Аркадий Адамов «Злым ветром»

Две повести, идущие друг за другом и сюжетно связанные. Но неравноценные как в плане объёма, так и в плане сюжета. «Гастролер» прямолинеен и будто бы создан, чтобы показать советскому читателю такого рода преступника. А заодно и способы правоохранительных органов работать с ними. Есть в этом определенный смысл и определенная сюжетная строгость. «Квадрат сложности» – вещь более объемная и разветвленная, вытекающая из «Гастролера». Вскрываются некоторые странности одного из его жертв, завязывается целый клубок из таинственных деталей и туманных предположений. Отличная интригующая вещь – поначалу. Но и это вдруг утопает в том, что и вызывает мои претензии к обоим повестям/частям.

Во-первых, по-моему, пока не удается автору переход от третьего лица к первому. Да, в этом есть смысл и свои плюсы: история идет исключительно «глазами» Виктора Лосева; тут только сторона следствия, преступник и его действия в тени, а все неожиданности для героя в теории должны быть неожиданностями и для читателя. Но не всегда они неожиданны, даже иногда кажется, что герой не столь уж и умен и наблюдателен, хотя и обладает интуицией (часто ничем не продиктованной). Во-вторых, меня раздражало его частое обращение к читателям, все эти «вы понимаете» и «кстати, забыл сказать», его разжёвывания ситуации, а также то, что многое воспринимается им легко, чуть ли не припеваючи. А потом и вовсе пришло понимание, что весь этот продукт – с легким налетом крутости детектива западного, авантюрного. И вот это вот меня совсем сбило. Ну не шло оно истории, совсем не шло, по-моему. Вся серьезность, весь нерв кропотливой тяжелой работы от этого куда-то испарились. И началось определенное недоверие. Не от налета «западного», конечно, а от общей атмосферы наивности, в которую всё это выливалось. Это при том, что сама по себе сдвоенная история неплоха – и за героя временами переживалось, и определенная интрига в ней была (особенно в затягивающемся узле «Квадрата сложности»), и психология была (от психологии преступника в «Гастролере» до личной драмы друга главного героя) – но эта вот авантюрность, крутость (драки, щегольские соблазнения и финал – пинкертоновское приключение в Одессе) даже одним своим налетом сметали весь убедительный флер сыскной работы как тяжелого, кропотливого умственного и физического труда – того, что я лично всегда любил у Адамова. И это очень печально.