Айзек Азимов «Энциклопедисты»

Когда на Анакреоне побеждают мятежники, стремящиеся оторвать свою планету от Галактической Империи, Терминус оказывается фактически отрезанным от последней. Посланник мятежной планеты пытается превратить Терминус в свою колонию, но глава Академии Сальвор Хардин всячески этому противится, утверждая, что их планета всё еще является частью Империи. Чтобы защититься от агрессора, академик даже призывает Совет начать производство атомного оружия, ибо от представителя Империи лорда Дорвина большого прока не видно. Король Анакреона ставит Терминусу жесткий ультиматум, и Совет склонен ответить на него положительно. Тем самым вызывая первый из предсказанных Селдоном кризисов...

Ситуация, описанная в этой части ставит своей целью показать, насколько точным было предсказание Гэри Селдона, сумевшего увидеть пути разрешения очередного политического кризиса. Загодя сделанная запись обращения Селдона показывает энциклопедистам, что главный труд их жизни был только прикрытием для основной цели Академии. А главная ее задача выполняется на совсем другой планете, расположение которой никому не известно. Так что у академиков нет иного пути, как противостоять коллективной агрессии соседних планет.

Как и предыдущий роман, третья часть не представляет большого интереса для юного читателя, ибо оперирует слишком уж сложными для него понятиями. До последнего момента неясно, что же такого может сообщить Селдон своим последователям, чтобы они продолжали отстаивать собственную независимость. Каких-то увлекательных действий здесь не предвидится — игра будет чисто психологической и символической. Чтобы понять ее суть, потребуется мышление зрелого человека, хорошо знакомого с превратностями жизни. Если вам менее 25 лет, даже и не пытайтесь взяться за чтение этого произведения — всё равно не поймете заложенную в нем идею предсказания будущего.

Первый кризис уже на пороге, и рассказ строится вокруг противостояния мэра Терминуса, Сальвора Хардина, и Комитета по созданию энциклопедии, обладающего полной административной властью. И пока первый пытается как-то сдвинуть дело с мертвой точки, вторые с упрямым упорством бездействуют, несмотря на всё более очевидные признаки надвигающейся угрозы, и уповают то на защиту Империи, доживающей последние дни, то на прозорливость давно покойного Селдона. Я думаю, не играет большой роли то, что Комитет состоит из ученых: Хардин обвиняет их в слепой вере в авторитеты, и в науке подобные подход тоже едва ли способен привести к чему-то хорошему.

Самый мой любимый момент из всего рассказа: эпизод, в котором Хардин разбирает слова посла Империи, чтобы наглядно показать, что наговорив кучу всяких слов, тот по сути умудрился не сказать вообще ничего.

А вот что касается плана Селдона... По его задумке, Основанию предстоит пройти через ряд кризисов, в каждом из которых «свобода действий будет ограничена таким образом, что останется только один путь». И честно говоря, это наводит меня на мысль, что Селдон весьма сильно недооценивал либо человеческое воображение, либо человеческую глупость. Даже в ситуации, когда кажется возможным лишь один вариант поведения, у человека всё еще остается выбор между действием и бездействием. В общем, я хочу сказать, что решение кризиса может и было очевидным, но вот точность прогноза в ситуации, когда решение зависит от небольшой группы людей с совершенно непредсказуемыми характерами, которые могут принять (а могут не принять) это самое решение, кажется мне весьма-весьма сомнительной.

Вторая часть романа «Основание» (он же «Академия»), который входит в одноимённую трилогию, которая в совокупности с четырьмя другими романами и несколькими неофициальными продолжениями образует одноимённый же цикл, который в свою очередь входит в монументальную «Галактическую историю» Азимова.

Вот так. Одно определение местоположения рассказа производит впечатление чего-то глобального и фундаментального. Это же впечатление укрепляется и при чтении самого рассказа — чувствуется, что погружаешься во что-то грандиозное, хотя до конца пока и не понимаешь, с чем имеешь дело. Вряд ли имеет смысл рассматривать рассказ в качестве самостоятельного произведения, поэтому делать выводы о его содержании преждевременно, пока всё только на уровне впечатлений. Пожалуй, ограничусь лишь высочайшей оценкой основной идеи произведения — идеи психоистории — науки, математический аппарат которой позволяет весьма точно предсказывать развитие общества, государства и дальнейшую судьбу человеческой цивилизации. Блестящая концепция, обещающая читателю увлекательнейшее развитие сюжета.