, временах по ту сторону фронта так, чтобы не уподобиться уже прославившимся этим предшественникам. При этом в книге нет оценочных суждений самого автора: моралите со смертью, от лица которого идет повествование, безучастное ко всему происходящему и сродни констатации фактов, жизнеописанию простых обывателей немецкого пригорода, среди которых есть разные люди — и яркие, фанатично приверженные режиму, и непричастные, а то и пострадавшие, но совершенно не способные на явное ему сопротивление взрослые, и просто плывущие по течению дети, судьбы которых в то же время тесно связаны с происходящим в стране и мире.

Быть может кто-то сочтет пафосным авторский способ оформить все эти картинки-зарисовки из судеб людей в единую, цельную историю с помощью «смертельного интереса», но я предпочитаю воспринимать это скорей как раму этакого триптиха — судеб осиротевшей от репрессий девочки, еврейского парня и семьи, их приютивших, — не зацикливаясь особо, а то и вовсе не обращая внимание на дешевенькую позолоту каркаса, удерживающего все три части картины вместе.

Очень легкий, образный язык и, несмотря на переиздание в «ИБ», почти полное отсутствие нарочитой (или псевдо-) интеллектуальности, которой радуют (или грешат) некоторые романы серии, делают из чтения почти просмотр, от которого нелегко оторваться, хотя развязка предсказуема...

В итоге рекомендую тем, кто не будет искать в книге политических подтекстов, оценочных суждений или суровых, неожиданных откровений о второй мировой войне, но захочет познакомиться с еще одним взглядом на те времена, взглядом ребенка и смерти — одинаково отстраненным и потому слегка поверхностно-несерьезным, несмотря на тематику.

P.S.

Чем-то это произведение вызвало у меня ассоциации с «Бойней номер пять или Крестовым походом детей» незабвенного Курта Воннегута — но, вполне возможно, что это очень индивидуальное впечатление...

P.P.S.

И еще — перечитывать эту книгу (в отличие от того же Воннегута) я вряд ли буду, но сохраню и когда-нибудь, как и Ремарка, дам почитать ребенку, выросшему уже даже без рассказов бабушек и дедушек — очевидцев той трагедии.

«Книжный вор» — история о том, что значат книги и слова в частности в военное время, какую роль они играют в судьбах людей. Книга о детской любви и ненависти, о красоте и зверстве, о сломанных судьбах и вечной борьбе.

На первых порах читать было непросто из-за:

1) своеобразного подхода автора, его прямолинейности и строгости, что неудивительно, если рассказчик — Смерть;

2) опасений, что эта книга — очередная история о фашисткой Германии, каких написано внушительное количество.

Однако опасения не оправдались и сюжет романа ничуть не уступает интригующему названию. Благодаря строгости и прямоте автор (вос)создаёт атмосферу пронзительно точно: когда не по себе герою, не по себе и читателю. Эта книга состоит из слов, опрокидывающихся, брызгающих в лица, водопадов слов и людей, в них барахтающихся. Такие слова видны глазами.

Возвращаясь в реальность, начинаешь ценить какие-то успевшие стать привычными вещи. Все они — кусочки благополучия, не счастья. Основа счастья — только люди, собранные вместе в одно целое — семью. Это не обязательно родственники, но люди, ставшие близкими. И чем сильнее мы с ними скреплены, тем крепче наше счастье.

По сюжетным линиям книга также самобытна и необычна. Где ещё можно своими глазами рассмотреть рукописную книжку, состоящую из 13 вырванных из «Mein Kampf» страниц с закрашенным текстом, поверх которого от руки написана и проиллюстрирована жизнь человека? Только в «Книжном воре» Маркуса Зузака.

Я оказался настолько впечатлён, что мне не хотелось, чтобы эта книга заканчивалась, но финал заставил принять неизбежное как героям романа, так и его читателям. Книга закончилась так, как должна была закончиться. Перелистывая последнюю страницу, читатель нехотя ставит еле заметную худую точку в судьбах персонажей, которые надолго врезались в память.

Несколько необычная книга.

Во-первых, в ней сделан акцент не на военные действия на карте Европы, а на некие «военные действия» в маленьком немецком городке Молькинге. Война застала их неожиданно и каждый по-своему отнесся к происходящему. Некоторые видели будущее в фюрере, некоторые считали его мерзким уродцем, а кому-то было все равно, потому что главной целью было выжить. Самые разные характеры встречаются и переплетаются на страницах этого произведения.

Во-вторых, рассказчик. Вести повествование от лица Смерти, знать, что все персонажи рано или поздно погибнуть, понимать неизбежность конца, но все равно цепляться за историю, впитывать её, сопереживать или ненавидеть вместе с героями. К тому же Смерть — это не негативный персонаж, это всего лишь пересказчик интересной истории.

В-третьих, главная героиня. Война идеи, но её события мы наблюдаем на примере девочки, которая проживает 5 лет в новой семье. За этот период времени с ней происходит безумно большое количество невероятных историй. Это не просто скучная и размеренная жизнь небольшого немецкого городка, это переполненная драмой, страданиями, радостью и книгами история Лизель. Это история про дружбу. Дружбу с новыми родителями, с соседским парнем, с евреем.

Можно ещё расписывать, насколько хорошая эта книга, но лучше возьмите и прочитайте её сами, чтобы понять это. Кстати, дочитывал её я с трудом, потому что я, как бы странно это не выглядело, рыдал. Настолько прошибла меня история Лизель, что я не смог сдерживать себя.

А самое главное — это книги, их ценность и способность пробуждать в людях самые прекрасные чувства, оставлять за собой огромных след и спасать жизнь.

Так было с Книжным воришкой.

Три недели назад, зайдя в книжный магазин посмотреть новенькие издания, полистать любимые книжки, я совершенно случайно увидел полку «Интеллектуальный бестселлер». Никогда не покупал книги этой серии, но что-то меня привлекло к произведению Маркуса Зузака. Может, красивая обложка... Может красивые слова и отзывы всемирной прессы... Может, аннотация...

Была ещё мысль, что уж слишком расхваливают книжку со всех сторон, слишком явный пиар. Но всё же я купил её...

И прочитал всего за четыре дня. Прочитал... Нет, «прожил» в ней, испытал судьбу её героев. Это словно мрачный сон, откуда невозможно выбраться... И в то же время хочется узнать, чем всё закончится...

Германия 1939 года. У власти фашисты во главе с Гитлером. Страна на пороге Мировой войны. Военная тематика меня привлекает. Сколько советских писателей освещали тему Великой Отечественной! Сколько книг, которые прославляют доблесть русского народа-освободителя! Родина.. Патриотизм.. Подвиг.. Герои.. Это — наша слава и гордость.

Есть только одно маленькое НО:

Нам никогда не показывали ТУ войну как бы с изнанки — с другого ракурса. А Маркус этого добился. Перед нами трагичная история маленькой девочки Лизель, которая рано лишилась родителей( они были комунистами, понятно, что их ждало), брата, всей семьи. И попала в другую семью. Хуберманов.

Маленький городок Молькинг. Маленькие люди. Маленькие судьбы. Однако сколько разных пресонажей, отличающихся живыми характерами, нарисовал автор!!! Мы видим жизнь простых бедняков, которые голодали, кричали Хайль Гитлер, ходили на парады. Немцы. Уже сразу чувствуешь отвращение к той нации. Но вскоре мы знакомимся с другими немцами, которые отнюдь не поддерживают политику национализма. Ганс Хуберман, отказавшийся вступать в фашистскую партию. Роза Хуберман, взявшая под опеку беглого еврея Макса Ванденбурга. Кстати, тема евреев раскрыта здесь необычайно широко. То, чему они подвергались в Германии — уму непостижимо!

И маленькие дети 12 лет. Лизель, любящая читать. Но так как денег на книги нет, приходится их воровать.

Мальчик Руди Штайнер, искренне любящий Лизель, бег и яблоки. Вечно голодный. Вечно жаждущий губ своей любимой. Да, он его получит. Но будет слишком поздно

Томи Мюлер. Нездоровый психикой мальчуган, подвергаемый нападкам одноклассников.

Здесь также можно встретить многочисленных соседей Хуберманов, воровские шайки, богатые семьи. Героям переживаешь с самой первой страницы.

Что особо интересно, повествование ведётся от лица Смерти. Кроме всего прочего, в книге можно найти причудливые метафоры, эпитеты, целые главы, написанные поэтическим языком. Многочисленные философские отступления ничуть не отталкивают. Наоборот, поражаешься гению автора.

Книга заслуживает всяческих похвал. Это шедевр не только современной, но и классической литературы. Это — настоящая литература. Незаменимая энциклопедия человеческих характеров. И справочник по истории Германии 30-х годов.

Ничего подобного я не читал. И не думаю, что вскоре прочту.

Не жалейте денег на такое искусство

Очень профессионально сделанная книга. Именно сделанная, потому что это такая крепкая ремесленная поделка, без неожиданностей, без полутонов, без души, со строго отмеренными дозами эмоциональности («так, ребята, а в этом месте надо пустить слезу»). Нет ощущения, что автор пропустил эту история через себя, пережил её вместе со своими героями, есть бестселлер, писавшийся по канонам жанра, скроенный и сшитый в расчёте на похвалы, премии и экранизацию (ну собственно так и получилось).

Книга рассказывает о девочке из немецкой глубинки, о её сложных взаимоотношениях с окружающими, о её странной любви к книгам, о немцах (и не только) — хороших и плохих. Ну и о войне конечно же — с точки зрения обычных граждан Третьего рейха.

Автор весьма старался. Ужасы войны, преступления нацистов, простой народ, который вынужден платить по чужим (а по чужим ли?) счетам — всё так и было, бесспорно. Да, трагическая история, хочешь — не хочешь, вызывающая сочувствие. Но как-то всё... натянуто что ли? перепродюсированно? А может автор просто переборщил со стилизациями и магическим реализмом? В любом случае, прямо по Станиславскому — не верю и всё тут.

Всё выше написанное — точка зрения взрослого человека. Но книга то для подростков, так что, возможно, и критерии должны быть другими? «Разумное-доброе-вечное» присутствует, что такое хорошо и что такое плохо — разъясняется. В общем как резюме моих сумбурных мыслей — взрослым, по моему мнению, читать этот роман совершенно не стоит. :)

Мне очень понравилась эта книга. Она интересная (особенно графические части), держит в напряжении и не отпускает внимание. Я не считаю трагические события, описываемые в книге, нарочитыми, словно Зусак написал книгу только для того чтобы выбить слезу. Нафиг ему наши слёзы? Думаю, им просто овладела мысль и желание написать книгу именно о войне, простых немецких людях, и именно со стороны юной Лизель — маленькой девочки, далёкой от политики, но пострадавшей от неё одной из первых. И то, что всё это может показаться «давящим на жалость» вовсе не умаляет реальной трагичности событий. Ведь это действительно могло быть так, и персонажи страдают не для того, чтобы заставить несколько тысяч человек обрыдаться, а для того, чтобы подобное перестало происходить. Напугать так сильно, чтобы никто не захотел повторить. Бесполезная, разумеется, затея, но, может, когда-нибудь она начнёт работать.

39-й год, немецкая военная машина набирает обороты, страна в мёрзлом напряжении, люди пытаются жить как раньше, хотя прекрасно понимают что этого «как раньше» никогда уже больше не будет.

Книжному вору 10 лет, она крадёт свою первую книгу. У снега. Вторую она стащит у огня.

Книжная воришка это немецкая девочка, Лизель Мимингер, чью историю нам расскажет очень хороший рассказчик, который видит всё, даже то, что сам человек не всегда может в себе разглядеть.

Кому как не Смерти открыты все потаённые уголки человеческого существа?

А Смерть между прочим неплохой парень, да-да, это он. Он видит мир красками, исключительно. И говорит невероятным языком тех же красок. Он греет души и ненавидит войну, а некоторые «наступают ему на сердце» и истории этих некоторых он носит в карманах своих одеяний.

Одна из них про Лизель Мимингер, которая теряет своих родителей лишь потому, что они не тех политических взглядов, она не понимает никакой разницы между коммунизмом и фашизмом, но она знает, что фашизм отобрал у неё родителей.

Потом фашизм отберёт у неё новый мир, Мир Химмель-штрассе, улицы, где она найдёт приёмных родителей, найдёт друзей, найдёт всё заново. Мир, где будет Папа-аккордеонист с серебряными глазами, Мама, мальчик с лимонными волосами, еврей Макс, которого они будут прятать в подвале и который будет писать для неё книги.

А ещё будет комната с множеством книг и печальная сломленная женщина, которой они больше не нужны.

Будет фанатичная любовь к словам, ворованные книги (и не только книги), футбол, евреи, любовь, боль, ненависть и много-много всего.

История, рассказанная симпатичным парнем по имени Смерть, она не может закончится иначе, финал предрешен. Только вот всё равно, когда читаешь последнюю часть, слёзы так и порываются сбежать из глаз. (Не сбежали, они у меня послушные)

А ещё эта книга о самом страшном, что случилось с человечеством в прошлом веке, эта книга об ужасной войне и о том, как видели её обычные немцы, которым она ни к чёрту не нужна была, которые ненавидели её так же, как и все остальные, которые теряли дома, семьи, всё из-за какого-то шизофренично-истеричного посредственного художника. Об этом тоже, да.. ну и о смерти..

Не смотря на всё это, на тяжелый и выворачивающий на изнанку материал, книга необыкновенно светлая, после неё хочется не топиться, а жить.

/Пожалуйста,не волнуйтесь, пусть я вам только что пригрозил.

Все это хвастовство — я не свирепый.

Я не злой.

Я — итог./

Книжный вор прекрасен и очень кинематографичен, надеюсь история воришки Лизель будет экранизирована.

Единственное, что напрягало по ходу чтения, так это перевод. Некоторые фразы переведены будто on-line переводчиком. Во всём же остальном невероятная книга, которая просит, чтобы её перечитали.

О войне можно писать по-разному.

Можно писать о безымянных солдатах, гибнущих в мясорубке боя. Можно писать об отважных партизанах, врывающихся в налаживаемый захватчиками порядок. Можно писать о славных полководцах, ведущих на смерть во имя правого дела тысячи подчиненных им.

А можно написать о девочке с бедной улицы Мюнхена, про ее соседей и друзей. Написать скупо, отрывисто и правдиво. Предложениями, полными метафор и необычных сравнений. Перемешивая то, что было раньше, с тем, что будет потом. Так, как написал Маркус Зузак.

Страшная книга. И выбранный автором рассказчик страшный — Смерть. Кто, как не она, может рассказать правду о себе.

Давно все это было. И недавно. Потому что, что бы не говорили, но память передается и генетически. Страшная память. И были простые люди из пригорода Мюнхена. Которые вскидывали руки в фашистском приветствии, носили свастику на одежде. Которые прятали грязных евреев в подвале, отдавали узникам Дахау хлеб, испытывая сами голод. Которые шли убивать фюрера за то, что забирал родных из дома. Которые читали ворованные книги в подвалах людям, прятавшимся от бомбежек. Которые вешались из-за того, что хотели жить. И превращали свою жизнь в подпольное существование, и тоже из-за того, что хотели жить.

Хотя книга и написана от лица Смерти, эта книга о жизни. О жизни в любых условиях. И о человеке в этой жизни. О том, как несмотря ни на что, люди остаются Людьми. Даже в аде. Даже в смерти.

Я плакала, читая последние страницы книги.

Сердце есть даже у смерти.

Да, я много всего повидал в этом мире. Я присутствую при величайших катастрофах и служу величайшим злодеям.

Но бывают и другие мгновения.

Есть множество историй (как я вам говорил раньше — горсть, не больше), на которые я позволяю себе отвлекаться во время работы, как на краски. Я собираю их в самых несчастных и ненастных местах и, делая свою работу, стараюсь их вспоминать. «Книжный вор» — одна из таких историй.

Впервые я познакомилась с Книжной воришкой в 2014 году. Нашему знакомству поспособствовал фильм. К сожаление следующая наша встреча состоялась только через 3 года. Но могу Вас заверить, что эта встреча была особенной.

Открыв первую страницу, я сразу же поняла, что книга оставит свой след в душе. Хотя я не отношусь к сентиментальным личностям, да меня даже с большим трудом трогают чужие проблемы, но история Лизель целиком и полностью меня поглотила. Я рыдала аж 3 раза, такого еще не могу припомнить, что бы хоть одна книга вызывала такие эмоции! Ну давайте перейду к самой сути, хотя, думаю, что многим она давно известна.

Фашистская Германия. Зверское отношения к евреям. Внедрение в массы и в неокрепшие умы культа Гитлера. Как выживать среди людей, готовых в любой момент готовы предать? Но есть среди них, прогнивших насквозь толпы, маленькие светлые лучи, способные даже в самый ужасный день, своим присутствием, дать вам надежду на лучшее.

Лизель Мемингер и ее маленький брат, должны были поселиться в новой семье. Осталась только Лизель, но ее еще долго преследовали кошмары, связанные со смертью брата. Ее новая семьей станет Ганс и Роза Хуберманам. Теперь они ее новые родители. И знаете, мне Роза даже понравилась. Да, может у нее и скверный характер, и ругается она как сапожник, а также храпит как богатырь, но в ней полно любви. Это видно, особенно тогда, когда возникает перепалка между сыном и мужем. Когда Ганса забрали на фронт, а Роза ночью сидела с аккордеоном – я аж ревела.

На самом деле в книге достаточно героев. Даже самые неприятные личности, в лице той бабки, что плевала на дверь Хуберманов, на самом деле вызывали симпатию.

Я постаралась не описывать всю книгу. Это был бы лишний труд. Я не читала чужих рецензий, но после того, как книга закончилась, полезла смотреть что да как. Не знаю, сколько людей, столько и мнений. Мне понравилось. Может быть иногда хотелось, что бы сюжет двигался быстрее, но в принципе все хорошо. Текст не показался отталкивающим. Мне редко такие книги нравятся. Не знаю, просто зацепило и все тут.

Я хотел многое сказать книжной воришке о красоте и зверстве. Но что тут скажешь такого, чего она и так не знала? Я хотел объяснить, что постоянно переоцениваю и недооцениваю род человеческий — и редко просто оцениваю. Я хотел спросить ее, как одно и то же может быть таким гнусным и таким великолепным, а слова об этом — такими убийственными и блистательными.

Это — настоящая книга на личную «золотую» полку. Книга, к которой вернешься обязательно. Два года жизни маленькой девочки, которая чувствует слова, в фашистской Германии...Собственно — все. Сюжет раскрыт. Признаюсь, не люблю военную тематику. Исключение делаю только для произведений Ремарка. Но ведь они не только про войну...И здесь — не только о фашизме. Но в иных обстоятельствах этой истории бы не было. Заворожил язык автора, пусть его осуждают в некоторой вычурности, меня околдовало именно это. «Книжный вор» — это своя собственная атмосфера, от плотности которой у меня иногда мурашки пробегали по коже. И последнее, недавно знакомая спросила, что стОящего ты прочитала за последнее время, что можешь посоветовать. Я, не задумываясь, ответила: «Книжный вор«! Вот именно так, с восклицательным знаком.

Начнем, наверное, с того, что книга оказалась не совсем такой, как я думала. Приобрела я ее вообще на волне всеобщего внимания к произведению на фоне вышедшего фильма, но прочитать довелось только сейчас, почти год спустя. И я так и не поняла, какое же у меня осталось впечатление. Потому что их много, но они разные.

Германия на кануне Второй мировой войны. Читатель знакомится с маленькой девочкой, у которой умер отец, а мать везет ее и брата в приемную семью, но брат не переживает это путешествие. И Лизель одна попадает к чужим людям, которых немногим позже она будет звать Мамой и Папой. Они в самом деле оказались хорошими людьми, пусть и ругали девочку. Времена были трудными, люди повсеместно недоедали, работы почти не было, но все-равно маленькую девочку приняли как родную, и до последнего заботились о ней. На Химмель-штрассе Лизель провела вполне счастливые годы детства — счастливые в той степени, какими они могли быть у обычного ребенка в то время. Она ходила в школу, обзавелась отличным другом, ее любили родители, о ней заботились. Ее новый отец помог научиться читать, хотя первую книгу Лизель украла (у снега) еще до этого. Наверное все было бы и дальше вполне хорошо, если бы не началась война.

«Книжный вор» это книга не только о девочке и книгах, которые она воровала. Это книга о войне, но не той войне, которая разгорается на фронтах, в окопах, среди разгоряченных или испуганных солдат, среди ранений и свиста пуль. Этак книга о нацистских настроениях и жизни обычных немцев в дали от фронта. Им тоже жилось плохо, они тоже далеко не все хотели этой войны. Не знаю наверняка, но думаю, что достаточное количество немцев в рассвет фашизма не видели ничего плохого в евреях, не желали им зла. Им приходилось молча подчинялись угодному фюреру настроению, чтобы самим не попасть под раздачу. И совсем мало немцев тогда могли хоть сколько-нибудь открыто отвергать непреложную истину, что евреи — это враги нации. Новый отец Лизель относился к таким людям. Он был маляром и помогал евреям с покраской домов. Он прятал у себя одного врага нации. Он не мог видеть, как над ними издеваются. И он не один был такой.

С какой стороны не посмотри, это все же грустная книга. Но она мне все же понравилась. Сюжетом и взглядом на войну «изнутри».

А вот чем не понравилась.

Первое, что бросается в глаза, конечно же слог автора. Не думаю, что это выверты переводчиков, нельзя настолько часто выдавать такие сногсшибательные словосочетания и конструкции. «из-за его спины подъехал чей-то голос», «Дверь открыл банный халат. А внутри халата оказалась женщина ...», «солнце размешивает землю». Автор хотел сделать из этого изюминку, но смотрелось, словно автор не всегда дружит с правилами и логикой.

Второе, что ставило меня в некоторый тупик, это еще один авторский ход. Зачастую читателя ставили заранее перед фактом какого-то события (например, смерти того или иного персонажа), а потом уже постепенно рассказ подводился к этому событию. Когда узнаешь, что какой-нибудь милый персонаж вскоре умрет, теряется какая-то надежда на благополучный исход, теряется интрига.

В книге есть картинки, как бы рисованные от руки. И все бы ничего, но подписи на них ради достоверности могли бы делать на немецком. Все-таки их делали немецко говорящие персонажи в Германии. Но автор же не немец, чего ему заморачиваться-то. Там даже странички из «Майн кампф» были на английском. И это в-третьих, что мне не понравилось.

Почитать книгу можно, но без восхищения, да и перечитывать не хочется. И я не понимаю того ажиотажа, что она вызывала.

Воровка книг... и немного моего времени

Мне не совсем понятны столь высокие оценки у этой книги, но как говориться, на вкус и цвет...

Ругать книгу не буду, но и хвалить её особо не за что. Странная книга, какая то «серая», вроде бы и читать ее было достаточно скучно, но и бросить не хотелось. Несмотря на сеттинг, персонажей, сюжет, не вызвала она у меня тех эмоций которые по идее должна была, вот схожая по сюжету, сеттингу и посылу книга Бен Элтон — Два брата, вызвала эмоции, да еще какие, а эта книга нет. И вроде написано вполне неплохо, но слишком расплывчато и иносказательно, а я приверженец четких сюжетов. С одной стороны сама суть рассказчика интересная, и я ждал от его рассказа чего большего, но не получил ожидаемого. История слишком локальная, от нее прям веет какой то ненастоящестью.

Наверно я просто не люблю такие вот абстрактные истории. Просто не мое. Но тем не менее сильных сожалений о потраченном времени нет. Вот такое странное послевкусие.