Эмиль Золя «Жерминаль»
- Жанры/поджанры: Реализм
- Общие характеристики: Социальное | Психологическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Европа (Западная Европа ))
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
- Линейность сюжета: Линейно-параллельный
- Возраст читателя: Для взрослых
Эта история рассказывает о провальной попытке шахтёров с севера Франции прекратить ухудшение условий жизни через забастовку.
Эмиль Золя подобно учёному смотрит на это событие с различных сторон: и со стороны хозяина шахты, и со стороны молодых романтиков, желающих разом перевернуть весь мир, и простых рабочих, желающих спокойно работать без нужды...
В произведение входит:
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Входит в:
— цикл «Ругон-Маккары»
Награды и премии:
лауреат |
1001 книга, которую необходимо прочитать / 1001 Books You Must Read Before You Die, 2006 |
- /языки:
- русский (23)
- /тип:
- книги (23)
- /перевод:
- А. Дмитриевский (2), Н. Немчинова (13)
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Error9211, 12 июля 2024 г.
«Жерминаль» Эмиля Золя — шедевр реализма, предлагающий захватывающее и заставляющее задуматься изображение жизни шахтеров на севере Франции в конце 19 века.
История вращается вокруг неудавшейся забастовки шахтеров, которые стремятся улучшить свои ужасные условия жизни. Подход Золя к этому событию напоминает тщательный анализ ученого, рассматривающего ситуацию с разных точек зрения: с точки зрения владельца шахты, молодых идеалистов, которые хотят произвести революцию в мире, и обычных рабочих, которые просто хотят работать в мире.
Одной из сильных сторон этого романа является его способность очеловечивать персонажей, позволяя легко сопереживать их борьбе и разочарованиям. Материал яркий и описательный, рисуя суровую картину реалий жизни в горнодобывающем сообществе.
Критика Золя социальных и экономических условий того времени язвительна, а его изображение эксплуатации рабочего класса одновременно мощно и пронзительно. Персонажи хорошо развиты и сложны, при этом рост и развитие главного героя является особой изюминкой.
В целом, я бы настоятельно рекомендовал «Жерминаль» всем, кто интересуется реализмом, социальными комментариями или французской литературой. Хотя это, возможно, нелегко читать из-за графических описаний бедности и лишений, это заставляющая задуматься и важная работа, которую определенно стоит прочитать.
Рекомендация: Эта книга подходит для взрослых читателей, которые любят реалистичную художественную литературу, социальные комментарии или интересуются французской литературой и историей.
strannik102, 2 января 2020 г.
Кровавый бунт или социальная революция?
На мой взгляд, этот роман, по сегодняшним меркам, является самым противоречивым. Не в годы написания, а именно сейчас, по прошествии более 130 лет. Вернее не противоречивым, а вызывающим, с позиций сегодняшнего дня и знания всего мирового опыта попыток построения социализма и методов и образцов классовой борьбы, двойственное восприятие читаемого и не менее двойственную оценку прочитанного.
С одной стороны, читая все эти живописания быта и условий труда шахтёров (а там и правда есть такие места в романе, что просто сердце сжимается, особенно связанные с страданием детей), понимаешь, что ТАК точно не может продолжаться, и что шахтёры в своём полном рабочем и человеческом праве требовать улучшения условий жизни и добиваться этих изменений практически любыми способами. Потому что когда смерть начинает гулять по хижинам шахтёрского городка и забирать детей и стариков, умирающих от элементарного недоедания, то тут волей-неволей становишься на сторону страждущих и терпящих бедствие людей.
Но вот когда начинаются главы с описанием реалий сначала забастовки (тут всё в порядке и ты по-прежнему сам находишься в рядах бастующих и гневно вопрошаешь «доколе?», а затем марша шахтёров по городку, постепенно перешедшего в обыкновенный и банальный погром и насилие, то тут уже начинаешь задумываться — а всё ли так гладко в этой ставшей классической схеме классовой борьбы пролетариата? Всегда ли должен в мозолистой рабочей руке появляться булыжник, который, по известной марксистской схеме, превращается в оружие пролетариата (у Золя это обломки кирпичей)? И какова здесь истинная роль и Этьена как организатора и забастовки и участника этого погромного шествия, и других его сотоварищей по Интернационалу и по марксистским убеждениям? Да, собственно говоря, и сам автор задаётся этим же вопросом — не является ли здесь Этьен банальным подстрекателем? Я уж не говорю о финальной диверсии русского товарища Этьена — Суварина, диверсии, приведшей к разрушению шахты и к гибели десятков простых шахтёров. Какова цена этого пролетарского насилия? Нужно ли оно было в этом случае и оправдано ли оно, это губительное действие будущего коммунистического террориста?
И когда после этих эпизодов Эмиль Золя вновь возвращается на социалистические рельсы и отправляет Этьена в путь, в конце которого явно просматриваются грозные контуры будущих кровавых и страшных революционных действий и преобразований, то поневоле ощущаешь себя уже не рядом с автором (и тем более не рука об руку с Этьном), а скорее напротив них.
Очень неоднозначный роман. На сегодняшний день и по нынешним меркам. Однако с точки литературной к книге никаких вопросов нет — всё написано безупречно, всё достоверно как с описанием реалий внешних, так и с внутренним миром героев. И в какие-то моменты невольно в голове возникал образ нашего русского пролетарского писателя, Максима Горького. Вот тут, в этой книге, Золя и Горький встали буквально плечом к плечу.
grt-pretender, 28 января 2019 г.
«… безысходная нищета заставляла ее смотреть на каждого нового ребенка как на будущую рабочую силу».
Есть такие книги, которые просто перемалывают человека изнутри, как например, «Мартин Иден» Джека Лондона или «Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека. «Жерминаль» как раз из таких. В ней представлена жизнь и забастовка шахтерских рабочих. Сейчас так популярна идея «работай меньше – делегируй работу другим – будь позитивен». В романе она показана на практике со всеми вытекающими. Книга опубликована в 1858 году. Подставим вместо шахтеров абстрактную N — и по большому счету мало что изменилось.
Книга удивительно реалистична, вернее, натуралистична. Полное погружение в глубину шахт, особенности работы глубоко под землей, наводнения, стычки при забастовках, голод, нарастающая злость, стадный страх и неуправляемость. Девушки, которые вешаются даже на тех, кто их бьет, чтобы не пойти по рукам. Родители, которые не хотят отпускать детей из дома, потому что лишатся дополнительных денег. Труд, который едва окупается и при этом переходит от одного поколения к другому. Не представляю, какого было писать такую книгу. Она постоянно держит в напряжении. Она бьет своим концом. Вот что значит настоящий талант.
Сам автор признавал, что его занимает расширяющаяся пропасть между дельцами и рабочими, которая неминуемо ведет к краху и тех и других. Просто кому-то больше терять, кому-то меньше. Мирная забастовка ради уважения к труду рабочего человека в конце превратилась в настоящую бойню. Сколько может выдержать человек? И сколько другой успеет за это время на нем нажить?
Показаны разные типы мышления революционеров/эволюционеров, их естественная неспособность управлять толпой и просчитывать ее действия. Недореволюционеры, которые постепенно превращаются в тех, кого так люто ненавидят, и теряют связь со своими товарищами. Надо признать, что и буржуа, помимо безликих верхов, показаны в книге по-разному. Автор не делает мир черно-белым, хотя после месяцев голода и безысходности сами шахтеры приходят именно к такому взгляду на мир. Справедливости нет. Выхода нет. Все возвращается обратно. Но память у людей не отнимешь. По сути роман и не заканчивается, это лишь один виток, точка в истории.
Нужно ли читать такие книги? Конечно, да. Они расширяют душу и сердце, а это самое главное. Они показывают неоднозначность любых больших изменений и их цену, учат людей думать и рассматривать варианты. Кому-то он откроют, что все в его жизни не так плохо, как кажется. А кому-то, наоборот, напомнят, что то, что он испытывает, знакомо многим, что он не один. А перед Золя я снимаю шляпу и готовлюсь к остальным романам из его цикла Ругон-Маккары.