FantLab ru

Эмиль Золя «Чрево Парижа»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.08
Оценок:
58
Моя оценка:
-

подробнее

Чрево Парижа

Le Ventre de Paris

Роман, год; цикл «Ругон-Маккары»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 9
Аннотация:

Парижский Центральный рынок. Огромное, фантастическое, роскошное царство чревоугодия, над которым плывут умопомрачительные ароматы сыров и колбас, фруктов, цветов и сотен других произведений природы и поварского искусства. В этом царстве кипит жизнь, — правят и соперничают бойкие красавицы торговки, подрастают маленькие гамены и их смешливые подружки, наживаются состояния, разносятся и упоенно смакуются сплетни, спорят о политике в кабачках. Именно здесь пытается укрыться от полиции бежавший с каторги и затерявшийся в бесконечном лабиринте парижских улиц молодой революционер Флоран. Но укроет ли его «Чрево Парижа»?..

Входит в:



Чрево Парижа
1937 г.
Ругон-Маккары, 18 томов. Том 2
1957 г.
Чрево Парижа
1957 г.
Том 4. Руггон-Маккары: Чрево Парижа. Завоевание Плассана
1962 г.
Том 2-3. Чрево Парижа. Завоевание Плассана
1992 г.
Чрево Парижа
2012 г.
Чрево Парижа
2020 г.
Чрево Парижа
2021 г.

Издания на иностранных языках:

Черево Парижа
1960 г.
(украинский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Для меня «Чрево Парижа» — это олицетворение гравюр Питера Брейгеля Старшего «Кухня тучных» и «Кухня тощих», где показаны прямые противоположности не только по весу, но и по отношению друг к другу. В «Кухне тощих» бедняки пытаются зазвать тучного человека к столу и поделиться последним, а тот бежит от них, как от чумы. В «Кухне тучных» происходит обратная ситуация — жиреющие богачи выпроваживают из ломящейся от продуктов кухни голодного тощего. Так и в «Чреве Парижа» показаны эти буквальные и метафорические антиподы с их обывательским или романтизированным видением жизни и соответствующими поступками. Только Золя разбивает эту двухполярную действительность на подвиды с кучей полутонов. Многочисленные типажи олицетворяют собой чрево — нутро Парижа, хотя чрево в данном случае еще и само место описания — Центральный рынок с его многообразной снедью. И снедь эта автором мастерски представлена.

Великолепное произведение с ироничным описанием мелкобуржуазного общества и его жизненной философии, приправленное многообразием вкусов и запахов. Один из лучших романов цикла «Ругон-Маккары».

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Возможно, что в этом своём романе Эмиль Золя превзошёл самого себя. Такого количества прилагательных я, наверное, ещё не встречал. Взять хоть описание рыбных рядов центрального парижского рынка — что ни рыбу называет нам Золя, то обязательно с одной-двумя, а то и несколькими качественными характеристиками — хоть цветовыми, хоть запаховыми, хоть описывающими форму, размеры или наличие разного рода деталей, но непременно вызывающими слюнотечение и соответствующие образы — зрительные, слуховые, ароматические, вкусовые, осязательные...

И точно такие же картинки рисует нам автор, ведя нас по мясным, овощным и зеленным рядам, таща читателя в птичьи цеха или же на колбасную, сырную и мясную кухню. Это сколько же внимания затрачено Золя, чтобы только суметь разглядеть все эти детали в каждом описываемом им предмете, но ещё и не просто разглядеть, но подобрать соответствующее словцо прилагательного свойства и вставить это словцо в нужное местечко текста, так, чтобы картинка получалась наполненная именно чревными смыслами!

Потому что словечко это — Чрево — выбрано автором вовсе не случайно (и браво переводчикам, выбравшим именно это слово в качестве перевода слова французского, поставленного Золя в название книги). И мы видим и буквально попадаем вовнутрь именно Чрева Парижа — во все эти вороха и буквально возы разного рода жратвы и порой едва не начинаем задыхаться от запахов и едва ли не тонуть во всех этих кучах пищи, еды, жорева, харча...

Но образ этот и термин вовсе не случаен и не конечен в романе, потому что, ведя своего героя по цепочке событий, происшествий, ситуаций и всего прочего, автор постепенно заменяет образ просто чрева Парижа как места, куда стекаются и где перевариваются городом потоки пищи, в Чрево Парижа, в его пищеварительный тракт, в его брюхо, истинным назначением и функцией которого становится прожёвывание и переваривание людей; где люди, составляющие ткани этого Чрева, из обыкновенных милых и простых торговцев и лавочников становятся, возможно сами того не замечая, частью пищеварительного тракта, становятся Обывателями и Мещанами, охотно совершающими всякие уже небогоугодные поступки и творящие разные мелкие и крупные пакости и подлости только потому, чтобы было выгодно им самим, а что там будет с другими людьми — то их уже вовсе не касается. Хотя нет, касается, ибо обитатели этого Чрева Парижа охотно и с удовольствием превращают преследование нашего главного героя в зрелище и с азартом досматривают этот зрелищный акт до самого конца. А потом спокойно возвращаются к своим мясным, рыбным, сырным, овощным и зеленным делам и рядам, к своим дорогим им объедкам, огрызкам и обсоскам...

Однако кроме чисто описательных богатств этот роман блистает и характерами персонажей. Кого только мы тут не встречаем — обилие образов, иногда изображаемых автором во всём великолепии, но порой просто набрасываемых несколькими скупыми выразительными фразами, опять-таки превращает всю эту парижскую людскую массу в портретную галерею. И портреты эти выполнены мастерски, дополняя портреты типов людей, сделанные Гоголем и Достоевским, Салтыковым-Щедриным и Чеховым, и другими мастерами пера.

Что касается характера нашего главного героя, то конечно этот образ весьма противоречив — с одной стороны, будучи молодым человеком и оставшись старшим в семье, он ничтоже сумняше берёт на себя заботы и ответственность за младшего брата и с честью выполняет добровольно взятые на себя обязательства; но затем ведёт себя подобно романтическому и мечтательному юноше-идеалисту, не умея ни жить самостоятельно, ни работать толком, ни организовать какие-то революционно-бунтарские группы и события. И даже весь его каторжанский опыт нисколько не сбивает с него этого романтико-идеалистического ореола, и потому тот исход, который создаёт для своего героя Эмиль Золя, закономерен и неизбежен.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх