FantLab ru

Айзек Азимов «Академия. Основная трилогия»

Академия. Основная трилогия

Foundation Trilogy

Цикл; цикл «Галактическая история»

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 20

 Рейтинг
Средняя оценка:8.94
Голосов:206
Моя оценка:
-
подробнее

Содержание цикла:

  • Академия / Foundation  [= Основание; Основатели; Фонд; Установление; Организация] (1951)  
8.63 (3809)
-
106 отз.
8.62 (2889)
-
46 отз.
8.64 (2712)
-
42 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:


Награды и премии:


лауреат
Хьюго / Hugo Award, 1966 // Лучший цикл всех времён



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 октября 2016 г.

Трентор, Мул, Первый Оратор... и другие.

(номера страниц даются по изданию «Академия». Первая трилогия: Фантастические романы. М. Эксмо, 2008. (Шедевры фантастики))

Часть 1.

В общих чертах Трилогия об Академиях представляется руководством по политологии, удачно поданным под прикрытием фантастического антуража, который в целом с грехом пополам приемлем, хотя и поражает своей наивностью в некоторых частных случаях типа атомного фонарика или миниатюрной атомной морозилки для продуктов. В первой части действие развивается в политическом аспекте относительно спокойно, т.е. план Селдона выполняется, согласно прогнозам его создателя. Во второй части появляется Мул и повествование начинает напоминать хороший авантюрный роман. Ситуация выходит из под контроля, и план Селдона спасает только решительность умной и красивой женщины по имени Байта Дарелл (ищите женщину!). После этого Вторая Академия принимает все возможные и невозможные (в жертву Плану во имя великой цели приносится полсотни хороших людей) меры, чтобы исключить впредь подобные инциденты.

Самая интересная фигура Трилогии это, конечно, Мул, непримиримый враг обоих Академий. Но о нём позже. Сейчас пришло время поговорить об одной ошибке Автора, связанной со Второй Академией. Азимов настолько старательно запутывает читателя относительно места её расположения, что даже вкладывает в «уста» (это речь телепата) её шефа дезинформацию, которой в его речи ни в коем случае быть не может, потому что выступает этот т.н. Первый Оратор перед своими коллегами и соратниками на заседании Чрезвычайного Совета. Тайну должен защищать «сам ход и образ показываемых событий, представляя как бы непроницаемую маску, за которую не может заглянуть ни один человек.» (С. Лем «Чёрное и белое», сб. статей). Автор ценой прямого обмана читателя своей цели добился. До самых последних страниц невозможно догадаться, где же всё-таки прячется эта Вторая Академия, но так делать нельзя, это слишком прямолинейный и недозволенный приём.

Разговор о столице Империи Тренторе, планете-городе, имеющей много общего с Землёй из рассказа Азимова «В лето 2430 от Р.Х.» (см. мой отзыв на него), будет более длинным. Эта удивительная, существующая вопреки законам природы планета, описывается в Трилогии несколько раз. Читатель оказывается на Тренторе на первых же страницах вместе с молодым психоисториком по имени Гааль Дорник, который нигде в книге больше не упоминается, что очень странно, т. к. ему суждено стать биографом великого Селдона. Агент Комитета Общественного Спасения (очевидно, на Тренторе идёт непростая политическая жизнь), который следит за Гаалем, рассказывает ему следующее: «Трентор — айсберг. Его подземная часть прорыта на милю вглубь. [...] Он под дно бывшего океана уходит на несколько миль.» Интересно сопоставить это описание Трентора времён расцвета с его описанием времён упадка. Вот каким стал Трентор всего через 100 лет и 700 страниц. «Те, кому удалось выжить здесь, разорвали металлическую оболочку планеты и стали торговать этим металлом, получая взамен зерно и скот. Земля, тысячелетиями не видевшая солнца, не дышавшая воздухом, снова открылась, и планета вернулась к первозданным временам. На открытых участках почвы, где велось примитивное земледелие, Трентор, казалось, начисто забыл о своём великом, закованном в непроницаемую броню прошлом.»* Если предположить, что роль переводчика не доходила до причинения оригиналу откровенного вреда, то возникает впечатление, что уже примерно в середине повествования (а к концу и подавно) Автор начисто забыл о написанном в начале. Какая земля, какая почва, если всё прорыто на милю?? А когда рыли, куда девали миллиарды кубометров земной (тренторианской) коры? В космос что ли выбросили вместе с почвой и её многочисленной биомассой? А слой почвы всего-то метр (максимум полтора) и нигде в космосе это не может быть по другому, знающим биологию это ясно, как простая гамма (опять обращаюсь к С. Лему, который был неплохо знаком с творчеством Азимова. В монографии «Фантастика и футурология» Лем пишет: «...Азимов, биохимик по образованию, решительно ампутирует у себя профессиональные сведения, создавая научно-фантастические произведения даже о биологических феноменах...»). Автор может иногда пренебрегать пустяками ради главного, но здесь-то главное и пустяк определённо перепутаны.**

Здесь же сообщается, что планета-город была населена «четырьмя сотнями миллиардов администраторов.» В самом начале Трилогии Азимов цитирует Галактическую Энциклопедию (им же, естественно, и написанную). Там число жителей столицы определено в 40 миллиардов (столько же на стр. 31), но из главы 9 второго романа читатель узнаёт, что на Тренторе живёт 40 миллионов людей, которые ничего не дают Империи взамен (в смысле за то, что Империя их кормит). Каждый день они «занимались одним и тем же: распутывали мириады нитей, ведущих к Верховному Правительству.» Последняя цифра явная опечатка, при такой численности населения планета казалась бы пустой. Но 400 млрд. кажется многовато для чисто бюрократического мира. Читатель, которому таким образом даётся право самому выбирать, сколько же народа живёт на планете (своеобразное сотворчество), выберет, скорее всего, цифру из Энциклопедии, как источника более других заслуживающего доверия :). Но и эта цифра кажется несуразно большой, ведь есть же автоматы, стационарные позитронные роботы, придуманные автором гораздо раньше, чем был написан цикл об Академии. И эти роботы конечно облегчают труд гос. служащих, на стр. 709 прямо говорится о диспетчерских компьютерах космопорта.

Итак, 40 млрд. обслуживают почти квинтиллион населения Империи. И как же они справляются? Есть два очень характерных эпизода, где Азимов остроумно демонстрирует причину такого огромного количества не создающих материальные ценности людей.

Эпизод первый. Прибытие в столицу Дьюсема Барра и Латана Деверса. «Для начала их остановили на подлёте к Трентору, где они должны были ответить на первую из ста последующих анкет. Они прошли сотни перекрёстных обследований, тестирование, характерологическое обследование, позднее продублированное; корабль был сфотографирован, обыскан на предмет наличия контрабанды, была уплачена иммиграционная такса, и, наконец, их попросили предъявить паспорта и визы.» Если это не очередная подстава переводчика, то перед нами поразительная, похожая на анекдот, картина. Куча процедур и в конце всего то, с чего нормально функционирующая система начинает — просьба предъявить документы.

Эпизод второй. К т. н. Председателю Комиссии по Внутренним Делам (это на самом деле лейтенант полиции) посетителей, подозреваемых в шпионаже, допускают, не отобрав у них оружие. В результате переговоров лейтенант теряет голову вместе с верхней половиной туловища, а посетители уходят через потайную (!) дверь и успевают добежать до космопорта и улететь.

*) В конце второго романа Трилогии, через 50 лет после конца Трентора, как столицы, на нём уже есть фермеры. И те, кто прилетает за металлом, расширяют тем самым посевные площади. В моей книге — стр.490.

**) Несколько раз упомянуто в книге о существовании на Тренторе императорского дворца с парком площадью 100 кв. миль (причём форма участка земли очень странная — 50 миль на 2 в ширину), «утопавших в цветах и зелени — маленького островка в стальном океане.» Но деревня и пшеничные поля — в другом месте.

Часть 2.

Оба эпизода служат ярким свидетельством бестолковости (причём бестолковости невероятной, не укладывающейся в голове, это настоящий сумасшедший дом) в организации работы даже важнейших служб Трентора. Очевидно, что такое глубокое забюрокрачивание, такая запущенная раковая опухоль на теле огромного государства, не могло не привести рано или поздно к его гибели и Гэри Селдон не мог этого не учесть. Должны это учитывать и мы в нашей реальности.

Несколько слов о переводе. Много писать не буду, картина очень неприглядная. Встречаются такие слова и словосочетания, которые мне доселе никогда не попадались. «Диктатория» вместо диктатура. «Отчаянное отодвигание», «напичкивание»* (транспортного средства предметами), «гулко повторил» (приветствие повторил), «медленно — даже замедленно» (повернул регулятор), «пейзаж окрестностей», «огромные защитные поля — целые здания» и т. п. Есть такие ошибки перевода, которые невозможно здесь показать, т. к. они становятся заметными только в контексте. Есть и более явные ляпсусы. Вот парочка таких. «Следует развивать, культивировать наивность, сознание собственной стеснительности, которая не позволяет ничего скрывать от собеседника.» (стр.639) Такая вот стеснительность наоборот. И ещё. «Горова освободили на тридцатый день, и его место заняли пятьсот фунтов чистейшего золота.» Торговец и агент Академии Горов сидел в тюрьме. Зачем помещать в тюремную камеру такую уйму золота? Понятно, что имел в виду переводчик, но...тщательнЕе надо работать. Мне показалось, что переводчик Сосновская либо не любит свою работу, либо с презрением относится к фантастике и банально зарабатывает деньги. Но довольно о грустном.

Хочется сказать и о торговцах, которых Автор возносит на недосягаемую высоту. Они в Трилогии стоят всего на ступеньку ниже ораторов Второй Академии, чуть ли не волшебников. Торговцы исключительно и многогранно талантливые люди. Лиммар Пониетс на чужой планете своими руками переделывает камеру для облучения пищи (по нашему микроволновку) в трансмутатор — прибор, превращающий железо в золото. Правда, долго этот прибор не протянет (сделан столь же мастерски, как лодочный мотор в очень популярном фильме «Пираты двадцатого века»), но цель достигнута — установлены торговые отношения с периферийным варварским государством. Через много страниц выясняется, что в Империи имеют хождение (наряду с пластиковыми кредитками) иридиевые монеты — мелочь, за несколько монет можно купить газету. Очевидно, что это и есть эффект от усовершенствования того самого трансмутатора (теперь он работает на более мощном источнике питания, чем т.н. атомный генератор**). Так что металлы этой группы ценность свою потеряли (можно ведь настроить трансмутатор и на родий, и на палладий, и на платину, иридий просто гораздо твёрже платины и на него совершенно не действует даже царская водка). Но чем же в Империи обеспечиваются кредитки? Автор умалчивает об этом, тут фантазии не хватило. И это не упрёк, ни у кого бы не хватило в таком случае. Автор вырыл для имперской экономики яму галактического масштаба. Было ли это немаловажное обстоятельство предусмотрено планом Селдона, остаётся неизвестным.

Вот только теперь удалось добраться до Мула. Прослеживается очевидная параллель не только Мула и Квазимодо (из-за его любви к Байте), но, что гораздо важнее между Мулом и современными мулами (чаще всего они пишутся с удвоенным Л, и вот тут-то вспоминается бен Ладен), для которых «разум человека — как циферблат, стрелки на котором показывают на доминирующую эмоцию.» Мул способен проникать в чужое сознание, поворачивать стрелки в нужном направлении и удерживать их в новом положении, для чего ему нужно пообщаться с человеком лишь однажды, после чего тот навсегда остаётся с повёрнутыми мозгами. К счастью, бен Ладены могут только мечтать о таком могуществе, а пока вынуждены использовать очень дорогостоящие методы обработки людей, такие, как воспитание, обучение и пропаганда. Так Азимов в начале пятидесятых годов в фантастическом виде изобразил как то, что уже неоднократно происходило в истории раньше, так и то, что происходит сейчас на наших глазах — появление всяких там шахидов и прочего человеческого мусора, кое-где собранного в т.н. националистические батальоны и различного толка секты. Жаль, что на земле при избыточном количестве Первых Академий нет ни одной Второй.

Или есть? «Но пока они ничего не предприняли!» [Это говорит Байта Дарелл]

«Откуда ты знаешь, что не предприняли?» [Вопрос задаёт Эблинг Мис, стр.510] — Подумав, Байта согласилась: «Не знаю...».

*) Слово это очень редко встречается в литературе. Оно есть, например, в рассказе В. Шукшина «Космос, нервная система и шмат сала» (речь идёт о кормлении свиньи). В словаре Даля его нет (у меня иллюстрированный Даль), в «Современном толковом Словаре русского языка» под редакцией д.ф.н. С. А. Кузнецова есть только «напичкать» и «напичкаться». В переводах научной фантастики такие слова лучше не использовать, если там не описывается какая-либо совсем уж специфическая ситуация.

**) Трудно сказать, кто придумал это словосочетание, Автор или переводчик. В книге встречается и слово реактор, но только один раз.

Заключение.

1. Об одной неточности в Галактической Энциклопедии.

На стр. 13 ГЭ сообщает, что «планета Трентор была пренаселена до крайности.» Так ли это? Империя объединяет около 25 млн. обитаемых миров (стр. 8), на которых проживает почти квинтиллион человек. Это заявление компетентного человека — судьи, представляющего тренторский Комитет Общественного Спасения.

При такой численности население может и ещё подрасти за очень короткий срок. Поэтому можно принять с достаточной точностью, что население Империи, составляет 10 в восемнадцатой степени человек. При этом средняя численность населения одной планеты как раз и получается равной сорока миллиардам, так что называть Трентор до крайности перенаселённой планетой нет оснований. Что же, и в Энциклопедиях бывают ошибки.

2. О летоисчислении в Империи и о состоянии её науки.

Чтобы огромная Галактика могла жить по единому календарю и чтобы можно было как-то сравнивать возраст людей, живущих в разных мирах, в Империи принят т. н. Стандартный Межгалактический Год, в основу которого положен промежуток времени, затрачиваемый светом на прохождение 299766* километров (в книге опечатка, это число уменьшено в 1000 раз). Этот промежуток называется секундой. СМГ состоит из 365 так называемых дней (Межгалактический Стандартный День), каждый из которых состоит из 86400 секунд. Откуда взялись эти цифры, никто точно не знает. «Некоторые, правда, считают, что все эти цифры связаны с данными о периодах вращения вокруг своей оси и вокруг Солнца той единственной планеты, что была первородиной человечества.» С тех пор прошло ок. 50 тысяч лет, и Земля забыта напрочь.** Это я к тому, что именно с этим вопросом связана тонкая насмешка Азимова над так называемыми учёными далёкого будущего (на самом деле, конечно, над современными ему придурками).

Эти «учёные» ищут ответ на «основной вопрос» (т. е. вопрос о происхождении человечества) проводя археологические раскопки, в частности некто Ламет считает, что «археологические находки на 3-й планете системы Арктура неопровержимо доказывают, что человечество проживало там в докосмическую эру.» Кроме Арктура кандидатами на прародину человечества являются Сириус, Солнце и Альфа Центавра. Никто не догадывается (за сотни лет) решить «основной вопрос» наиболее очевидным способом, измерив нужные характеристики подозреваемых планет, и копать потом сколько душе угодно.

Всё дело тут в том, что членам обоих Академий не до этого, и среди них нет археологов, как-то пренебрёг Селдон этой дисциплиной***.

Ну, вот и всё. Думаю, что найдутся люди, которым мои наблюдения покажутся заслуживающими внимания. Оценку Трилогии ставлю самую высокую, т. к. уверен, что в оригинале она заметно выиграла бы (выигрывает) по сравнению с этим, прости, Господи, переводом. Да и вообще такому писателю и просветителю, как Азимов я готов простить многое. На очереди у меня заключительная дилогия «Академия и Земля» в серии «Золотая коллекция фантастики», к сожалению под «редакцией» (или редукцией) того же переводчика.

*) В моём справочнике по всему на свете С = 2,99792458 х 10 в восьмой степени метров в секунду.

**) Однако, народное восстание называют Жакерией (это уж, надеюсь, не отсебятина переводчика). Очень любопытный историко-фантастический феномен.

***) И только в самом конце завершающей дилогии цикла выясняется, что положение, сложившееся в науке вокруг «основного вопроса», возникло не само собой. К этому привело воздействие на обе Академии некоей третьей очень могущественной силы, до самого финала остававшейся за кулисами.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 ноября 2017 г.

Эта трилогия, является, пожалуй, одним из самых известных и при этом самых своеобразных произведений автора. Однако вышла она, в общем-то, очень неровной и неоднородной.

Прежде всего, конечно, стоит отметить грандиозность замысла. Первый том писался как беллетризованная история далекого будущего: реализации многовекового плана реформ, созданного гениальным математиком Гари Селдоном с помощью новой науки – психоистории. Пять коротких повестей о различных периодах жизни Основания, псевдодокументальные вставки – все было очень серьезно. Истинными главными героями этого романа были не политики и ученые, а История и Человечество.

Это и обусловило проблемы романа «Основание» – действие, описанное «широкими мазками», непроработанные образы персонажей, однообразные сюжеты составляющих его повестей. Слишком маленький объем и эпический размах описываемых событий сделали книгу «сухим концентратом» авторских идей.

Второй том, «Основание и Империя» стал своего рода работой над ошибками. В итоге получился крепкий, интересный приключенческий роман, но на этот раз пострадала идейная часть. По сути, мы не узнаем ничего нового, кроме того, что план Селдона уязвим. Если вся первая часть строилась на том, что личность для истории – ничто, и процессы галактического масштаба управляются естественными законами психоистории, то здесь просто говорится, что даже психоистория может ошибаться. И все. Но, надо отдать должное автору: «Основание и Империя», в отличие от первого тома – очень захватывающая вещь.

Третья часть ставит все на свои места:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
мы узнаем, что Селдон был вовсе не дурак и у его плана есть своеобразная страховка. Это, с одной стороны, вполне реалистично, ибо ждать, что мир в течение тысячи лет будет развиваться строго по сценарию психоисториков, мягко говоря, самонадеянно. С другой, это начисто убивает идею первой части: оказывается, если вмешиваться нельзя, но очень надо, то все-таки можно.
С точки зрения формы «Второе Основание» – такой же приключенческий роман, как и второй том трилогии, и читается так же легко и увлекательно. Но мотивы Дарелла и других заговорщиков из второй половины романа не ясны, или, вернее, откровенно инфантильны. По их представлениям «мировую закулису» следует ненавидеть просто так, из природной паранойи и архаичного территориального инстинкта. То, что и Первое Основание, по сути, такие же «иллюминаты», веками крутившие мозги целым планетам и межпланетным государствам, видимо, как-то со временем подзабылось. И то, что Второе Основание – «свои парни» и имеют те же цели, что и Первое, никого не успокаивает, и это странно.

Самое странное, что трилогия заканчивается ничем. Это, конечно, объяснимо – тысячу лет действия в небольшой (менее 600 страниц – вся эпопея под одной обложкой) объем не впихнуть. Тем более, что начиная со второго тома автор стал больше уделять внимания отдельным героям и их приключениям, показывая события, так сказать, более крупным планом. Но остается некое разочарование – сбылся план Селдона, или нет, мы из этой трилогии не узнаем. Азимов, конечно, возвращался к миру Основания, но гораздо позже, и «оборвавшийся» в 50-х годах цикл долгое время оставался незавершенным.

Вообще, вся история Основания – это даже не черная кошка в темной комнате, а форменный кукиш в кармане. Мы почти ничего не знаем о Галактике до Селдона, мало понимаем причины и характер кризиса, и, тем более, совершенно ничего не знаем о психоистории – потому, что ее нет нигде, кроме как «в уме» у автора. Понятное дело, если все это разжевать подробно, то только первый том был бы объемом с «Войну и мир», а осилить его смог бы только человек с дипломом экономиста. Но в итоге получается, что Азимов как бы в общих чертах рассказывает нам о реформах галактического масштаба, а мы ему как бы верим.

Еще мне в этом произведении не хватило… фантастики. Мелкой экзотики, которая могла бы оживить сеттинг. Конечно, есть всякие благоглупости вроде атомных зажигалок и ядерных пистолетов понятны – писано сие в 50-х годах, задолго до Чернобыля, когда словосочетание «мирный атом» не вызывало ничего, кроме энтузиазма и веры в прогресс, строились первые АЭС, а инженеры на полном серьезе обсуждали проекты атомных автомобилей. Но где хоть какое-то упоминание хотя бы примитивных форм жизни неземного происхождения, не говоря уж об цивилизациях «ксеносов»? Куда делись знаменитые азимовские роботы с позитронным мозгом, ведь мир Основания – это далекое будущее мира «Рассказов о роботах» (я, конечно, не читал всего Азимова, может быть, андроидов со временем запретили и они вымерли, но, учитывая, что люди за тысячи лет даже забыли, что они родом с Земли, за это время они сто раз могли возродить робототехнику)?

Итог: литературный эксперимент, к середине второго тома выродившийся в обычную приключенческую фантастику. Без сомнения, оригинальное, и, может быть, в чем-то уникальное, но несколько переоцененное произведение.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 июля 2017 г.

Принято считать, что все великие фантасты через свои произведения пытаются донести до читателя какую-то совсем не фантастическу мысль или идею. При прочтении трилогии «Академия» я все время пытался понять, какую же мысль хочет передать мне Азимов. Вначале мне казалось, что идея состоит в том, что отдельный человек не может повлиять на историю. Как ты ни крутись, а все будет идти своим чередом. Потом я решил, что, идея в том, что историю может изменить только по-настоящему Великий, не такой как другие, человек. А потом выяснилось, что и Великого колесо истории переезжает, почти на заметив. Так все же, правильной была первая мысль? Нет, оказывается, траекторию колеса поправили... Так что же пытался сказать Азимов этой трилогией? И знал ли он сам, что он сам, что пытался сказать?

Оценка: 7


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх